When Worlds Collide

31 октября 1994 года. Хогвартс. Большой Зал. Вечер. Харри не верила в предсказания. Гадания были роскошью для тех, у кого жизнь была хорошей. У неё жизнь была совсем не такой. Обычно всё было терпимо, но всё чаще она оказывалась в состоянии «хуже некуда». Она научилась считывать настроение. У Дурслей она безошибочно угадывала расположение духа дяди Вернона по тому, как он идёт. Когда тётя Петуния замирала и смотрела на неё, Харри точно знала, что этот вечер она останется без ужина. Поэтому сейчас она внимательно наблюдала за Большим Залом, сидя за гриффиндорским столом. Рон сидел слева, доедая куриную ножку, и одновременно рассказывал что-то про квиддич, но Харри уже давно его не слушала. Гермиона о чём-то спорила с Невиллом, что-то про корень мандрагоры, её тон был настойчивым и быстрым, как обычно. Всё шло ровно, без тревог. Харри провела пальцем по краю своего кубка, глядя на большой Кубок Огня, стоящий в центре зала. Синее пламя в нём пульсировало ровным светом. Вокруг него чувствовался холод, который успокаивал. В этом году в Хогвартсе проходил Турнир Трёх Волшебников. Кубок Огня сегодня вечером выберет трёх чемпионов. Наконец-то захватывающие события обойдут её стороной. Никаких ежегодных приключений. Она просто будет обычной зрительницей, как и все остальные. Харри была рада, что этот учебный год пройдёт спокойно. — И тогда я сказал ей, что если она не перестанет так делать, то я… Рон поперхнулся, когда внимание зала сконцентрировалось на преподавательском столе. Дамблдор поднялся. Сегодня в его движениях царила торжественность, которая заставила зал замереть на пару секунд. — Итак, — голос директора было слышно во всех уголках зала, — Кубок Огня готов выбрать участников Турнира Трёх Волшебников. Когда чемпионы будут названы, им нужно будет пройти в боковую комнату, где они получат первые указания. Огонь в Кубке вспыхнул ещё ярче. Харри сжала пальцы на коленях. Первое имя вылетело спустя пару минут. Клочок бумаги, охваченный пламенем, опустился в руку Дамблдора. — Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам! Раздались аплодисменты. Крам поднялся, резко кивнул Каркарову и направился к боковой комнате, не оглядываясь. Второе имя вылетело практически сразу. — Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур! Флёр поправила волосы отточенным движением и пошла к комнате под восхищёнными взглядами половины зала. Харри выдохнула. Зал замер в ожидании имени чемпиона Хогвартса. Воздух был пропитан напряжением. Все думали, что это будет либо Седрик Диггори, либо Анджелина Джонсон. Седрик — сильный, красивый, с репутацией хорошего парня. Анджелина — смелая, верная своим целям, способная вести за собой других. Кубок вспыхнул в третий раз, но пламя было багровым. Это было неправильно. Харри не знала, что может означать этот цвет, но по спине прошёл холодок. Дамблдор поймал третий клочок. Развернул. И застыл. Его молчание длилось слишком долго. Будто что-то пошло не по плану. Харри видела это по его лицу — по тому, как исчезла мягкость, как его глаза за стёклами очков стали острыми, как пальцы сжали пергамент. — Харри Поттер. Слова упали в тишину. Харри не поняла, что произошло. Как её имя могло выпасть из Кубка? Она не клала туда своё имя. Она даже не думала об этом. Первая мысль была о том, что кто-то пошутил. Вторая — о Снейпе. Третья — о том, что это неважно. Её имя назвали. Весь зал смотрит на неё. И никто не поверит, что она не виновата. В зале зашептались. Слова долетали до неё сквозь вату: «обман», «как она посмела», «Поттер вечно привлекает внимание». — ХАРРИ ПОТТЕР! — голос Дамблдора прогремел в Большом Зале, в нём слышались стальные нотки. Только тогда до неё дошло. Она встала, не помня как. Ноги несли её к преподавательскому столу. Она расправила