Defective Machines

       Притчард приоткрыл один глаз, услышав, как кто-то вводит неверный код в дверной замок. Через пару мгновений и ещё несколько нажатий клавиш код был принят, и дверь с глухим стуком распахнулась. Послышались шаги и дверь со щелчком закрылась. Притчард медленно опустил руку; на всякий случай он спрятал электрошокер под диваном. Что-то было не так.       Следующие несколько шагов были неуверенными нескоординированными, затем глухой удар, звук падения на пол, за которым последовало хриплое мычание, определенно принадлежавшее Дженсену. Притчард вздохнул в подушку, опуская электрошокер. Не злоумышленник, просто пьяный придурок.       Тем не менее, это прозвучало как весьма тяжелое падение. Притчард приподнялся, выглянул из-за спинки дивана и увидел скрюченное тело Дженсена, лежащее на полу в нескольких шагах от двери.       — Ты в порядке? — спросил Притчард.       После нескольких мгновений верчения Дженсен перевернулся на спину. Возможно, он что-то пробормотал, но Притчард не смог разобрать ни слова. Когда Дженсен снова не пошевелился, Притчард встал, чтобы проверить его.       К тому моменту, когда Притчард добрался до него, Дженсен снова начал двигаться, точнее, поднял руку и стал рассматривать её в темноте, нахмурив брови. От него так сильно пахло алкоголем, что Притчард решил, что на него в какой-то момент пролили напиток. Даже с учётом проблем Дженсена с алкоголем, другого объяснения просто не было.       — Дженсен… — снова произнес Притчард, пытаясь привлечь его внимание, наклонившись над мужчиной.       Дженсен наконец перевел на него взгляд, золотистые сетчатки его глаз поблескивали в темноте. К удивлению Притчарда, на лице мужчины появилась мягкая, нежная улыбка.       — Фрэнсис… — Дженсен моргнул, глядя на него, затем протянул руку и провел ею по волосам Притчарда, к полному изумлению хакера. — У тебя красивые волосы… — пробормотал Дженсен, накрутив прядь на палец, а затем нежно зарылся пальцами в волосы Притчарда, скользя вниз вдоль затылка. Он протянул вторую руку, которую Притчард поймал, встревоженный, сердце бешено колотилось в груди. Что происходит?       — Что ты делаешь? — прошипел Притчард, пытаясь поймать руку, зарывшуюся в его волосы, прежде чем Дженсен успеет продолжить ласкать его. Лицо его покраснело.       Дженсен лишь тихонько прогудел что-то, его рука, которую Притчард ранее схватил, вырвалась из его хватки, легла ему на грудь и, поглаживая, двинулась вниз.       — Твоя футболка такая мягкая…       Притчард перехватил его руку, прежде, чем та успела слишком сильно сползти вниз по его животу, и попытался взять себя в руки. По крайней мере, Дженсен не оказывал никакого реального сопротивления в этом… что бы это ни было.       Притчард в панике собрался с мыслями и критически оглядел мужчину. Лицо было покрыто потом, зрачки расширены, а сердце бешено колотилось. Он был не просто пьян, он был под воздействием чего-то. Вероятно, какого-то наркотика. Это было странно, Дженсен не был похож на такого человека. И Притчард не заметил никаких следов МДМА или чего-то подобного в результатах диагностики, а такое сразу бросалось в глаза.       В любом случае, это объясняло происходящее.       — Что ты принял? — поспешно спросил Притчард, высвобождая руку Дженсена из своих волос, прежде чем встать и включить свет. Как только свет включился, Дженсен издал жалкий стон, перевернулся на бок и накрыл голову руками.       — Ярко… — проскулил он.       — Дженсен, послушай меня, что ты принял? Это может быть важно.       Дженсен фыркнул и невнятно рассмеялся.       — Много шотов.       — Кроме того… — уточнил Притчард, возвращаясь к нему.       Дженсен пожал плечами, его руки начали шарить по полу, теперь, когда Притчард был вне досягаемости. Его пальто выглядело грязным, словно он несколько раз падал, прежде чем добраться до дома.       — Не знаю. Одна женщина купила нам выпить, и все стало несколько… ярким…       Притчард вздохнул. Да, наверное, наркотик для вечеринок. Видя, в каком он состоянии, Притчард, честно говоря, удивился, что он вообще добрался до дома.       — Всё ощущается таким чрезмерным, — пробормотал Дженсен, внезапно перейдя от расслабленного поглаживания пола к тому, чтобы свернуться калачиком, сжав одной рукой волосы так сильно, что Притчард испугался, что он поранит себя.       — Пойдем, уложим тебя спать. Утром всё будет в порядке, — сказал Притчард, присев на корточки, чтобы помочь Дженсену подняться.       Мужчина вздрогнул, словно его ударило током, когда Притчард схватил его за руку, но успокоился, когда понял, что происходит. С помощью Притчарда он, шатаясь, поднялся на ноги, выглядя дезориентированным.       — Давай снимем пальто, оно… по-настоящему грязное… — сказал Притчард.       Дженсен кивнул, механически смахнул пальто и бесцеремонно бросил его на пол, слепо уставившись в никуда, как вдруг в его глаза вернулся свет. Дженсен схватил лицо Притчарда, к большому ужасу и тревоге хакера. Он наклонился достаточно близко, чтобы это выглядело соблазнительно практически в любой другой ситуации.       — Я встретил даму, — громко прошептал он, к огромному облегчению и частичному разочарованию Притчарда, хотя он позже ещё подумает, почему был разочарован. — Даму с аугментациями с чёрного рынка, которая не находится ни под чьей крышей.       — О… о! Ну, это хорошая новость, — сказал Притчард, осторожно схватив Дженсена за запястья и пытаясь отвести его руки от своего лица. Проблеск ясности в глазах Дженсена быстро угас, он моргнул и крепко зажмурил глаза, покачиваясь на ногах. — Мы можем обсудить это утром, хорошо?       Несмотря на то, что Дженсен ничуть не обратил внимания на то, что он сказал, Притчарду удалось отдернуть руки Дженсена от своего лица и обхватить его за талию, поддерживая по дороге в спальню. Примерно на полпути Дженсен почти обмяк, прислонившись к плечу Притчарда, от чего хакер пошатнулся под его тяжестью. Дженсен, возможно, наполовину состоял из самых прочных и лёгких высокотехнологичных материалов на рынке, но он всё равно был чертовски тяжёлым.       На самом деле, это был не первый раз, когда Притчарду приходилось присматривать за другом во время такого состояния. Чёрт возьми, пару раз он сам оказывался в подобной ситуации. В одном запоминающемся случае вечер начался с того, что одна подруга-хакерша истерически рыдала в его ванной, а закончился тем, что она лежала, свернувшись калачиком, рядом с Притчардом в постели. К её удивлению утром, учитывая, что они оба были гомосексуальны. Она просто стала очень прилипчивой, а Притчард был слишком уставшим, чтобы с этим что-то делать, и просто позволил ей спать с ним в одной кровати. По крайней мере, так он мог следить за ней на случай, если она снова начнет паниковать. Ей до сих пор нравится называть это «временем, когда они переспали», просто чтобы вызывать у Притчарда лёгкую тошноту.       Но он не собирался допускать повторения подобной ситуации. С Артемидой это было хотя бы немного забавно. А вот с Дженсеном — это уже совсем другая история.       Однако, когда Притчард попытался бесцеремонно бросить Дженсена на кровать, его самого потянуло вниз от того, что Дженсен неожиданно ухватился за него. Притчард издал сдавленный вскрик, обнаружив себя лежащим сверху на Дженсене.       Тот тихонько усмехнулся, и этот многозначительный смешок вызвал у Притчарда мурашки по коже, прежде чем он успел себя за это отругать. И снова блуждающие руки Дженсена запутались в его волосах. Притчарду пришлось сменить положение: он наполовину оседлал Дженсена, чтобы освободить руки и снова разжать его пальцы.       — Дженсен, нет, прекрати, ну же, — рявкнул Притчард, сумев скрыть нарастающую в голосе панику.       Притчард вздрогнул, резко отдернув одну из рук от своего лица, несколько прядей волос вырвались от этого и застряли в металлических костяшках пальцев Дженсена. Тот тихо пробормотал «прости», но при этом одна из его рук все же высвободилась из хватки Притчарда и потянулась к его животу, поглаживая футболку, скользя вниз, словно направляясь прямо к паху. Притчард поспешно её перехватил.       — Чёрт возьми! Дженсен, соберись! — рявкнул Притчард, наконец-то сумев схватить Дженсена за обе руки и прижать их к матрасу.       Это вызвало у Дженсена улыбку, которая заставила Притчарда почувствовать, как у него перевернулся желудок. Дженсен облизнул губы, словно наконец сдаваясь. Неужели ему это понравилось? Притчард одернул себя. Конечно, нет. Он ведь уже сталкивался с подобным раньше, просто Дженсен слишком обкурен, чтобы нормально функционировать.       