Идеальный мир

Пробуждение было приятным, несмотря на то, что левая рука затекла, а лицо щекотали чужие волосы. Блейз приоткрыл один глаз и улыбнулся. К его боку жалась обнажённая ведьма, подарившая ему одну из ярчайших ночей в его жизни. Почему-то он был уверен, что теперь изменится всё, принимая обманчивую эйфорию за гарант исправления своей ошибки. Он бы пролежал так вечность, прислушиваясь к её дыханию и своим чувствам, если бы не рука… Гермиона пошевелилась во сне, её ладонь скользнула по его груди и обняла его за шею. Блейз прикрыл глаза и сглотнул. Влип же в неё, словно в сладкую патоку. Думал, что на утро от болезненной тяги к ней не останется и следа, точно в ночь выпускного, вот только с первым осознанным утренним вдохом осознал, что не хочет быть просто отцом для Данте. Ему захотелось стать для неё кем-то большим. — С таким лицом, Блейз, люди начинают войны, — он и не заметил, как она распахнула глаза, и теперь смотрела на него с лёгким прищуром и тенью улыбки на губах. — Возможно, я думаю о кое-каком завоевании, — уклончиво ответил он, не готовый озвучить ей прямо сейчас своё желание. Вместо этого к завоеванию и приступил, подмяв под себя Гермиону и поморщившись от неприятного щекочущего ощущения в левом предплечье. — Руку отлежал, — со смешком произнёс Блейз и поцеловал её в шею. Почувствовал, как она немного раздвинула ноги, позволив его ладони свободно скользить между ними. — Утренний секс? — ловя его губы, прошептала Гермиона. — Не хочу упускать возможность, — ответил Блейз и слегка прикусил её нижнюю губу. — Ты не против? — Нет, — выдохнула она, путаясь пальцами в его волосах. Это лёгкое согласие он воспринял как очень хороший знак. Блейз пробежался кончиками пальцев по изгибам её талии, перешёл на внутреннюю поверхность бедра и мягко отвёл её ногу в сторону. Замер в предвкушении, глядя в ещё немного сонные глаза. Гермиона подалась вперёд будто бы в нетерпении, впившись пальцами в его предплечья… Где-то внизу раздались приглушённые голоса. Блейз заметил, как округлились её глаза, а хватка на его руках стала сильнее. — Сколько времени? — пискнула Гермиона, повернув голову в сторону тумбочки, где стояли часы. — Почему они так рано… Так, Забини, слезь с меня! — скомандовала она. Блейз даже не заметил, как в её руках появилась волшебная палочка. Когда она успела принести её в спальню? Он перекатился на спину, затем сел, морщась от напряжения в паху. За спиной звучал её тихий певучий шепот. Блейзу на колени тут же приземлилась аккуратная стопка его одежды. Он обернулся, натягивая на плечи рубашку, и в шоке посмотрел на уже одетую в домашний халатик Гермиону, плавно размахивающую волшебной палочкой. Комната стремительно теряла следы беспорядка, который они старательно творили практически всю ночь. — А говорила, что ты никудышная хозяйка, — пробормотал он, натягивая брюки. — Оглохни! — она повела палочкой вокруг себя, наложив на спальню заглушающие чары. — Готовить я не умею, Блейз, зато чары порядка получаются на ура. Одевайся быстрее, пожалуйста, нам нужно ещё как-то незаметно вывести тебя отсюда… Почему они вернулись так рано, — посетовала Гермиона, глядя на своё отражение в зеркале. Взмахом палочки собрала растрёпанные волосы в тугую косу. Блейз, уже полностью одетый, встал позади неё. Стоило отметить, что они очень гармонично смотрелись друг с другом. Он подошёл ближе и мягко коснулся губами волос на её затылке, положил ладони на её талию. — Трансгрессировать отсюда я не смогу, да? — предположил он. — Остаться — тоже… — Я сниму чары, дай мне минуту… Ох, Блейз, — его руки сомкнулись на её