плечи, не собираясь показывать слабость. Ни перед кем. Шаг. Другой. Зал как никогда казался ей длинным. Она прошла мимо Рона. Он не повернул головы. Даже не шелохнулся. Его плечи были напряжены, она видела это краем взгляда. Он делал вид, будто её не существует. Как и Дурсли. Они всегда так делали. Что-то внутри неё оборвалось. Но она не остановилась. Она была почти у цели. На последних шагах к Кубку пламя взметнулось вверх. Оно вырвалось за пределы чаши, ударив в потолок, и воздух вокруг него задрожал. Харри чувствовала, как волосы встали дыбом. Кубок не должен был так реагировать. Он резко вспыхнул серебристо-зелёным цветом, настолько ярким, что пришлось зажмуриться. Воздух гудел. Кто-то в зале закричал. Кто-то выкрикнул о защите учеников. Харри пригнулась, не понимая, что происходит. Палочка сама собой скользнула в ладонь. Пальцы сжали рукоять раньше, чем мозг успел обработать происходящее. Она не собиралась произносить заклинание. Но держать палочку в руках было привычнее. В воздухе появились серебристые трещины. Они тянулись из Кубка во все стороны, как битое стекло. А потом трещины начали расширяться, и из них падали люди. Их было пятеро. Первым был крупный, широкоплечий мужчина. Он приземлился устойчиво, мгновенно занимая напряжённую позу. Его взгляд скользнул по залу, зафиксировался на девушке с палочкой в двух шагах, на долю секунды его тело напряглось, готовясь к броску, но он не двинулся. Палочка была опущена. Угрозы не было. Он перевёл взгляд на остальных. Второй была женщина с тёмными волосами и острыми чертами лица. Она приземлилась мягко, по-кошачьи. Её взгляд не метался по залу, он скользил. Рука замерла в дюйме от кобуры. Рыжая девушка упала на четвереньки, но быстро вскочила. Светловолосая девушка-подросток с рюкзаком за спиной рухнула на спину и тихо вскрикнула. Женщина с тёмными волосами мгновенно оказалась рядом — помогала ей встать, но взгляд держала на зале. Пятым был парень. Высокий, худой, светловолосый. Он упал на спину и замер на секунду дольше остальных. Когда он вскочил, в его движениях чувствовалась неуверенность. Крис уже оценил обстановку. Джилл уже нашла путь отхода. Клэр заметила, что они находятся в какой-то странной школе. Ребекка уже убедила себя, что она не видит галлюцинаций. Весь зал смотрел на них. Тишина опустилась на зал, как тяжёлое одеяло. Харри слышала только стук собственного сердца и ещё дыхание крупного мужчины, который стоял перед группой незнакомцев. Он был слишком близко. Ей нужно было сделать шаг назад, увеличить дистанцию, но она застыла. — Это что, магглы? — прозвучал брезгливый голос Драко Малфоя. Он приподнялся на скамье, разглядывая незваных гостей. — Что они здесь делают? — Тишина! — Макгонагалл резко оборвала его. — Никому не двигаться! Но её никто не послушал. Каркаров вскочил из-за стола, его лицо покраснело. Он остался рядом со своим стулом, но голос его был усилен магией так, что слова били по барабанным перепонкам. — Поттер сделала что-то, чтобы сорвать Турнир! Я требую немедленного разбирательства! Чтобы она… — Я не знаю этих людей, — сказала Харри ровным голосом. — Ты врёшь! — Каркаров выхватил палочку, но не направил её на Харри. Он был трусом, но достаточно умным, чтобы не нападать при полном зале. Ненависть в его взгляде пылала. Всегда виновата, — подумала она. А потом произошло то, чего Харри не ожидала. Светловолосый парень шагнул вперёд. Он встал между ней и Каркаровым. Леон смотрел на девушку со шрамом. Она стояла с палочкой в опущенной руке, и он видел, как её пальцы слегка дрожат. Он узнал взгляд в её глазах. После смерти родителей он смотрел в зеркало и видел то же самое — человека, который ждёт, что его ударят, и не надеется, что кто-то заступится. Он не думал. Он просто сделал шаг. — Вы взрослый мужчина