Притчард встал, к счастью, Дженсен не вёл себя странно достаточно долго, чтобы он успел это сделать. Он задержался только, чтобы снять с Дженсена ботинки, пусть ему и хотелось сбежать из комнаты, а может быть и из всей страны, он не мог вынести мысли о том, что Дженсен будет тереться грязными ботинками о простыни. Уладив этот вопрос, он твёрдо пожелал Дженсену спокойной ночи и ушёл, а тот что-то невнятно пробормотал в ответ, уткнувшись лицом в подушку.       Когда Притчард выключил свет и вернулся на диван, сна не было ни в одном глазу. Он лежал там довольно долго, широко раскрыв глаза и глядя в потолок, пытаясь заставить пульс утихнуть. Это было… Странно.       Конечно, Артемида тогда превратилась во что-то вроде прилипчивого лесбийского осьминога, рыдая по очереди о том, как она любит Притчарда за то, что он такой хороший друг, и о том, что у неё никогда не будет девушки и ей суждено умереть в одиночестве. И, естественно, тот факт, что Дженсен был невероятно привлекательным мужчиной, автоматически немного изменил динамику. Но то, как он себя вёл…       Притчард отругал себя, перевернулся на бок и с трудом закрыл глаза. Он был плохим другом, думая, что за этим кроется что-то большее. Дженсен был обкурен в хлам, и даже если в его поведении и было что-то сексуальное, виной тому были лишь наркотики. Он, вероятно, сделал бы то же самое с миссис Бабко.       Притчарду было любопытно, что же, черт возьми, принял Дженсен и зачем. Особенно если он даже не знал, что это. Он же мог умереть! Дженсен ведь был полицейским, или, по крайней мере, когда-то был им, он должен был знать обо всех опасностях. Может быть, те сумасшедшие, которые постоянно ставили над ним эксперименты, каким-то образом были причастны к этому. Он отбросил эту мысль почти сразу же, как она пришла ему в голову, но…       Предполагаемое посмертное вмешательство Притчарда в личную жизнь Дженсена не ограничилось лишь обысками его квартиры. У него были веские причины. По крайней мере, поначалу. Но, углубляясь в это дело, Притчард начал обнаруживать некоторые безумные подробности о прошлом Дженсена. Это стало своего рода навязчивой идеей — докопаться до сути. Но ему это так и не удалось. Однажды он просто… перекинул все, что смог найти, в отдельную папку и запаролил её. Это никому не приносило пользы, Дженсен был мертв, и это ужасно сказывалось на психическом здоровье Притчарда. В условиях стремительного краха компании Шариф Индастриз, ему и без того хватало проблем, которые нужно было решать.       А теперь? То, что он узнал, заставляло его постоянно волноваться, особенно в свете новых, непрошеных аугментаций Дженсена. Это явно была их работа. Хотя, вероятно, накачивание его наркотиками для вечеринок не было делом их рук. Даже если им нужно было вывести его из строя по какой-то зловещей причине. Вероятно, он просто недостаточно внимательно следил за собой, когда проверял последнюю зацепку. Напившись до беспамятства, он, скорее всего, не оставался бдительным в таких делах — запах перегара явно показывал, что алкоголем был пропитан не только его плащ. Похоже, там было море выпивки, которое привело либо к неверному решению, либо к тому, что наркотики ему подсыпали.       Пока он пытался заснуть, воображение подкидывало Притчарду воспоминание о Дженсене, прижатого к нему с этой улыбкой, облизывающего губы. Притчард невольно представил, как прижимает его к матрасу, пожирает эти губы, засовывает язык в этот умный рот, затем срывает с него всю одежду и проводит губами по местам соединения тела и имплантов. Он хотел найти самый его центр, попробовать его член на вкус, заставить его извиваться от удовольствия, пока все его проблемы не исчезнут из его сознания. Он хотел обнять его крепко, как-то защитить от всей этой чепухи этого мира.       Хотя этот инцидент абсолютно ничего не говорил о чувствах Дженсена, он предельно ясно показал чувства самого Притчарда. Дженсен его не просто привлекал. Этот мужчина был сногсшибательным, кто бы им не увлёкся? Но теперь стало очевидно, почему он тогда так долго зацикливался на том, что с ним произошло. Почему он был готов бросить всё и улететь в чёртову Прагу ради услуги.       После, наверное, часа бессонницы, его голова кружилась. Притчард сел и схватил свой ноутбук.

