Тяжела корона

Маомао радостно напевает, измельчая травы. Поскольку сейчас проходит Садовая вечеринка, в её кабинете никого нет. Врач среднего звена разрешил ей пополнить запасы в аптечке, и теперь они остались вдвоем — остальные сотрудники были назначены на дежурство в местах, ближайших к празднеству, на случай любой чрезвычайной ситуации. Она рада, что Яо вызвалась пойти туда, как только прозвучал призыв. Поскольку Эньэнь отправилась вслед за Яо, Маомао тоже не смогла пойти. Она уже насмотрелась на садовые вечеринки, и вряд ли в такой день кого-то отравят, так что здесь ей гораздо спокойнее и интереснее. Если её мысли то и дело возвращаются к Джинши, находящемуся на вечеринке рядом со своей невестой, это просто потому, что она проводит с ним слишком много времени. А если её лицо краснеет при воспоминании о недавних событиях — ну, здесь никого нет, так что никто этого не видел. Маомао достаточно честна, чтобы признать свою неправоту: она совершила ошибку, недооценив то вино, которое получили в подарок. Если бы она знала, что это за напиток, то открыла бы бутылку сама, вместо того чтобы предлагать поделиться. Она не винит Джинши за его возбужденное состояние, хотя ему стоило подождать её разрешения — ведь на него подействовал афродизиак. И на неё тоже! Только поэтому она отреагировала именно так. Маомао корит себя за то, что слишком расслабилась в его присутствии, качает головой и пытается сосредоточиться на работе. Последние несколько недель она изо всех сил старалась отдалиться и игнорировать любые попытки Джинши снова поднять ту тему. Возможно, он и выглядел как обиженный щенок, но его ребяческое поведение её не трогало. Он может плакать перед своей невестой, сколько хочет, а она лишь выполняет свою работу. Закончив со смешиванием лекарств, она замечает, что все запасы пополнены. И ни одного пациента! Она заходит в гостиную и обнаруживает, что доктор уснул прямо за записями. Маомао наводит порядок в кабинете, пользуясь тишиной, и раздумывает, разбудить ли старшего коллегу или просто уйти, так как её смена подходит к концу. В этот момент в дверях кто-то появляется. Это молодой врач, помогавший на вечеринке. Он выглядит так, будто прибежал оттуда сломя голову, едва дыша. — Тебе нужна помощь? — спрашивает Маомао, но он почти не обращает на неё внимания. — Проснись! — кричит он, хватая врача за плечо. Тот приходит в себя в состоянии легкого замешательства. — Скорее, быстрее! Произошла чрезвычайная ситуация, срочно нужна операция. Доктор встает и подходит к двери, даже не успев осознать происходящее. — Погодите, куда я иду? Где чрезвычайная ситуация? — Во дворце Лунного Принца, — выпаливает младший врач. — Принц ранен. Всех медиков среднего и высшего звена призывают быть начеку. Этого достаточно, чтобы пожилой доктор сорвался с места. Маомао следует за ним, даже не осознавая, что делает, и останавливается, лишь когда чувствует, как её тянут за руку назад. — Не ты. Им не нужны помощники, — охранник выглядит раздраженным. — Оставайся здесь до конца смены, а потом иди в своё общежитие. Её смена почти закончилась, и никто не вернется в кабинет после вечеринки, но она подчиняется. Другого выхода нет: младший врач тоже остается, вероятно, заменяя старшего. В голове у Маомао словно туман. Она механически продолжает расставлять всё по местам, чтобы к утру в кабинете было чисто. — Не могу поверить, что мне приходится здесь сидеть и ничего не делать, — жалуется молодой врач. — Это так несправедливо, я хотел посмотреть! Слышал, его ударили ножом. Это была бы интересная операция. «Ему не следует болтать такое о члене императорской семьи, если он не хочет лишиться головы», — думает Маомао, но ничего не отвечает. — Это был Лунный Принц? — спрашивает Маомао после долгого молчания. — Да, а кто же ещё? Она так и предполагала. Больше ничего не говоря, Маомао замолкает. Она могла бы задать кучу вопросов: как дела у Джинши, кто его ударил? Но это, по сути, не её дело. И она сомневается, что этот врач вообще что-то знает, раз его даже не пустили в операционную. В конце концов, она всё узнает. Не то чтобы она сильно беспокоилась: Джинши всегда везло, так что, вероятно, это всего лишь царапина. Возможно, очередной шрам, хотя она надеется, что не на лице. «Моя смена закончилась», — говорит