Может, это судьба?

      Прошел месяц с первого свидания Кайзера и Исаги.       Отношения между ними постепенно углублялись — они проводили вместе почти всё свободное время, спали в одной кровати, обменивались нежными прикосновениями и поцелуями.       Михаэль продолжал уважать границы омеги и не торопил события, но Исаги чувствовал, как внутри него что-то меняется. То тепло, которое он ощущал рядом с Кайзером, становилось всё сильнее и ощутимее.       Но вместе с этим теплом приходили и новые эмоции. Исаги начал замечать, чтo ему не нравится, когда кто-то другой слишком близко подходит к Кайзеру. Он не понимал этого чувства — оно было новым, странным и почти пугающим.       Всё началось в понедельник.       Исаги сидел на лекции по тактике, которую вёл Ноэль Ноа и старался сосредоточиться на материале. Но его мысли постоянно улетали к Кайзеру, который сидел через три ряда от него и что-то записывал в тетрадь.       Исаги любовался тем, как свет падает на его светлые волосы, как он сосредоточенно хмурится, когда что-то не понимает. Это было странное чувство — просто смотреть на кого-то и чувствовать, как внутри все переворачивается.       — А теперь, — голос Ноа прервал его размышления, — у нас новый студент. Прошу любить и жаловать — Харука Волдорф. Она перевелась к нам из Токийского университета и будет учиться на нашем курсе.       Исаги поднял глаза и увидел девушку, стоящую рядом с Ноа.       Она была высокой, стройной, с длинными светлыми волосами и большими карими глазами. На ней была элегантная блузка и юбка, она выглядела как модель с обложки глянцевого журнала. Но самое главное — от неё исходил сладкий запах ванили и роз. Омега.       Исаги почувствовал, как внутри него что-то сжалось. Он не знал почему, но ему не понравилось, как она смотрела на аудиторию, как её взгляд пробегал по лицам и остановился на Кайзере. И как немец, в свою очередь, поднял голову и посмотрел на неё с лёгким интересом.       — Садись, Харука, — сказал Ноа, указывая на свободное место рядом с Кайзером. — Кайзер, будь добр, помоги новой студентке освоиться.       Михаэль кивнул и Исаги увидел, как он чуть заметно улыбнулся Харуке. Эта улыбка — та самая, которую Кайзер обычно приберегал для Исаги — теперь была направлена на другого человека.       Японец почувствовал, как в груди разрастается холод. Он отвёл взгляд и уставился в свои записи, пытаясь понять, что с ним происходит. Почему ему так плохо? Почему он чувствует, как внутри него закипает что-то такое неприятное?

***

      После лекции Исаги быстро собрал вещи и направился к выходу. Он не хотел видеть, как Кайзер общается с этой девушкой. Он не хотел слышать её сладкий смех и видеть, как Михаэль на неё смотрит.       — Йоичи!       Он обернулся. Кайзер догнал его в коридоре, его лицо было слегка обеспокоенным.       — Ты куда так быстро? Я хотел пойти с тобой на обед.       — Я не голоден, — ответил Исаги, не глядя на него.       — Что-то случилось? — Кайзер наклонился, пытаясь заглянуть ему в глаза. — Ты выглядишь расстроенным.       — Всё нормально, — Исаги отступил на шаг и отмахнулся. — Просто устал.       Он развернулся и пошёл в общежитие, оставляя Кайзера стоять в коридоре с недоумённым выражением лица.       Исаги не знал, что с ним происходит. Он никогда не чувствовал ревности — по крайней мере он так думал.        Он знал, что Кайзер не принадлежит ему, что у них нет обязательств, что они ещё не пара, но почему-то при виде немца, улыбающегося другой омеге, у него внутри всё переворачивалось.       Он зашёл в комнату и закрыл дверь, прислонившись к ней спиной. Сердце колотилось где-то в горле, а в груди разрасталось что-то очень тяжёлое.       Исаги провёл рукой по лицу, пытаясь успокоиться. Он не понимал, что с ним происходит. Раньше он никогда не ревновал. Никого. Он был спокоен, уравновешен и уверен в себе. А теперь один взгляд Кайзера на другого омегу заставлял его чувствовать себя так, будто его внутренности скручивает в тугой узел.       Он сел на кровать и обхватил голову руками. Мысли путались. Он пытался убедить себя, что это ничего не значит, что Кайзер просто вежлив, что Харука — новая студентка и ему тоже нужно помочь ей освоиться. Но в голове снова и снова всплывала картина: Кайзер улыбается ей. Кайзер смотрит на нее.

