Ключи от двери

Арсений думает, почему он так резко отреагировал на предложение толпы, чтобы Антон сделал ему предложение прямо сейчас, хотя бы даже пивной крышкой.  Осознание пронзает тело, и Арсений не чувствует сожаления по этому поводу: так было и так будет в ближайшее время точно. Он больше не любит. Он больше не включает в свои планы Антона - и пора было бы задуматься над этой глупой до абсурда мыслью именно тогда, когда Арсений подумал о переезде в Австрию: там не было ни единого уголка, куда можно было бы пристроить Антона. Они перестали целоваться два месяца назад. А заниматься - что уж там любовью - просто сексом полгода? Год назад? Арсению даже не хотелось представлять их секс, как будто в этом было что-то противоестественное, хотя раньше он был готов пожертвовать всем, даже минутами сна между сменами, лишь бы ощущать рядом тепло человека, которого он любил всей душой.  Любил. Как странно говорить теперь это слово в прошедшем времени.  И нет, не потому что чувства ушли - он все еще хотел бы стремиться приезжать домой, обниматься, слушать по пятнадцатому разу абсолютно дурацкий анекдот про осьминога на потолке, ждать. Ждать человека, пока он приедет с работы, ждать, пока человек - Антон, в смысле - перестанет себя жалеть, ждать … чего-то в целом. Но Арсений так устал от этого в конец остолбеневшего ему ожидания, что человек рядом с ним повзрослеет и отношения наконец начнут обретать истинное свое предназначение - стремиться стать лучшими друг для друга и кайфовать, что он просто в конце концов устал биться головой в бронебойное стекло этого безразличия к его желаниям и мечтам.  Антону, вероятно, было не все равно. Но Арсений уже не хотел даже выяснять, что же чувствует Антон - настолько он устал.  Арсений думает, почему он всегда выбирает быть сильнее, прыгать из штанов и рвать за любимого человека, пока тот в свою очередь даже не пытается найти в себе желание устроить свидание или, ну, просто состыковать выходные. Арсений понимает, что этим человеком всегда почему-то оказывался он - тем, которому всегда что-то нужно, которого слишком много, который слишком много хочет от партнера.  Возможно, Арсению стоило бы спуститься с небес на землю и посылать более приземленные запросы во вселенную, но, как человек, который уже не раз прыгнул выше головы, не хотелось бы топтаться в луже из своих грёз.  Ключи от дома все чаще стали теряться на дне сумки.  Арсений проворачивает ключ в двери и понимает, что Антон снова закрыл дверь изнутри - столько раз он психовал из-за того, что ему иногда с тяжелыми пакетами и подступающей диареей долго ждать, пока Антон проснется, раздуплится и откроет ему, что уже стало все равно - хоть вообще дверь была заперта навсегда.  Раньше он подбирал бы нужный ключ к этой двери.  Зайдя внутрь, Арсений видит привычные глаза, растрепанные волосы на голове и усталость, грузом лежащую на Антоне. Арсению не хочется привычно спросить, почему его партнер такой заебанный.  Арсений больше не говорит Антону, что тому стоит сейчас же лечь спать и как следует выспаться.  Он привычно прикрываясь работой, начинает гундеть на то, что снова все дедлайны горят, а, как обычно, ничего не сделано для этого пепелища задач, спрашивает буднично, как у самого Антона дела на работе, а тот отмахивается который вечер, мол, ну а что на работе может произойти-то? Арсению, на самом деле, до лампочки, как дела у Антона.  Он долго смотрит на своего соседа по кровати - как еще назвать такой странный союз в нынешней ситуации, Арсений не знает. И думает. Думает, почему это снова произошло и когда что-то пошло не так - где он проследил момент, когда можно было еще вернуть искру в отношениях? Арсений больше не ищет билеты в Токио на двоих.  И, просматривая фотографии из отпуска как раз в Токио, он не понимает, зачем он ездил туда с этим человеком - но в то же время осознает, что если бы не эта история с совместным отпуском, то Арсений так бы ничего и не понял.  Не понял бы, что он все два года жил с человеком, который не пытается взрослеть. Не понял бы, что любимому человеку, который вытащил его пинком из депрессии, абсолютно все равно на весь мир и на всех вокруг.  Арсений лежит в три часа ночи рядом с человеком, который за два года подарил ему цветы пять раз, из них два - на дни рождения.