Китайские боги

      Сознание Хэ Сюаня было подобно неторопливой илистой реке. Такое же грязное и замутненное настолько, что когда перед ним появлялся кто-то смутно знакомый, образ расплывался, заставляя засомневаться существовал ли вообще этот человек в реальности.       Сначала была лишь боль, что проникла в горло и поползла по пищеводу к еще при жизни поврежденному желудку. Демон уже давно не чувствовал ни вкуса пищи, ни энергии других демонов, но в тот момент готов был вопить от остроты и горечи. Казалось, он ощутил вкус собственных обугленных и кровоточащих органов. Такой агонии не было даже когда он сражался с другими призраками на горе Тунлу.       Хэ Сюань хотел кричать, но его легкие, наполненные водой и болью, не давали телу сосредоточиться на знании, как издавать звуки. Его язык тоже сгорел дотла, а глаза щипало от неизвестного яда.       Что это? Месть Ши Уду и его соратников? Такой способ перерождения и искупления через боль для жестокого Непревзойденного демона? Небесная кара?       Хэ Сюань не знал ответа на этот вопрос. Ему было по большому счету все равно. Он просто хотел выбраться из этого ада.       И тогда грянул шторм. Черные воды и долгое время дремавший в этих краях ветер повиновались невысказанному желанию своего хозяина и вытолкали его прочь, туда, где, как помнил ветер, была большая земля и люди. Больше ни воды, ни ветер помочь ничем не могли. Лишь крушили и ломали как тонкие деревянные палочки странные железные корабли, топили провинившихся смертных и смеялись над жалкими попытками чужаков призвать их к порядку. У вод и ветра в этих краях был лишь один господин, и в тот момент он корчился на странном берегу из плит и серого песка под рокот дурнопахнущих колесниц.       Хэ Сюаню продолжил сниться сон, в котором мелькало множество действующих лиц, что само по себе было странно. Сны были редкостью в его бытие, а если и случались, то были наполнены кровавыми сценами и расправами над врагами, образами давно умерших родных и колокольчиком звенящим смехом Повелителя Ветров.       Последний сон приходил лишь однажды, но Хэ Сюань отчего-то его запомнил. Это был хороший сон.       Кажется, он попытался схватить и высосать ци из какого-то демона. Кажется, он стал настолько слаб, что не справился даже с такой простой задачей. Кажется, его заковали в подобие кандалов божественного плетения, уложили на переносную кровать и стали использовать вместо игольницы. Хэ Сюань чувствовал, как в него раз за разом втыкают новые металлические иглы, из которых в мертвые вены поступает какая-то жидкость. Демон постарался повернуть ее течение вспять или хотя бы замедлить, но его некогда безграничные силы превратились в жалкие капли, которых хватало лишь на поддержание жизни в этом дохлом теле. Странно, но из-за этой пытки телу становилось легче, а разум затуманивался, избавляясь от боли.              А потом был Его Высочество Наследный принц Сяньлэ и голос Хуа Чэна, чреда небесных чиновников, глаза бы которых не видели, и изгнанный бог с демоницей из Бань Юэ. Последнее уж точно являлось галлюцинацией.       Так продолжалось то ли день, то ли век, пока однажды Хэ Сюань не открыл глаза и не увидел перед собой еще одну знакомую.       ― Доброго дня.       Линвэнь сидела в с виду удобном кресле и неотрывно смотрела в странный серебряный прямоугольник. Время от времени она делала несколько росчерков чем-то вроде кисти для каллиграфии, но Хэ Сюань не заметил ни чернил, ни ворсинок на этой «кисти». Впрочем, сейчас его намного сильнее интересовали божественные кандалы, что сковывали его по рукам и ногам.       ― Это лишь мера предосторожности. Не волнуйтесь, ― Линвэнь все-таки подняла на него взгляд. ― Мы не были представлены по-настоящему. Как желаете, чтобы вас называли? И не стесняйтесь говорить. Бань Юэ сказала, что вам уже можно.       Хэ Сюань сглотнул и правда не ощутил прежнего вкуса паленой плоти. Но вместо имени из его горла вырвался только сдавленный хрип.       ― Воды, ― он ни на что не рассчитывал, но Линвэнь поднялась и поднесла ему прозрачный стакан ― должно быть из стекла ― и длинную соломинку. Однажды Хэ Сюань видел, как с помощью подобной проститутка обманывала клиента: пила с нижнего уровня чаши, а в верхний добавляла сонное снадобье. Но сейчас демон решил не думать о подобных вещах. В конце концов, отравить его не получится.       ― Благодарю.       ― Что вы, не стоит благодарить за такие мелочи, ― Линвэнь вернулась на свое место. ― Так как к вам обращаться?       ― Хэ Сюань.       ― Сразу отбросили титул? Похвально. Мы тоже перестали их использовать в повседневных разговорах. К чему весь фарс с «Совершенными Владыками», когда самых настоящих Владык уже толком не осталось?       ― Я не понимаю, ― зрение слегка плыло, но разум был жив и требовал информации.       ― Что последнее вы помните? ― Линвэнь слегка наклонилась вперед и окинула демона цепким взглядом. ― Назовите любое событие, чтобы я могла понять кое-что.       ― Я вернул долг Собирателю цветов под Кровавым дождем.       ― Не очень яркое событие.       ― Я бы не согласился, ― Хэ Сюань задумался, и Линвэнь заметила, как потускнел его взгляд. ― Я не помню точно, но кажется за месяц до этого умер бывший Повелитель Ветров.       ― В который раз?       ― Простите? ― Хэ Сюань искренне не понял вопроса, но ответ совершенно сбил его с толку.       ― Хэ Сюань, известный как Черное Бедствие и прочее-прочее-прочее бесследно исчез примерно двадцать два века назад. По официальной версии, ― богиня сверилась с прямоугольником. ― «Мог собственноручно развеять свой прах по причине утраты смысла для существования». Хуа Чэн выразился по-другому, но смысл передан точно. Так что же случилось?       Хэ Сюань во все глаза смотрел на женщину, не переставая просчитывать варианты и места, где его могли обмануть. Получалось, что рассказ мог быть как полным вымыслом, так и чистой правдой.       ― Меня всегда восхищала способность Владыки И выслушать всю информацию, а уж потом задавать вопросы, ― поняв, что демон ждет продолжения, сообщила Линвэнь. ― И отчеты его были лучшими во всей Небесной Столице. Слишком четкие для бога земли и ремесла и слишком грамотные для среднестатистического бога литературы. Однажды Хуа Чэн заявил мне, что если бы не вся эта история с братьями Ши, то вы вознеслись бы и выжили бы меня оттуда к черту. Я согласилась с ним, хоть и не сказала этого вслух.       ― Это вряд ли. Вы выжили бы меня раньше. Вы старше, ― Хэ Сюань окинул Линвэнь взглядом, гадая, что за странный наряд на ней надет. Отблески демонической ци были заметны невооруженным взглядом, но агрессии о явно живой вещи не наблюдалось. Похоже, артефакт обладал сознанием и присматривался, либо выжидал удобный случай для нападения. ― К чему этот разговор?       ― Прощупываю почву. Мир за этими стенами изменился. Вы даже представить себе не можете, насколько сильно, ― Линвэнь придвинулась еще ближе. Ее голос стал ниже, а в глазах блеснул огонек азарта. Он зловеще сочетался с усилившимся сиянием вокруг ее одежды. ― Небожители давно спустились в мир смертных, а Призрачный город разрушен столетия назад. Мы все затерялись среди смертных. Живем вместе, работаем, справляемся с внешними угрозами. Мир оказался намного больше и сложнее, чем мы допускали в самых дерзких теориях. И есть вещи, неподвластные даже Непревзойденным демонам и Верховным богам. А сколько всего придумали и изобрели за годы вашего отсутствия! Мне страшно даже подумать, сколько всего вам придется изучить. На это могут уйти десятилетия, но если хотя бы половина того, что я слышала о вас, ― правда, вы справитесь.       ― Оставьте лесть.       Нельзя сказать, что Хэ Сюаня совсем не впечатлила речь, но на него определенно действовали снадобья, что вливались прямо в вены. Даже на раздражение из-за неприкрытого подхалимства не хватало сил.       ― Четко и по делу, как и прежде, ― Линвэнь растянула губы в задумчивой улыбке. ― Поймите, господин Хэ, я не смеюсь над вами. Я в восхищении. Я в восторге. И, чего уж таить, немного в ужасе. Для вас прошло пару лет с последней встречи. Для всех остальных ― тысячелетия. То, что было важно тогда, не имеет сейчас и трети стоимости. Обиды стерлись, радости забылись, осталась лишь память. А для большинства ныне живущих бессмертных вы такая же старая легенда, как и государство Уюн. Хорошенько запомните это и не будьте таким снобом ― дайте поностальгировать, ― она откинулась на спинку кресла и пригладила белый воротник своей странной верхней одежды. ― Нас мало. Около тысячи небожителей с учетом Средних небес и около двух с половиной тысяч демонов и разномастных призраков под началом Хуа Чэна. Есть одиночки, что не хотят регистрироваться в реестре, но они дохнут как мухи. Не будем брать их в расчет. И тут вы весь такой из себя Непревзойденный демон во плоти. Проснулись и тут же всполошили все наше болото. Это дорогого стоит.       Оба помолчали какое-то время. Каждый думал о своем. В конце концов, Хэ Сюань спросил:       ― Что нужно лично вам? Моих сил не хватит, чтобы подпитать Бай Цзиня, ― свечение вокруг Линвэнь резко сгустилось, будто угрожая, а затем вернулось к исходному. На этот раз Хэ Сюань четко ощутил, что ци призрака, обитавшего в наряде небожительницы, не сильно уступает его собственной в прошлые времена. Слабее, но участвовать сейчас в битве один на один Хэ Сюань точно бы не рискнул.       ― А вы и имя знаете, ― Линвэнь приподняла бровь. ― Боюсь представить, сколько компромата у вас было на каждого.       ― Не у меня. У Цзюнь У. Он знал все.       ― Не сомневаюсь. Он всех держал будто под колпаком, а особенно нас: своих доверенных лиц. И когда кто-то становился слишком могущественным, его убирали с доски. Взять хотя бы Ши Уду или вас, Ваше Превосходительство Повелитель Земли И.       ― Хотите отомстить? ― Хэ Сюаня стала утомлять эта женщина и ее манера ходит вокруг да около. Разум медленно погружался в сон.       ― Не портите впечатление. Я для кого распиналась, что это дело прошлых лет? Ни я, ни Пэй Мин, ни кто бы то еще не будет мстить. Не ждите, что он бросится к вам в объятья ― оставим это другим ― но нож в спину не воткнет. Это не модно. Да и мне не выгодно. Я же хочу с вами поработать и помочь занять достойное место.       «Ну наконец-то сказала что-то путное», ― разум из последних сил старался уловить важную информацию.       Линвэнь зачитала перечень травм, в описании которых демон понимал лишь отдельные слова. Какой-то рак желудка ― в нем жил демон? Что-то с легкими, кожей, почками и зубами. Лекари могли это исправить и с помощью определенной техники даже слегка изменить чуткость слуха. Та была слишком высокой из-за большого количества поглощенных водных гулей.       Затем Линвэнь говорила об учебе и принесла непривычно выглядящие свитки. Хэ Сюань лишь однажды держал в руках нечто подобное и счел такой формат хранения записей не слишком удобным.       Заснул он когда женщина стала рассказывать ему о прогнозах медиков. Кажется, его могут выпустить отсюда через две недели.

