Если бы ты был со мной

Тэхён резко оборачивается, заставляя Чонгука отклониться, и во все глаза смотрит на альфу. Смотрит на Чонгука, который наклоняется ближе к нему, выглядит еще сонным и растрепанным, и улыбается, поглаживая его живот под одеялом. — Чонгук? Это все, что из себя может сейчас выдавить Тэхён, глядя на него широко распахнутыми глазами и даже не моргая, словно боится, что он исчезнет. Альфа выгибает брови и улыбается шире, наклоняясь еще ближе. — Ты выглядишь таким удивленным, словно рассчитывал здесь увидеть кого-то другого. Доброе утро. Чонгук целует его, мягко касаясь губами губ, Тэхёну кажется, что сердце останавливается в это мгновение, когда он ощущает его тепло и вкус, губы дрожат, а дыхание перехватывает. И если это сон, то этот сон ощущается реальнее, чем вся его чертова жизнь. Чонгук мягко сминает губы в поцелуе, разворачивая полностью к себе, а Тэхён не может вдохнуть нормально и ответить, потому что не понимает, что происходит, и почему этот сон ощущается настолько реалистичным, никогда такого не было. Чонгук отклоняется и смотрит на него с усмешкой, проводит пальцем по щеке. — Эй, ты еще не проснулся? — Чонгук хлопает глазами, когда Тэхён просто молчит и смотрит на него все так же. — Я бы тебя разбудил более тщательно, но времени нет. — Я… — Тэхён прочищает горло, понимая, что это тот момент, тот сон, о котором он так мечтал, и вот он — Чонгук, и лишь бы не проснуться. — Нет, просто… Он не знает, что сказать, сердце бьется как ненормальное, когда он подается к альфе и крепко обнимает его, носом утыкаясь в шею и дышит. Ощущает их смешанные ароматы, замечая метку на шее альфы, свою метку, и целует ее, носом тычется. Тэхён пальцами впивается ему в спину и не отпускает, чувствует его тепло и тело как будто настоящее, как будто это настоящий Чонгук. Лишь бы не проснуться именно сейчас. Чонгук смеется, обнимая его в ответ и прижимая к себе, гладит по волосам так знакомо, словно это только вчера было, отчего горло сжимает. — Ты в порядке? — с улыбкой спрашивает Чонгук. — Я не против таких объятий, ты знаешь, просто ты какой-то странный. — Все хорошо, — выдыхает ему в шею омега, боже, он не может им надышаться, и аромат такой реальный, хочется утонуть в нем. — Просто сон был странный, и я еще в себя не пришел. — Плохой сон? — Чонгук отклоняется и в глаза смотрит, гладит по щеке, а Тэхён не может не улыбаться, хотя губы чуть дрожат. — Расскажешь? — Нет, нет, — Тэхён прижимается плотнее и носом водит по его щеке. — Все сейчас неважно. Я так сильно тебя люблю. Он целует крепко, просто чтобы полностью ощутить его вкус, такой необходимый. Чонгук сразу отвечает, прижимая к себе еще сильнее, и когда языком скользит в рот, Тэхён стонет от этого ощущения, которое вызывает столько эмоций, что хочется плакать и смеяться. — Я тоже люблю тебя, мой омега, — в поцелуй шепчет Чонгук, не отрываясь от губ. Целует глубже, ладонями скользя по спине и сбивая дыхание, Тэхён не может остановиться, пальцами путаясь в его волосах, и отдается этому моменту, потому что сейчас больше ничего не имеет значения. Только этот мужчина, его альфа и их поцелуй, которого он не ощущал столько лет, как и то, каким может быть Чонгук, когда целует, когда вжимает в себя и руками так по-хозяйски правильно гладит его тело. И в это мгновение Тэхён чувствует себя настолько живым, каким не ощущал слишком давно. Они слышат детские голоса и топот ног за дверью, Чонгук отклоняется и цокает, выдыхая «черт». Тэхён тяжело дышит и смотрит на дверь, когда та распахивается, и в их комнату залетают двое детей. Тэхён приподнимается на локтях и удивленно смотрит на двух близнецов, альфу и омегу, которые одновременно, кажется, смеются и ссорятся. — Хёну, Джихо, сколько раз мы вам говорили не заходить в нашу комнату без стука и разрешения? — серьезно говорит Чонгук, глядя на детей, которые подбегают к кровати и запрыгивают на нее. — В чем дело? — Это Хёну, я ему говорил, — отвечает омега и прыгает на Тэхёна, обнимая. — Доброе утро, папочка. Тэхён сглатывает, обнимая его в ответ, и странное ощущение, что он их знает. Черт, это их дети, их близнецы, отчего мысли путаются еще больше. — Доброе утро, Джихо, — улыбается Тэхён и чмокает его в щеку, обнимая крепче. — Неправда, — фыркает Хёну, сидя у них в ногах. — Вообще ты первый проснулся и меня разбудил. — Потому что хватит спать, — отвечает Джихо и отклоняется от Тэхёна, садится рядом. — А ты дедушкам звонил. — Не звонил, они сами позвонили, — громче отвечает Хёну, привставая на коленях. — Ждут нас вообще-то. — Так, замолчали оба, — Чонгук поднимает руку, останавливая их, а потом трет лицо и бросает взгляд на Тэхёна, будто говоря «все, как всегда». — Какие вы самостоятельные для шестилеток. Но чтобы это было в последний раз, когда