Defective Machines

      Притчард запустил несколько диагностических тестов на данных, загруженных с аугментаций Дженсена, одновременно вручную сканируя определенные точки. Информации было много. Такие тесты могли занять несколько часов у человека с одной аугментацией. Дженсен же был совершенно другим случаем, велика вероятность, что тесты будут длиться весь день. Тем не менее, определенно были области, которые с большей вероятностью могли быть источником ошибки, чем другие. Хотя обратная связь от аугментации ноги, например, потенциально могла бы вызвать ошибку, это всё же было маловероятно.       Притчард нахмурился, рассматривая схемы новых, неожиданных имплантатов. Они обладали невероятными возможностями. Но то, что Дженсену установили их без его ведома, было… ну, это было ужасно.       Конечно, Шариф зашёл слишком далеко с аугментациями Дженсена, о масштабах чего Притчард узнал только после предполагаемой смерти Дженсена. Но Шариф, по крайней мере, пытался спасти ему жизнь и просто… добавил кое-что ещё по ходу дела. Он не пытался использовать Дженсена в качестве подопытного кролика для экспериментальных технологий, даже не сказав ему об этом. По крайней мере, Притчард об этом не знал. Шариф всегда считал себя правым, но в целом не производил на Притчарда впечатления злодея. Или, по крайней мере, он не становился злодеем намеренно. Хотя это и не оправдывало его поступок, он был хотя бы немного менее ужасен, чем это.       Работать с Дженсеном было странно. Притчард не мог винить его за желание оставаться в сознании во время этой, в целом, очень неприятной процедуры, но это все равно делало ситуацию… возможно, не сложной, но странной. Или, возможно, в каком-то смысле облегчало ее. Учитывая, что с Дженсеном было сделано так много всего без его согласия, Притчард почти боялся добавить к этому что-нибудь ещё. Конечно, Дженсен просил его о помощи, но это не мешало Притчарду чувствовать необходимость работать с большей осторожностью, чем он делал бы это с любым другим «пациентом».       Было странно так сильно об этом беспокоиться. С другой стороны, Притчард хоть и был засранцем, но не монстром. Играть на нервах у Дженсена — это одно. А вот то, какой ужас захватил жизнь этого человека и его тело — совсем другое.       Результаты не сразу бросились в глаза. Хотя, как он и предполагал, система жизнеобеспечения Дженсена и другие медицинские системы действительно нуждались в промывке. Что было абсурдно, ведь система должна была проходить пятилетний цикл технического обслуживания. Для большинства людей пять лет — это осторожная оценка. Притчард нашел бумаги, указывающие на то, что для всех, кроме рабочих в сфере утилизации опасных отходов, реальная потребность составляла скорее восемь или даже больше.       Алкоголь, хотя и в значительной степени способствовал износу организма, был не единственной причиной ухудшения состояния здоровья Дженсена. Конечно, присутствовали и обычные загрязнители окружающей среды, сигаретный дым и выхлопные газы. Но были также признаки множества других токсинов, и Притчард мог лишь гадать, как Дженсен подвергся их воздействию.       А ещё было обнаружено удивительно большое количество ультрамелких частиц кремнеземной пыли. Насколько Притчард мог судить, она не только вдыхалась Дженсеном, но и проникла через порты его Тайфуна; это было странно, поскольку внутренние заслонки портов обычно предотвращали попадание пыли и жидкостей внутрь. Система, похоже, все ещё находилась в процессе очистки и удаления частиц. Частицы присутствовали во многих системах, не только в дыхательной системе и системе Тайфун, и Притчард одновременно задавался вопросом, что произошло, и размышлял, могли ли они повлиять на проблему с инфолинком. Инфолинк был надежно спрятан в затылке, но все же.       Было бы забавно сказать Дженсену, что все его беды вызваны песком в мозгу, но, хотя это и стоило бы проверить, всё же казалось маловероятным.       Притчард зевнул, потянулся за кофе, но обнаружил, что чашка пуста. Он нахмурился, глядя на оставшиеся капли. Это была последняя порция из кофейника. Похоже, не только организму Дженсена требовалась перезагрузка, раз Притчард едва проснулся даже после такого количества кофеина. Этот мерзавец ведь не покупал кофе без кофеина, правда? Это была бы какая-то жестокая шутка.       Исчерпав вдохновение, что ещё просмотреть вручную, Притчард лёг на диван. Всем остальным тестам оставалось как минимум сорок минут, прежде чем они начнут выдавать результаты. Можно было пока поспать.       — Ты не шутил насчет усталости.       