STRIP BOY

Liers.

***

Номер встретил тусклым светом луны, бросающим тени на двигающиеся, с заплетающимися ногами, тела. Майк не дал одуматься Уиллу, когда вытянул его из лифта, схватив за запястье, и оттаскивая, как можно дальше от того, кто вызывал неистовую ярость всю ночь,- в свою обитель, где он часто оставался. Часть последнего этажа была оборудована под личную квартиру, еще его отцом, который скорее всего ночевал тут, очень часто, не один, Майк сам несколько раз находил этому подтверждения, когда, будучи ребенком, прибегал к папе и встречал тетю по работе, которая просто занесла документы на подпись или информацию от партнеров. Теперь, когда босс здесь не Тэд, и все здание, со всеми вытекающими, было передано во владения младшего, тот первым делом сделал полную перестановку, с заменой мебели, под свой вкус и косметический ремонт, в сдержанном и близком ему минималистическом стиле, в серо-белых тонах, кричащих о серьезности своего хозяина. Сам же Майк, действительно задерживался, выпивал или просто не хотел тратить время на дорогу. Он не приводил секс в свой дом, кабинет- да, стол и кожаный диван в углу не были его интимным пространством, чего нельзя было сказать об огромной кровати в квартире и об огромном количестве плакатов в спальне над комодом, рассказывающих о его внерабочей жизни, времени, на которую было не так уж много, и сейчас оно тратилось на человека, от которого он планировал бежать. Не вышло. Уилл, еле поспевая за Майком, пытался достучаться в спину спереди о том, что им нужно поговорить, как это все не нормально и, ситуация в уборной накалила до предела то, что не имеет право на существование, но почему-то всегда вырывается наружу и швыряет палки в колеса счастливой, семейной жизни Байерса. Не успевает довести до конца, свою пламенную речь, вылетающую пьяным бормотанием и не достигающей, еще более пьяного, разума Майка, оказывается снова, прижатый к очередной поверхности. Брюнет схватил его подбородок, с силой сдавливая, чтобы заставить замолчать, а второй рукой рыскал по карманам, в поисках ключ-карты. Через пару минут послышался писк входной двери, которая отделяла их от того самого, совместного дна. Уилла, буквально за шкирку, как котенка, протолкнула ледяная ладонь, и она же поймала, когда тот пытался удержаться на ногах после толчка. - Майк.. Майк, послушай,- в ответ тишина, и та же хватка на талии, ведущая его к дивану,- Майк пожалуйста, я хочу поговорить.. Мы..- договорить не получается, ладонь перемещается на шею, перекрывает кислород и Уилл успевает лишь пискнуть, когда чувствует след от пощечины на своей щеке и тяжелый взгляд, приколачивающий шатена к месту. Майк, так же молча, отходит в другую часть комнаты, из которой слышны характерные звуки, нетерпеливых движений и открывающихся ящиков. Через минуту он оказывается рядом держа в руках что-то черное, Уилл в темноте не может разобрать и, не успевает заострить на этом внимание, потому что Майк уже стоит сзади и, все так же молча, завязывает кляп-платок, невесомо касаясь пальцами затылка, и сейчас, когда мозг обоих уже отлетевший из-за огромного количества алкоголя, эти касания сводят с ума с большей силой, чем могли бы, вызывают те самые ощущения, которые медленной и сладкой истомой ударяют в низ живота. Парни соврут, если скажут, что не скучали по этим ощущениям, соврут, если скажут, что не думали о еще одной, последней встрече, соврут, если скажут, что не представляли друг друга, в акты самоудовлетворения. Лжецы. Майк схватил остатки чего-то с дивана, и только, когда начал крепить к стеклянному столу, с отходящими в пол ножками, между которыми, очень удобно, оказались горизонтальные рейки, соединяющие их между собой, под прозрачной поверхностью, Уилл понял- манжеты, они выглядели кожаными в тусклом свете луны, да, Майк прихватил кое-что из своего нового чудо-кабинета в Нью-Йорке. Судя по количеству, мальчик будет обездвижен полностью, эта мысль, очередным импульсом, ушла в член, который, сквозь боксеры, уже намочил брюки, являя взору характерное пятно и пытаясь прорваться сквозь ткань к своему хозяину. - Раздевайся,- он вздрогнул услышав голос, обладатель которого, устроился на столе с широко раздвинутыми ногами, где уже было подготовлено место его расправы. От этого вида, все мысли о разговорах, о неправильности их действий