вы врываетесь вот так в нашу спальню. Забудьте эту привычку, ясно? Тэхён с улыбкой наблюдает за всем этим и слова сказать не может, рассматривая детей, которые насупились и смотрят на Чонгука, бубнят в один голос «ясно». «Господи, дай еще подольше остаться в этом сне», — пролетает в голове, потому что что бы сейчас ни происходило, ему это необходимо. — Ну а если ясно, то встали и пошли умываться, — говорит с усмешкой Чонгук и треплет Хёну по волосам. — Соберемся, и я вас отвезу. Дети, как два смерча, так же быстро вылетают из комнаты, закрывая дверь, а Чонгук вздыхает и снова обнимает Тэхёна, целуя в лоб. — Нужно все-таки замок поставить наконец, — усмехается он. — Ты это постоянно говоришь, — смеется Тэхён, прижимаясь к нему, и он знает, что да, Чонгук это не раз говорил. — Возьми и поставь. — Подловил, — улыбается Чонгук и целует, медленно и плавно. — Сейчас мелких соберем, я отвезу их к дедушкам, и весь день наш. — Правда? — Тэхён смотрит на него удивленно, на что Чонгук смеется. — А ты забыл? — он обнимает его, целуя метку на шее. — Чем быстрее избавимся от этих ураганов, тем быстрее окажемся вдвоем. — Отличный план, — улыбается Тэхён и отвечает на мягкий поцелуй. — Все, встаем, — он тянет Тэхёна с кровати. — Постой, — Тэхён кусает губу, глядя на него. — Дай минутку, я сейчас приду. — Хорошо. Тэхён смотрит, как Чонгук встает, надевает домашние штаны и футболку, омега взгляда не может отвести от его тела, до сих пор ощущая себя, как в прострации, и не понимая, что происходит. Когда альфа выходит, Тэхён выдыхает и проводит ладонью по лицу, пытаясь собрать мысли в кучу. Он осматривает просторную спальню, и он знает эту комнату, знает, что и где лежит, это их спальня с Чонгуком. Но как это возможно и почему сон ощущается так реально? Тэхён проводит рукой по простыням, чувствует их структуру и мягкость, так точно и явно, как в жизни. Но ведь он засыпал у себя дома, Сонхо вернулся домой, в другой комнате спал Муёль, а Тэхён не мог уснуть. Это сон, определенно сон, других объяснений не может быть. Только почему-то такой настоящий, насколько нереальна их жизнь с Чонгуком и двумя прекрасными близнецами, их детьми. Тэхён размеренно дышит, сдерживая слезы, и улыбается, все еще ощущая вкус губ любимого альфы, трогает метку. Метку Чонгука на своей шее, и его аромат на нем такой явный, правильный. В реальности у него нет метки, он так и не смог позволить Сонхо себя пометить, это было уже слишком и выше его сил, когда они стали мужьями. Он все ждал, когда решится, но так и не смог, хотя Сонхо просил, хотел и метку Тэхёна на себе, но омега просто не мог пойти на это, чувствуя в этом неправильность, чем снова задевал за живое своего мужа. Из мыслей вырывает голос Чонгука, который кричит детям идти на кухню и не баловаться, близнецы бегут, Тэхён улыбается, слыша топот их ног. Он не знает, что происходит, и как это объяснить, его мысли лишь о том, чтобы этот сон подольше не заканчивался, и нельзя терять время. К черту все остальное, пока он может побыть в этом сне, он будет ловить каждый момент этой «реальности», которая в его жизни невозможна. Тэхён быстро встает, надевает свои домашние шорты и футболку, и идет в ванную, прекрасно зная, где она находится. Чистит зубы и улыбается, когда смотрит на зубную щетку Чонгука в стакане, рядом две детские, их семья в такой на первый взгляд неважной мелочи. Умывшись, Тэхён заходит на кухню, где дети сидят за столом и завтракают, болтая и подначивая друг друга, как обычно. Он проходит мимо них и чмокает каждого в макушку, а затем подходит к Чонгуку и обнимает его со спины, пока тот делает им кофе. Носом водит по загривку, вдыхая его аромат, боже, он настолько настоящий, что мурашки бегут по коже. — Ощущаю от моего омеги очень однозначные посылы, — шепчет тихо Чонгук с улыбкой, чтобы услышал только Тэхён. — Нетерпелив? — Очень даже, — шепчет в ответ Тэхён, улыбаясь и щекой прижимаясь к его спине между лопаток. — Сейчас отвезу наших хулиганов к моим родителям, и побудем вдвоем, — тихо говорит Чонгук. — Ты не представляешь, как долго я этого ждал, — выдыхает ему в спину Тэхён, прикрывая глаза. — Наверное, так же долго, как и я, — тихо смеется Чонгук. — Может быть, — шепчет Тэхён, сжимая футболку на животе альфы, ведь он ждал этого чертовых девять лет, пусть даже это будет во сне. Чонгук мягко убирает его руки и разворачивается к нему лицом, с улыбкой смотрит в глаза и нежно целует, проводя пальцем по щеке, шепчет: — Правда все хорошо? — Лучше просто быть не может, — отвечает Тэхён улыбаясь, а сам взгляд отвести не в силах от лица альфы, именно такого взрослого, каким он видел его на фото. — Я люблю тебя. Чонгук чуть хмурит брови, рассматривая его глаза, потом улыбается и касается губ губами, шепчет: — И я тебя