***

      Вечером того же дня Исаги сидел в столовой с компанией, но его мысли были далеко.       Бачира что-то оживлённо рассказывал, а Курона пытался его перебить, но Исаги не слушал их. Он смотрел в одну точку, чувствуя, как внутри него разрастается беспокойство.       — Исаги! — Бачира помахал рукой перед его лицом. — Ало, ты с нами?       — Что? — Исаги моргнул. — Да, извини. Я задумался.       — Ты опять думаешь о Мише? — спросил Несс, поднимая бровь.       — Нет, — слишком быстро ответил Исаги.       — Ага, — усмехнулся Бачира. — Конечно. А почему тогда ты смотришь на дверь каждые пять секунд?       Исаги открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент в столовую вошёл Кайзер. Исаги почувствовал, как его сердце пропустило удар. Но затем он увидел, что рядом с Кайзером идёт Харука. Она что-то оживлённо рассказывала, касалась его руки и смеялась.       Исаги сжал вилку так сильно, что его пальцы побелели.       — Ого, — прошептал Бачира, глядя на него. — Ты сейчас лопнешь от злости.       — Я не злюсь, — сказал Исаги, но его голос звучал резко.       — Конечно, — усмехнулся Несс. — Ты просто смотришь на них так, будто реально можешь испепелить эту девушку взглядом.       Кайзер заметил Исаги и направился к нему. Харука пошла следом и японец заметил, как она смотрит на него — оценивающе и с лёгким вызовом.       — Йоичи, — сказал Кайзер, садясь рядом. — Я хочу тебя кое с кем познакомить. Это Харука, Харука, это Исаги, мой...       Он замолчал, не зная, как представить его. Исаги почувствовал, как внутри него всё сжимается. Он хотел, чтобы Кайзер сказал "мой парень" или "любимый человек". Но он промолчал. И это больно резануло по сердцу омеги.       — Приятно познакомиться, — сказала Харука, протягивая руку. Её голос был сладким, как ваниль, и Исаги почувствовал, как его внутренности скручивает от неприязни. — Миша так много о тебе рассказывал. Вы, кажется, соседи по комнате?       — Да, — коротко ответил Исаги, не пожимая её руку, а одаривая ее взглядом, акцентируя свое внимание на том, как она его назвала. — Соседи.       Харука убрала руку, но её улыбка стала шире.       — Я надеюсь, мы подружимся, — сказала она, садясь напротив Кайзера. — Миша обещал помочь мне освоиться здесь и завести друзей.       Исаги сжал кулаки под столом. Он видел, как Харука смотрит на Кайзера — как она наклоняет голову, касается своих волос и смеётся над его шутками. Он видел, что она флиртует. И он видел, что Кайзер не отталкивает её.       Он встал из-за стола так резко, что стул чуть не упал.       — Я пошёл, — сказал он, не глядя ни на кого.       — Йоичи! — окликнул его Кайзер, но Исаги уже выходил из столовой.       Он шёл по коридору, чувствуя, как внутри него кипит злость. На себя — за то, что не может контролировать эмоции. На Кайзера — за то, что он позволяет этой омеге приближаться. На эту Харуку — за её сладкие улыбки и прикосновения.       Бачира догнал его в коридоре.       — Исаги, подожди! — крикнул он. — Ты чего?       — Ничего, — ответил Исаги, не останавливаясь.       — Это не похоже на "ничего", — сказал Бачира, забегая вперёд и преграждая ему путь. — Ты сбежал из столовой, как будто за тобой гнались. Что случилось?       Исаги остановился и посмотрел на него. В его глазах была такая боль, что Бачира отшатнулся.       — Он не отталкивает её. Может, она ему уже даже нравится.       Бачира нахмурился.       — Ты имеешь в виду Харуку? — спросил он. — Но Кайзер говорил тебе, что она просто одногруппница. Он не чувствует к ней ничего.       — Тогда почему он позволяет ей быть так близко? — спросил Исаги. — Почему он не говорит ей, чтобы она ушла?       Бачира вздохнул и положил руку на плечо Исаги.              — Слушай, я знаю, что это трудно, — сказал он. — Я знаю, что ревность — это ужасное чувство. Но ты должен доверять Кайзеру. Если он говорит, что ты единственный для него, значит, так и есть.       Исаги покачал головой.       — Я не знаю.. — сказал он. — Я не знаю, могу ли я доверять кому-либо.       Бачира посмотрел на него с сочувствием.       — Тогда поговори с ним, — сказал он. — По-настоящему поговори. Скажи ему, что ты чувствуешь. Не убегай и не прячься. Просто скажи.       — Спасибо, Бачира, — сказал он. — Ты хороший друг.       — Я знаю, — улыбнулся Бачира. — Теперь иди и поговори с ним.