***

      ― Вы проснулись? ― когда Хэ Сюань открыл глаза в следующий раз, свет вокруг стал ярче, а звуки изменились. Воздух наполнял противный гул, схожий с тем, что днем и ночью звучал в Призрачном городе. Уже привычно пищали приборы ― это новое слово Хэ Сюань запомнил в первую очередь ― в вену по игле поступал раствор, заменяющий пищу. Удивительно, но он еще ни разу после попадания в это странное место не ощущал голода, и совершенно по этому чувству не скучал. Еще бы не беспокоил никто ― цены бы не было.       Се Лянь устроился в том самом глубоком кресле напротив постели пострадавшего и кажется сидел там довольно давно. На его коленях покоился увесистый том, а на невысоком столике рядом стояла чашка сильно пахнущего, но приятного напитка. Хэ Сюань еще не пробовал его, но от Линвэнь узнал, что он называется «кофе».       Наряд на небожителе был странным. Прежние даосские одежды сменились на такие же светлые, но непристойные из-за своей открытости изделия. Рукава тонкой то ли рубахи, то ли не пойми чего, были слишком короткими и лишь слегка прикрывали плечо. Цвет был привычно светлый, но ― о боги и демоны! ― это был единственный слой одежды?! Хэ Сюань скользнул взглядом по Сяньлэ еще раз. Приметил тонкий пояс из кожи какого-то демона ― ну не может смертный мастер заставить вещь так блестеть ― аккуратную вышивку, цепочку, на которой у всех на виду, будто какой-то бесполезный кулон, висело кольцо-прах Хуа Чэна. Да, так и есть ― это единственный слой одежды. О чем только думает Собиратель цветов, выпуская Его Высочество из дома в таком виде? Почему не вырывает глаза каждому, кто посмеет посмотреть на супруга? А может он заставил Его Высочество одеться так? Нет, Хуа Чэн в прежние времена скорее перерезал бы себе горло, чем вытворил бы что-то подобное. Тогда что происходит? Его испытывают? Хуа Чэн наблюдает за реакцией, а потом выпрыгнет и убьет не пришедшего в себя Непревзойденного? И будет в своем праве.       Хэ Сюань отвел взгляд от Се Ляня и уставился на свои колени. Сжал челюсть.       ― Что с вами? Вам больно? Позвать врача? ― судя по реакции, Его Высочество не растерял свое знаменитое сострадание. За руку не схватил, чтобы пульс прощупать, ― и на том спасибо.       ― Почему вы так одеты?       ― А что не так? ― не понял Се Лянь. Завертел головой, осматривая себя, и Хэ Сюань с ужасом заметил, что волосы небожителя едва достают до плеч. Из-за того, что Се Лянь собрал их в высокий хвост, это не сразу бросилось в глаза.       «Да что вообще происходит? Почему он выглядит как простолюдин?»       ― Сегодня на улице очень жарко. Лето все-таки. А в центре всегда так душно. Прямо жарит. Вам, кстати, не жарко? Могу сделать воздух холоднее, ― Се Лянь достал очередную маленькую серебряную коробочку ― и почему все артефакты здесь имеют такую форму? чем плохи амулеты и свитки? ― и, нажав на какие-то яркие выступы, заставил артефакт на стене выпускать холодный воздух. При этом Хэ Сюань совершенно не уловил движения духовной энергии.       ― Так лучше?       ― Как вам будет угодно, ― от его реплики Се Лянь смутился.       ― Что вы, что вы. Какие пустяки. Я прекрасно знаю, как демоны плохо переносят жару. Сейчас все изменилось конечно, но ваше тело еще живет по старинке. Совсем скоро адаптируетесь, ― небожитель широко улыбнулся. ― Я так рад, что вам уже лучше. Линвэнь сказала, что во время ее посещения вы не смогли воспринять всю информацию, хотя очень старались. У нее высокое мнение о вас и далеко идущие планы.       ― Пусть идет к демону со своими планами.       ― К морскому? ― Се Лянь снова улыбнулся, но, поняв, что его шутку не оценили, сменил тему. ― Давайте я немного введу вас в курс дела. Во-первых, поздравляю. Вам провели сложную операцию на желудке. Вы проспали три дня, за которые ваше тело практически полностью регенерировало. Оперировал лично Пэй Су и два его лучших демона-ассистента. Им пришлось использовать резервные запасы духовной энергии и демонической ци, но с вашим потенциалом вы быстро все вернете. Не волнуйтесь, не волнуйтесь. Зато какой результат! Наконец-то вам не придется поедать все подряд. Ваш желудок теперь в полном порядке, как и вкусовые рецепторы: будете вкушать только то, что сами пожелаете. Пэй Су сказал, что нарушение их работы ― очень распространенная проблема у высших демонов. Уверен, он сделал все как надо.       