Nucl3arsnake:

Ты была права, и я тебя ненавижу.

Artemis420: Конечно, я права. Но, пожалуйста, уточни, в чём именно я права на этот раз.

Nucl3arsnake:

Дженсен.

Artemis420: Ооо, ты наконец-то понял, что без ума от этого красавчика?

Nucl3arsnake:

Красавчика? Серьезно?

И я бы не сказал «без ума», но да. Как ты узнала?

Artemis420: Не знаю. Ты говорил о нём и о том, как сильно ты его ненавидишь. Не говоря уже о том, что хоть я и лесби, даже я могу признать, что этот парень — твёрдая девятка.

Nucl3arsnake:

Почему не 10?

Artemis420: Он не женщина.

Nucl3arsnake:

Хорошо. В любом случае, что мне делать?

Artemis420: Кажется, это спорный вопрос. Разве твой парень сейчас не развлекается с Интерполом или чем-то подобным?

Nucl3arsnake:

Именно из-за него я в Праге.

Я остановился в его квартире.

Artemis420: Блять ЧТО?! Давай, заполучи его!

Nucl3arsnake:

Но что мне делать?!

Artemis420: Ты обращаешься не к тому человеку, дружище. 1. Я умею флиртовать только с девушками. 2. Я очень плохо умею флиртовать с девушками.

Nucl3arsnake:

Я всё ещё думаю, что тебе следует просто пригласить Shadowchild на свидание.

Artemis420: Она мне СОВЕРШЕННО не по зубам. Ты видел её код? Он прекрасен.

Nucl3arsnake:

Она тебе вполне по силам. Твой код хорош.

Artemis420: ХОРОШ — это ещё не ИСКУССТВО. И с каких это пор всё это обо мне? Речь идёт о том, что ты тусуешься в квартире парня, к которому питаешь чувства уже целую вечность. Где он вообще сейчас, если ты разговариваешь со мной, вместо того, чтобы флиртовать с ним?

Nucl3arsnake:

Сейчас середина ночи. Он спит.

Artemis420: Хорошо, вот твой план действий: когда он проснётся, ты подойдёшь, сядешь ему на колени и спросишь: «Хочешь прокатиться на этой ядерной змее?»

Nucl3arsnake:

Зачем я вообще с тобой разговариваю?

Artemis420: Потому что ты меня любишь.

Nucl3arsnake:

И мне кажется, ты только что объяснила, почему у тебя ничего не получается с женщинами…

Artemis420: Да… Подожди. Этот парень ведь не натурал?

Nucl3arsnake:

Не знаю.

Возможно?

      Он вёл себя не совсем как натурал. Но, опять же, наркотики, несомненно, сильно повлияли на его психическое состояние. Хотя не сказать, что Артемида тогда проявляла к нему особый интерес… она много его касалась, но это ощущалось по-другому. Впрочем, возможно дело было в крайней личной незаинтересованности Притчарда в ней. Он покачал головой. Artemis420: Тебе, наверное, стоит сначала это выяснить. Это может избавить тебя от лишней боли.

Nucl3arsnake:

Как мне это, чёрт возьми, выяснить?

Artemis420: Ты не знаешь? Разве у тебя не бывает больше секса, чем у меня? Как?

Nucl3arsnake:

Приложения для знакомств?

В основном.

Обычно в них просто есть галочка, указывающая, нравятся вам мужчины или нет.

Artemis420: Может просто спросить?

Nucl3arsnake:

Звучит просто отлично. Итак, Дженсен. У меня к тебе вопрос: Сосание члена. Что думаешь об этом?

Artemis420 Да. Только без включения саркастического придурка. Ладно. Уверена, ты что-нибудь придумаешь. Извини, мне пора.       Притчард вздохнул, выключил ноутбук и засунул его под диван. Он опустил голову на руки, гадая, как он вообще до такого докатился. Впрочем, это был не первый раз, когда он оказывался в глупой ситуации из-за чувств к парню.       Она была права, с большой вероятностью он был гетеро и не стоило о нём беспокоиться. Он повёл себя не совсем как гетеро недавно, но, опять же, в деле были замешаны наркотики.       Да даже если бы он был бисексуалом, это всё равно не имело бы значения. Его бы ни за что не заинтересовал какой-то скользкий хакер с плохими социальными навыками, ещё меньшим обаянием и никудышной внешностью.       Притчард уткнулся лицом в подушку и снова попытался заставить себя уснуть.