животе, и он вдруг понял, что её тело напряжено. Гермиона развернулась к нему лицом и положила ладони на его плечи, — я должна тебе сказать… это ничего не значит, — её взгляд обжёг его серьёзностью. — Эта ночь ничего не значит, — повторила она, глядя куда-то в его переносицу. Сердце словно споткнулось обо что-то. О чём это она, как это — ничего не значит? Разве это не начало их истории? Точнее, не её продолжение? — А утро? — тупо переспросил Забини, снова опустив ладони на её талию. Гермиона закатила глаза и, покачав головой, осторожно убрала его руки. Отошла на шаг, а ему вдруг стало невыносимо холодно где-то в районе солнечного сплетения. — У тебя кто-то есть? — он с трудом выдавил из себя вопрос, спрятав руки в карманы. Хорошее настроение испарилось к чёртовой матери. — Мерлин, нет, никого у меня нет! Просто… — она сжала кончиками пальцев переносицу, — я просто не хочу, чтобы ты думал, что секс что-то исправил… Или изменил, — в коридоре послышалась торопливая поступь. Гермиона взмахнула палочкой и сжала его плечи. — Я сняла чары, трансгрессируй. — Грейнджер… — Сейчас же! Он исчез из её спальни ровно в тот момент, когда в дверь забарабанили с другой стороны. *** Первое, что он ощутил после перемещения, это адская боль в руке. Стиснув зубы, Блейз смотрел на глубокую сочащуюся кровью рану, протянувшуюся вдоль предплечья. Его расщепило, и это неудивительно, учитывая, что прямо перед трансгрессией Грейнджер разбила его иллюзии относительно совместного светлого будущего и хорошенько прошлась по осколкам, превратив их в пыль. Впрочем, на что он вообще надеялся? Её «ничего не значит» звучало в голове эхом. Блейз глубоко вздохнул, жмурясь от боли, и взмахом палочки наложил на предплечье давящую повязку, секунду спустя, спохватившись, осмотрелся по сторонам, проверяя, не заметил ли кто. К счастью, в тупике за его домом, куда он и трансгрессировал, не было никого, кроме его раздавленной самооценки. Что-то внутри шептало, что делать выводы рано, однако Блейз упорно игнорировал это. С расщепом хорошо бы было обратиться в Мунго, но Блейз решил, что справится сам, искупав руку в бадьяне. Солнце пригревало, воздух приобрёл тот самый особенный запах, возвещающий о приходе весны, воскресное утро оказалось в самом разгаре, но Блейзу всё казалось серым и безрадостным. Его сознание окутала плотная пелена фрустрации. *** В воздухе парили сизые перья сигаретного дыма. Блейз полулежал на диване, раскинув руки в стороны, и практически картинно курил. Он выпускал струйки дыма в воздух, сквозь них смотрел на двух девушек, старательно извивающихся в танце. Он бы оценил их грацию и гибкость, если бы хоть немного воспринимал происходящее, но мыслями Блейз был далеко, где-то в доме Грейнджер, за пару минут до её пробуждения, в моменте, когда реальность ещё могла совпасть с его желаниями. Периодически он отпивал огневиски прямо из бутылки и всё смотрел, смотрел на двух ведьм, соблазнительно покачивающих бёдрами и сплетающихся в поцелуях. Их лица скрывал полумрак комнаты, можно было лишь догадываться, какими взглядами они одаривали его на самом деле, но… плевать. Блейз им платил. Крайне щедро и неоправданно дорого. За прошедшие три дня чёткие контуры реальности стёрлись вкусом огневиски и губами продажных девиц, покрытыми дорогим магловским порошком. Они обещали, что от этой дряни станет легче, вот только сознанию чистокровного волшебника было плевать на производные листьев коки, дурман не окутывал разум, а прилагать усилия к поиску интересных зелий не хотелось… ему вообще ничего не хотелось. Предплечье, пострадавшее во время неудачной