она врачу, который нетерпеливо трясет ногой. — Ну, тогда пошли, — бросает он. Маомао, не дожидаясь приглашения, быстро уходит. Её шаги так быстры, что она начинает задыхаться, а сердце бешено колотится. Общежитие всего в нескольких минутах, спешить некуда, и всё же тело ведет себя так, будто она куда-то опаздывает. Нет, ей некуда идти, кроме как в комнату, где нужно просто отдохнуть и поспать. Она всего лишь аптекарская помощница, всё остальное её не касается. Несмотря на это, она проходит мимо своего общежития и продолжает идти дальше, словно её ноги знают дорогу лучше, чем разум. Маомао понимает, насколько бессмысленно это хождение, но продолжает путь. Вскоре она оказывается перед дворцом Лунного Принца. Весть, должно быть, распространилась: вокруг, делая вид, что просто прогуливаются, ходят люди, явно пытаясь что-то выяснить. Охранников стало гораздо больше — явный барьер для любого любопытного. Только когда один из стражников пристально смотрит на неё, она останавливается. Краска заливает её лицо: она ничем не лучше сплетниц, пришедших к дому Джинши. Ему не нужна её помощь, доктор ясно дал понять: даже младшим врачам не разрешили помогать. Никто её не приглашал, это выходит за рамки её полномочий. Что бы ни происходило между ними, она всё равно остается чужой. Она знала, что они ничего не значат друг для друга. Обещания Джинши — лишь слова, а рядом с ним принцесса Нила. Расстраиваться из-за этого всё равно что злиться на то, что небо голубое. Маомао решает развернуться, но вдруг слышит: — Мисс Маомао! Мисс Маомао! Она не слышала, как её зовут, пока голос не раздался совсем близко. Мисс Чуэ смотрит на неё с усталым лицом, словно только что бежала за ней. — Вы только что вернулись из дворца Лунного Принца? — спрашивает она. Если Маомао солжет, Чуэ может спросить о состоянии Джинши, а она не будет знать, что ответить. — Нет, — наконец произносит она. — Тогда почему ты идешь в противоположном направлении? — не дожидаясь ответа, Чуэ хватает Маомао за руку и тянет во дворец. — Э-э, мисс Чуэ, пожалуйста, я уверена, что мне нет необходимости там находиться, у мастера Джинши уже есть все врачи. — Не глупи, сейчас не время! — подмигивает Чуэ. — Лунный Принц в любой момент предпочтет выслушать твоё мнение, а не своё. И я уверена, что ты лучше всех разбираешься в его здоровье. — Я не верю, что это так. — И я не верю, что ты не хочешь его видеть, раз уж пришла к самому углу дворца. Пошли. Маомао позволяет себя затащить внутрь — не только потому, что Чуэ не оставляет выбора, но и из-за собственного жгучего любопытства. Внутри дворца неожиданно тихо. Маомао ожидала увидеть толпы врачей, но коридоры пусты. Мисс Чуэ велит ей подождать и исчезает. Маомао стоит посреди комнаты, ненавидя свою беспомощность. Она уже хочет уйти, но тут появляется госпожа Суйрен. — Как хорошо, что ты пришла, Сяомао. Уверена, молодой господин будет рад тебя видеть, — говорит она. — Он проснулся? — спрашивает Маомао. — Я не хочу беспокоить… — Врачи сказали, ему очень повезло, он быстро пойдет на поправку, — перебивает Суйрен. — Ожидается, что он будет то приходить в сознание, то терять его в течение дня. Врачам было бы полезно, если бы рядом был человек с медицинскими знаниями. Суйрен имеет в виду её? Маомао удивлена. — А не лучше ли, чтобы кто-то из врачей остался здесь? — Врач недалеко, он придет, если что-то изменится. Сейчас здесь разрешено находиться только доверенным лицам. Маомао замечает, что во дворце очень тихо — никого из свиты Зеши. — Все Зеши находятся под стражей до завершения расследования, — вздыхает Суйрен. — Кто знает, действовала ли та девушка одна или ей помогали? Мы не можем позволить им разгуливать здесь, пока молодой господин в уязвимом положении. — Та девушка? Ты имеешь в виду… — Маомао складывает кусочки пазла воедино. — Да, это принцесса Нила ударила ножом молодого господина, — подтверждает Суйрен. — После всего, что он сделал для этой семьи! Это не просто грубость, это покушение на жизнь члена императорской семьи. Преступление, наказуемое смертью всей семьи. Маомао чувствует, как внутри закипает гнев. Она вспоминает яд, найденный в вещах принцессы. Джинши конфисковал его, но намерение осталось. — Где сейчас принцесса Нила? — спрашивает она. — Не знаю, но уверена, что