***

      На следующей неделе утром Исаги проснулся с чувством, что он должен сделать что-то важное.       Он лежал на своей кровати, глядя в потолок, и его тело всё ещё ныло от бессонной ночи. Он смотрел на спящего Кайзера, который лежал рядом и чувствовал, как внутри него борется желание потрогать его и желание убежать.       Он встал и тихо оделся, стараясь не шуметь. Он знал, что должен поговорить с Кайзером, но не знал, сможет ли сделать это правильно.       Через час Кайзер проснулся и увидел Исаги, сидящего на его кровати и смотрящего в стену.       — Доброе утро, — сказал Кайзер, его голос был хриплым со сна.       — Доброе, — ответил Исаги, не поворачиваясь.       Кайзер сел на кровати и посмотрел на него.       — Ты опять не спал? — спросил он.       — Спал, — соврал Исаги.       Кайзер вздохнул и встал. Он подошёл к своей кровати и сел рядом, оставляя небольшое расстояние между ними.       — Я вижу, что ты не спал, — сказал он мягко. — И я вижу, что ты думаешь о чём-то. Пожалуйста, скажи мне.       Исаги повернулся к нему. В его глазах была такая усталость и боль, что Кайзер почувствовал, как его сердце сжимается.       — Я не могу так больше, — сказал Исаги, и его голос дрожал. — Я не могу смотреть, как вы сидите вместе каждый день. Как она касается тебя, как ты улыбаешься ей.       — Я не улыбаюсь ей так же, как тебе, — сказал Кайзер. — Ты должен знать это.       — Я знаю, — ответил Исаги. — Я знаю, что она ничего не значит для тебя, но это не делает боль меньше. Каждый раз, когда я вижу вас вместе, внутри меня что-то разрывается. И я не знаю, как с этим справиться.       Кайзер взял его за руку, и на этот раз Исаги не отстранился.       — Тогда скажи мне, что я могу сделать, — сказал Кайзер. — Я сделаю всё, чтобы тебе было легче.       — Я хочу, чтобы ты держался подальше от неё, — сказал Исаги. — Я хочу, чтобы ты сказал ей, что ты занят. Что ты не заинтересован в ней.       Кайзер посмотрел на него, и в его глазах была борьба.       — Я скажу ей, — сказал он наконец. — Если это то, что тебе нужно, я скажу ей.       Исаги кивнул, чувствуя, как внутри него разливается облегчение.       — Спасибо, — сказал он. — Это значит для меня очень много.       Кайзер улыбнулся и приблизился, протягивая руку, чтобы коснуться лица Исаги. Омега позволил ему это, чувствуя, как тепло разливается по телу.       — Я сделаю всё, чтобы ты был счастлив, — сказал Кайзер.       Он наклонился и поцеловал Исаги в лоб, мягко и нежно. Японец закрыл глаза, чувствуя, как внутри него разливается тепло. Но даже в этот момент он знал, что это явно не конец.

***

      В среду утром Исаги проснулся с тяжёлым сердцем. Он лежал один на своей кровати, чувствуя, как его тело ноет от усталости. Он посмотрел на пустую кровать Кайзера и почувствовал, как внутри него закипает тревога.       Он нашёл немца в столовой. Тот сидел с Нессом и Рео, что-то обсуждая. Исаги сел рядом, и Кайзер улыбнулся ему.       — Доброе утро, — сказал он. — Как ты спал?       — Хорошо, — ответил Исаги, но его голос звучал неубедительно.       Кайзер нахмурился, но ничего не сказал. Он знал, что Исаги не хочет говорить об этом.       В течение дня омега заметил, что Кайзер старается держаться подальше от Харуки. Он садился на лекциях подальше от неё, не подходил к ней в столовой, не разговаривал с ней в коридорах. И это успокаивало Исаги.       Но Харука не сдавалась. Она находила способы быть рядом — подходила к их столу в столовой, задавала вопросы на лекциях, касалась руки Кайзера, когда проходила мимо. И каждый раз, когда это происходило, Исаги чувствовал, как внутри него все обмирает.