***

      Утром Притчард проснулся от очаровательного звука рвоты Дженсена. Ну, по крайней мере, он был жив. После ещё нескольких сухих рвотных позывов и смыва унитаза Притчард встал. Он направился в ванную и обнаружил, что дверь открыта. Дженсен стоял на коленях на полу рядом с унитазом, раздетый до трусов-боксеров, весь в поту. Кто знает, когда он снял остальную одежду, хотя Притчард не удивился.       Зрелище Дженсена в настолько обнаженном виде было для Притчарда несколько шокирующим, он никогда раньше подобного не видел. Было поразительно так наглядно лицезреть, насколько сильно он был модифицирован. К сожалению, зрелище оказалось совсем не соблазнительным. Оставшаяся у Дженсена кожа была пятнистой и бледной, с несколькими случайными синяками, и он был весь в поту. Казалось, он даже немного дрожал. Примерно то, чего Притчард и ожидал после всего произошедшего.       Притчард скрестил руки на груди, прислонившись к дверному проему.       — Хорошо провел вечер?       Дженсен поднял взгляд, его руки и большая часть веса всё ещё опирались на унитаз, глаза были мутными и несчастными.       — Что, чёрт возьми, произошло…       — Похоже, ты немного выпил, завел друзей и принял что-то, чего не следовало. Твой Страж Здоровья и так с трудом справляется, так что тебе будет весело пока всё это не выйдет из твоего организма, — сказал Притчард.       Дженсен застонал, проведя рукой по лицу. Он замер, отдернул руку и осмотрел ее. Застрявшие в суставах пальцев волоски Притчарда всё ещё были там. Дженсен выглядел таким озадаченным, что Притчарду стало почти жаль его. Дженсен внимательно рассмотрел волоски, вытащил их и бросил в унитаз, покачав головой.       — Это твои? — смущенно спросил он.       — Да, — вздохнул Притчард, полусознательно потирая место, где их вырвали.       — Прости… что я сделал?       — Не беспокойся, ты просто… неуклюже себя вёл, — нерешительно сказал Притчард. Не нужно вдаваться в подробности, если в этом нет необходимости.       — Я не помню… — Дженсен замялся, опустив взгляд и нахмурив брови. — Полагаю, я искал зацепку по калибратору и получил адрес. Остальное — как в тумане.       — Ну, тебе не стоит беспокоиться о том, чтобы как можно быстрее проверить эту зацепку. Невозможно провести диагностику, не говоря уже о настоящей процедуре, пока то, что ты принял, не выведется из твоего организма.       — Как долго это продлится?       Притчард раздраженно вздохнул.       — Я не знаю. Думаю, ты либо принял MDMA, либо что-то, что называют ЭМП, либо, возможно, смесь того и другого. Поскольку мы не знаем, лучше перестраховаться, а это примерно четыре дня.       — Четыре дня? — спросил Дженсен совершенно обескураженным тоном. Он открыл рот, словно собираясь снова возразить, но вместо этого его вырвало над унитазом.       Как только он закончил, Притчард продолжил:       — Хорошая новость в том, что эта часть, вероятно, завершиться в течение нескольких часов, но да, это может занять некоторое время, особенно с ЭМП. Как следует из названия, оно воздействует именно на аугментации. Усиливает сенсорные ощущения многократно, если это звучит знакомо. И эффект от него тоже проходит не сразу, даже при наличии Стража Здоровья.       Дженсен прислонился лбом к руке.       — Извини, — пробормотал он измученным голосом.       Притчард пожал плечами.       — Мне всё равно. Мне в любом случае особо некуда идти, так что я мог бы остаться в Праге на какое-то время. — Он вздохнул. Дженсен выглядел таким несчастным, что Притчарду стало его жаль. Хотя это никак не меняло того факта, что Притчард был из-за него расстроен. — Дженсен… — начал он, голос его напрягся, прежде чем он сделал паузу, глубоко вздохнув. — …Адам… Ты даже не знаешь, что принял и сколько. Ты мог умереть. Тебе действительно нужно перестать так много пить.       — Да, я знаю, — пробормотал Дженсен, к большому удивлению Притчарда.       Притчард с трудом сдержал ехидный комментарий. Хорошо, что Дженсен хотя бы признавал наличие у него проблемы; ему не следовало его за это ругать. Он знал, насколько… сложными могут быть такие вещи. Оставался вопрос, готов ли он вообще что-либо с этим делать, но это, вероятно, тема для обсуждения, которая может подождать, пока он не будет сидеть полуголый на полу, держась за унитаз.       — Я знаю, что получил информацию о новом источнике, но не могу вспомнить, кто это… — жалобно проворчал Дженсен, потирая переносицу.       — Да, ты упоминал об этом вчера вечером. Что-то насчет адреса? — спросил Притчард.       — Возможно. Мог ввести это в телефон.       — Хочешь, чтобы я проверил? — спросил Притчард, Дженсен кивнул.       