Идеальный мир

Дни до субботы пролетели быстро, чего нельзя сказать о минутах до назначенной встречи. Блейз распахнул глаза в шестом часу утра и понял, что больше не сможет уснуть, хотя планировал как следует выспаться, затем — поработать, чтобы скоротать время до встречи с Гермионой, но бодрость, продиктованная волнением, не оставила ему шансов. Лежать, сидеть без дела было невыносимо, но и сосредоточиться ни на чём не получалось. Принимая душ, он вспоминал их с Гермионой прошлый разговор, да так углубился в анализ сказанных ею слов, что не заметил, как выкрутил вентиль на максимальную температуру. Результат — обжёгся, и Блейз очень надеялся, что вечером его душу не постигнет та же участь, что и кожу плеч. Её, душу, нельзя вылечить простым бальзамом и парочкой заклинаний… Он умудрился оцарапать внутреннюю поверхность щеки зубной щёткой, пока чистил зубы, оторвал пару пуговиц с любимой тёмно-синей рубашки, попытался заварить чай холодной водой, чуть было не оставил дома волшебную палочку — и всё это исключительно благодаря мыслям, что сталкивались в его голове друг с другом, словно льдины на Темзе ранней весной. Блейз торопился в магазин, надеялся, что приёмка новой партии книг поможет отвлечься, но понял, что это не работает, когда в третий раз оформил поступление одного и того же романа. Ему хотелось проклясть все окружающие его часы, потому что их стрелки двигались мучительно медленно. Он также был не против заполучить маховик времени, способный промотать вперёд несколько бесполезных часов жизни, наполненных исключительно тяжёлым свинцом его собственных мыслей. Блейз морально готовился к рассказу Грейнджер о её материнских буднях, но в самый краешек сознания тонкой иглой впилась мысль о том, что они будут там совсем одни. Трезвые. Без спящего за стеной Данте. Блейз честно старался не воспринимать этот визит как шанс на близость, но чем меньше времени оставалось до их встречи, тем чаще перед глазами вставал её обнажённый образ. Он задавался вопросом, подумала ли об этом Гермиона, прежде чем предложить ему такой тет-а-тет? Несколько недель назад он был уверен, что она ни за что на свете не подпустит его к себе ближе, чем на расстояние вытянутой руки, но сейчас, стоя на пороге её дома, храня в памяти все прикосновения, жесты и поцелуи, понимал, что её тоже тянет. Он поправил воротник рубашки, провёл ладонью по волосам и, прежде чем занести руку для стука, наколдовал небольшой букетик сцилл[1], убеждая себя, что этот жест не несёт никакого романтического подтекста. Блейз вообще частенько занимался самообманом, не изменил себе и в этот раз… Дверь распахнулась практически сразу после того, как он сдержанно постучал несколько раз. На пороге замерла Гермиона; её взгляд тут же прикипел к букету; его же скользнул вниз по её телу, от макушки до пяток, и это немного отрезвило. Грейнджер не выглядела как женщина, решившая соблазнить своего… бывшего? Волосы оказались заплетены в небрежную косу, изгибы её тела надежно спрятало довольно объёмное худи неожиданного изумрудного цвета, на ногах — джинсы-скинни и нелепые носки с уточками. — Привет, — она улыбнулась и отступила вглубь помещения, — проходи. — Привет, — он кивнул и сделал шаг внутрь, всё ещё сжимая в руке букет. Немного замешкавшись, протянул цветы Гермионе. — Это тебе. Она приняла букет, прикусив губу. Провела кончиками пальцев по бутонам и улыбнулась, заметив, что пыльца окрасила кожу в небесно-голубой. — Сциллы, да? — взмахом палочки Гермиона призвала вазу, которая тут же наполнилась водой. — Интересное совпадение. Данте родился в день, когда у мамы во дворе расцвели сциллы, — вазочка с цветами теперь левитировала рядом с девушкой, — папа привёз целую охапку на нашу выписку, а со временем научил Данте, — она зашагала по коридору, поманив Блейза за собой, — дарить мне их на свой день рождения. Такая вот семейная традиция. Гермиона плавно взмахнула палочкой, и ваза со сциллами опустилась на каминную полку. — Добро пожаловать в наш дом, — она развернулась к Блейзу лицом и слегка развела руками в стороны. — Был когда-нибудь в гостях у маглов? Он покачал головой, осматриваясь. По правде говоря, переваривал сказанное Гермионой. Блейз бросил взгляд на букет, затем на многочисленные рамки с фотографиями, что занимали всё пространство над камином. Изображения не двигались, отчего выглядели непривычно. Что-то он хотел у неё спросить сразу, как только услышал про подаренные на выписку цветы… — Стой, когда у него день рождения? — он вдруг понял, что за все эти месяцы так и не выяснил такую важную вещь. День рождения собственного сына. По его подсчётам выходил конец марта либо начало апреля. Стало неловко от мысли, что он вполне мог пропустить этот праздник. — Десятого апреля. На следующей неделе, — Гермиона смотрела на него, чуть склонив голову и спрятав