нападаете на подростка, — сказал Леон твёрдым голосом. — Заткнитесь. Тишина после его слов стала тяжёлой. Харри смотрела на его спину. Парень не владел магией, у него не было никакого способа защититься, кроме собственного тела. Но он всё равно встал между ней и угрозой. Палочка дрожала в её руке. Пальцы всё ещё сжимали её, но острие смотрело в пол. Каркаров перевёл взгляд на Криса, который стоял с развёрнутым корпусом, готовый к броску. На Джилл, чья рука замерла в дюйме от кобуры. Он видел военных. Его палочка дрогнула, и он опустил её. — Она сказала, что не знает нас, — продолжил Леон, и в его голосе послышались стальные нотки. Он посмотрел на тех, кто попал в зал вместе с ним. — И никто из них её тоже не знает. Он разговаривал с Каркаровым, но голова была чуть повёрнута к Харри, и она посмотрела на его профиль. Ему было лет семнадцать-восемнадцать. Светлые волосы падали на лоб. Взгляд был живым, открытым. А потом он посмотрел на неё. Синие глаза встретились с зелёными. Он не отвёл взгляд. Он смотрел на неё — на лицо, на руки, которые слегка дрожали. В его взгляде не было жалости. Только тепло, от которого у неё перехватило дыхание. Дамблдор вышел вперёд, его мантия развевалась. Харри заметила, как его рука скользнула в карман — туда, где он обычно держал палочку. Он не достал её, но готовность к действиям была очевидна. Когда он заговорил, в его голосе звучала сила, которая заставила даже Криса замереть. — ДОСТАТОЧНО! Голос директора прогремел по залу, и все замерли. — Я — Альбус Дамблдор, директор Хогвартса. — Его голос был спокоен, но в нём слышалась тревога. — Вы находитесь в школе чародейства и волшебства. Прошу вас не использовать оружие, если оно у вас есть. Крупный мужчина не расслабился. Его глаза сузились, когда он услышал слово «волшебство». — Нам не нужны проблемы, — сказал он низким, ровным голосом. — Вы здесь главный? Дамблдор сомкнул руки на груди. На его лице не было ни тревоги, ни враждебности, только спокойное внимание. — Полагаю, я, — сказал он. — По крайней мере в этой школе. И мой первый вопрос: кто вы и как вы сюда попали? Крупный мужчина и рыжеволосая девушка переглянулись. Между ними произошёл какой-то безмолвный разговор. Мужчина кивнул. — Крис Редфилд, — сказал он. — Это моя сестра, Клэр. Его взгляд снова скользнул по залу. — Джилл Валентайн, — сказала женщина с тёмными волосами. — Ребекка Чемберс, — голос девушки-подростка был тихим. Она сжимала лямки рюкзака так сильно, что побелели костяшки. Все посмотрели на светловолосого парня. Он слегка покраснел. — Леон Скотт Кеннеди, — сказал он. Клэр стояла рядом с братом, держась прямо, но её глаза всё ещё были широко распахнуты. В них читался вызов, смешанный с растерянностью. Дамблдор помолчал несколько секунд, разглядывая их. — Мы не знаем, как здесь оказались, — голос Джилл был спокоен. — Мы даже не были знакомы до того, как попали сюда. Но теперь мы здесь. — Где вы были? — спросил Дамблдор. Крис посмотрел на Клэр, обдумывая, как много ему стоит говорить. — Ракун-Сити, — сказал он медленно, будто проверяя, знает ли собеседник это название. Дамблдор отрицательно покачал головой. — Я не знаю, где находится этот город. — Средний Запад, США, — уточнила Джилл. — Вы не можете не знать Ракун-Сити. — Боюсь, что так и есть. — В глазах Дамблдора мелькнула усталость. — Вы сейчас в Шотландии. Я знаком со многими маггловскими городами, но Ракун-Сити… это не Лондон и не Нью-Йорк. Название мне ни о чём не говорит. — Погодите, вы говорили о магии? — переспросила Ребекка. Она смотрела на Дамблдора с выражением лица между страхом и интересом. — Она существует? Дамблдор кивнул. — А как ещё вы можете объяснить, что попали сюда? — спросил он мягко. — Коллективная галлюцинация, — сказал Крис. — Попали под действие какого-нибудь