***

      В четверг вечером Исаги сидел на своей кровати и смотрел в стену. Он чувствовал себя разбитым. Он не спал уже несколько ночей, почти не ел, и его тело начинало сдавать. Он чувствовал странную слабость, а внизу живота пульсировала тупая боль. Он списал это на стресс и недосып.       Кайзер подошёл к нему и сел на край его кровати. Исаги почувствовал его запах — шоколад и черника — и внутри него что-то дрогнуло.       — Йоичи, малыш.. — сказал Кайзер тихо. — Пожалуйста, поговори со мной. Я не выдерживаю этого молчания.       Исаги не ответил. Он продолжал смотреть в стену, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.       — Я знаю, что тебе больно, но я делаю всё, что могу. Я держусь подальше от неё. Я не разговариваю с ней. Что ещё я могу сделать?       — Ты можешь сказать ей, чтобы она ушла, — сказал Исаги, и его голос был глухим. — Ты можешь быть жёстче.       Кайзер вздохнул.       — Я не могу быть грубым с ней, — сказал он. — Она просто хочет подружиться. Я не хочу создавать проблемы.       — Создавать проблемы? — Исаги повернулся к нему, и в его глазах была боль. — Ты думаешь, что это не проблема? Ты думаешь, что я не страдаю?       Кайзер протянул руку и коснулся его лица. Исаги позволил ему это, чувствуя, как это приятно.       — Я знаю, что ты страдаешь, — сказал Кайзер. — И я хочу помочь тебе,но я не знаю как.       Он наклонился, чтобы поцеловать Исаги, но в последний момент омега отклонился, и губы Кайзера коснулись его щеки.       — Нет, — сказал Исаги, и его голос дрожал. — Я не хочу этого. Я не хочу целоваться. Я не хочу, чтобы ты касался меня сейчас.       Кайзер замер. Его рука застыла в воздухе, и в его глазах появилась такая боль, что Исаги почувствовал, как его сердце разрывается.       — Йоичи... — начал он.       — Я не могу, — перебил его Исаги, и его голос сорвался.       Кайзер опустил руку, и его лицо было бледным.       — Я не хочу тебя терять, — сказал он тихо.       Михаэль смотрел на него, и в его глазах была борьба. Он явно хотел сказать что-то еще, но сдерживался.

***

      В пятницу утром Исаги чувствовал себя ещё хуже. Но когда он вошёл в аудиторию и увидел, что Харука снова сидит рядом с Кайзером, внутри у него всё перевернулось.       Кайзер обещал сказать ей. Он обещал, что поставит её на место, но он не сделал этого. Он снова сидел рядом с ней, слушал её, и даже не пытался отодвинуться, когда она случайно касалась его плеча и трогала волосы.       Исаги сел на своё место и смотрел на них. Он чувствовал, как внутри него поднимается волна гнева и боли. Он не мог дышать. Он не мог думать. Он просто сидел и смотрел, как его мир рушится.       Когда лекция закончилась, Исаги быстро собрал вещи и направился к выходу. Он не хотел видеть их. Он не хотел слышать её смех. Он не хотел чувствовать эту боль.       Но Харука перехватила его в коридоре.       — Исаги, — сказала она с улыбкой. — Можно поговорить с тобой?       — Нет, — ответил он, пытаясь обойти её.       — Это займёт всего минуту, — сказала она, преграждая ему путь. — Я просто хотела сказать тебе, что Миша сегодня утром пришёл ко мне за конспектами. Мы немного поговорили. Он сказал, что я очень понятливая девушка..       Исаги замер. Он посмотрел на неё, и в его глазах была лишь одна ненависть.       — Зачем ты говоришь мне это? — спросил он.       — Я просто хочу, чтобы ты знал, — сказала она, и её улыбка стала шире. — Он не так уж и недосягаем, как ты думаешь. Он разговаривает со мной, улыбается мне. Может быть, он просто вежлив. А может быть... — она пожала плечами, — он ищет что-то другое. Кого то.. получше.       Исаги почувствовал, как его сердце сжалось. Он знал, что она пытается манипулировать им. Он знал, что она хочет посеять сомнения, но ее слова застревали в голове, как занозы.       — Он сказал тебе что-то ещё? — спросил Исаги, и его голос дрожал.       — Он сказал, что устал от проблем, — ответила Харука. — Что ему нужен кто-то, кто не будет создавать сложности, но это, наверное, не про тебя, правда жн?       Она развернулась и ушла, оставляя Исаги стоять в коридоре с чувством, что его мир рушится на глазах.