руки за спиной. — Блейз? Всё хорошо? Выглядишь растерянным. — Всё замечательно, — заверил он, возвращая взгляд к ней. — Просто… ты права. Интересное совпадение, — он кивнул на цветы. Гермиона присела на диван и указала на место рядом с собой. — Ты знаешь, что означают сциллы на языке цветов? — спросила она, заглянув в его глаза, когда он расположился рядом. Блейз понятия не имел. Испугавшись, что они несут какое-то негативное значение, медленно качнул головой. — Не знаю. Никогда не интересовался этой темой. — Надежда, чистота, дружба… — она замолчала на долю секунды и со вздохом продолжила, — зарождение новой жизни. Как-то даже символично, что ты выбрал для меня именно их, с учётом причины нашей встречи. — Честно, не задумывался о таком, — он обескураженно пожал плечами, — просто… просто решил подарить и всё. — Спасибо, — её ладонь дёрнулась в сторону его плеча, но опустилась на спинку дивана и смахнула с неё несуществующую пылинку. — Что же, не будем терять время! — она хлопнула в ладоши и поднялась на ноги, перекинула косу с одного плеча на другое. — Я за альбомами, а ты готовься слушать. Гермиона бросилась к выходу из гостиной, и Блейз проводил её взглядом. — Почему ты просто не призовёшь их? — спохватившись, спросил он под удаляющийся звук её шагов. — Я стараюсь не использовать магию здесь без крайней необходимости, — её голос оказался приглушённым, Гермиона уже взбежала по лестнице на второй этаж. Блейз уставился на вазу с цветами, которую она только что подвергла как минимум трём заклинаниям, уловив противоречие. Может быть она… — Нет, — тихо пробормотал он, — глупо думать о таких вещах. Он сидел прямо, сложив руки на коленях, что было для него совершенно не свойственно. Взгляд метался по гостиной и задержался на дверном косяке со странными зарубками и цифрами напротив них. — Вот и я, — Гермиона вошла в гостиную с целой стопкой альбомов в руках, — слушай, хозяйка из меня никудышная, даже чай тебе не предложила. Прости, — она опустила альбомы на невысокий столик, — хочешь чего-нибудь выпить? Блейз покачал головой, но на самом деле с удовольствием опрокинул бы в себя пару сотен грамм огневиски, чтобы просто расслабиться. Он чувствовал себя вором, застигнутым на месте преступления, но пока ещё не обличённым. Гермиона села рядом и притянула к себе один из альбомов. — Не удивляйся только, они не двигаются, — она зашуршала страницами. Блейз заглянул в раскрытый альбом, и перед его глазами заплясал калейдоскоп людей и образов. — А что за зарубки на двери? — На косяке? Это папа отмечает каждый год рост Данте, маглы часто так делают. С другой стороны на том же косяке отмечен мой рост… Вот, пожалуй, здесь и начнём. Она придвинулась ближе, и их бёдра соприкоснулись. Гермиона положила альбом на их колени и перебросила косу за спину. — Ты всегда заплетаешь волосы дома? — зачем-то спросил Блейз, подавив в себе желание коснуться её косы. — Ага, привычка. Маленькие дети обожают зажимать волосы в кулачках. Данте быстро приучил меня убирать их, вот, сын вырос, привычка осталась… Смотри. Она указала на странное изображение. В светлых контурах на чёрном фоне угадывалось очертание эмбриона. Блейз нахмурился, не понимая, зачем такой странный снимок хранят в семейном альбоме. — Что это? — Некоторые магловские исследования позволяют увидеть ребёнка задолго до его рождения и даже определить его пол. Считай, что это первое фото нашего Данте. В горле моментально образовался комок. Не из-за снимка, нет… Из-за её слов. Она впервые говорила о Данте как об их общем ребёнке. — Это… Странно выглядит. — Ну да, это буквально моя матка изнутри. Смотрят с помощью специального прибора, он выводит изображение на монитор… Ох, давай дальше. На следующей странице оказалась фотография Гермионы на фоне осеннего парка. Она держала в руках охапку из разноцветных листьев на уровне своего живота, смотрела прямо в камеру, улыбалась, но выглядела измученной. Кожа казалась сероватой, под глазами залегли тени, тусклые волосы лежали на плечах беспорядочными кудрями. — Конец первого триместра. В тот день меня перестал мучить токсикоз, — задумчиво произнесла Гермиона, — помню, просыпаюсь утром, лежу с ещё закрытыми глазами и жду, когда начнётся… Я думала не переживу первый триместр, меня от всего тошнило. Я очень сильно похудела тогда. Ещё и магия толком не слушалась. Сколько раз я произнесла Репаро в те три месяца… Я буквально крушила всё на своём пути. Потом вычитала, что это довольно распространённое явление у беременных волшебниц. Дальше стало легче, — она перелистнула страницу. На следующей фотографии Гермиона стояла у рождественской елки, повернувшись к камере боком, обнимая руками уже довольно большой живот. В противовес предыдущему снимку на её щеках играл румянец. Блейз бы даже сказал, что она выглядела счастливой. — Рождество