безумно. «Лишь бы не разреветься», — вот о чем думает Тэхён, а сам улыбается, растворяясь в этом моменте счастья, затем берет кружку и делает глоток, глядя на детей. С ума сойти, близнецы. У них с Чонгуком близнецы, такие красивые, энергичные, забавные в своих препираниях, и похожие на них обоих, если присмотреться. Тэхён просто стоит и пьет кофе, пока Чонгук стоит рядом и болтает с ними, говоря им не баловаться у дедушек. Все так по-семейному правильно, именно так, как хотел в своих мечтах Тэхён, и он просто хочет этим насладиться, пока не проснулся. — Я их отвезу, и сразу к тебе, — говорит Чонгук, когда берет ключи от машины и чмокает Тэхёна в губы. — Постараюсь побыстрее. — Побыстрее, но осторожно на дороге, — отвечает Тэхён, целуя и обнимая детей, те чмокают его в щеки с двух сторон, на что Тэхён смеется. — Ведите себя хорошо. — Да, пап, — в один голос отвечают они и уже сами открывают дверь от нетерпения. — Скоро буду, — с улыбкой говорит Чонгук и подмигивает, выходя за ними. Тэхён закрывает дверь и прислоняется к ней, взглядом обводя коридор. Он медленно ходит по квартире, заглядывает в комнату детей, затем в еще одну комнату, которая сейчас сделана у них под рабочую и играет роль кабинета для него и Чонгука. Затем заходит в просторную гостиную и осматривается. Он здесь все знает. Знает, что лежит в каждом ящике, даже помнит, как они с Чонгуком покупали ее, когда узнали, что ждут ребенка, а потом вообще оказалось, что сразу двоих детей. Как подбирали мебель и все обустраивали, словно слайдами отрывки жизни пролетают перед глазами, и Тэхён теряется, но в то же время ощущает себя там, где должен быть. Он подходит к стеллажу у стены и рассматривает фотографии. Когда видит их старое фото, одно из тех, что осталось у него в телефоне, прижимает ладонь к губам и выдыхает, насколько это все кажется сюрреалистичным, словно все его мысли и мечты ожили. И много других фото в рамках: их жизнь, их свадьба, фото с друзьями, детьми и родителями. Каждое из них он видит впервые, но каждое помнит и знает. — Кажется, я схожу с ума, — шепчет он и отворачивается, подходя к большому окну. За окном точно не Сеул, перед ним расстилаются улицы Нью-Йорка, именно в этот город Чонгук с родителями и улетел девять лет назад. С одной стороны, Тэхён хочет понять, как сон может быть таким настоящим, с воспоминаниями и полным ощущением того, что это реальность. С другой, ему все равно, лишь бы это длилось как можно дольше, а будильник не сработал. Сколько раз он за свою жизнь думал о том, где бы сейчас был и как бы сложилась его жизнь, если бы он просто бросил все и улетел с любимым альфой. Хотел хотя бы одним глазком посмотреть на то будущее, которое он не выбрал, и о чем жалел так долго. Наверное, многие люди думают об этом, сожалея и мечтая оказаться не в своей жизни, узнать, а что бы было, если бы… И если это именно та жизнь, которая их ждала с Чонгуком, если бы он сказал «да», то Тэхён явно проиграл в выборе, хотя он и сам это давно понял. Тэхён садится на диван и включает телевизор, не обращает внимания на новости, которые там показывают. Он смотрит на часы и кусает губу, потому что чувство волнения охватывает его. Вдруг он проснется раньше, чем Чонгук вернется домой, и все это закончится. Нет, нет, нет. Он так не хочет, ему слишком мало, ему нужно еще немного рядом с ним, хотя бы еще несколько моментов, еще пару поцелуев и просто его тепла, когда он обнимает. Тэхён вскакивает и начинает ходить по гостиной, в голове прикидывая, сколько времени понадобится Чонгуку, чтобы вернуться. Он знает, что это обычно занимает час, но может пробки или еще что-то задержат. Смотрит на часы, прошло сорок минут, и страх того, что это все внезапно может закончиться в любой момент, охватывает с новой силой. Но когда он спустя еще долгих полчаса слышит, как открывается дверь, то быстро идет в коридор и облегченно выдыхает, когда видит, как Чонгук заходит в квартиру. Тэхён улыбается и подходит к нему, обнимая и носом утыкаясь в шею, делает глубокий вдох. Альфа замирает, а потом смеется и обнимает в ответ, шепчет в волосы: — Уже успел соскучиться? — Ты не представляешь как, — выдыхает Тэхён, в этот миг ощущая спокойствие от того, что снова его увидел, вся его сущность буквально урчит внутри от того, что все хорошо. — Люблю, когда ты меня так встречаешь, — с улыбкой говорит Чонгук, поднимая его лицо. — Как и тринадцать лет назад. — Такое ощущение, что это было вчера, но так давно, — шепчет Тэхён и целует, не может больше сдерживаться. Чонгук сразу отвечает, обнимая его крепче, ладонями скользит по спине, прижимая к себе. Он углубляет поцелуй, делая его крепче, вкуснее, тягучим и плавным, отчего дыхание сбивается, а Тэхён цепляется за его футболку на спине. Именно так, как он помнит, но