***

      Исаги не пошёл на следующую лекцию. Он вернулся в комнату и сидел на кровати, чувствуя, как внутри него бушует буря.       Он думал о том, что сказала Харука. Он знал, что она могла лгать. Он знал, что она хотела посеять раздор между ними. Но слова "устал от проблем" и "кто-то, кто не будет создавать сложности" врезались в его память, как ножи.       Когда дверь открылась и вошёл Кайзер, Исаги поднял на него глаза. В них была такая боль и злость, что немец замер на пороге.       — Йоичи, — сказал он. — Что случилось?       — Ты был у неё сегодня утром, — сказал Исаги, и его голос дрожал.       Кайзер нахмурился.       — Да, она попросила меня показать ей свои записи. Она пропустила часть лекции.       — Она сказала, что ты говорил с ней, — сказал Исаги, и его голос стал громче. — Что вы разговаривали и что ты сказал ей, что устал от проблем.       Кайзер шагнул ближе, и его лицо было серьёзным.       — Мы говорили о лекции, — сказал он. — Я сказал, что устал от всей этой суеты с учебой. Она восприняла все неправильно видимо.       — Тогда почему она сказала это? — спросил Исаги, и его голос сорвался. — Почему она врёт мне?       — Потому что она хочет разлучить нас, — ответил Кайзер. — Она хочет, чтобы ты сомневался во мне.       Исаги опустил голову, чувствуя, как слёзы текут по его щекам.       — Я не знаю, что делать, — сказал он. — Я не знаю, кому верить.       — Верить мне, — сказал Кайзер, подходя ближе. — Я никогда не лгал тебе, Йоичи. Я всегда был честен с тобой.       Исаги поднял на него глаза, и в них была смесь боли и надежды. — Тогда почему ты позволяешь ей быть рядом с тобой? — спросил он. — Почему ты не отталкиваешь её? Ты обещал мне, что скажешь ей. Ты обещал, что поставишь её на место,но ты не сделал этого.       Кайзер вздохнул и провёл рукой по волосам.       — Я пытался, — сказал он. — Я пытался поговорить с ней, но она не слушала. Она сказала, что понимает, но на следующий день снова села рядом.       — Этого недостаточно, — сказал Исаги, и его голос стал твёрже. — Ты должен быть жёстче. Ты должен сказать ей, чтобы она ушла.       Кайзер посмотрел на него, и в его глазах появилась боль тоже.       — Исаги, я не могу быть грубым с ней. Она новая, она никого не знает. Если я буду груб, это создаст проблемы. Ноа просил..       — Мне плевать на проблемы! — Исаги встал с кровати, и его голос сорвался на крик. — Мне плевать на неё! Я хочу, чтобы ты..       Кайзер отшатнулся от его крика. Он никогда не видел Исаги таким — таким злым и таким отчаянным. — Я понимаю, — сказал он тихо. — Я понимаю, Йоичи. Но я не могу...       — Ты не можешь? — Исаги усмехнулся, и в его усмешке было столько горечи, что Кайзеру стало больно. — Ты не можешь сказать ей, чтобы она ушла? Тогда что ты можешь?       Кайзер шагнул ближе, пытаясь обнять его, но Исаги оттолкнул его.       — Не трогай меня! — закричал он. — Я не хочу, чтобы ты касался меня! Я не хочу, чтобы ты был рядом! Я не хочу видеть тебя!       Кайзер замер. Его лицо было бледным, а в глазах плескалась боль.       — Йоичи, пожалуйста...       — Уйди! — крикнул Исаги, и его голос сорвался. — Просто уйди!       Немец медленно развернулся и вышел из комнаты, закрывая за собой дверь.       Исаги остался один. Он стоял посреди комнаты, чувствуя, как слёзы текут по его щекам.       Он не знал, что с ним происходит. Он не знал, почему он так реагирует. Он просто знал, что ему больно. Что ревность пожирает его изнутри. Что он больше не может дышать.       Он опустился на кровать, чувствуя, как его тело дрожит от напряжения. Он сжал подушку в руках, пытаясь успокоиться, но внутри него всё кипело. Он ненавидел это чувство.       Он не знал, сколько времени прошло. Может быть, несколько минут. Может быть, час.       Внезапно его тело пронзила острая боль. Он схватился за живот, чувствуя, как по телу разливается жар. Голова закружилась, и он едва удержался. Его дыхание стало тяжёлым, а по коже побежали мурашки.

Он понял, что это такое.

Течка.