и, в конце концов о том, что его муж спал двумя этажами ниже, может проснуться и отправиться на поиски в любой момент,- покинули голову, что вовсе неудивительно, это происходит не в первый раз, и не только с Уиллом. Не отрывая взгляд от Майка, чей стояк давно не пытался скрыться под тонкой тканью, уже спортивных штанов, Байерс раздевался, судорожно, сначала, не попадая по пуговицам на рубашке, а затем трясущимися руками расстегивал ширинку, и скидывая ненавистные штаны к щиколоткам и, где-то рядом верхнюю часть одежды, а когда потянулся к трусам, то поднятая рука брюнета в немом жесте, призывающем остановиться, не дала ему завершить начатое. У мальчика перехватило дыхание, когда Майк встал, по пути стягивая футболку и обнажая мышцы, которых, до зуда в ногтях, хотелось коснуться, но он не мог без позволения так же, как и спросить об этом. Уилер подходил медленно, разглядывая с ног до головы, пытаясь запомнить и пообещать самому себе, что это точно в последний раз. Сократив расстояние до нескольких сантиметров, все еще наблюдал, как его нижний смотрит в пол и ждет очередной команды, которой не поступило, Майк не многословен, сегодня приказывает жестами, опасаясь того, что может вылететь из его рта, если начнет говорить, поэтому просто поднимает лицо за подбородок. Он обладал прекрасным самоконтролем, который испарялся рядом с мальчиком за секунды, с каждой встречей, все больше оголяя его эмоции. Нужен поцелуй. Глядя на приоткрытые с кляпом губы, желание ударяло в изнывающий член, он хотел все бросить и эту затею, вынуть помеху из рта и целовать, сильно, много, разложить на столе и наслаждаться этим телом, а потом.. Воспоминания об Итане, как Уилл льнул к нему, вызывали ярость по нарастающей снова, которая не позволяла появиться нежности, он хотел наказать, донести кому он принадлежит, и перед кем он стоит голый, в ожидании команды, как домашний пес. Рука Майка снова усилила хватку, открывая путь зубам к шее, под ней чувствуется дрожь мальчика, сливающаяся с его возбуждением, тотальное подчинение творит невероятные вещи в голове. Байерс подчинялся Уилеру, а он ходил в рабах у своей же власти, которая опустила его на колени, заставляя провести языком, начиная от пупка вверх. Майк кусал, облизывал, а Уилл не мог остановить, не мог думать о возможных следах, при виде которых, будут вопросы. Брюнет возвращался к шее, на которой уже был его, еле заметный отпечаток, против которого, шатен ничего не мог сказать, против которого, не было сейчас аргументов. Байерс беспомощно дышал, стараясь не издавать звуков и смачивая слезами платок, зажатый между зубов, от переизбытка эмоций и бешенного желания. Уилер заглянув в его глаза, собрал большим пальцем влагу, покрывающую щеки, и не прерывая зрительный контакт, попробовал на вкус его страдания, отправляя фалангу в рот: - На стол. На спину,- в голосе звучало раздражение, воспоминания из клуба все еще саднили по его самолюбию. Уилл подлетел к столу, кажется со скоростью света, сам того от себя не ожидая и улегся, как и было приказано, глядя в два черных омута. Телом управляет желание. Майк опустился рядом с его лицом, притягивая запястье к углу, спустя мгновение, послышался щелчок, говорящий о постепенном захвате территории, затем второй, но у же с другой стороны, а дальше, встав между ног у края стола, любовался своим творением, буквально пару секунд, перед тем, как резко наклонился и снова схватил за подбородок, заставляя смотреть в глаза, отстранился и опустил лицо к паху Байерса и, напоследок, удостоверившись, что тот смотрит, сомкнул с небольшой силой, но достаточной из-за чувствительности, зубы на члене сквозь ткань. Мальчик рвано задышал и начал извиваться в бешеном ритме от боли, слезы хлынули из глаз, но все еще молчал. Когда Майк его отпустил, от Уилла слышались лишь всхлипы, от недостатка ощущений, ноги то сгибались в коленях, то разгибались, в надежде найти хоть что-то, способное дать удовлетворение. Его хозяин вообще не торопился, аккуратно вернувшись к голове нижнего, остановился рядом так, что пах находился в притык к ладони скованного, так близко, показывая, что нужно взять, что тот и сделал- судорожно касаясь, пока Майк развязывал кляп, освобождая рот, чтобы потом вложить туда свой член. Закончив с платком, за шею притянул тело к краю стола так, чтобы голова