Пальто всё ещё валялось на полу, где Дженсен сбросил его. Притчард с некоторой нерешительностью поднял его. Оно было отвратительно грязным. Что он сделал? Докатился до дома? Притчард подтвердил свою теорию о том, что на него пролили напиток. Возможно, даже не один.       — Я очень надеюсь, что у тебя хорошая химчистка, — сказал он, заглядывая в карманы.       Притчард не обратил внимания на звук рвоты Дженсена. В его желудке определенно ничего не осталось, теперь его тело просто без необходимости мучило его. Притчард полез в первый попавшийся карман и вытащил паспорт и документы Дженсена. Он отложил их в сторону с лёгким отвращением от того, сколько документов ему требовалось. У самого Притчарда была целая стопка, но ему не нужно было возиться с разрешениями на военную технику. И, честно говоря, ничего из этого вообще не должно было понадобиться. Казалось почти жестоким со стороны Интерпола разместить настолько сильно модифицированного человека в таком предвзятом городе.       Со второй попытки он нашел телефон Дженсена. К сожалению, огромная рваная трещина расколола устройство почти пополам. Дженсен, должно быть, упал на него в какой-то момент ночью. Притчард отложил его в сторону и продолжил рыться в карманах, на всякий случай, если там найдется что-нибудь еще. Возможно, ему удастся восстановить данные с телефона, но шансы были довольно плохими.       Наконец он нашёл визитку с адресом и следом красной помады на обороте. Ему не показалось, что это визитка кого-то из аугментационного бизнеса, но после той ночи, которую провел Дженсен, как знать?       — Дженсен, ты обычно носишь кредиты в пальто? — спросил Притчард, когда рвотные позывы немного утихли.       — Да. У меня есть кошелёк…       — Ну, теперь уже нет, — сказал Притчард, ещё раз проверив карманы.       — Замечательно.       — По крайней мере, они оставили твои документы. А ещё ты сломал телефон.       — Отлично. Есть ещё хорошие новости? — простонал Дженсен.       — Я нашел визитку с адресом, которая выглядит так, будто принадлежит проститутке… Наверное, это она, — сказал Притчард, возвращаясь к двери ванной. Он поднял визитку. Дженсен посмотрел на нее, нахмурив брови.       — Зачем мне визитка проститутки?       — Не спрашивай меня! Это было в кармане твоего пальто, — Притчард вздохнул и покачал головой. — Ну… Стоит посмотреть позже. А ещё, мне это когда-нибудь понадобится, — сказал Притчард, указывая на туалет.       — Да, дай мне минутку, — сказал Дженсен.       — Хорошо, только не затягивай, а то мне придётся помочиться в твою кухонную раковину, — пообещал Притчард, закрывая дверь с ухмылкой и предоставляя ему немного уединения.       — Даже не смей!       Ну, видимо, ему уже стало немного лучше, раз он мог так кричать.       К счастью, Притчарду не пришлось мочиться в раковину. Однако, как только он закончил, Дженсен снова оказался заперт в ванной. Он услышал, как включился душ. Наверное, это к лучшему.       Притчард не мог не пожалеть Дженсена, даже если эта катастрофа была, по крайней мере частично, делом его собственных рук. Вероятно, ему понадобится еда, когда его желудок перестанет его мучить. Притчард мысленно перебрал в голове купленные продукты, а также найденные в квартире вещи. Выбор был ограничен, но в конце концов он решил приготовить блины.       Хотя он и не готовил так часто, как следовало бы, Притчард получал от этого удовольствие. Обычно он просто был… занят. Однако, перемещаться по кухне Дженсена и обнаруживать там ужасающий дефицит качественного кухонного оборудования было довольно утомительно. У этого человека даже не было разделочной доски, а у кого её не бывает?       По крайней мере, имевшаяся у него кухонная утварь была в хорошем состоянии, поэтому первый блинчик легко соскользнул со сковороды, как раз вовремя, когда Дженсен снова появился. На этот раз он был одет в спортивные штаны, хотя его торс всё ещё был открыт. Он выглядел гораздо живее, чем раньше. Душ по большей части вернул его коже нормальный цвет, и влажные волосы выглядели растрёпанными, а не приплюснутыми к голове. Хотя он явно ещё не был полностью здоров, с тёмными кругами под глазами и обвисшими плечами… чёрт возьми, он всё ещё выглядел хорошо.       Если и был какой-то положительный момент в том, что Притчард осознал свои чувства, так это то, что сам факт того, что он разглядывает Дженсена, не вызвал у него особого беспокойства.       — Вот, — сказал Притчард, пододвигая свежеприготовленный блинчик к нему. — Надеюсь, тебе нравится масло и сахар, потому что больше ничего к ним нет.       Дженсен посмотрел на, откровенно говоря, безупречный блинчик, а затем снова на Притчарда, выглядя почти таким же растерянным, как и час назад, когда держался за унитаз.       — Ты умеешь готовить?       — Это так удивительно? — спросил Притчард, поставив масло перед Дженсеном, после чего щёлкнул пальцами. — Хорошо. Вилка… — Он принялся искать столовые приборы и открыл почти все ящики, прежде чем нашёл их. — Ты вообще задумывался над планировкой своей кухни? Честно.       — Не совсем… — сказал Дженсен, пробормотав затем слова благодарности, когда Притчард наконец протянул ему вилку.       — Это заметно, — задумчиво произнес Притчард, разыскивая стакан, наполнил его водой и пододвинул к Дженсену. Тот взял стакан, выпил половину залпом, затем замер, поморщившись, словно сожалея о том, что так быстро выпил.       Они замолчали, Дженсен вяло тыкал вилкой свой блинчик, пока Притчард продолжал готовить ещё несколько. Как раз когда Притчард накладывал завтрак себе, Дженсен заговорил, его голос звучал неуверенно.       — Я ведь ничего странного вчера вечером не делал, правда?       Притчард фыркнул.       — Нет, не совсем, — солгал он. Ну, технически это было отчасти правдой. — Хотя, я полагаю, тебе нужно определить, что значит «странный». Ты был под кайфом, так что по определению вёл себя странно, — сказал Притчард, пытаясь успокоить нервы. Было неприятно осознавать, что Дженсена сложнее обмануть, чем обычного человека. Но благодаря его собственному социальному импланту он также знал, что легко ошибочно принять признаки чего угодно за самые разные вещи.       — Я почти ничего не помню. Только обрывки воспоминаний. Что произошло, когда я сюда попал?       — Не очень-то и много. Пришлось практически нести тебя до кровати, а я для этого не создан, — фыркнул Притчард. Это вызвало у Дженсена лёгкий смешок. Что ж, по крайней мере, недостаток силы в верхней части тела Притчарда мог немного разрядить обстановку.       Однако улыбка Дженсена вскоре исчезла.       — Во сколько я вернулся? — с опаской спросил он, словно ему совсем не хотелось знать ответ, одновременно разламывая блинчик вилкой.        — Примерно в два тридцать? — ответил Притчард. — Честно говоря, учитывая твоё состояние, я удивлен, что ты вообще сюда добрался.       Дженсен вздохнул с облегчением.       — Похоже, я потерял не так уж и много времени…       — Как ты думаешь, во сколько тебе подсыпали дозу?       — Последний раз я проверял время примерно в час ночи. Помню ещё какое-то время после этого, но сложно сказать, сколько именно…       Притчард кивнул.       — Возможно, твои новые друзья отправили тебя домой, когда поняли, насколько ты не в себе.       Дженсен покачал головой.       — Понятия не имею…       Наконец он откусил кусочек блинчика, помедлив после того, как проглотил его. Но когда желудок не стал его отторгать, он начал есть.       Притчард пристально посмотрел на него, отпивая глоток кофе.       — Когда мы снова проведем сканирование, я смогу убедиться, что ты не… что никто ничего с тобой не делал, если хочешь. Но для этого потребуется сканирование всего тела, а не только локализованное, — пояснил Притчард.       Дженсен сделал паузу в еде, опустив голову.       — Я подумаю об этом.       — Конечно.       После завтрака Дженсен, как и следовало ожидать, вернулся в свою комнату. Ему ещё нужно было хорошенько выспаться. Притчард воспользовался случаем, чтобы наконец-то наверстать упущенное в работе. Справедливости ради, разрушение его убежища, возможно, создало ему больше проблем в рабочем графике, чем вся поездка в Прагу… но всё равно было приятно вернуться к делам и немного подзаработать.       К счастью, несмотря на поломку его серверов, большая часть данных, включая все текущие проекты, была скопирована на удаленный сервер. Одна задача, которую он долго откладывал, в итоге заняла всего пару часов, и клиент хорошо за это заплатил. По крайней мере, он будет обеспечен ещё какое-то время.       Ещё как минимум четыре дня в Праге. По крайней мере, на диване Дженсена было довольно удобно спать. Не самый лучший вариант, но он останавливался и в местах похуже. В детстве друзья смеялись над ним из-за его способности засыпать практически где угодно. Кто бы мог подумать, что это окажется полезным жизненным навыком? Хотя кто знает, когда Дженсену надоест его гость. Притчард время от времени искал подходящие места для ночлега, но ничего не находил. Разве что решит переночевать у BabaYaga50. Но этот парень был нервным и надоедливым. Была ещё проблема с одеждой и нейропозином. Он собрал вещи максимум на несколько дней. По крайней мере, у Дженсена была стиральная и сушильная машины, но всё равно это было неудобно.       Но, если отбросить все опасения, остаток дня прошел мирно, даже приятно. Он ожидал, что его будут раздражать случайные отвлечения внимания в виде слоняющегося вокруг Дженсена, но в основном было приятно иметь компанию. Все это заставило Притчарда задуматься, не стоит ли ему снова поискать соседа по комнате. Но с кем он будет жить, с Артемидой? В конце концов, к концу месяца он её убьет. Хотя она и так известна тем, что появляется без приглашения, это может сэкономить время. К тому же, он никогда не почувствует себя в безопасности, живя с незнакомцем. Доверие в наши дни — редкое явление.       