      Он никогда не испытывал этого раньше. Он знал, что у некоторых омег она наступает после совершенолетия, но он не думал, что это случится с ним так скоро. И тем более сейчас — когда он был один, когда его тело кричало о близости, которой не было.       Он упал на кровать, чувствуя, как его тело горит.        Он пытался дышать, но каждый вдох давался с трудом. Его мысли путались, а единственное, чего он хотел — чтобы Кайзер был рядом.       Но Кайзера не было.       Михаэль ушёл, потому что Исаги прогнал его. И теперь он был один, в самом уязвимом состоянии, которое только могло случиться с омегой.       — Нет, — прошептал он, чувствуя, как слёзы текут по его щекам. — Только не сейчас...       Но тело больше не слушало его. Жар накатывал волнами, и каждая волна была сильнее предыдущей.       Он чувствовал, как его тело кричит о близости, о тепле, о защите. Его запах заполнил всю комнату — сладкий и дурманящий.       Он знал, что любой альфа в округе почувствует его. Он знал, что это опасно. Но он ничего не мог сделать. Его тело было слишком слабо, чтобы двигаться.       Он не знал, сколько времени прошло.       Он лежал на кровати, дрожа и обливаясь потом, чувствуя, как его тело сдаёт. Он слышал, как где-то в коридоре раздаются голоса, но не мог разобрать слов.       Затем дверь открылась.       На пороге стоял Рин.       Он смотрел на Исаги, и его лицо было бледным. Он явно чувствовал запах — его ноздри раздувались, а в глазах мелькнула смесь тревоги и борьбы с инстинктами.       — Исаги, — сказал он, и его голос был хриплым. — У тебя течка.       — Я знаю, — ответил Исаги, и его голос дрожал. — Пожалуйста... уйди.       Рин шагнул в комнату, но остановился на полпути. Он сжимал кулаки, пытаясь контролировать себя.       — Я не прикоснусь к тебе, — сказал он. — Я обещаю. Но я не могу оставить тебя одного. Тебе нужна помощь.       Исаги покачал головой, чувствуя, как слёзы текут по его щекам.       — Мне нужен Михаэль, — прошептал он. — Только он...       Рин сжал зубы. Он смотрел на Исаги, и в его глазах была борьба. Его инстинкты кричали ему, что он должен помочь, что омега нуждается в нём. Но в тоже время он знал, что Исаги не хочет его. Он знал, что ему нужен только Кайзер.       — Я найду его, — сказал Рин, и в его голосе была решимость. — Я приведу его. Держись.       Он развернулся и вышел из комнаты, оставляя Исаги одного с его болью и страхами.