газа. — Крис, — Джилл коснулась его руки, — мы все дышим нормально, и зрачки в норме. Это не газ. — Но и не магия, — отрезал Крис жёстким тоном. Он смотрел на Дамблдора, на его мантию, на длинную бороду. Харри поняла, что он в состоянии отрицания. То, что сейчас происходит, не вписывается в его картину мира. Так делали Дурсли. Да и она сама так иногда поступала. — Крис, — Клэр шагнула к нему. Её голос был мягче, чем у Джилл. — Посмотри вокруг. Плавающие свечи. Потолок, который выглядит почти как настоящее небо. У них палочки. — Она посмотрела на Дамблдора, потом на Харри. — Как ты можешь это объяснить? Крис промолчал. Его челюсть была сжата так сильно, что Харри видела, как ходят желваки. — Это не может быть тем, чем кажется, — сказал он наконец. — Магия… это не объяснение. — А телепортация? — вдруг спросила Ребекка. Она смотрела на свои руки, потом на Кубок. Её голос дрожал, но в этой дрожи было нечто большее, чем страх. Ребекка знала физику. Телепортация невозможна. Но она здесь. Значит, её знания были неполными. Это пугало её больше, чем если бы она просто поверила в магию. Потому что если физика не работает, то на что вообще можно опереться? Она сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Она не будет отрицать вслух. Она будет наблюдать. — Мы каким-то образом телепортировались. Это… — она подняла взгляд на Дамблдора, и в нём загорелось любопытство, пересиливающее ужас, — ты не сможешь это объяснить. Никак. — Ребекка, — голос Криса прозвучал предостерегающе. Но Ребекка не слушала. Клэр услышала это и усмехнулась, но без злости. — Ребекка. — Что? — Ребекка подняла на неё испуганные глаза. — Ничего. Просто… ты права. Харри смотрела на девушку, которая бормотала о науке, и чувствовала что-то странное. Удивление? Крис переводил взгляд с Ребекки на Клэр, с Клэр на Джилл. Его лицо было каменным. Харри видела, как он пытается найти другое объяснение — технологию, эксперимент, что угодно, только не магию, но не находил. — Это какой-то армейский проект, — сказал он наконец. Его голос звучал глухо. — Скрытые технологии. Мы просто не знаем о них. Крис хотел продолжать спорить, но осекся. Он посмотрел на Кубок, на плавающие свечи и замолчал. Харри всё ещё стояла у Кубка, сжимая палочку в опущенной руке. Она не знала, что ей делать. Идти обратно к столу? Стоять здесь? Дамблдор посмотрел на неё, и в его взгляде было что-то, чего она не могла прочитать. — Харри, — сказал он тихо. — Возвращайся к столу. Она кивнула и пошла обратно. Каждый шаг был тяжелее, чем путь к Кубку. Когда она села, Рон так и не повернулся. Он смотрел в другую сторону, и Харри заметила, как его кулаки сжались под столом. Она не стала ничего говорить. Дамблдор смотрел на незнакомцев с выражением, которое Харри не могла понять. Она никогда не могла читать Дамблдора. — Боюсь, — сказал директор медленно, — что сейчас у нас есть более насущные вопросы, чем природа магии. Например, почему вы оказались здесь. И что произошло с Кубком Огня. Он повернулся к Кубку и замер. Кубок больше не горел синим. Пламя внутри него стало чёрным. Что-то живое, пульсирующее в такт сердцебиению, которого у Кубка быть не могло. Серебристые струйки дыма поднимались вверх и складывались в слова. ПРОСМОТР НАЧНЁТСЯ ЧЕРЕЗ ПЯТЬ МИНУТ. По залу пробежал шёпот. Кто-то встал, кто-то испуганно оглядывался. Макгонагалл подняла руку, призывая к тишине, но голоса стихали медленно. — Что всё это значит? — высокий голос Флёр Делакур заставил зал обернуться. Она вышла из боковой комнаты вместе с Крамом. Их лица были бледными, они слышали шум, но не могли понять, что происходит. Макгонагалл коротко кивнула им, жестом приглашая остаться. — Кто все эти незнакомцы? Что за просмотр? — Спокойствие, — сказал Дамблдор, но в его голосе слышалась неуверенность. — Минерва, позаботьтесь