кажется еще сильнее, еще больше необходимо, как дыхание, когда этого не было так долго. Чонгук тихо выдыхает ему в губы и отклоняется, глядя потемневшими глазами, шепчет, проводя большим пальцем по нижней влажной губе: — Тэ, если мы сейчас не остановимся, то пропустим фильм. Я, конечно, не против, если ты так хочешь. — Фильм? — Тэхён быстро моргает, стараясь успокоить нахлынувшее возбуждение. — Какой фильм? — Серьезно? — Чонгук смеется. — Мы же купили билеты на фильм, который хотели посмотреть, и ждали выходного, чтобы сделать это вдвоем. Ну а потом погулять, пообедать где-нибудь, — Чонгук щурит глаза. — Ты забыл? — Нет, нет, я помню, — Тэхён кивает, он и правда вспомнил, только ему непонятно как. — Ну, если не хочешь, то мы можем… — Чонгук ухмыляется, ладонями скользя вниз с его поясницы, и сжимает ягодицы, — забыть про планы. Слишком заманивает предложение, потому что все, что хочет Тэхён, — это вжаться в альфу и не отпускать. Но еще он хочет ощутить эти моменты с ним, их моменты жизни, просто надеясь, что не проснется раньше времени. — Нет, мы поедем, — отвечает Тэхён, улыбаясь. — Я быстро соберусь. — Давай, — Чонгук отпускает его и шлепает по заднице. — Я жду. Тэхён смеется и уходит в спальню, обернувшись. Чонгук всегда так делал, и смотрит сейчас на него, провожая взглядом, глаз не сводит. Тэхён с улыбкой идет в спальню и открывает шкаф, быстро выбирая одежду и молясь про себя, чтобы этот сон не заканчивался как можно дольше. ____________ Кино и правда интересное, но сложно сосредоточиться, когда все, что нужно, — это Чонгук, сидящий рядом. Тэхён, как может, следит за сюжетом, но его взгляд сам возвращается к альфе, который сидит сбоку и смотрит сосредоточенно перед собой. Тэхён ощущает тепло его ладони и периодически крепче сжимает пальцы, которые переплетены с пальцами Чонгука, словно для того, чтобы ощутить, что он здесь, и пока не исчез. Чонгук на это каждый раз чуть улыбается уголками губ и в ответ сжимает руку омеги, что вызывает улыбку. А еще Тэхён не может удержаться и целует его в щеку, или просто водит носом по щеке, на что Чонгук смеется тихо и бросает на него взгляды, теплые и нежные, шепчет «Ты фильм вообще смотришь?». А Тэхён не смотрит, он не знает, что там было в начале, в середине и в конце, потому что не может сосредоточиться, ведь фильм для него здесь точно не самое важное. После кинотеатра они едут в любимый ресторан, где как раз наступает время обеденного меню. Тэхён рассматривает город за окном, и он его знает, хотя по факту впервые находится в Нью-Йорке, но знает местность и дорогу, по которой они едут. Его пугают громкие и внезапно резкие звуки города, он даже незаметно вздрагивает. Но не потому, что не привык к этому, а потому что страшно, что каждый такой звук разбудит его, и Чонгук исчезнет. А он не хочет, чтобы все это исчезало, он уже чувствует себя настолько правильно, и даже может свободно болтать с Чонгуком о вещах вроде ему неизвестных и несвойственных в его жизни, но он их знает в их жизни. Все настолько неправильно правильно, что должно пугать, но Тэхён лишь наслаждается каждой секундой этого сна, пытаясь впитать в себя как можно больше Чонгука и его близости. Ресторан отличный и еда безумно вкусная, они обедают и разговаривают. Тэхён пытается следить за разговором, но это снова сложно сделать, потому что Чонгук в его фокусе. Его жесты, мимика, голос, все то, что он так давно не слышал и не видел. Взгляды, эмоции, улыбки, привычка прикрывать глаза и довольно мычать, когда ему вкусно, и он протягивает Тэхёну вилку с едой, говоря: «Попробуй, нереально вкусно». И Тэхён пробует, жует и улыбается, кивая, потому что и правда вкусно, но еще вкуснее сам момент с ним. Таких моментов в прошлом было много, но сейчас они ощущаются намного важнее и ярче, потому что давно потеряны. После ресторана они едут в большой парк, чтобы прогуляться. День теплый и приятный, здесь много народа, многие гуляют семьями, парами или с друзьями. Купив по стакану холодной колы со льдом, они находят свободную скамейку и занимают ее. Тэхён сразу сбоку прижимается к Чонгуку, тот обнимает его за плечи и чмокает в висок, говоря: — Я, конечно, безумно люблю наших сорванцов, но такие дни просто необходимы. — Это точно, — смеется Тэхён, положив ладонь ему на бедро, поглаживает и улыбается. — Не хочется, чтобы это заканчивалось. — Ну мы постараемся еще поскорее выбрать такой день, ты же знаешь, — говорит Чонгук, наблюдая за тем, как омега пальцами водит по джинсе на его бедре. — Все хорошо? — Лучше просто быть не может, — отвечает Тэхён, поднимая взгляд и улыбается. — Люблю тебя. Чонгук щурит глаза и смеется, целуя его, скользит губами по губам, на что Тэхён тихо мычит и прикрывает глаза. — И я тебя люблю, мой омега, — шепчет он и