трансгрессии, обрабатывалось разве что пролитым огневиски. Кстати, именно по этой причине одна из девушек была облачена в очень видоизменённую мантию колдомедика. Вторая же гордо носила на себе гриффиндорский галстук и ничего кроме него. Блейз сделал большой глоток огневиски ровно в тот момент, когда в погасшем камине заплясали изумрудные языки пламени. Он удивлённо и несколько заторможенно посмотрел в ту сторону. Девушки перестали танцевать. — Чего замерли? — угрюмо пробормотал Блейз, глядя на отряхивающего с пиджака сажу Нотта. — Команды стоп не было, танцуйте. Они повиновались. Снова принялись медленно извиваться и касаться друг друга. — Что празднуешь? — Тео бросил оценивающий взгляд на страстно целующихся дам. Сделал несколько шагов вперёд и едва не упал, не заметив в темноте несколько пустых бутылок под ногами. — Праздную… день рождения Данте, — Блейз снова сделал глоток, — присоединяйся. — Я серьёзно… Салазар, что тут так темно? Люмос! Блейз поморщился от яркого света и прикрыл глаза тыльной стороной ладони. — Мне так больше нравится. Диван рядом с ним промялся. Нотт бесцеремонно убрал ладонь Блейза от его лица и покачал головой. — Сколько дней пьёшь? — Не знаю, — он пожал плечами, — два? Три? Может, неделю. Отъебись, Тео, всё нормально, — Блейз откинул голову на спинку дивана и спрятал лицо в ладонях. — Так, — послышался лёгкий скрип пружин, по всей видимости, Нотт поднялся на ноги, — дамы… ох. Леди, ваша смена окончена, вам пора. Этот мажор с вами расплатился? Вот и славненько. Выход найдёте? Чудесно! Не смеем больше задерживать, вы выше всяких похвал! Блейз отнял руки от лица и проводил двух девушек взглядом. — Ты куда моих девочек прогнал, они оплачены до конца недели. — Ты мне лучше объясни, какого хера они похожи на Грейнджер? Поил оборотным зельем? — Метаморфы. Было бы оборотное… были бы копиями. Её. Блять, — Блейз сел, упираясь локтями в колени, — нахера ты мне про неё напомнил? — А ты забывал? — Прилагаю усилия, — в подтверждение своих слов он снова сделал глоток огневиски. — Видишь? Жидкое забвение. — Блейз, у вас что-то случилось? Забини бросил на Теодора задумчивый взгляд. Рассмеялся, покачал головой. — Нет никаких нас, Тео, — он поднял палец вверх, — то, что было, оно, блять, ничего не значит. Следовательно, нет никаких нас. — Ты что, с середины начал рассказывать? — С конца. А девчонок ты зря прогнал, я планировал отыметь их обеих. — Будто ты этого уже не сделал. — Ещё раз. Дышать вдруг стало чуть легче. Блейз с трудом сфокусировал взгляд на Нотте, взмахивающем палочкой. Балконная дверь распахнулась, впустив в комнату свежий воздух. Блейза замутило. — Ну что вот ты делаешь, Тео, ты же не домовой эльф. — Тут дышать нечем от перегара и сигарет, даже мне здесь плохо, а я, между прочим, курящий! — И пьющий. — Не без греха. — Эй! — бутылка вырвалась из пальцев Блейза и приземлилась ровно в руку Нотта. — Блейзи, ты в беде, — констатировал Теодор, — ты себя вообще видел? Когда в душ ходил в последний раз? Ел? Спал? Тут на полу как минимум полдюжины пустых бутылок, огневиски питался? Он, конечно, калорийный, но всё ещё не стейк! А я ещё думаю, куда он пропал! — Теодор всплеснул руками. — Где у тебя антипохмельное зелье? Блейз пожал плечами и развёл руками. — Понятно. Сиди и… а, к дементору тебя, Забини. Петрификус тоталус! Блейз ощутил, как мышцы вытягиваются в струнку под действием заклинания. Теодор наклонился над ним, указав на него палочкой. — Я скоро вернусь, а это… ну, как минимум чтобы ты не закрыл от меня камин! *** Полчаса спустя Блейз сидел, завернувшись в халат и сжимая в руках