Сборник ФФ по Лофд

Шестерёнка в его механизме Часть 1. Спор Это был обычный вечер в баре Эмпориума. Кавински, как всегда, сидел за столиком в углу, потягивая виски и лениво рассматривая посетителей. Когда в зал вошёл Радан со своим неизменным ирокезом и вызывающей улыбкой, Винс мысленно закатил глаза. — Кавински! — Радан плюхнулся напротив, даже не спрашивая разрешения. — Слышал, ты теперь образовательной системой занимаешься? Райя-Прайм тебя назначила? Ну и работёнка для бывшего наблюдателя. — Какая есть, — лениво пожал плечами Винс. — Лучше, чем шестерёнкой в имперской машине быть. — Ой, да ладно тебе, — Радан усмехнулся, заказывая себе выпивку. — Ты, Винс, всё такой же. Людей на шестерёнки делишь, а сам... кстати, как там твой Дейв? Кавински напрягся, но вида не подал. — Лололошка? А что с ним? — Да ничего. Просто интересно, сколько ещё ты будешь делать вид, что он для тебя такой же, как все остальные. — Он и есть как все остальные, — холодно ответил Винс, хотя внутри что-то кольнуло. — Просто полезная шестерёнка в механизме. Радан хитро прищурился. В его глазах зажглась знакомая всем искорка азарта, от которой обычно стоило ждать проблем. — Спорим, ты не решишься на один тренд? — Радан откинулся на спинку стула, явно наслаждаясь моментом. — Каким ещё трендом, Радан? Я не тик-токер, чтобы участвовать в ваших глупых играх. — Да брось, Винс. Всего-то «поцелуй лучшего друга и посмотри на его реакцию». Считай это... проверкой на прочность твоей теории о шестерёнках. Если он действительно просто шестерёнка, ты сможешь это сделать. Без последствий. Кавински замер. Он прекрасно понимал, что Радан играет с ним. Тот никогда не доверял ему до конца — не после того, что Винс якобы сделал с ним и Кейт по приказу Войда. И пусть правда вскрылась, осадочек остался . — Я не буду участвовать в твоих идиотских спорах, — отрезал Винс, делая глоток виски. — Мы уже не в Империи, Радан. И я не намерен доказывать тебе что-то, развлекая твоё любопытство. — Испугался? — Радан ухмыльнулся. — Думал, ты более отвязанный, Кавински. Прямо как в старые времена, когда ты никого не боялся. А может, дело в том, что Дейв для тебя не просто шестерёнка? — Ты даже не представляешь, что говоришь, — голос Винса стал тише и опаснее. — А ты докажи. Поцелуй его — и я признаю, что ты прав. Я проиграю, — Радан вытащил из кармана пачку кредиток, поигрывая ею. — И эти все твои. А сверху — я больше никогда не заикнусь о твоей связи с Лололошкой. Ни намёка. Кавински посмотрел на деньги, потом на уверенную ухмылку Радана. Бывший наблюдатель просчитывал варианты. С одной стороны — он правда хотел отвязаться от этих разговоров. С другой... мысль о том, чтобы поцеловать Лололошку, даже в рамках дурацкого спора, вызывала в нём странное, незнакомое чувство. Он привык контролировать всё. И особенно — свои слабости. — Ты проиграешь, — наконец сказал Винс, забирая кредитки. — Но с условием: ты не говоришь Ло, что это было из-за спора. — Да хоть сейчас! — Радан рассмеялся, явно довольный собой. — Главное, чтобы видео было в подтверждение. Как доказательство. Кавински поднялся, чувствуя, как в груди разрастается глухое раздражение. На себя. На Радана. На то, что он вообще согласился. «Просто шестерёнка. Всего лишь шестерёнка», — повторял он про себя, направляясь к выходу. — «Он не узнает, что это было по спору. И я докажу Радану, что я прав». Он почти убедил себя в этом. --- Часть 2. Встреча Лололошка получил сообщение от Кавински с необычным предложением встретиться вечером в старом районе города — там, где сохранились довоенные здания с витиеватой архитектурой, а фонари зажигались вручную каждый вечер. «Зачем?» — подумал Ло, глядя на экран коммуникатора. Обычно Кавински не был склонен к романтическим жестам, если это вообще можно было так назвать. Он звал его в бар, в мастерскую, редко — к себе домой. Но чтобы прогулка? Странно. Лололошка пришёл точно в назначенное время. Вечер опускался на город, окрашивая небо в