чуть отстраняется. — Ты сегодня такой нежный, и даже не причитаешь о своей работе и коллегах, которые тебя достали. Если что, я готов выслушать и поддержать в каждой козни, которую ты мечтаешь сделать начальнику. Тэхён смеется и качает головой, а внутри сердце словно волной накрывает любовью к этому мужчине. Боже, какая к черту работа, если он просто мечтает не проснуться в любую секунду? — К черту работу, сегодня только мы, — отвечает Тэхён, положив голову ему на плечо. — Как скажешь, — усмехается Чонгук, делая глоток колы. Тэхён смотрит перед собой, следя за людьми в парке, каждый занят своим делом, вокруг шумно, звучит смех, разговоры и голоса детей, которые что-то просят. Он чуть вздрагивает, когда внезапно слышит где-то сирену, а потом выдыхает, прикрывая глаза и понимая, что нет, не проснулся. Чонгук все еще рядом и поглаживает его плечо, тоже осматривая парк. Тэхён хочет завести разговор, но не знает стоит ли, хотя не может сдержаться, он хочет это обсудить. — Чонгук? — М? — слышит он, когда альфа носом утыкается ему в волосы. — Помнишь тогда, девять лет назад, — тихо говорит Тэхён, нервно облизав губы, — когда ты сказал, что вы с родителями переезжаете? Он чувствует, как Чонгук чуть напрягается, сжав его плечо пальцами, а потом тихо усмехается. — Почему ты вдруг вспомнил? Мы давно не говорили об этом. Да, давно. Девять лет не говорили, а для Тэхёна словно это было вчера, но и вечность прошла с тех пор, когда он в последний раз видел любимого. Тэхён чуть отклоняется и поднимает взгляд, смотрит в темные глаза, которые глядят в ответ серьезно и чуть взволнованно. — Не знаю, — Тэхён пожимает плечами. — Почему-то сегодня думаю об этом, не знаю почему. Просто… Я же поехал с тобой, да? А если бы не поехал? Чонгук хмурит брови и молчит, рассматривая лицо омеги, словно пытаясь понять, к чему этот разговор. Потом отводит взгляд и вздыхает, отвечая тихо: — Мы с тобой говорили об этом раньше, и ничего не изменилось, Тэ. Вообще не хочу вспоминать то время, когда казалось, что и правда все закончится. Я думал, что сойду с ума. Чонгук кладет ладонь на руку Тэхёна на своем бедре и сжимает его пальцы, глядя в сторону. Тэхён тоже не хочет это вспоминать, но именно это он и делает последние девять лет, а сейчас, словно сумасшедший в этом сне, пытается понять Чонгука, хотя вроде бы так глупо, это же сон, а не настоящий Чонгук. Хотя тогда почему он такой реальный? — Я тоже так думал, и сходил, — тихо отвечает Тэхён. — Я знаю, — Чонгук губами прижимается к его лбу и не отпускает, целуя. — И я всегда буду благодарен тебе за то, что ты бросил все и поехал за мной, хотя я понимал, как для тебя это сложно, — Чонгук чуть отклоняется и смотрит в глаза. — Знаешь, я ведь и правда уже думал, что ты не поедешь со мной. Ты был так обижен, кричал о выборе и о том, что я тебя не люблю, не отвечал на звонки и сообщения, мне было так плохо тогда, — Тэхён закрывает глаза и лбом утыкается ему в ключицы, снова так привычно вспоминая эти моменты, но уже слыша их от Чонгука. — И в какой-то момент я даже принял то, что ты не согласишься, и все просто закончится. Но, черт, — Чонгук хрипло смеется, а Тэхён вновь поднимает на него взгляд, — я ведь летел спустя месяц к тебе и даже не рассчитывал на что-то. Но навсегда запомню, как ты бросился ко мне и обнимал, говоря, что не можешь без меня и поедешь со мной. Один из самых счастливых моментов в моей жизни. Тэхён закрывает глаза, ощущая противное жжение от подступивших слез, когда Чонгук целует его, мягко и неторопливо губами сминая губы. Значит вот как все было здесь, в этом сне. Он согласился улететь с ним в тот раз, когда Чонгук прилетел в Корею месяц спустя. И видимо он должен был согласиться, чтобы получить подобную реальность спустя девять лет, но все было иначе. Тогда они снова поссорились, Чонгук просил и не отпускал, Тэхён кричал, что альфа сделал свой выбор, ведь был обижен, что Чонгук выбрал не его. А потом и сам Чонгук, не выдержав, тоже сказал, что Тэхён свой выбор сделал и даже не пытается подумать по-другому. И это их последний разговор, который камнем лежит на сердце даже спустя девять лет. Чонгук гладит щеку Тэхёна и плавно обрывает поцелуй, смотрит в глаза, которые подозрительно блестят. — Тэ, ты чего? — шепчет Чонгук, глядя взволнованно. — Ничего, все хорошо, — выдыхает Тэхён и улыбается, быстро моргая. — Просто думаю о том, что, если бы я не согласился, все было бы иначе. И я знаю, что это было бы ужасно. Чонгук хмурит брови, рассматривая его лицо, говорит серьезно: — Но ты согласился, Тэ. Ты здесь, я здесь, здесь наша жизнь и дети, все же хорошо? — Все лучше, чем можно было вообще представить, мой альфа, — улыбается Тэхён сквозь тяжесть мыслей. — Прости, что завел этот разговор. — Перестань, — Чонгук губами