Хэ Сюань прислушался к себе. Голод действительно не ощущался, но такое случалось и раньше. Он мог не есть месяцами, а то и годами, а потом явиться на пир и съесть все, что было на столе под чистую.       ― Вас продержат здесь еще неделю. Может чуть больше. За это время постарайтесь чаще вставать и освоиться хотя бы поверхностно с бытом и самообслуживанием. Слуг сейчас практически никто не держит, небожители со Средних небес все при деле, но мы обязательно подберем вам помощника на первое время. Есть предпочтения?       Первой мыслью было отказаться, но взгляд уперся в странный наряд Се Ляня, который, похоже, таковым был только для Хэ Сюаня. Потом ― перенесся на чашку кофе и коробочку, что управляла температурой. Нет, отказаться от помощи было бы верхом глупости.       ― Чтобы не болтал.       ― Я почему-то так и подумал, ― Се Лянь потер затылок. ― Тогда пришлю к вам первого кандидата послезавтра. Есть у меня один. В первое время слово и клещами просто так не вытянешь, а как привыкнет ― болтает, но тайн не выдает. Одна проблема: дети его сторонятся, ― поймав удивленно-вопросительный взгляд, принц замахал руками. ― Что вы, что вы. У нас с Сань Ланом нет детей. В начале никто из нас не решился принять женский облик на такой долгий срок, а потом все так завертелось. Зато у меня по стране три детских дома для сирот и один интернат для малоимущих. Детки чудные. О, кстати, ― он нагнулся к полу и выудил из стоящей там увесистой сумки стопку книг. ― Я взял на себя смелость посмотреть, что принесла вам Линвэнь. Литература по введению в современную экономику и бухгалтерский учет ― это прекрасно, но сейчас вам намного важнее узнать о мире вокруг, ― Се Лянь замолчал, подбирая слова. ― Только не сочтите за оскорбление ― вы сейчас не знаете того, чему учат детей в младшей школе, а то и раньше. Вот и учебники детские. Но это только на первое время, ― Се Лянь протянул Хэ Сюаню толстый том «Как это устроено. Пособие для детей в картинках» и еще один с изображением зелено-голубого шара на обложке. Следом были ровные белые и совершенно одинаковые листы бумаги и нечто похожее на палочки для письма на песке. ― Это все для заметок. Бань Юэ сказала, что ваши руки какое-то время могут подрагивать, так что вот ручки для письма. Подойдут намного лучше, чем тушь и кисть. Тушью сейчас мало кто повседневно пользуется. Попробуйте.       Се Лянь подтащил кресло ближе к кровати демона, так, чтобы быть с ним на одном уровне, и какое-то время помогал приспособиться к новому способу письма. Держал за руку, мягко направлял и подбадривал. Хэ Сюань морщился от этих непрошенных прикосновений, но молчал, ведь Се Лянь был единственным небожителем, которому отчего-то хотелось доверять. Может все дело в его неподдельной искренности, а может в том, что он даже в моменты величайшей опасности не бросал тех, за кого чувствовал ответственность. Взять хотя бы Ши Цинсюаня.       «Хватит приплетать его, ― одернул демон сам себя. ― Его дух либо переродился, либо давно сгинул. Отпусти».       Оставалась и еще одна причина для беспрекословного подчинения, которая, несмотря на исходящую от небожителя ауру доброжелательности, била по нервам.       ― Где мой прах? ― спросил Хэ Сюань, когда ему наконец-то удалось написать собственное имя и не скривиться от результата.       ― Серьги? Они у нас с Сань Ланом дома. Я как-то не подумал, что нужно их привезти, ―Се Лянь примирительно улыбнулся. ― Я взял на себя смелость спрятать их от всех, чтобы лишить искушения. Такая важная субстанция. Мы вроде все друзья, но мало ли. Мог бы носить с собой, но вы бы этого наверное не оценили. Я явно не тот человек. А хранилище крайне надежное. Когда Сань Лан не в отъезде, он держит там Эмина. Замок на нашей крови завязан и куче современных защитных наворотов. Даже Инь Юй эту защиту пройти не смог, а он переквалифицировался в бога скрытности и шпионажа и иногда добывает информацию совершенно незаконными способами.       ― Ему подходит.       ― Точно. С его-то способностями. Он сейчас в Америке, ― небожитель быстро ткнул пальцем в шар на обложки книги. ― Вот здесь, а мы, ― еще один указующий жест. ― Вот тут. Позже разберетесь. Сань Лан писал, что пока еще с ним не встретился.       ― Писал? ― «Это же сколько духовной энергии потратил гонец на это послание! Здесь одним заклятием Сжатия тысячи ли не обойдешься». ― Хотите сказать, что его каллиграфию теперь можно понять?       ― Ну, почерк Сань Лана за тысячелетия стал намного лучше, ― Се Лянь сдержанно хихикнул в кулак. С каждой минутой этот разговор нравился ему все больше и больше. Хэ Сюань, сам того не желая, погружал каждого собеседника в водоворот ностальгии, а с иероглифами Сань Лана связано столько воспоминаний. ― Потом изобрели пишущие машинки, и проблема полностью исчезла. Вы не представляете, как радовалась Линвэнь. А сейчас вообще все в телефоне, ― он продемонстрировал очередной прямоугольник, на обратной стороне которого была нарисована красная бабочка, сидящая на белом цветке. ― Скоро и вам такой купим. Без него сейчас никуда. Сможете переписываться и звонить, если захотите. Сейчас духовной сетью редко пользуются ― слишком велики затраты энергии. Хотя, есть и исключение: у тех, кто практикует парное самосовершенствование, связь становится только сильнее, ― лицо Се Ляня сохранило невозмутимость, но вот голос… Хэ Сюань не до конца разобрал спектр эмоций, но прекрасно понял, что того белого лотоса, что был когда-то, сейчас нет и в помине. ― Координировать общие действия как-то надо ― так что в пару чатов добавиться придется. И отвечать придется вовремя, а то Линвэнь всем мозг выест. Вчера Лан Цяньцю проспал свой рейс, так она его закидала гневными сообщениями в общем чате. Ужас!       Из этой реплики Хэ Сюань понял только, что Бог Войны Востока даже века спустя мог проспать все что угодно. Годы шли, а небесные идиоты не менялись. Почему-то от этого вывода стало приятно. Должна же быть хоть какая-то стабильность в этом сошедшем с ума мире.       ― Кстати, Сань Лан же прислал вам видео-сообщение. Где же оно? ― Се Лянь начал нажимать указательным пальцем на светящуюся часть своего прямоугольника-телефона. ― А. Вот. Я сам, если честно, не силен в технологиях, но молодое поколение бессмертных от всего этого в восторге. Дотроньтесь легонько, будто до крыла бабочки.       «И зачем мне трогать бабочку? На нее смотреть или игнорировать надо. А, если это шпион Хуа Чэна, ― ломать крыло», ― подумал Хэ Сюань, но вслух ничего не сказал.       Он с сомнением уставился на то ли рисунок, то ли не пойми что, изображающее Хуа Чэна. Лицо демона было скрыто повернутым треугольником в круге, но само изображение выглядело странно. Куда-то делась удлиненная туника, сменившись на нечто похожее на одеяние Его Высочества. Вещь была ― о ужас! ― не красной или черной, а какого-то телесного оттенка. Зато сверху было накинуто уже привычно черно-красное более плотное изделие. Волосы демон состриг, а то, что осталось, перекинул так, чтобы прикрыть повязку на глазу. Присмотревшись, Хэ Сюань заметил, что на этом изображении второй глаз все-таки есть, но было не понятно, настоящий ли он. Если бы в нем была сущность Эмина, то глаз был бы красным. Либо это какая-то магия, а может вообще не истинная форма. Хотя, очень уж она прежнего Хуа Чэна была похожа. В ухе демона красовалась та самая коралловая сережка, а на пальце руки, сжимавшей чашку странной формы, наравне с красной нитью поблескивало золотое кольцо. Похожее красовалось на пальце Сяньлэ.       ― Чего вы смотрите? ― спросил Се Лянь, когда молчание затянулось. ― Дотроньтесь до треугольника, и запись начнется.       У Хэ Сюаня получилось с третьего раза. Он то попадал не туда, то делал это слишком сильно, но Се Лянь был очень терпелив. В конце концов, по комнате разнесся довольный голос Алого Бедствия.       ― Рыба, ― произнося это старое прозвище, Хуа Чэн растягивал гласные и улыбался. ― Ты заставил нас поволноваться. В какой-то момент я был жутко зол на тебя. Так с союзниками не поступают. Позже поймешь, почему. И поздравляю. Ты снова мне должен. Надеюсь, в этот раз справишься быстрее и без драмы.       ― Да скорее лава на Тунлу замерзнет, чем я попадусь на эту удочку еще раз.       ― Он вас не слышит, ― начал Се Лянь, но тут Хуа Чэн на видео решил сам все объяснить.       ― Зная тебя, ты уже что-то вякнул. Не старайся, я не услышу, а сильно важное мне гэгэ передаст, ― демон подмигнул. ― И нечего нас разглядывать. Ты ж ханжа еще тот. Уже всякой дряни надумал себе из-за одного слоя одежды. Мы не распутники. Сейчас так ходят, и ты тоже будешь через пару недель. Никуда не денешься. Вообще, не завидую я тебе. Я б с ума сошел, если б уснул тогда, а проснулся сейчас. То ли ад, то ли рай. Сам реши. Твоя задача сейчас восстановиться, прийти в себя и хоть слегка освоиться. В идеале решить, на кого учиться пойдешь, но это нюансы. У Линвэнь ничего не бери, энергию не раздавай. По всем вопросам финансовым к гэгэ, но не наглей. Жить будешь в квартире над чайной. Ее хозяину сейчас все равно без надобности. Чего простаивать? Вернусь через месяц, и к тому времени, будь добр, пойми в чем провинился, а то реально голову оторву. Чао, Рыба, ― вместо того, чтобы завершить сообщение, Хуа Чэн повернул голову, будто точно знал, где будет стоять Его Высочество. Его взгляд стал виноватым, а голос ― мягким и тихим, практически заискивающим.       ― Гэгэ, этот демон не достоин твоего прощения. Я все опять испортил. Тут все оказалось не так просто, как я думал. Придется задержаться, ― из-за манеры Хуа Чэна говорить скороговоркой Хэ Сюань хотел рассмеяться в голос, но, заметив, каким суровым стал Сяньлэ, прикусил язык. Вокруг Его Высочества только что искры духовной энергии не скакали. Пальцы были сжаты в кулаки, а губы превратились в одну сплошную тонкую линию. Хуа Чэн в послании совсем по-детски втянул голову в плечи. ― Не злись, гэгэ, прошу. Мне самому не хотелось расставаться с тобой так надолго. Не знаю, когда Черновод очухается, чтобы лицезреть великого меня, ― тут же в центр экрана была послана обворожительная улыбка, ― но выглядел он паршиво. Предполагаю дней пять-семь проваляется. Так вот, гэгэ, ― снова виноватая нежность, ― там, где я был, меня уже нет. Не прилетай и не присылай сюда никого. Сами справимся. Ты нужен дома. А то эти два клоуна дел натворят, сам понимаешь. А я буду слать тебе открытки как во время прошлого сафари. Проверь ящик ― может уже что-то пришло. А еще я временно заблокировал свои силы, так что духовная сеть не сработает. И не надо ничего делать с моим прахом! Я не почувствую, а он старый. Очень-очень люблю, безумно скучаю! Вернусь ― поговорим. А ты, Рыба, забудь все то, что здесь услышал, а то в следующий раз уши обрежу и заставлю сожрать.       В помещении повисло молчание, прерываемое лишь гулом за только что замеченным Хэ Сюанем окном и пиканьем приборов. В конце концов, демон спросил первое, что пришло ему в голову:       ― А какой сейчас сезон?       ― Большая жара (прим: 23-24 июля до 7-8 августа). А он смеет говорить, что вернется в лучшем случае к Началу осени, а то и Концу жары (прим: 7-8 августа до 23-24 августа и 23-24 августа до 7-9 сентября соответственно). И я же вижу, что это не точно. Уж, я ему устрою!       Было очень любопытно наблюдать за таким Се Лянем ― разгневанным, но активно делающим вид, что это не так. Но Хэ Сюань предпочел отвернуться. Его не покидало ощущение, что он увидел что-то слишком личное, даже приватное. К чести Се Ляня, тот быстро взял себя в руки.       ― Ну, по крайней мере фронт работы понятен. Отдаю проведение Фестиваля голодного призрака Ци Жуну. Пусть хоть кто-то будет доволен. А вы лежите, читайте, ни о чем не думайте. Главное, не забывайте спать и хорошо питаться. Все остальное потом. А теперь я научу вас зажигать недуховный свет.       Следующие полчаса Се Лянь помогал Хэ Сюаню настроить прикроватную лампу так, чтобы та своим светом не резала демонические глаза. Затем, он попрощался и ушел, оставив Непревзойденного наедине с книгами и огромным количеством мыслей.       Заснул Хэ Сюань лишь под утро. И снились ему Земной шар, вокруг которого летал тостер с лицом Хуа Чэна. Тот просил у Се Ляня прощения и одновременно смеялся, что было физически ой как непросто.