тёплые оранжево-розовые тона. На одной из улочек, где каменные стены домов оплетал дикий виноград, он увидел фигуру Кавински. Тот стоял у фонаря, и в его руках был... штатив? С камерой? — Винс? — Ло подошёл ближе, недоумённо глядя на аппаратуру. — Ты решил заняться фотографией? — Что-то вроде того, — Кавински говорил ровно, хотя внутри всё сжималось в узел. Он установил камеру на штатив, нажал запись и повернулся к Лололошке. — Просто стой. — Что значит «просто стой»? — Ло нахмурился, но так и застыл на месте. И тогда Винс шагнул вперёд. Он смотрел на лицо Лололошки, на его смешные очки, на тень непонимания, застывшую в глазах. Кавински вытянулся и поцеловал его. Это был короткий, почти невесомый поцелуй. Чмок. И сразу — отстраниться. — Просто поспорил с Раданом, — мог бы сказать он. Просто тренд. Просто деньги. Но вместо этого — тишина. Только запись камеры, фиксирующая момент, и в воздухе повисло что-то невысказанное. Лололошка похлопал глазами. Первые несколько секунд в его голове был абсолютный вакуум. Кавински? Поцеловал его? Зачем? Почему? Это ведь не... как бы не было по-настоящему? Прошло пять секунд. Десять. Винс уже начал открывать рот, чтобы сказать что-то колкое, отшутиться, свалить всё на дурацкий спор. Но Лололошка не дал ему этого сделать. Он шагнул вперёд сам, схватил Кавински за воротник куртки и притянул к себе. Второй поцелуй был совсем другим — твёрдым, требовательным, без намёка на случайность. Кавински потерял дар речи. Буквально. Его руки, обычно такие уверенные, на секунду повисли в воздухе, а потом сами собой обвились вокруг плеч Ло. Дальше было как в тумане. Камера всё писала, но им было уже всё равно. Лололошка целовал его так, будто хотел вытащить всю душу, будто десять минут — недостаточный срок, чтобы выразить всё. Винс чувствовал, как у него подкашиваются ноги, как дыхание сбивается, как становится тяжело дышать. Он прерывался на короткий вдох, пытался сказать что-то, но Ло не давал, снова притягивая за воротник, заставляя забыть о спорах, о трендах, о камере, которая снимала этот жаркий, отчаянный поцелуй. Кавински практически повис на Лололошке, тихо постанывая в его губы. Он не помнил, когда в последний раз чувствовал себя настолько живым. — Винс, — прошептал Ло, отрываясь от его губ. Щёки его были красными, а голос — хриплым. — Если ты думал, что я просто на это так отреагирую... — Я... — начал было Кавински, чувствуя, как горят уши. — Ты всё испортил, — улыбнулся Лололошка, и в его глазах плясали чёртики. — Я должен был сделать это первым. --- Часть 3. Подтверждение Утром Радан проснулся от сообщения на коммуникаторе. От Кавински. Без текста — просто видеофайл. Радан, ухмыляясь, открыл его и устроился поудобнее, собираясь наслаждаться триумфом. Он видел, как Винс устанавливает камеру, как подходит к Лололошке, как целует его... Потом он увидел, как Лололошка отвечает. Железнорукий перестал ухмыляться. Он смотрел, как Ло целует Кавински так, что у того подгибаются колени. Как бывший наблюдатель, этот холодный, расчётливый социопат, висит на комиссаре, почти стонет в поцелуй. Десять минут. Десять минут чистого, откровенного, бесстыдного поцелуя. Видео закончилось. Радан закрыл коммуникатор, уставился в стену и медленно выдохнул. — Ну и кто кого переиграл? — пробормотал он, чувствуя лёгкое головокружение. — Кавински... ты абсолютно точно не прав. Это не просто шестерёнка. Он знал, что проиграл спор. Но, глядя на то, как ярко горели глаза Лололошки, когда тот целовал Винса, Радан понял одну вещь: это было гораздо интереснее победы. — Ну и пусть, — Радан ухмыльнулся, дописывая ответ. — Но Кавински... ты мой должник. Только теперь — по-настоящему. Видео он сохранил в отдельную папку. Просто на всякий случай. Вдруг когда-нибудь он сможет использовать это как козырь. Хотя, скорее всего, он просто хотел сохранить момент, когда ледяной, циничный Кавински показал, что у него есть сердце. Даже если он сам в этом себе никогда не признается.