вжимается в его щеку, вдыхая любимый сладкий аромат. — Даже думать не хочу, что все могло бы быть по-другому, без тебя я не смог бы жить нормально, потому что не смог бы кого-то полюбить так, как люблю тебя. — Поверь, Гук, я тоже, — улыбается Тэхён и целует, зная точно, что в этом он не врет, потому что не смог и не сможет. ________________ Ближе к вечеру после парка они заезжают в магазин за продуктами, а потом едут домой. День кажется безумно долгим для обычного сна, но пролетел словно в один миг. Именно так это ощущается, когда они заходят в квартиру, разбирают пакеты и болтают на кухне. Тэхён растворился в этом дне и в присутствии Чонгука рядом, но все равно про себя повторяя и прося даже не зная кого, чтобы это не заканчивалось. Они открывают бутылку вина и идут в гостиную, устраиваются на диване, включив музыку и обнимаясь, шепотом и с улыбками болтают о чем-то неважном, но привычном. Начинает играть какая-то медленная мелодия, Чонгук ухмыляется и отставляет бокал, смотрит на Тэхёна. — Знаешь, если вспоминать прошлое… — И что же? — с улыбкой спрашивает Тэхён. — Помнишь ту вечеринку Лихана? — Чонгук с улыбкой встает и протягивает ему руку. — Кажется тогда кто-то слишком нервничал. — Заткнись, Чонгук, — смеется Тэхён и качает головой, ставит бокал на столик. — Я тогда впервые с тобой танцевал. — И ты был прекрасен, — Чонгук берет его за руку и тянет к себе, поднимая. — Так мило заплетался в ногах. — Помолчи, — фыркает Тэхён, но улыбается, когда Чонгук обнимает его за талию и начинает вести в танце. — Ты мне на ногу наступил. — Потому что ты спотыкался о мои ноги, — фыркает Чонгук, гладит поясницу и носом ведет по волосам. — Не было такого, — смеется Тэхён, вспоминая их первый танец, и как у него тогда горели щеки от неловкости. — Было-было, — усмехается Чонгук и смотрит на него, отклонившись, Тэхён теряется во взгляде темных глаз, в которых, кажется, столько любви и привязанности. — Но я уже тогда был помешан на тебе и понял, что нужно действовать. И после той вечеринки пригласил тебя на свидание. — Я не смог бы отказать, потому что постоянно думал о тебе, — шепчет Тэхён. — Я знаю, малыш, — в губы выдыхает Чонгук и целует, продолжая обнимать и плавно двигаться в танце. Это «малыш» сказанное любимым голосом даже сквозь года пробивает внутри чем-то таким сильным и родным, что дрожь не сдержать. Тэхён целует его в ответ, обнимая за шею и пальцы запуская в волосы, прижимается ближе, надеясь, что это не закончится сейчас. Поцелуй становится жарче и нетерпеливее, они уже стоят на месте и целуются, сбивая друг другу дыхание и возбуждаясь от того, как их тела прижимаются, как руки скользят по одежде, желая добраться до горячей кожи, ароматы смешиваются и будоражат еще сильнее, а контроль срывается так быстро. — Не могу больше, — Чонгук тяжело дышит, губами скользит по шее, целует и посасывает свою метку, лижет языком. — Хочу тебя. — Я тоже, — Тэхён отклоняет голову и сжимает его волосы, наслаждаясь этим ощущением, мелкая дрожь пробегает по телу, когда альфа ласкает метку. — Чонгук… — Пойдем в спальню, — Чонгук целует его, подталкивая к двери. — Нет, я… Дай пару минут на душ, — Тэхён отходит, тяжело дыша, и выходит из гостиной. — Я сейчас приду, — кричит Чонгук и улыбается, облизывая губы, а затем сразу идет в спальню. Тэхён моется так быстро, как только может, натирая тело мягкой вспененной губкой. Нет, это не может сейчас закончиться, он не должен сейчас проснуться, потому что, если этот день, этот сон оборвется именно в этот момент, кажется, он сойдет с ума. Ему нужен Чонгук. Ему жизненно необходимо снова почувствовать его внутри, именно так все должно быть в их жизни, даже если это просто отрывок, который ему дали. Он оборачивается, когда заходит Чонгук, и прижимается к нему, целуя и забирая губку из рук. Тэхён вздрагивает, ощущая его полностью обнаженное тело, крепкое и сильное, теплое, трется о него, вызывая дрожь. — Тебе помочь? — шепчет Чонгук в губы и губкой скользит вниз по животу, затем ладонью накрывает стоящий член омеги, гладит, срывая короткий стон с губ. — А тебе? — Тэхён улыбается и ласкает его, прикрывая глаза и в ладони ощущая твердый тяжелый член альфы, и от этого ощущения ягодицы сжимаются, Тэхён чувствует, как становится влажным. — Как видишь, мне помощь не нужна, — ухмыляется Чонгук, кусая его за шею мягко, и отбрасывает губку, второй рукой гладит и сжимает ягодицу Тэхёна. — Но ты продолжай. Тэхён выдыхает и стонет, когда Чонгук пальцами скользит между его ягодиц, размазывая смазку, сжимает член альфы сильнее и двигает рукой быстрее. Ему кажется, что он может кончить как в свои восемнадцать только от того, что рядом Чонгук. Потому что это именно его руки, его губы, его тело и жар кожи, его аромат кружит голову и будит