***

      Рин искал Кайзера по всему общежитию.       Он проверил столовую, библиотеку, общие гостиные. Нигде его не было. Его инстинкты кричали ему, что он должен вернуться к Исаги, что омега нуждается в нём, но он подавлял их.       Он знал, что Исаги не хочет его. Он знал, что Исаги нужен только Кайзер.       Он нашёл альфу на крыше общежития. Тот сидел на парапете, глядя в ночное небо. Его лицо было бледным, а в глазах плескалась боль. Он выглядел разбитым — таким же разбитым, каким сейчас был Исаги.       — Кайзер! — крикнул Рин, подбегая к нему. — Исаги, он..       Кайзер обернулся, и в его глазах мелькнула тревога.       — Что? — спросил он, вскакивая. — Что он?       — У него началась течка, — повторил Рин. — Он нуждается в тебе. Иди к нему. Сейчас же!       Кайзер замер на мгновение. Он смотрел на Рина, и в его глазах была смесь удивления и надежды.       — Он сказал, что хочет только меня? — спросил он тихо.       — Да, — ответил Рин, и в его голосе не было горечи. — Только тебя. Иди. Не заставляй его ждать.       Кайзер кивнул и бросился к лестнице. Он бежал по коридорам, чувствуя, как его сердце колотится. Он знал, что течка у омег — это серьёзно. Он знал, что его омега нуждается в нём. И он знал, что должен быть рядом, несмотря ни на что.       Он ворвался в комнату и увидел омегу, лежащего на его кровати.       Его лицо было красным, по телу струился пот, а запах его феромонов заполнял всю комнату.       При виде Кайзера Исаги поднял глаза, и в них была смесь облегчения и боли.       — Миша, — прошептал он. — Ты пришёл..       Кайзер шагнул к нему, но остановился на полпути. Он чувствовал запах Исаги — сладкий, дурманящий и зовущий.       Его инстинкты кричали ему, чтобы он подошёл, прикоснулся, защитил. Но он знал, что они в ссоре. Он знал, что Исаги прогнал его. Он не знал, хочет ли Исаги его на самом деле или это просто течка говорит за него.       — Йоичи, малыш, — сказал он, и его голос дрожал. — Я здесь.. Я рядом, но я не буду прикасаться к тебе, если ты не хочешь.       Исаги смотрел на него, и в его глазах была борьба. Его тело кричало о близости, но его разум знал, что они в ссоре и он знал, что должен решить это, прежде чем позволить Кайзеру приблизиться.       — Миша.. — сказал он, и его голос дрожал. — Я знаю, что мы в ссоре. Я знаю, что я прогнал тебя. Но сейчас... сейчас я не могу. Мне нужен ты. Только ты..       Кайзер шагнул ближе, но всё ещё не касался его.       — Ты уверен? — спросил он, и его голос был мягким. — Ты не хочешь, чтобы я был рядом только из-за течки?       — Нет, — ответил Исаги, и его голос стал твёрже. — Я хочу тебя.. Я хочу тебя, потому что ты — единственный, кто мне нужен. Ты нравишься мне.. очень нравишься.       Он замолчал, чувствуя, как его сердце бьётся быстрее. Он никогда не говорил этого раньше. Он никогда не признавался в своих чувствах. Но сейчас, в этот момент, когда его тело горело, а разум был ясным, как никогда, он знал, что это правда.       Кайзер замер. Его глаза расширились, и на лице появилось выражение удивления и надежды.       — Что ты сказал? — спросил он, и его голос дрожал.       — Я сказал, что люблю тебя, — повторил Исаги.       Кайзер смотрел на него и чувствовал, что за последние три недели - это лучшее, что случалось с ним.       — Я тоже люблю тебя, — сказал он, и его голос был полон эмоций. — Я люблю тебя с того самого момента, как увидел летом. Ты — всё для меня.       Он шагнул к омеге и опустился на колени перед кроватью. Он протянул руку и коснулся лица Исаги, и на этот раз японец не отстранился. Он позволил Кайзеру прикоснуться к себе, чувствуя его тепло.       — Прости меня, — сказал Исаги, чувствуя, как слёзы текут по его щекам. — Прости меня за то, что я был таким сложным. За то, что я сомневался в тебе.       — Ты не должен извиняться, — ответил Кайзер. — Ты имеешь право на свои чувства. Я тоже виноват. Я должен был быть жёстче с ней. Я должен был показать ей, что я — твой.       — Ты показал, — сказал Исаги. — Ты показал мне и сейчас я верю тебе.       Кайзер улыбнулся и наклонился, целуя Исаги в лоб.       Исаги закрыл глаза, чувствуя, как внутри него разливается тепло. Он знал, что это не конец их проблем. Но сейчас, в этот момент, он был в объятиях Кайзера, и это было всё, что ему было нужно.       Но тело Исаги кричало о большем. Течка накатывала волнами, и каждая волна была сильнее предыдущей. Он чувствовал, как его тело горит, как мысли путаются, как единственное, чего он хочет сейчас — это быть ближе к Кайзеру.       — Миша, — прошептал он. — Мне нужно больше. Я не могу... я не могу справиться с этим один.       Кайзер посмотрел на него, и в его глазах была безграничная нежность.       — Я здесь, — сказал он. — Я сделаю всё, чтобы тебе было легче.       Он поднялся и сел на кровать рядом с Исаги. Он обнял его, прижимая к себе, и омега прижался к нему.       Они лежали в объятиях, и Исаги чувствовал, как его тело постепенно успокаивается. Жар не ушёл, но он стал терпимее. Боль не исчезла, но она стала тише. Он дышал Кайзером, его запахом, его теплом, и это было единственным, что помогало.       — Ты не представляешь, как я рад, что ты пришёл, — прошептал Исаги. — Я думал, что умру тут.       — Мне нужно поблагодарить Ринас — сказал Кайзер, и его голос был мягким. — Если бы не он, я бы так и сидел в одиночестве.       Исаги прижался к нему сильнее, чувствуя, как слёзы текут по его щекам. Он не знал, почему он плачет. Может быть, от облегчения. Может быть, от боли. Может быть, от того, что он наконец-то чувствовал себя в безопасности.       — Я хочу, чтобы ты был рядом, — прошептал Исаги.       — Я никуда не уйду, — ответил Кайзер.       Исаги закрыл глаза, чувствуя, как его тело постепенно успокаивается в объятиях Кайзера.       Он не знал, сколько времени прошло. Может быть, несколько минут, а может быть час. Он просто лежал в объятиях Кайзера, чувствуя его тепло, его заботу, его любовь.       — Миша, — прошептал он.       — Да?       — Я хочу, чтобы ты был моим, — сказал Исаги. — По-настоящему моим. Я хочу, чтобы мы были вместе. Не как соседи по комнате, как пара.       Кайзер посмотрел на него, и в его глазах была такая нежность, что Исаги почувствовал, как его сердце тает.        — Я хочу этого больше всего на свете.       Он наклонился и поцеловал Исаги. Мягко, нежно, словно прикасаясь к чему-то бесценному. Исаги ответил на поцелуй, чувствуя, как внутри него разливается тепло.       Когда они отстранились, Кайзер улыбнулся.       — Теперь мой парень? — спросил он, и в его голосе была надежда.       — Да, — ответил Исаги. — Я твой парень и только твой.       Они снова поцеловались, и Йоичи чувствовал, как его тело успокаивается в объятиях Кайзера. Он знал, что у них ещё много проблем. Он знал, что Харука не сдастся. Но сейчас, в этот момент, он был счастлив.       Исаги чувствовал, как его тело постепенно расслабляется. Течка всё ещё давала о себе знать, но с Кайзером рядом ему было легче. Он прижимался к нему, вдыхая его запах, чувствуя его тепло и силу.       — Я люблю тебя, — прошептал Кайзер в его волосы.       — Я тоже, — ответил Исаги, чувствуя, как сон начинает окутывать его. — Я тоже люблю тебя.       Он закрыл глаза, чувствуя, как его тело успокаивается в объятиях Кайзера. Он знал, что завтра будет новый день. И в этом новом дне будет Михаэль.