о местах для наших гостей. Они останутся здесь, пока мы не разберёмся. Макгонагалл кивнула. Её лицо было бледным, но движения чёткими. Она жестом указала на скамью Гриффиндора. Несколько учеников подвинулись — кто-то неохотно, кто-то с любопытством. Крис сел так, чтобы видеть весь зал. Перед ним на тарелке дымилась куриная ножка, которую он даже не заметил. Джилл села рядом, коснулась пальцами края кубка с тыквенным соком и отодвинула его, не доверяя незнакомой жидкости. Ребекка опустилась рядом с Клэр, сжимая лямки рюкзака так, что побелели костяшки. Её взгляд всё ещё скользил по потолку, по свечам, по палочкам в руках учеников. Леон сел между Клэр и Харри. Рон сидел на своём обычном месте. Когда гости сели рядом с Харри, он отвернулся, поджав губы. Она увидела, как его ухо вспыхнуло красным. Он смотрел в зал. Она больше не смотрела на него. — Выглядишь так, будто думаешь, что весь мир настроен против тебя, — тихо сказал Леон. — Судя по тому, как все смотрят на неё, так и есть, — так же тихо ответила Клэр. Харри сжала пальцы. Она могла притвориться, что не слышит их. Так было бы проще. Но в голосе Клэр не было жалости. Не было того сладкого сочувствия, от которого хотелось провалиться сквозь землю. В нём было что-то другое — тёплое, злое. Это заставило Харри поднять голову. — Вы же понимаете, что я не глухая, — сказала она. Клэр усмехнулась. Смешок был резким для напряжённого зала. — Ну и хорошо, — сказала Клэр. — Тебе стоит прислушиваться к тому, что о тебе говорят. Можно узнать много нового о своей жизни. Ребекка тихо захихикала. Харри почувствовала, как что-то в её груди расслабилось впервые с момента, как Кубок выплюнул её имя. Совсем чуть-чуть. Джилл не смотрела на Харри. Она наблюдала за преподавательским столом. Она делала это с того момента, как села. Старик с длинной бородой явно был главным. Он спокойно держался, но его правая рука была опущена вдоль тела. Женщина в изумрудной мантии, скорее всего, была его заместителем. Толстяк, вытирающий лоб, был паникёром и бесполезным. Такие всегда оказываются на руководящих должностях, когда система работает неправильно. Женщина с моноклем казалась опасной. Она смотрела на них оценивающе, не отводя взгляда. И мужчина в чёрном. Джилл смотрела на него уже несколько секунд. Он не шевелился. Все в зале двигались, шептались, меняли позу, только он оставался неподвижным. Его взгляд скользил по ним, по Крису, по Леону, по ней, и в этом взгляде не было ни страха, ни любопытства. Только оценка. Он был хищником, замершим перед броском. Джилл знала этот тип. С ними нельзя было договариваться. Их можно было только опередить. — Крис, — тихо сказала Джилл, не поворачивая головы. — Обрати внимание на того, слева. Крис плавно перевёл взгляд в том направлении. — Думаешь, он доставит проблемы? — так же тихо спросил он. — Думаю, он может решить, что мы проблема, если сделаем что-то не так. — Мы не будем делать ничего странного, — сказал Крис. Джилл кивнула. Клэр смотрела на рыжего парня, который сидел через пару мест от Харри. Она не знала, как его зовут. Она вообще здесь никого не знала. Но она заметила, как он отвернулся, когда Харри села на скамью. Она знала этот жест. В двенадцать лет её лучшая подруга сделала то же самое — отвернулась, когда Клэр нуждалась в ней больше всего. Клэр три недели пыталась понять, что произошло, пока не увидела её смеющейся с другими за обедом. Она не знала, что случилось между Харри и этим парнем. Но она знала этот жест. И она ненавидела его. Клэр смотрела на рыжего и чувствовала, как в груди поднимается гнев. Ребекка не могла перестать смотреть на потолок. Он казался почти настоящим небом — тёмным, глубоким, с мерцающими звёздами. Это было невозможно. Не проекция. Не голограмма. Не иллюзия. Звёзды были