ничего хорошего её не ждет. Её поймали с поличным. — Мисс Маомао жаждет мести? — из ниоткуда появляется мисс Чуэ. — Вы уже поужинали? — Лунный Принц проснулся? — перебивает Суйрен. — Отведи Сяомао к нему, пока он снова не уснул. — Да, конечно. Пошли, мисс Маомао. Чуэ быстро идет вперед по темным коридорам, и вскоре они встречают Лихаку у двери покоев Джинши. — Мисс, я всё думал, где вы! — восклицает он. — Я была на работе, — отвечает Маомао, не понимая, к чему ведет Лихаку. — Странно видеть здесь тебя, а не Басена. — У дорогого зятя нашлись дела, но он скоро вернется. А теперь не теряйте времени, мисс Маомао, идите поднимите настроение Лунному Принцу! — Чуэ подмигивает и проталкивает её в дверь, не давая времени на возражения. Маомао оказывается в комнате Джинши. К её удивлению, Чуэ и Лихаку не последовали за ней, и в покоях больше никого нет. «Отсутствие охраны в таком месте просто возмутительно», — думает она, решая, что позже обязательно отчитает их перед госпожой Суйрен. Она уже раздумывала, не позвать ли их, но тут услышала шорох со стороны кровати и, забыв об осторожности, направилась туда. Глаза Джинши закрыты. Она пока не знает, насколько глубока рана, но после такой операции неудивительно, что он без сил. Судя по тому, сколько времени потребовалось на вызов дополнительных специалистов, работа затянулась до поздней ночи. Он выглядит пугающе бледным. Не потерял ли он слишком много крови? Если бы только можно было позвать врача… Поддавшись нахлынувшему беспокойству, она сокращает расстояние между ними, решив проверить его состояние, пока он спит. Только коснувшись его лица, она замечает, что рука предательски дрожит. Кожа горячая, но не до опасной степени — Маомао выдыхает с облегчением. Старый шрам на щеке — единственный изъян его лица; в остальном же небесная красота почти скрывает темные круги под глазами. Почти. Маомао видит их отчетливо: это знак того, что у него нет божественной силы, несмотря на внешность — его тело так же хрупко, как у любого другого человека. Она уже собирается приподнять одеяло, чтобы осмотреть рану, как вдруг Джинши неосознанно поворачивает голову и утыкается лицом в её ладонь. Видимо, во сне он ищет источник тепла. Маомао задерживает руку, осторожно поглаживая его кожу, проводя пальцами по щеке до самых губ. Она чувствует его дыхание и, игнорируя глупый порыв проверить, дышит ли он (ведь очевидно, что да), замирает. Ей повезло, что рядом никого нет. Она злится на собственную нелепость, но стоит попытаться отстраниться, как её останавливают. Пальцы Джинши крепко сжимают её запястье, и его глаза резко распахиваются. На миг ей показалось, что это рефлекс — он всё ещё начеку. Но, посмотрев в его глаза, она понимает: он не испуган. — Маомао, — мурлычет он, и, притянув её руку к себе, нежно прижимается щекой к ладони. Выглядит он так, будто его опоили каким-то дурманом. — Мастер Джинши, вы проснулись, — констатирует она очевидное и пытается высвободиться. — Пожалуйста, отпустите мою руку, господин. — Нет, — он обхватывает её запястье второй рукой. — Теперь она моя. — Похоже, вас ударили ножом, мне нужно вас осмотреть, — говорит она, хотя понимает, что вести переговоры с человеком в таком состоянии бесполезно. — М-м, у тебя две руки, — бормочет он и внезапно затягивает её пальцы в рот. Маомао замирает, когда он начинает целовать и покусывать их. Это не первый раз, когда он проявляет подобную близость, но сегодня всё как-то иначе, небрежнее. Её лицо вспыхивает, из горла вырывается тихий стон, который она тут же давит. «Нужно сосредоточиться!» — одёргивает она себя. Шлепнув его по рукам, она игнорирует обиженно надутые губы и брезгливо вытирает слюну с одежды. Фу, какая гадость. Она приподнимает простыню: живот перевязан бинтами. Правильным решением было бы довериться лекарям, но она не может удержаться. — В какую сторону вас ударили? — В живот, — отвечает он. — Значит, по центру? — Нет? Да? Не помню. Маомао, вернись, я не могу тебя достать, если ты так далеко. Он явно забыл, что может двигать руками, и Маомао считает это своей маленькой победой. Чтобы не рисковать, она осторожно касается повязки, пока Джинши не вскрикивает от боли. — Ты снова меня ударила? — жалуется он. — Больше никаких ударов, пожалуйста. — Сомневаюсь, что это