Пожалуйста, вспомни

      Воздух в Охеме был густым и сладким, как прокисшее вино. Особенно на мраморном рынке. Тут всегда было слишком шумно. Люди вечно куда-то спешили, сломя голову, неслись по своим неважным делам. Анакса только прибыл из, потерпевшей на днях катострфу, Рощи, и шёл по мостовой, обдумывая произошедшее. Каждый его шаг отдавался в висках тупой болью. Он ненавидел это место. Ненавидел запах города и цветущих деревьев, ненавидел довольные лица прохожих, несущих всякий бред о милости Кефала. Ему было мерзко от того, как люди слепо верили, что до них тут не доберётся бедствие. «Прекрасный день для того, чтобы уверовать в божественную благодать, не находишь?» — в его голове прозвучал голос, знакомый до тошноты. Шёлковый, ядовитый, полный насмешливого величия. Керкес. — «Солнце ласкает кожу, птицы поют оды твоему прибытию…» «Заткнись.» — мысленно проворчал Анакса, стараясь идти быстрее. Его пальцы непроизвольно сжали ремешок дорожной сумки с парой уцелевших книг — единственным напоминанием о нормальном, рациональном мире. «О, прости, я забыла, что твой великий разум признаёт только научные данные. Хочешь, я вычислю вероятность того, что тебя сейчас окатит водой из лужи проезжающая мимо повозка? Она стремится к ста процентам, если ты не свернёшь с середины улицы.»       Анакса фыркнул, но машинально посторонился. Он уже научился не игнорировать эти «предсказания». Чаще всего они сбывались самым досадным образом. «Вот и молодец. Видишь, какая польза от надоевшего тебе титана? Я могла бы сделать тебя самым удачливым человеком в этом городишке. Богатым, почитаемым…» «Я предпочитаю быть гениальным и несчастливым, спасибо,» — отрезал Анакса, сворачивая на оживлённый рынок. — «И перестань называть себя титаном. Ты — не более чем фантом... Дух загнивающего дерева.»       В ответ в его сознании прозвучал томный, театральный вздох. «Какая скука. Ты прямо как те крысы, что бегут по лабиринту, будучи свято уверенными, что сами его и нарисовали. Ладно, продолжай своё унылое…»       Голос Керкес внезапно оборвался. Резко и неестественно, будто кто-то нажал на паузу. Это было так непохоже на её обычную болтливость, что Анакса даже замедлил шаг. «Керкес?» — мысленно позвал он, насторожившись. Тишина в ответ была пугающей.       И тогда он почувствовал это. Не мысль, а чистую эмоцию, просочившуюся сквозь привычный барьер насмешек. Что-то острое, древнее, похожее на шок и… надежду? Это было что-то, что ему не пренадлежало. Он повернул голову, следуя за этим ощущением, за внезапным вниманием Керкес, упёршимся в одну точку... И увидел её.       Она стояла у лотка со спелыми гранатами, и солнце играло в её волосах, делая их похожими на расплавленное золото. Высокая, с прямой спиной и тёплой, но немного отстранённой улыбкой, она слушала что-то говорившую торговку. Казалось, вокруг неё воздух вибрировал и искрился, как над раскалёнными камнями. «…Мнестия?»       Мысленный шёпот Керкес прозвучал так, словно это имя проходило копьём насквозь. В нём не было ни сарказма, ни превосходства — только обнажённое недоумение, смешанное с болью. Анакса замер, наблюдая, как девушка смеётся, и это звучит как будто кто-то тронул струны арфы. Он почувствовал, как что-то древнее и мощнее его собственного разума впивается в этот образ с голодной, животной силой... А потом голос Керкес вернулся. Тихий, прерывивый, совершенно другой. «Кто она? Приведи мне её.»       Это была настойчивая просьба или... Почти приказ? Приказ существа, впервые за сотни лет увидевшего что-то реальнее собственных воспоминаний. Анакса почувствовал, как по спине пробежал холодок. Его день, и без того паршивый, только что стал на толику хуже.       После этого Керкес молчала. Не было ни язвительных комментариев, ни попыток пробраться в воспоминания... Анакса же делал вид, что его это совершенно не волнует. Найдя укромное место под деревом, он достал книги и стал как бы проверять их на наличие повреждений и листать страницы так, будто сейчас это было очень важно. Приходилось отвлекаться чем угодно лишь бы не думать о том, что же это захватило его разум на рынке в тот момент, когда там стояла Аглая. Совершенно точно не его собственные эмоции. Это интриговало и пугало одновременно, но никто не начинал разговор первым. В какой-то момент давно небывавшая в его голове тишина стала давящей. «Это было почти похоже на неё...» – Молчание прервалось задумчивым голосом Керкес. В ту же минуту Анакса обратился вслух, всё ещё пытаясь не выдать своего любопытства или случайно не оборвать этот момент. Чувствовалось усилие с которым титан пыталась разобраться в том, что увидела. В голове непроизвольно стали появляться отдельные, но очень подробные детали, на которые сам Анакса никогда не обращал внимания. Трепет ресниц, то, как она заправила золотую прядь за ухо, как её пальцы сжимали гранат. Это было так странно и подробно, что практически неприятно. – «Она двигалась как-то не так... Мнестия всегда чуть наклоняла голову, когда слушала... А эта стояла прямо. Хотя смех, кажется, тот же... Я почти забыла его.»       