кружку с горячим чаем. От действия антипохмельного зелья его била мелкая дрожь. С влажных волос стекали капли воды, неприятно скользя по коже. Нотт мало того, что вернулся, так ещё и влил в него, обездвиженного, целый фиал зелья, а затем затолкал в холодный душ. Это отрезвило и вернуло мысли и кое-какие воспоминания. Например, как показывал девушкам-метаморфам колдографию Грейнджер и просил принять максимально похожий на неё вид… Любой каприз за ваши деньги, синьор Забини, не так ли? Не любой… — Полегчало? — заботливо осведомился Тео. Блейз покачал головой, поморщившись. Повязка сдавливала предплечье, которое наконец-то дождалось обработки бадьяном. — Там было лучше. — Где? — В запое. — По какому поводу хоть, Блейз, у тебя же вроде всё налаживалось. Я чего-то не знаю? — Нотт развлекался, пустив по поверхности своего чая миниатюрный смерч. — Я пришёл к выводу, что хочу быть с ней… — В прошлый раз ты был на полпути к нему. — Салазар, мы переспали. Смерч, созданный Ноттом, вышел из-под контроля и перевернул чашку. Тео одарил Блейза обалдевшим взглядом, даже не обратив внимания на растекающуюся по столу лужицу. — Что, уже? — Я бываю очень убедителен. — Ты один раз её уже убедил. В этот раз тоже посоветуешь избавиться или как? — В этот раз я применил нужные заклинания. — Да ты вырос в моих глазах, друг, — Тео хлопнул его по плечу, — а в запой решил уйти на радостях? — Она сказала, что это ничего не значит, — Блейз прикурил сигарету от кончика палочки и крепко затянулся. Закашлялся, потому что дым попал не в то горло. Теодор недоверчиво посмотрел на Блейза. — И что? Вы уже не в том возрасте, когда секс что-то значит. Хотя, он в принципе практически никогда ничего не значит. Или ты сказал ей, что хочешь быть с ней, а она тебя отшила? — Нет… — Забини, — Тео подошёл к нему и положил руку на его плечо. — Ты сказочный долбаеб. Как она должна догадаться о твоих намерениях, по твоему стояку? Это вот вообще не гарант чего-то зрелого, крепкого и стабильного, а взрослой женщине, воспитывающей ребёнка, если и нужно что-то, то именно зрелое, крепкое и стабильное. Теперь давай вместе подумаем, ты что сделал? Ты повёл себя точно как в прошлый раз. — Тогда мне ничего не было нужно, сейчас… не знаю, нужна. Она. И Данте. Блять, я не знаю! Нотт хлопнул ладонью по столу, расплескав остывший чай. — Именно! Ты сам не до конца понимаешь, чего хочешь, но уже принял решение за неё! Что она тебе сказала, Блейз? — Сексом ничего не изменить и не исправить. — А ты что сделал дальше? Вернулся домой, напился и оттрахал пару шлюх? Как думаешь, хочет она такого отца своему сыну? А такого мужа — себе? — Нет… — Ты сказал, что у Данте день рождения, ты его хоть поздравил? Блейз опустил голову и глубоко вздохнул. — Ладно, в целом, — принялся рассуждать Нотт, расхаживая по кухне, — ерунду дарить не стоит, а любой крупный подарок будет очень подозрительным. Мальчик ведь ещё ничего не знает? — Блейз покачал головой. — Вот. Тут нужно быть осторожным… — Я подарил… — тихо произнёс Забини. — Отправил ему… Сквозь распахнутую балконную дверь в комнату стремительно влетела сова и бросила алый конверт прямо в лужу чая на столе, прервав Блейза на полуслове. Долго он там не пролежал, пулей взмыл вверх и… — Блейз Забини! Что ты себе позволяешь?! Какая ещё метла? От какого любящего папы?! Немедленно свяжись со мной, нам нужно кое-что обсудить! Конверт разорвался на множество мелких частей, которые вспыхнули, не успев осесть на пол. Блейз и Теодор ошеломлённо переглянулись. — Со школы не видел кричалок, — признался Нотт, — согласен, что я очень вовремя появился?