девяносто девятого. Живот вырос буквально за несколько недель, отсюда, кстати, и мои, как ты выразился, полосочки. Это растяжки. Кожа оказалась не готова к такому стремительному росту. — Они тебя не портят, — его голос прозвучал хрипло из-за долгого молчания. Гермиона повернула к нему голову. Их лица оказались слишком близко. — Да, ты уже говорил, — тихо произнесла она, задержав взгляд на его губах. Он подался вперёд. Коснулся губами её щеки, рукой скользнул по плечам. Гермиона замерла изваянием, вцепившись в альбом так сильно, что захрустели страницы. — Мне жаль, что ты прошла этот путь без меня. Позволь мне всё исправить, Грейнджер, — Блейз говорил тихо, прижавшись щекой к её щеке. — Ты не можешь изменить прошлое, Забини, — она отстранилась, чтобы отложить альбом на столик, и откинулась обратно на спинку дивана. Их взгляды встретились. — Да, но я могу изменить будущее. Мы можем, — он стянул резинку с её косы, провёл пальцами по прядям, распутывая их. Наклонился ближе, сократил расстояние между их лицами до минимального. — Целуй уже, чего ты ждёшь, — прошептала Гермиона, проведя ладонью по его спине, — либо уходи и не рви мне сердце. Блейз усмехнулся. Уйти... Не мог он теперь просто взять и уйти! Не сейчас и не из этого дома — он воспринял её слова более глобально. Нет, он не собирался уходить из их с Данте жизни. Блейз планировал остаться с ними до своего последнего вздоха. Стоило только коснуться её губ, как она подалась вперёд всем телом, обнимая его за плечи, будто ждала этого с той секунды, когда он переступил порог её дома. Блейз углубил поцелуй, ощущая вкус мятной зубной пасты. Готовилась, значит. Он решил, что обязательно подколет её по этому поводу позже, а пока что, обхватив её бёдра, усадил на себя сверху и потянул толстовку вверх за края. Под ней оказалась простая белая футболка, которую он тоже мгновенно стянул с Гермионы и едва не присвистнул. Изящный кружевной лифчик тонко намекал на истинные мотивы её приглашения. — Ты подготовилась, — он провёл кончиками пальцев вдоль её позвоночника, заставив Гермиону немного выгнуть спину. — Это был запасной план, — невинно отозвалась она, высвободив из петелек пару пуговиц его рубашки. — Я сделаю вид, что поверил, — Блейз стянул с её плеч обе лямки сразу, обнажив грудь. Почувствовал, как она напряглась всем телом, как дёрнулись её руки, словно она хотела прикрыться, но он перехватил её ладони и потянул на себя, заставив Гермиону наклониться к нему. — Грейнджер, ты красивая, — шепнул он ей на ухо, тут же прикусив мочку. Гермиона ахнула. — Пожалуйста, поверь и расслабься, — он погладил её напряжённый живот, снова поймал губы своими, переместив ладони на поясницу. Нащупал застежку лифчика, но Гермиона отстранилась, рвано дыша, и соскочила с его колен. — Идём, — она схватила его за руку и потянула на себя. — Что-то не так? — Всё так, идём! — Гермиона потянула его к выходу из гостиной, к лестнице на второй этаж. — Гермиона? — Я никогда не делала этого в собственной спальне в этом доме, — бросила она, затащив его в довольно просторную комнату, и упала спиной на кровать, застеленную белоснежным пушистым пледом. — Чего не делала? — Блейз лёг рядом и, положив ладонь на её талию, и поцеловал в шею. — Я ни с кем не спала здесь, — прошептала она, повернувшись к нему лицом. — Значит, я буду первым? — он всё-таки щёлкнул застежкой её лифчика и стянул его с Гермионы. — Как и всегда, Блейз. Как-то быстро они избавились от остатков одежды, и Блейз просто отключил голову. Он помнил их первый раз, но сейчас каждое прикосновение к ней ощущалось чем-то новым и неизведанным. Какого чёрта вообще она переживала о каких-то там растяжках, Блейз не обращал на них внимания, пока плавно двигался в ней. Спина горела от впившихся в кожу ногтей, мышцы скручивало от напряжения, ведь он сдерживался, чтобы всё не закончилось слишком быстро, но Грейнджер таяла в его руках, позволяла делать со своим телом всё, что ему вздумается, и это сводило с ума. Простыни пропитались потом и смазкой, воздух ощущался тяжёлым, его катастрофически не хватало. Грейнджер рассыпала по его плечам поцелуи, чередуя их с короткими «да» и «ещё», погружая его в пучину какого-то болезненного наслаждения. Блейз поймал себя на мысли, что очень сильно не хочет, чтобы этот момент заканчивался. Он целовал её щиколотки и откровенно любовался видом выгибающейся в пояснице ведьмы, шепчущей его имя. Изнеможденный, но бесконечно довольный он рухнул рядом с тяжело дышащей Гермионой и, переплетя их пальцы, поцеловал её руку. Поймал взгляд карих глаз и улыбнулся, когда она придвинулась к нему вплотную и положила голову на его плечо. В спальне повисла тишина. ______________________________________________________ [1] пролеска сибирская, она же сцилла, любимый цветок автора. Такое ощущение, что катимся во флафф, да?)