Звучало так, будто Керкес говорит сама с собой и было неясно стоит ли её прервать. Пытаясь "распробовать" те ощущения, которые заполняют его внутри при этих чужих попытках вспомнить, Анакса замер. Несмотря на шум оживлённой улицы, они полностью были в этом моменте. Мысли об Аглае медленно сменились кем-то другим. Другими деталями. Длинными прядями, взглядом голубых, безумно живых и полных чувств глаз, звонким смехом и объятиями. Теперь это уже стало невыносимо и он прервал этот поток. «Мнестия... Это титан романтики, ядро которого унаследовала Аглая, да? Это она сейчас была?» «Теперь её зовут Аглая? У неё довольно... Отстранённый взгляд. Как будто она забыла...» «Она в целом всегда отстранённая. Никаких эмоций, сплошной рассчёт... Я читал сказку про вашу миленькую "дружбу", но поверь, Аглая совсем не такая.» – На минуту снова стало тихо, Керкес что-то обдумывала. – «Звучит разочаровывающе, не так ли? С её золотыми нитями повсюду мы всё равно что заложники, так что не трать время на эти... Сентиментальные картинки, которые ты мне показываешь. Нужно уходить.» «Сказочку...» – Как-то сквозь зубы повторила она. – «Нам нужно встретиться.» «Встретиться? Ну вот ещё. Мы уходим.»       Резко захлопнув книгу, Анакса поднялся на ноги и потëр переносицу. Если они не покинут Охему сейчас, ему действительно придётся предстать перед Аглаей, которая несомненно попросит присоединиться к Путешествию преследующих пламя. Ох... И не стоит забывать сенат. Кучку высокомерных мнительных выскочек. Они всегда считают, что знают, как лучше, но боятся неизведанного. В сенате тоже, совершенно точно, попросят мудреца из рощи встать на их сторону. Ни тех, ни этих видеть не хотелось. Но...       Даже такое промедление было непростительным и уже почти на выходе из города многострадального учёного остановила стража. В её же сопровождении Анаксу привели в купальни. Люди с любопытством озирались, но он не смотрел ни на кого из них. Шёл так, будто его ведут прямо на казнь. Новость о происшествии в роще распространилась быстро, несмотря на попытки скрыть еë, люди отвлеклись от своего вина и праздных разговоров, начали шептаться. На минуту могло показаться, что в таком, обычно приятном и расслабляющем месте, вдруг в воздухе появилось напряжение. Тяжело дышать...       Дальше следовало подняться на другой этаж. Туда, где обычно дозволено быть только златиусам. Всё это время Керкес молчала. Её присутствие внутри выдавало только чувство любопытства смешанное с тревогой, которая никак не могла принадлежать Анаксе. Как она давно тут не была... Единственный раз Керкес покидала Рощу Муз – когда в Охему её пригласил кто-то. Только один раз она согласилась посетить город. В голове начали снова мелькать очень старые образы. В них солнце уже садилось, в купальнях было пусто и спокойно... В отражении воды видно, как две девушки сидели на краю бассейна и оживлённо болтали. Одна угостила другую виноградом, и во рту Анаксы, как будто на яву, возник вкус ягоды. В ушах снова звенел этот смех. Он его уже слышал сегодня... Немного небесной амброзии выплеснулось в воду из бокала, когда девушка с голубыми глазами смеялась. «Я сказала что-то глупое?» «Нет, что ты. Просто...»       Дальше Анакса не услышал. На краю бассейна также сидела Аглая и уже ждала. На секунду показалось,что это одна и та же картина. Она задумчиво глядела в воду и, кажется, не замечала их, затем вздрогнула будто что-то выдернуло её из раздумий. Она была той же, что и обычно. Взгляд безразлично, но изучающе осмотрел Анаксу с ног до головы, губы тронула лёгкая "вежливая улыбка". – Я уже три раза давал показания за последние сутки. Я сказал всё, что собирался. – Ты не сказал ничего полезного. И ты это знаешь. – Значит, мне нечего добавить. – Отмахнулся он. Как будто доставлять неприятности златиусам в их путешествии было одним из его любимых занятий. – Рощу поглотило чёрное течение. Люди погибли. И единственный, кто может объяснить — это ты. Неужели тебе всё равно? – Тебе ли спрашивать меня о том, кому не всё равно? – Что-то дрогнуло внутри от злости. – Присядь, Анакса. Пожалуйста. Если ты продолжишь в том же духе, мне придётся пригласиь Касторию и допрашивать тебя нитями. – Прошу. – Он усмехнулся. – Времени у меня теперь придостаточно.       