все желания и инстинкты. Тэхён такого не испытывал девять долгих лет, и сейчас голова кружится от нахлынувших ощущений, а кожа стала такой чувствительной, как и каждая клеточка в теле, которая отзывается на любимого альфу. — Все, не могу, — Чонгук тянет его под душ, быстро смывая с них пену, прижимает к себе и тянет из кабинки. — Мы уже слишком чистые. Тэхён смеется, обнимая его за шею, когда альфа подхватывает его под ягодицы и несет в спальню. — Нравится мне, когда мы голыми можем ходить по дому, — усмехается Чонгук, ногой открывая дверь. — Да, в этом определенно что-то есть, — смеется Тэхён. — Определенно что-то да, — отвечает Чонгук и опускает его на постель, с которой уже снято одеяло, простыня липнет к влажной коже. — Например ты и твое тело. Он опускается сверху, опираясь на колени и одну руку, целует и ладонью скользит между ног омеги, который раздвигает с готовностью бедра и стонет, когда два пальца легко скользят в него. — Чонгук… — Да, мой омега? — шепчет в губы Чонгук и целует, двигая пальцами быстрее, Тэхён по глазам, которые сверкают желанием и нетерпением видит, как сильно хочет его альфа. — Что такое? — Быстрее, — стонет Тэхён, пальцами сжимая его плечи и дергая бедрами навстречу, ему хочется еще больше. — Куда торопишься? — Чонгук лижет его шею и прикусывает метку, добавляя еще палец, шипит, ощущая, как Тэхён становится все более мокрым, раскрываясь для него. — У нас есть время. Тэхён не может думать о времени, ему кажется, что его нет. Что все закончится, и это наслаждение, которое он чувствует сейчас, ощущает, как альфа лижет шею, смакуя его вкус, исчезнут навсегда. Омега внутри скулит, из горла вырывается мягкое урчание от удовольствия и нужды в своем альфе. Тэхён кусает его за шею и ладонью сжимает член, требуя большего, на что Чонгук глухо стонет, сдерживая рык, который зарождается в горле. — Ты невозможный, — выдыхает Чонгук и вытаскивает пальцы, отклоняясь. Он смотрит на Тэхёна, который лежит перед ним и тяжело дышит, облизывает пальцы от смазки, посасывая их и глядя в глаза омеги. Тэхён сжимает пальцами простыни и разводит ноги шире, шепчет: — Не дразни меня. Чонгук улыбается, за бедра притягивая его ближе, и пристраивается, нависая над ним. — Ты сегодня невероятно жадный, — шепчет он и целует, Тэхён хватается за его шею, сжимая пальцами, когда ощущает, как головка скользит по мокрой промежности и надавливает. — Люблю тебя такого. Дыхание невольно сбивается, когда Чонгук плавно входит, а затем делает легкий толчок, проникая глубже и растягивая. Тэхён стонет ему в губы и глаз не закрывает, глядя в глаза альфы, отдаваясь этому ощущению, когда Чонгук, сделав уверенный толчок, входит полностью и замирает, целуя глубже. У Тэхёна, кажется, сейчас весь мир сузился только до этого момента, когда Чонгук внутри, когда целует, распределяя вес удобнее, и двигается медленно и глубоко, заполняя собой до конца. Тело отзывается волнами наслаждения на каждое движение, неторопливое и тягучее, и Тэхён хочет его еще сильнее, хочет впитать в себя целиком, обхватывая ногами его талию и прижимая к себе. — Черт, какой ты мокрый и горячий, — шепчет в щеку Чонгук, двигаясь чуть быстрее, чувствует, как смазки становится еще больше, он входит идеально плотно и легко. — Не останавливайся, — выдыхает Тэхён, прикрывая глаза от наслаждения и ощущая необходимую заполненность. — Только… не останавливайся, Чонгук. Альфа приподнимается и смотрит ему в глаза, видит, как карие глаза в дымке удовольствия, и ускоряется. Движения становятся плотнее и резче, Чонгук стискивает зубы, наблюдая за тем, как Тэхён распахивает губы в стонах и выгибает шею, откидывая голову на подушку, начиная подмахивать бедрами. Ногти впиваются в широкие плечи, когда Чонгук делает резкий глубокий толчок до упора, а громкий вскрик заполняет спальню, Тэхён вздрагивает под ним и сжимает член внутри, желая впитать в себя это ощущение. — Да, еще, боже, — стонет Тэхён и тянет Чонгука на себя, губами впиваясь в губы альфы и целует, двигая бедрами навстречу. — Люблю… люблю тебя… — Черт, малыш, — Чонгук целует глубоко и жадно, отпуская контроль, и вбивается с силой, их тела встречаются звонкими влажными шлепками. Он приподнимает бедра Тэхёна, пропустив руку ему под поясницу, и толкается быстрее под другим углом, ловя губами громкие стоны Тэхёна. Тот двумя руками обнимает его поперек спины так сильно, как только может, желая никогда не отпускать и остаться в этом моменте с любимым, заполнять легкие их ароматами, которые, как и раньше, сводят с ума, смешиваясь и пропитывая кожу, самый лучший аромат, который хочется навсегда оставить на себе. — Еще… еще немного, Гук, — стоны переходят в всхлипы, когда уже на пределе, тело готово взорваться, а внизу все сжимается от подступающего