свисала. - Молодец.. Хороший,- Майк хрипел от возбуждения и длительного ожидания, смотря сверху вниз, поглаживал волосы, уходя к шее и обратно, второй рукой поглаживал член, водя по освобожденным губам, размазывая предэякулят, от чего они блестели в свете луны из окна, а сам мальчик тянулся ртом, пытаясь захватить возбуждение, ему нужно было чувствовать его и терпеть сил не было, собственный член сходил с ума, дергался и мочил насквозь боксеры, которые были все еще на своем месте, бедра подрагивали. Издевался. Большего не давал, изводил обоих, смешивая их возбуждение в рваном дыхании с двух сторон, разносящееся интимными звуками по комнате, от чего Уилл тихо простонал, не сдержавшись, но достаточно громко, для убийственной тишины пространства, за что сразу отхватил, очередную пощечину, которая прозвенела колоколом в темноте, о влажную щеку. Этот стон сработал для Майка, как спусковой крючок, он метнулся к противоположной стороне стола, где были ноги Байерса и одним ловким движением сорвал боксеры, вырвав очередной вздох от резинки, которая совсем не аккуратно зацепила и без того, на все реагирующий член, тот лишь кинул на него угрожающий взгляд,- ни звука. Брюнет не отказал себе в удовольствии поцеловать, с легким прикусом, желанные бедра, прежде чем зафиксировать лодыжки и вернуться к начатому, прихватив с дивана, в летящем движении, пуховку. Майк взял мальчика за шею, фиксируя положение и вошел в желанный рот, одним движением до основания, прямиком в чужое горло, вызвав снизу неразборчивое чавканье, и остановился, сжав собственный член через шею, пока Уилл старался расслабить глотку, для лучшего проникновения, он пытался подавить дикое наслаждение и сконцентрироваться на наказании для парня снизу. Уилер провел кисточкой по изнывающему члену, вызвав бурную реакцию, тот пытался повернуть голову, чтобы выпустить набухший орган, дергая бедрами, толи на встречу, толи от, что не могло не заводить еще больше его хозяина. Майк тяжело дышал с открытым ртом и жадным взглядом, а Уилл плакал от переизбытка и бешенного желания взять больше. Рука так и осталась на шее, слегка придушивая, движения стали ритмичные, до основания, смешивая чмоки и дыхание- тяжелое, о многом говорящее, о том, что нельзя сказать вслух. Через пару минут, поняв, как этот рот может довести до оргазма раньше, чем того хотелось бы и очертания собственно члена в горле, заставили оставить Уилла в покое, но только на секунду: - Тшш, я здесь..- снова поглаживание по голове, успокоительное. Реакция на разочарованный вздох снизу от пустоты. Он вернулся к нему, все с той же пуховкой, которая блуждала по телу, заставляя извиваться на столе, насколько позволяли кожаные манжеты. Майк ходил вокруг него кругами, поглаживая перьями шею, наблюдая, как по вискам скатываются капельки пота на стол, чувствуя, как Уилл следит за каждым его движением: - Интересно...- он наклонился и облизал левый сосок, глядя точно в глаза,- Он приехал.. хм,- оторвался и заменил губы на пуховку, ведя к правому, по вздымающейся в бешеном темпе, груди,- Зачем... Это был не вопрос, а скорее раздражение от ситуации, где он наблюдатель со стороны и периодически- шаловливый мальчишка, такая роль Майку была не по душе, такие как он не прячутся, не скрываются. Он наклонился к лицу, лежащему на столе, водя пуховкой по раскаленному члену и наблюдал за реакцией впритык, уперев свое возбуждение в горячую ладонь, снова. Нет выбора. Уилл сходил с ума, хотел больше: трогать, не сдерживать свое наслаждение, кричать и молить о большем своего хозяина, ему казалось, что еще чуть-чуть и он умрет, еще чуть-чуть и кончит просто от взгляда или волны эмоций поднимающейся внутри, превращаясь в цунами из застрявших в горле стонов имени человека, который бессовестно издевался над ним прямо сейчас, не давая разрядки, удовольствия, которого он желал сейчас больше всего на свете. Они оба. Через несколько минут истеричных вздохов и молящих взглядом, Майк решил заменить предмет на руку, коснувшись его члена: твердого, налитого и истекающего. Все так же смотрел в глаза... Почти. Ежесекундно, он ловил себя на мысли, что каждый вздох мальчика, сопровождается искривлением губ в наслаждении и просьбе, смотрел так пристально, что казалось, выучил каждый их изъян, которого нет, каждую морщинку, которую хочется