настоящими. Как будто кто-то вырезал кусок неба и вставил его в потолок. Её пальцы сжали лямки рюкзака. Она не могла это объяснить. Она посмотрела на другую девушку-подростка. Они были такими разными. Харри сидела как какой-то солдат перед боем — с пустым взглядом и сжатыми челюстями. Её руки не дрожали. Она осматривала зал. Ребекка чувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. И на глаза наворачивались слёзы, которые было трудно сдержать. Почему она такая? Кто превратил её в такую девушку? Она не знала, но узнает. Она вытерла глаза рукавом, надеясь, что никто не заметил. Леон сидел между Клэр и Харри, чувствуя себя лишним. Крис и Джилл, казалось, знали, что делать. Было видно, что они имеют какую-то подготовку. А он просто обычный студент, который планирует стать полицейским. Сейчас он сидел в зале, полном незнакомцев, которые, кажется, были волшебниками. Макгонагалл осталась стоять у края стола, её глаза были обращены к Кубку. — Я понимаю, что у всех нас много вопросов, — сказал Дамблдор. — Ситуация необычная. Но, видимо, Кубок Огня решил, что мы должны что-то увидеть. Что-то, что коснётся всех нас. Он посмотрел на чужаков. На Криса, который сидел с каменным лицом. На Джилл, которая не сводила глаз с мужчины в чёрном. На Ребекку, которая нервно сжимала кулаки. На Клэр, которая смотрела на Харри. На Леона, который тоже смотрел на неё. — Я не знаю, что именно мы увидим, — продолжил Дамблдор. — Но прошу всех сохранять спокойствие. Чтобы ни произошло, мы разберёмся вместе. — Вместе? — повторил Крис сухим тоном. — Мы даже не знаем, что происходит. — Именно поэтому мы и должны быть спокойными, — сказал Леон. Харри повернула к нему голову. Парень сидел, сцепив пальцы, и смотрел на Дамблдора. — Мы всё ещё не разобрались, как попали сюда, — сказал он. — Почему мы здесь? Но если нам что-то нужно узнать, то, наверное, стоит подождать. Крис промолчал. Клэр посмотрела на брата мягким взглядом. И Харри заметила, как Крис немного расслабился. — Крис, — сказала Клэр. — Мы уже здесь. Мы не можем пока сделать ничего. Крис посмотрел на неё. Потом на Дамблдора. Потом на Харри. — Допустим, — сказал он наконец. — Тогда нам нужно понять всё. Дамблдор медленно кивнул. Он ничего не сказал, но Харри увидела, как его пальцы сжались. — Думаю, Кубок ответит на наши вопросы, — сказал он наконец. — Я слышала, что тебя называли Харри Поттер. Ну, те, кто шептались, — Ребекка наклонила голову. — Это имя что-то значит? Все так смотрят на тебя… — Это долгая история, — оборвала её Харри. — У нас осталось ещё пара минут, — напомнила Клэр мягким, но настойчивым тоном. Харри посмотрела на неё. В глазах рыжеволосой девушки не было жалости. Она просто ждала. И Харри имела право рассказать или промолчать. — Я та, из-за кого погиб Тёмный Лорд, — ответила Харри ровным тоном. — Волшебник, которого боялись почти все ведьмы и волшебники. Это произошло, когда мне был год. С тех пор меня либо превозносят, либо ненавидят, либо объявляют следующей Тёмной Леди. Сегодня Кубок выплюнул моё имя для Турнира, в котором могли участвовать только взрослые учащиеся. Теперь все думают, что я обманщица. Она посмотрела в сторону Рона. Он всё так же сидел отвернувшись. Скорее всего, он прислушивался к её словам. — Даже мой лучший друг, — добавила она. Слова были горькими. Она не хотела показывать, как её это задело, но у неё не получилось. — Поэтому да, — закончила Харри. — Моё имя что-то значит. Клэр смотрела на неё. Леон смотрел на неё. Джилл смотрела на неё. А потом Клэр наклонилась ближе, перекрывая Леона. — Слушай, — сказала Клэр тихо, — я не знаю твоей истории. Но я вижу, как ты сидишь. Как будто ждёшь, что тебя ударят. Харри замерла. — И если кто-то ещё причинит тебе боль, — Клэр наклонилась ещё ближе, и в глазах у неё горело что-то