Цена молчания

Париж был прекрасен весной. По крайней мере так говорили туристы. Пэнси Паркинсон давно перестала замечать красоту города. Она жила здесь почти восемь лет. Старинные здания. Узкие улочки. Кафе на каждом углу. Вид на Сену из окон квартиры. Всё это давно стало привычным фоном. Как дорогая картина, которую слишком долго видишь каждый день. В семь утра город только просыпался. Солнце медленно поднималось над крышами домов. Где-то внизу звенели велосипедные звонки. Официанты выставляли столики на тротуары. А Пэнси сидела на своём балконе с чашкой крепкого кофе и читала документы. Работа никогда не заканчивалась. Впрочем, её это устраивало. Работа помогала не думать. Не вспоминать. Не возвращаться мыслями туда, куда возвращаться совсем не хотелось. Она перевернула страницу. Нахмурилась. Именно в этот момент зеркало связи на столике вспыхнуло серебристым светом. Пэнси раздражённо закатила глаза. — Если это опять про акции твоих казино, Забини, клянусь, я тебя прокляну. В зеркале появилось лицо Блейза. И она сразу поняла: что-то случилось. За двадцать лет знакомства она научилась замечать малейшие изменения. Обычно Блейз выглядел безупречно. Сегодня — нет. Воротник рубашки расстёгнут. Взгляд слишком серьёзный. Слишком напряжённый. Слишком знакомый. Так Блейз выглядел только тогда, когда происходило что-то действительно важное. Сердце неприятно сжалось. — Что случилось? Несколько секунд он молчал. Потом сказал: — Он сбежал. Кофе моментально потерял вкус. Пэнси медленно поставила чашку на стол. Ей даже не нужно было уточнять имя. За последние десять лет существовал только один человек, о котором они говорили таким тоном. — Малфой? — Да. Она отвернулась к городу. Закрыла глаза. И неожиданно почувствовала облегчение. Настоящее. Сильное. Почти болезненное. Потому что десять лет назад вместе с Драко в Азкабан отправилась и часть их жизни. — Как? — Потом расскажу. — Кто-нибудь умер? На этот раз Блейз действительно усмехнулся. — Нет. — Уже хорошо. — Не уверен. Она снова посмотрела на него. — Почему? — Потому что теперь его будет искать вся Британия. Пэнси фыркнула. — Малфой всегда любил привлекать внимание. Но внутри уже зарождалась тревога. Она слишком хорошо знала Драко. Если он пошёл на побег после десяти лет заключения... Значит причина была серьёзной. Очень серьёзной. — Что произошло? Блейз замолчал. Потом протянул руку куда-то за пределы зеркала. Через секунду на поверхности стекла появилась колдография. Размытый рынок. Толпа людей. Молодой светловолосый парень на заднем плане. Пэнси замерла. Мир вокруг словно исчез. Она смотрела на фотографию. На светлые волосы. На профиль. На знакомый поворот головы. И не могла пошевелиться. — Блейз... — Я знаю. — Это... — Я знаю. Пэнси почувствовала, как дрожат пальцы. Нет. Это невозможно. Невозможно. Но... Мерлин. Он был так похож. Слишком похож. На мгновение ей снова показалось, что она слышит детский смех. Скорпиусу было пять лет, когда он впервые заявил, что собирается жениться на ней. Пэнси до сих пор помнила тот день. Малфой-мэнор. Рождество. Гостиная. Огромная ёлка. Подарки. Скорпиус важно подошёл к ней и сообщил: — Когда вырасту, женюсь на тебе. Астория чуть не подавилась шампанским. Драко рассмеялся. А Пэнси серьёзно уточнила: — А твой отец знает? — Нет. — Тогда нам придётся скрываться. Скорпиус кивнул так уверенно, будто уже всё решил. После этого он целую неделю называл её своей невестой. Улыбка сама появилась на губах. И так же быстро исчезла. Потому что воспоминания о Скорпиусе всегда заканчивались одинаково. Болью. — Пэнси. Голос Блейза вернул её в реальность. Она подняла взгляд. — Где ты сейчас? — В безопасности. — Малфой с тобой? — Пока нет. — Значит, он уже что-то задумал. — Безусловно. На этот раз улыбнулись оба. Потому что это был самый Драко Малфой из всех возможных Драко Малфоев. Молчание затянулось. Неуютное. Тяжёлое. Пэнси смотрела на Блейза. На мужчину, которого знала большую часть жизни. На мужчину, которого любила так долго, что сама уже перестала понимать, когда именно это началось. Может, ещё в Хогвартсе. Может, позже. Она давно перестала искать ответ. Блейз всегда был рядом. И всегда оставался немного недосягаемым. Как звезда, которую можно видеть каждую ночь, но невозможно коснуться. Он первым отвёл взгляд. Как обычно. И это почему-то кольнуло сильнее, чем должно было. — Ты опять не спал? — Спал. — Врёшь. — Откуда знаешь? — Я знаю тебя двадцать лет. На этот раз улыбка Блейза стала настоящей. Тёплой. Редкой. И от этого ещё более опасной. После разговора Пэнси долго сидела одна. Потом встала. Подошла к старому шкафу. Открыла верхний ящик. Там лежала колдография. Потёртая от времени. Астория. Пэнси. Маленький Скорпиус между ними. Снимок был сделан за несколько месяцев до трагедии. Астория улыбалась. Скорпиус строил рожицы. Пэнси закатывала глаза. Как всегда. Она осторожно коснулась фотографии пальцами. — Где ты? — тихо спросила она. Ответа не было. Только утренний свет. И далёкий шум города. Но впервые за десять лет Пэнси позволила себе подумать о невозможном. А вдруг? Вдруг они ошиблись. Вдруг всё это время мальчик был жив. Вдруг где-то сейчас Скорпиус Малфой тоже смотрит на небо и даже не подозревает, что отец пересёк полмира ради него. Пэнси резко закрыла ящик. Подошла к шкафу. Достала дорожную сумку. Потом вторую. Потом открыла гардеробную. Потому что одно она знала точно. Если Драко Малфой начал войну за правду... Она не позволит ему пройти через неё в одиночку. Как не позволила бы Скорпиусу. Как не позволила бы Астории. Как не позволила бы никому из тех, кого считала своей семьёй. И на этот раз Пэнси Паркинсон собиралась вернуться домой.