оргазма. — Боже… Чонгук впивается губами в свою метку и рычит, вбиваясь резче, когда Тэхён сжимает его туго внутри, стонет вместе с ним, кончая одновременно и ощущая, как омега дрожит под ним, ногтями впиваясь в спину. Тэхён жмурит глаза и отдается этому наслаждению, вскрикивая в голос, когда узел набухает, сцепляя их, распирает внутри, заставляя закатить глаза от еще большего удовольствия. — Тэхён… черт, — стонет ему в шею Чонгук, дернувшись от крупной дрожи, пробежавшей по его телу, и выдыхает облегченно. Тэхён тяжело дышит, закрыв глаза, и гладит альфу по спине, чувствуя себя наконец там, где и должен быть. Принадлежащим тому, кому хочет принадлежать целиком и полностью. Лишь бы это не заканчивалось, лишь бы не потерять… — Все хорошо? — шепчет Чонгук, целуя его шею, потом приподнимается и смотрит сверху. — Вижу, что да. Тэхён улыбается и гладит его щеки, подается вверх и целует, шепчет: — Люблю так сильно. — И я тебя, Тэхён, — Чонгук целует в ответ, улыбается, когда удовлетворенный омега урчит довольно в губы. — Очень люблю. А теперь перевернемся. Тэхён хрипло смеется, переворачиваясь с ним, и ложится на него. Он не знает, что сделать и кому продать душу, чтобы остаться здесь с Чонгуком, потому что таким счастливым он себя не чувствовал вот уже девять долгих лет. _______________ После сцепки и быстрого душа, они взяли по бокалу вина и вернулись в спальню. Вместе поменяв белье и выпив немного, Тэхён ложится в постель к Чонгуку и прижимается сбоку, пока альфа лежит на спине и пальцами перебирает его волосы. — Тэ? — Да? — шепчет он в ответ. — Слушай, я… Я не знаю, может мне показалось, но ты сегодня какой-то странный, — Тэхён чуть напрягается и не поднимает голову, кусая губу. — Нет, в принципе все в порядке, но ты себя так ведешь и так смотришь, словно месяцами меня не видел, — Тэхён хмыкает про себя, если бы месяцами, целая вечность прошла. — Ты точно в порядке? Тэхён лежит и молчит. Что он может на это ответить? Что эта жизнь не настоящая? Что скоро он проснется и снова будет сходить с ума без него, но уже в реальности? Чонгук на его молчание хмурится и чуть отодвигается, пальцами цепляет подбородок, заставляя омегу посмотреть на него. — Почему молчишь? — тихо спрашивает Чонгук, всматриваясь в глаза. — Что-то случилось? — Нет, правда, — Тэхён пытается улыбнуться. — Просто настроение сегодня такое. — Ну да, я заметил, — задумчиво тянет Чонгук, не сводя с него взгляда. — А может потому что мы ждем прибавления? — При… что? — хрипит Тэхён, распахнув глаза и не понимая, о чем это он. Чонгук тихо смеется, выгибая брови. — Я имею в виду, что может в последнюю течку не зря старались, и скоро у нас будет три хулигана? — Чонгук улыбается. — Больше месяца прошло, настроение у тебя меняется, сегодня ты вообще не отлипал от меня, постоянно нюхал, да и был таким нетерпеливым. Прям как в прошлый раз, когда мы ждали близнецов. Тэхён так и замер, глядя на него и не зная, что сказать, а в животе спазмом скручивает от понимания того, о чем говорит Чонгук. Они планировали еще одного ребенка… Нет, нет, это просто сон, нельзя так реагировать и нужно успокоиться. Омега сглатывает, но в горле сухо, а сердце начинает биться тяжелее от осознания, что они хотят семью еще больше, хотят еще детей. Его мозг решил сыграть с ним злую шутку, показывая идеальную мечту для Тэхёна. И мысли о Муёле, его маленьком омеге, таком прекрасном и светлом, заполняют голову. Слезы наворачиваются на глаза, он тихо выдыхает, понимая, что не может потерять своего сына, он хочет его рядом, а он где-то, он дома, и паника поднимается изнутри. — Эй, ты чего? — Чонгук смотрит встревоженно, замечая, как Тэхён быстро моргает, а глаза влажно блестят. — Тэхён, не пугай меня. — Прости, я сегодня сам не свой, — выдавливает Тэхён, стараясь контролировать дыхание, повторяя про себя «все хорошо, все хорошо». — Я не знаю, Гук, я не делал тесты. — Хорошо, тогда завтра с утра сделаем, — Чонгук гладит его щеку, успокаивая, целует в лоб. — А если нет, то попробуем в следующую течку, да? — Да, — кивает Тэхён, успокаиваясь от легкого нежного поцелуя, не отпуская альфу, когда тот хочет отстраниться, и целует еще, лишь бы подольше не отпускать его. Тэхён не хочет засыпать, когда Чонгук уже спит, лежа на спине и обнимая его одной рукой. Омега слушает его дыхание и размеренный стук сердца, а этот чертов сон, кажется, решил добить его окончательно. Жизнь с Чонгуком, семья с Чонгуком, дети с Чонгуком, планы с Чонгуком, счастье с Чонгуком… Тэхён так и не понял, что происходит, но это и неважно. Он лишь прижимается к альфе сильнее, дышит ароматом его кожи и не хочет закрывать глаза. Потому что Тэхён чувствует, и не знает почему, но ясно понимает, что если сейчас уснет, то проснется в своей реальности, где нет Чонгука.