облизать, поцеловать, протолкнуть язык внутрь и узнать, уже наконец, вкус. Нельзя... нельзя позволять себе эту слабость, становиться ближе, пересекать черту, которую уже должен был пересечь секс, но нет, нежность,- вот что сотрет все границы. Майк с трудом оторвавший взгляд от губ, опустился зубами на ключицу, заключая кожу между ними, от чего Уилл шикнул и тут же сомкнул губы, понимая, что разрешения на звуки не получал. Рука лежащая у него на члене не двигалась, просто держал, крепко, не давая стимуляций и возможности кончить, только- страдать. Майк все еще смотрел, Уилл все еще ждал, и ни один из них не думал о предстоящей свадьбе и унизительности происходящего для обоих.

***

- Переворачивайся,- приказной тон, прошелся разрядом по, уже свободному от креплений, телу Уилла. Каждое движение было как в тумане, он уже не понимает где заканчивается реальность, все как во сне. На глазах пелена, отнимающая способность соображать, лишь следовать приказам своего хозяина, единственного, кого будет воспринимать тело, которому будет трудно смириться с его отсутствием в дальнейшем. На этот раз закреплены оказались только лодыжки, руки отправились в свободное плавание по столу, который был достаточно низок, для того, чтобы Майк мог дотянуться куда угодно и чем угодно. Ягодицы оказались в руках: - Я все еще хочу чтобы ты молчал, мальчик,- рука переместилась в волосы, притягивая к своему лицу, вторая нашла член и с силой сжала,- И не смей кончать, пока я не скажу, кивни, если понял. Судорожные кивки нижнего врываются между измученным дыханием обоих,- два сходящих с ума тела от отсутствия друг друга все эти дни. Майк медлил, поглаживал, сжимал, целовал и кусал плечи, уходя к спине, облизывал каждый, выпирающий позвонок, а Уилл извивался и молил в сердцах, чтобы это никогда не кончалось, когда парень позади, отгонял мысли о том, что тот уйдет, и как ему хотелось запереться с ним на одной территории. Уилера не останавливало наличие Итана, его все еще тормозил страх- волна желаний, связанных с Байерсом, и речь не о физиологии. Уилл позволил себе коснуться ладони, гуляющей по бедрам, и направить в нужную сторону, в надежде скорой подготовки, в которой он не нуждался. Резкий удар и завернутая за спину рука, дали понять то, что Майк не доволен, но парень уже потерял любой контроль, даже самую малую нить: - Хозяин.. пожалуйста, позволь мне дотронуться до себ..- договорить не вышло, рука с силой упавшая на рот и притянувшая голову назад, не дала закончить. - Ты, блять, слишком смелый, для собачонки, может тебе нужен намордник? Да.. точно, намордник. Исчезновение рук, оставило давящую пустоту, давящую в основном на член, который оставил скользкую лужу естественной смазки на столе, прямо под задницей, а уже через секунду, кляп вернулся на свое место. Лишь бы Уилл молчал, не подводил Майка к черте, после которой он не сможет вернуться, когда сорвется и оголиться до последнего нерва. Он толкнул мальчика за затылок, обратно на поверхность стола, приказывая лечь, собирая из-под него жидкость и смазывая свой член. Сообразив, что сейчас будет, Уилл интуитивно повилял задницей в предвкушении, как мартовская кошка перед своим котом, давая полную свободу действий. Майка это сводило с ума, каждое действие, каждый вздох и шевеление в его адрес от парня ударяло, словно молотом Тора, вынося и размазывая мозги к чертовой матери. Сил сдерживаться больше не было, сорвав кляп, снова, и, без предварительной подготовки, он вошел одним глубоким толчком, начал двигаться в яростном темпе, не давая привыкнуть. - Майк.. Маайк, черт.. Мне нужна минута,- рука уперевшаяся в чужое бедро, была тут же завернута за спину к первой, фиксируемая на пояснице. - У тебя ее нет,- это был животный рык, который не давал шанса на отступление. Майк гнался за своим удовольствием, забыв о всех нормах морали, и на которые было плевать, он ждал этого, хотел и сейчас получал, глядя на через чур выгнутую спину, и слушая рванные вздохи на грани стона и всхлипа, подтверждая свое желание звуком яростных шлепком о чужую задницу, которая несмотря на, все происходящее, все еще поддавалась на встречу. - Твою мать, Байерс..- он кончил с мощным выдохом и чуть навалившись, притянул того за волосы, снова,- Это тебе за то, что привел его в мой клуб, а теперь иди и попроси его дотрахать тебя за мной.