Своих секретов Анакса по-прежнему выдавать не собирался. Даже эта угроза не давала нужного эффекта – он недавно уже один раз почти умер. В скором времени прибыла Кастория, её вид был мрачнее чем обычно. На лице ясно читалась скорбь. По погибшим в роще, по сложившейся ситуации. Многие надеялись, что профессор все-таки присоединится к ним, но получали отказ за отказом. Девушка тихо поздоровалась и встала за спиной Анаксы, из-за дверей кто-то подсматривал, надеясь увидеть результаты допроса.       Итак, процесс пошёл. Несколько жёстких нитей обвили руки, одна протянулась вокруг талии и поднялась выше, ложась над сердцем. Оно странно быстро колотилось, хотя совсем не должно было... – Правила тебе известны. Три вопроса от меня и три честных ответа от тебя. – Разумеется. – Нити сжались вокруг плотнее и натянулись так, что можно было принять их за золотую леску. – Ты видел с чего всё началось? – Слишком стандартно. Анакса закатил глаза. – Нет. Но я услышал шум... Крики, грохот. Когда я вышел посмотреть, внизу уже всё случилось... Люди убегали, а монстров у входа становилось больше, прямо со стороны главного входа. Я видел, как кто-то не может идти.. Были серьёзные раны, кровь. Монстры набрасывались на тех, кто пытался сбежать и на тех, кто пытался спасти близких. – Он щелкнул пальцами, изображая мгновение. – Люди один за другим падали без дыхания, вокруг них собирались обезображенные звери и впивались зубами, таская их тела по земле и отрывая куски. Кто-то пытался закрыть собой вход, но... Громкие крики храбрых захлебнулись и слились с рекой крови, поглощаемой чёрным течением. – Достаточно... – Прервала Аглая. На её лице не промелькнуло ни отвращения, ни печали, но она всё равно отвернулась. Нити не дрогнули. – Нам известно, что тот, кто привёл в Рощу чёрное течение, пришёл туда за ядром Разума. Почему же ты, отрицающий божественное, всë-таки решил присвоить ядро себе в то время, как другие пытались сбежать? Неужели действительно надеялся погубить его вместе с собой? – Я понимал, что выхода нет и помощи не будет. Поэтому... Да, я хотел забрать его с собой, чтобы ядро не было осквернено чëрным течением. – Правда далась ему с усилием. Хоть он и собирался съязвить, в привычной для себя манере, Анакса неожиданно ответил честно. Керкес вмешалась в его ответ и это раздражало. Никому не обязательно было знать, чем он руководствовался на самом деле, поступая так. Это слегка удивило даже Аглаю. – Что ж... Что ты почувствовал, когда соеденился с ядром разума? – Я уже говорил. Оно позволило мне продержаться до прибытия других златиусов и помогло отразить атаку Похитителя пламени. Вот и всё. – Нить задрожала. Это была не правда или, как минимум, не вся правда, но Кастория не решалась сделать шаг – ждала реакции Аглаи. Между ними повисла напряжённая тишина от того, что кто-то продолжал упрямиться. – Полностью, пожалуйста. – Керкес... Тоже спасалась через своё ядро пламени и теперь... Я слышу её болтавню у себя в голове. – Аглая удивлённо вскинула брови. Реакция нитей была неоднозначной. Они будто пытались успокоиться, показывая, что он говорит правду, но что-то продолжало колебать их, пытаясь привлечь внимание. – Надеюсь, мы закончили на этом.       Нити ослабли и тут же совсем исчезли. Кастория выдохнула – исход был более менее благоприятным. Анакса уже собирался уходить, когда поймал на себе странный задумчивый взгляд. Будто бы Аглая хотела задать ещё вопрос, но не решалась. Он и сам чувствовал, как голову сдавливает что-то. Очевидно, Керкес бы хотела поговорить ещё, что-то спросить, коснуться. Нарочно или нет, но она заполняла чужую голову своими мыслями и эмоциями. Крошечными деталями, не имеющими отношения к делу. Как будто всё это время титан не слушала, а впитывала новый образ, которому теперь принадлежало ядро Мнестии. В этот момент части чего-то неизвестного непроизвольно тянулись друг к другу, но не имели возможности соединиться. – Мне нужен покой. – Сказал Анакса, отказывая им обеим. Он не собирался становиться связующим звеном в этой истории, но что-то, с этого момента, не давало ему покоя.