К вечеру приятная тишина сменилась скукой. Притчард потерял концентрацию и больше не мог работать, и теперь сидел на диване с Дженсеном, переключая каналы на телевизоре. Ничего не вызывало интерес, и Дженсен тоже был не впечатлен выбором программ, пока Притчард не переключился на бейсбольный матч.       — Подожди, вернись назад, кто играет? — сказал Дженсен, наклонившись вперед. Притчард не вернул назад и продолжил перелистывать каналы.       — Не могу поверить, что тебе нравится бейсбол. Бейсбол любят только задроты, — пробормотал Притчард.       — Ты называешь меня задротом? Если кто-то из нас здесь и задрот, то это ты.       — Я не задрот. Я, ну не знаю… гик, — сказал Притчард с легкой усмешкой.       — В чём разница?       — Не знаю, но, полагаю, она есть, — пожал плечами Притчард.       Дженсен без предупреждения выхватил пульт из рук Притчарда. Хакер вздрогнул и закричал: «Эй!», пытаясь забрать его обратно, но ладонь Дженсена опустилась на его макушку, удерживая его на расстоянии вытянутой руки и лишая возможности достать пульт.       — Тебе что, двенадцать? — рявкнул Притчард, отчаянно пытаясь выхватить пульт, хотя и понимал, что это бесполезно.       Дженсен рассмеялся, и его смех звучал вполне довольным собой.       — Эй, вообще-то это моя квартира.       — То, что я назвал тебя задротом, не значит, что ты должен из противоречия вернуться к своему первобытному спортивному облику…       — Я вам что-то прерываю, парни? — спросил телевизор, и на экране появилось лицо Алекс. Притчард оттолкнул руку Дженсена от своей головы, фыркнул и снова посмотрел на экран, слегка покраснев. Дженсен же, напротив, выглядел совершенно довольным ситуацией, на его губах играла улыбка. У него была приятная улыбка, жаль только, что она была такой редкой. И за счёт Притчарда.       — Вовсе нет, что случилось? — спросил Дженсен.       — Что ж, хорошо, что у вас всё в порядке. Я пыталась дозвониться до тебя весь вечер, — сказала Алекс, на её губах появилась кривая улыбка, несмотря на неубедительную попытку изобразить гнев. — Почему ты не отвечал?       Притчард услужливо подняла сломанный телефон со столика и показала его Алекс. Та покачала головой.       — Ах. Ну, я нашла Коллера. Он в безопасности и с ним все хорошо… и когда я спросила его, когда он вернется, он прислал мне вот это, — на экране появилось изображение человека с растрепанными волосами, обнимающего аугментированными руками двух красивых, полуобнаженных женщин с имплантатами, которые, будучи слегка подвыпившими, изо всех сил пытались строить соблазнительные рожицы в камеру, — и сказал: «Надеюсь, никогда». Хотя он и извинился за то, что ушёл так внезапно. Наверное, его как бы похитили? Он немного уклончиво ответил на мои вопросы. Но он настаивает, что ему нравится место, где он оказался. Сказал, что вы можете свободно обыскать его магазин и взять всё, что вам нужно.       — Мне нужен калибратор нейропластичности.       На экране снова появилось лицо Алекс. Она покачала головой.       — Похоже, вернуть его практически невозможно. Наверное, лучше просто списать его со счетов.       — Похоже на то…       — А, и он повторил мне то, что, как ему показалось, исказилось во время вашего последнего разговора по инфолинку. Похоже, он обнаружил те же проблемы, что и Притчард. Сказал, что не думал, что это что-то серьезное, и, кажется, удивился, что никто ещё не смог в этом разобраться. Но он и сам не знал, поскольку его тест показал ту же ошибку. Он предложил провести локальное глубокое сканирование твоего инфолинка.       Дженсен вздохнул и откинулся на диван.       — Что ж, похоже, всё это было пустой тратой времени. Прости, Алекс.       — А, ничего страшного. Я тоже за него волновалась…       Попрощавшись и пожелав ему удачи, Алекс попрощалась, и Дженсен снова переключился на бейсбольный матч. Притчард смирился со своей участью.       — Знаешь, я никогда не был настоящим спортсменом, — сказал Дженсен после недолгой паузы, наблюдая за игрой. Притчард поднял бровь, пристально глядя на него. Его торс был прикрыт одеждой (на этот раз), но его телосложение всё равно было хорошо видно. Дженсен с ухмылкой поймал блуждающий взгляд Притчарда.       — Мне трудно в это поверить, — проворчал Притчард.       Дженсен снова повернулся к игре, всё еще выглядя позабавленным.       — Но я был капитаном команды по дебатам.       Притчард фыркнул, не в силах сдержать ласковую улыбку.       — Задрот.