И это было всё, что ему было нужно.

***

      На следующее утро Исаги проснулся с чувством, что его тело и мозг медленно возвращается к нормальной жизни. Течка всё ещё давала о себе знать, но уже не так сильно, как вчера.       Он лежал в объятиях Кайзера, чувствуя его тепло, его дыхание на своей макушке. Он всё ещё дышал его запахом, прижимаясь к шее альфы и это успокаивало его.       Он поднял голову и посмотрел на немца. Тот спал, и его лицо было спокойным и беззащитным. Исаги смотрел на него и чувствовал, как внутри него разливается тепло. Ревность всё ещё была, но она уже не была такой острой, как в последнии несколько недель.       Она уступала место чему-то большему — любви, доверию, желанию быть рядом.       Он осторожно прижался к Кайзеру еще ближе, вдыхая его запах. Он чувствовал, как внутри него разливается спокойствие.       Кайзер открыл глаза и посмотрел на него в упор.       — Как ты? — спросил он, и его голос был хриплым со сна.       — Лучше, — ответил Исаги. — Ты очень помог. Твой запах... он действительно помогает. Когда я дышу тобой, мне становится легче.       Кайзер улыбнулся и поцеловал его в лоб.       — Тогда я буду всегда рядом, чтобы ты мог дышать мной, — сказал он.       Исаги закрыл глаза, чувствуя тепло Кайзера, и позволил себе просто быть.       Быть счастливым. Быть рядом с тем, кто был ему дорог.

***

      На следующий день они пришли в столовую вместе, держась за руки.       Исаги чувствовал, как его сердце бьётся быстрее, но внутри него было тепло и спокойно. Он знал, что все увидят их и все поймут.       Бачира первым заметил их соединённые руки. Его глаза расширились, а на лице появилась широкая улыбка.       — Ого! — воскликнул он. — Вы наконец-то решились! Я знал, что это когда-нибудь случится!       Несс поднял голову от ноутбука и улыбнулся.       — Наконец-то, — сказал он. — Мы уже думали, что вы никогда не признаетесь друг другу.       Курона кивнул с одобрением.       — Поздравляю, — сказал он.       Рео улыбнулся и посмотрел на них с теплотой.       — Мы рады за вас тоже, — сказал он.       Наги, который дремал на плече Рео, приоткрыл один глаз и пробормотал:       — Наконец-то. Я устал смотреть, как вы мучаетесь.       Все засмеялись, и Исаги почувствовал, как внутри него разливается тепло. Он смотрел на своих друзей и чувствовал, что наконец-то нашёл своё место.       Но его взгляд остановился на Рине. Тот сидел в углу с чашкой чая и смотрел на них. В его глазах не было горечи или ревности — только лёгкая грусть и принятие. Он поднял чашку, словно произнося тост и улыбнулся омеге.       Исаги улыбнулся в ответ, чувствуя благодарность. Рин был его другом, его наставником, его опорой. И он знал, что Рин всегда будет рядом.       Кайзер сжал его руку, и Исаги повернулся к нему.       — Всё хорошо? — спросил Кайзер.       — Да, — ответил Исаги. — Теперь всё хорошо.

Он был с Михаэлем.

И этого было достаточно.