больнее настоящего ножа, не драматизируйте, сэр. Я просто выполняю свою работу. — Никакой работы. Ложись здесь, со мной, — он похлопывает по краю кровати. Маомао не обращает внимания на его слова, стараясь максимально аккуратно снять часть повязки. Рана небольшая, швы наложены неплохо, хотя шрам, скорее всего, останется. Впрочем, его мало кто увидит. — Там кровотечение? — спрашивает Джинши и пытается сесть, но боль заставляет его лечь обратно. — Всё в порядке? Больно. — Выглядит неплохо, — говорит она. — Но я не могу быть уверена. Отец никогда не учил меня этому, я знаю лишь то, что видела, наблюдая за ним. — Хм, тебя должны были научить на работе, — говорит он. — Ты должна всё знать, Маомао. — Мне не положено этого знать. Женщинам не подобает обладать такими навыками, вы же знаете. — Я ничего не знаю. — Это точно. Будь она лучше обучена, ей было бы спокойнее. Хотя, конечно, у него лучшие лекари империи, это не умаляет её тревоги. Она решает хотя бы проверить оставленные лекарства. Она не уверена в дозировках, но, по крайней мере, видит, что именно ему назначили. — Маомао, — зовет Джинши. — Куда ты делась? — Я здесь, — она снова склоняется над ним. — Всё кажется в порядке, так что я оставлю вас на попечение врачей. — Ты меня бросаешь? Нет, — он дуется. — Мне холодно, Маомао. — Простуда? Температура? — она наклоняется проверить, и тут же оказывается в его объятиях. — Вы соврали, чтобы затащить меня сюда? — Нет, мне правда холодно, — настаивает он. — Мне нужна моя Маомао. Останься. Его руки слабы, она могла бы легко вырваться, но не делает этого. Джинши прижимается головой к её торсу, и в такой позе он выглядит настолько жалким, что Маомао не выдерживает и начинает гладить его по волосам. Он прижимается крепче. — Оставайся, — шепчет он. — Спи со мной. — Не думаю, что вашей невесте это понравится. — Какой невесте? Больше нет невесты, — он широко улыбается. — Свадьбы не будет, если тебя пытаются зарезать, — смеется он, будто это лучшая шутка в мире. — Вы слишком веселы для человека, который едва не умер. — Я не умер, я не женат, и ты здесь. Я счастлив, — его улыбка раздражает её до глубины души. — Да-да, конечно. — Давай спать, — он тянет её на себя. — У меня всё болит, Маомао. — Вам нужно отдыхать. Просто закрой глаза, — она сама проводит рукой по его векам, заставляя его закрыть их. Через несколько секунд он засыпает. Удивительно, как он вообще мог так долго говорить. Маомао позволяет себе задержаться ещё немного. Его дыхание ощущается на её руке. Опасаясь мешать, она лишь слегка касается кончиками пальцев его щеки. Прежде чем разум успевает её остановить, она наклоняется и касается губами его лба. Это происходит мгновенно — если бы кто-то вошел, она бы успела отпрянуть. Она осторожно высвобождается, проверяет, не проснулся ли он, и выходит из комнаты. — У Его Высочества всё в порядке? — спрашивает Чуэ, когда она выходит. — Да, насколько я могу судить. Он уснул, но это нормально. Лихаку кивает и заходит в покои — вероятно, убедиться, что Маомао не «дорезала» принца. Чуэ же ведет Маомао дальше по коридору. — Э-э, это не путь к общежитию, мисс Чуэ, — говорит Маомао. — Конечно, не глупи. Госпожа Суйрен приготовила для тебя комнату на ночь. Если хочешь, могу отвести прямо в покои Лунного Принца, — она ухмыляется. — Это было бы крайне неуместно. — Прислушайся к советам старой замужней дамы, — говорит Чуэ, игнорируя разницу в возрасте. — Иногда неприличность необходима. Она может привести к замечательным последствиям. — Госпоже Суйрен не стоило трудиться, я дойду пешком, — Маомао пытается сменить тему. — В такое время? Нет, нет, нет. Ты останешься здесь. Не заставляй госпожу Суйрен работать напрасно. Спорить бессмысленно, к тому же Маомао чувствует, что валится с ног. В комнате её действительно ждёт постель. Оставшись одна, она понимает: весь накопленный за день стресс обрушивается на неё. С ним всё в порядке. Пока что. Но может начаться инфекция, внутреннее кровотечение, или принцесса Нила может сбежать… Вариантов слишком много. Маомао начинает задыхаться, пытаясь перебрать в голове все возможные осложнения. Его могли убить. А она даже не могла быть рядом. Что это значит для неё? Она не знает. Она закрывает лицо руками, и только сейчас замечает, что они мокрые от слез.