***

Уилл не помнил, как оказался свободен от оков, как собирал одежду, ощущая себя использованным, и как вернулся в номер, стараясь не шуметь. Он скользнул в ванную, убедившись, что Итан спит. Зеркало, уже по привычке выдало ублюдское отражение, говорящее о том, какой он мерзкий и ужасный, но это не отменяло закрадывающихся мыслей о том, что он все еще хочет, черт, все еще жаждит. Страх. Того, что не сможет отказать и в следующий раз: быть шлюхой для Майка. Уилл провел под струями воды не менее получаса, смывая с себя чужой запах и прикосновения, а когда подошел к кровати еще минут пять просто стоял, не мог лечь: - Уилл?... Ты чего, ты где был?- сонный, еще пьяный голос заставит вздрогнуть, возвращая в поганую реальность его поведения. - Я.. я забыл телефон в клубе...- он лег на свою половину, не пытаясь прикоснуться к мужу, не мог себе позволить такой наглости. Итан, сквозь сон, притянул его к себе сам, целуя в макушку и почти отправляясь в царство Морфея, чего Уиллу сегодня не светило, во всяком случае не тогда, когда бурлило дикое желание, не тогда, когда перед глазами стояло запретное лицо, не тогда, когда до сих пор чувствовалась фантомная наполненность в заднице, все еще посылающая импульсы в член, но уже в реальном времени. - Дорогой, ты чего так дышишь?- все еще сонный Итан, прижал его к себе сильнее, понимая в чем дело,- Да у тебя стоит.. Ох.. Я понял. Тут же накрыл его возбуждение и Уиллу, со стоном, сорвало голову, плевать, как это выглядит, ему нужна разрядка, а алкоголь все еще гулял в крови за ручку с воспоминаниями, которые не дадут ему покоя еще долгое время. Он оседлал Итана за долю секунды, вызвав у того удивленный вздох. Уилл не хотел тратить время на подготовку с мужем, который делал все долго, мучительно и нежно, сейчас он хотел другого, что завтра оправдает алкоголем, поэтому сейчас, стянув с обоих нижнее белье, собрал свой предэякуляр и смазал вход, под непонимающий взгляд мужа, который не мог вынести сейчас и потянулся за поцелуем, чтобы прекратить. Спускаясь к шее, и параллельно насаживаясь на готовый член Итана, он кусал и зализывал раны, которые оставлял под шипение снизу. Байерс дал привыкнуть буквально минуту и начал двигаться быстрее, яростнее, чем обычно, не в состоянии терпеть, направляя руку мужа к своему возбуждению, призывая к действию и вызывая у того стоны: - Сладкий, я хочу тебя слышать... черт, не молчи.. Да, Уилл молчал, потому что перед глазами, предательски вырисовывалось другое лицо и он боялся забыться, боялся, что его разум отправит в стон не те слова, или того хуже, не то имя. Они кончили одновременно с громкими стонами, Итан- наслаждения, а Уилл угрызений совести. Идти в душ сил не было у обоих, алкоголь все еще сводил конечности, поэтому они засыпали в той же переплетенной позе, где Байерс остался сверху. Последнее, что подкинуло сознание мальчика- объятия своего хозяина, Майк же не пошел в душ, отправившись спать с ,необходимым ему, запахом шатена на собственном теле.