злое, — я найду способ отомстить. И поверь, им это не понравится. Харри смотрела на неё, на её открытое лицо, в котором не было ни грамма фальши. Она не знала, почему эта незнакомка сказала это. Она также не знала, что должна ответить. Её не учили принимать защиту без условий. Горло сжалось. Она хотела сказать что-то колкое, защитное, как всегда. Но слова застряли где-то в груди. Уголки губ Харри дёрнулись. — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, — сказала она. — О, я знаю, — Клэр усмехнулась. — Конечно, я ничего не знаю о магии. Но я узнаю человека, который слишком много взвалил на себя и которому нужна помощь. Кубок вспыхнул. Дым над чашей сложился в новые слова. ПРОСМОТР НАЧИНАЕТСЯ. — Приготовьтесь, — сказал Дамблдор. — Чтобы мы ни увидели… Он не успел закончить. Механический голос, лишённый эмоций, разнёсся по залу: — Обнаружено пересечение магических и биотехнологических разработок. Харри заметила, как напрягся Крис. Его лицо посерело, пальцы сжались в кулаки так, что побелели костяшки. Джилл чуть поддалась вперёд, её рука снова оказалась на полпути к кобуре. «Амбрелла». Это имя что-то значило для них. Что-то страшное. — Корпорация «Амбрелла» получила доступ к магическим артефактам в будущем. — Это провокация! — голос Фаджа прозвучал высоко, истерично. Он вскочил, его лицо было красным. — Какой-то трюк! Волшебный мир никогда не стал бы сотрудничать с… с кем бы то ни было из них! — Разрабатывается биологическое оружие на основе магии. Зал вздохнул. Сотни людей вздохнули одновременно. — Срок предполагаемого завершения: 2011 год. — Последствия необратимы для обоих миров. Голос замолк. Тишина длилась три секунды. Но это казалось вечностью. Голос заговорил снова: — Для нейтрализации угрозы всем участникам будет предоставлена полная информация о критических событиях. Местоположение крестражей. Личности предателей. Хронология событий. Имена ключевых сотрудников. — Крестражи, — голос Дамблдора прозвучал тихо. — Он сказал «крестражи». Харри не знала, что это значит. Но она видела, как изменились лица некоторых взрослых волшебников. — После завершения просмотра участники вернутся в привычные места с сохранением всех воспоминаний. — Мы сможем вернуться? — спросила Ребекка дрожащим голосом. — Вмешательство в будущее не ограничено. — Что всё это значит? — воскликнул Фадж. — Что значит «не ограничено»? Мы можем изменить будущее? Мы должны что-то предотвратить? — Корнелиус, — резким голосом сказала Боунс. — Успокойтесь. Харри смотрела на появившийся экран. На чёрные буквы, которые складывались в слова, смысл которых она не до конца понимала. Биологическое оружие. Магический мир. Будущее. — Мы должны найти их всех, — сказал Крис низким голосом, и Харри расслышала в нём ярость. — Если «Амбрелла» уже работает с магией… И если они уже разрабатывают оружие… Он думал о том же, о чём думали многие в зале: о том, что произойдёт, если это оружие выпустить в мир. — Тогда мы обязаны узнать всё, — перебила Джилл. — Сначала информация. Потом действия. Крис молчал. Харри посмотрела на него. И увидела в нём себя. Он тоже, скорее всего, был человеком, который не умел просить о помощи. Он тоже привык решать проблемы сам. И сейчас, когда он узнал об угрозе, которую он не мог устранить немедленно, он злился. Она понимала это чувство. Рядом с ней Леон не отводил взгляд от экрана. — Мы справимся, — сказал он тихо, и Харри услышала, как дрогнул его голос. Он убеждал скорее себя, чем её. Харри хотела что-то сказать, но не знала что. Она не была сильна в утешении людей. Вместо этого она просто сидела рядом с ним. Экран загорелся. Харри почувствовала, как Леон рядом с ней выдохнул. Весь зал замер, ожидая истории. Они так и не знали, что именно им покажут. Но после этого вечера уже ничего не будет, как прежде.