Притчард резко проснулся, чуть не вскочив с дивана от неожиданности, когда Дженсен, нависший над ним, заговорил. Ему показалось, что он только что закрыл глаза, а Дженсен уже материализовался перед ним.       — Знаешь, если бы ты остановился в отеле, то мог бы выспаться, — отметил Дженсен.       Притчард вздохнул.       — Я не шутил насчет того, насколько плохи отели, допускающие людей с аугментациями. Если ты знаешь хоть один, который не так уж плох, или если знаешь отель только для «чистых» без сканера, я с удовольствием оставлю тебя в покое, — сказал Притчард, подавляя зевок и садясь. Он слегка нахмурился, заметив легкий румянец на коже Дженсена, когда тот отвел взгляд.       — Извини, я не очень много знаю об отелях поблизости, — он, казалось, на мгновение замялся, задержавшись в ожидании, словно не был уверен в своих дальнейших действиях. — Но можешь смело пользоваться диваном, всё в порядке…       — Спасибо.       — Ты что-нибудь нашёл?       Притчард покачал головой.       — По большей части нет. Не считая того, что ты полон песка…       К удивлению Притчарда, Дженсен кивнул.       — Да, это логично. Думаешь, это может быть причиной проблемы?       — Это возможно и стоит изучить, но мне кажется, это маловероятно. Не мог бы ты объяснить, почему ты полон песка?       — Во время операции попал в песчаную бурю, — просто объяснил Дженсен.       — Верно. Конечно. Ну, похоже, внешние уплотнения твоего Тайфуна оказались недостаточно прочными, чтобы выдержать пескоструйную обработку всего тела, видимо, их никогда не тестировали на подобное. И это просто стало большой нагрузкой для твоей дыхательной системы. В следующий раз, когда будешь рисковать оказаться в песчаной буре, надень маску. И, не знаю, заткни отверстия Тайфуна ватными шариками или чем-нибудь в этом роде.       Дженсен поднял бровь.       — Я учту это…       Притчард щелкнул пальцами, внезапно вспомнив, почему Дженсен вообще ушёл.       — О! Ты нашел калибратор нейропластичности?       Дженсен покачал головой, скрестив руки на груди.       — Нет. Но это было ожидаемо.       — Черт возьми, я бы не удивился, если бы твоя проблема с Инфолинком тоже была связана с тем, как тот парень переделал твою схему с помощью этой штуки.       Дженсен пожал плечами.       — Коллер обычно хорошо работает. Хотя он и сказал, что специализируется на китайских технологиях.       Притчард фыркнул.       — Придётся поверить тебе на слово.       Он потянулся к компьютеру; похоже, пока он спал, были проведены ещё два теста. Как и ожидалось, ничего конкретного они не выявили. Он вздохнул, пролистывая результаты. Ему действительно нужно было поднять тему алкоголя… но он просто очень не хотел этого делать.       — Я должен отметить, что, похоже, твою систему здравоохранения действительно нужно промыть. Это должно было произойти не раньше, чем через пару лет, но… — Притчард пристально посмотрел на Дженсена, который за этими темными линзами был словно каменная стена. Притчарду почти показалось, что Дженсен бросает ему вызов, ожидая, что он что-то скажет. Что-то, на что Притчард не мог собраться с силами, по крайней мере, пока. — Опять же, я сомневаюсь, что это как-то связано с твоим инфолинком, но я подумал, что должен об этом упомянуть.       — Принято к сведению. Итак, что нам делать с песком?       — Пока не будет завершен остальной диагностический анализ? Ничего. Нельзя рисковать усугубить неизвестную проблему. И, похоже, у нас осталось примерно… — Притчард показал экран. — Семь или восемь часов, в зависимости от того, как пойдут дела…       — Предыдущие тесты не занимали столько времени.       — Твои предыдущие тесты проводились в лабораториях на специализированном оборудовании, а не у тебя дома на моём ноутбуке.       Дженсен кивнул и, покачиваясь с пятки на носок, на мгновение задумался.       — Ты поел?       Притчард покачал головой.       — Кроме энергетического батончика и целого кофейника кофе? Нет.       Дженсен нахмурился.       — Ты выпил весь кофейник и всё равно умудрился уснуть?       Притчард лишь невнятно кивнул в знак согласия.       — Тебе действительно нужно уменьшить дозу кофеина…       — Кто бы говорил, Дженсен, — пробормотал Притчард, не успев остановиться.       Дженсен лишь нахмурился.       — Ты хочешь пообедать вместе или просто будешь вести себя как придурок?       — Что? О, да. Извини. Э-э, конечно, — пробормотал Притчард, застигнутый врасплох неожиданным, хотя и с подвохом, предложением.       В этом не должно было быть ничего странного. Коллеги постоянно ходили обедать вместе, не так ли? Но Притчард вдруг понял, что за всё время работы в компании Шарифа они ни разу не обедали вместе. Они даже почти никогда не бывали в комнате отдыха одновременно. С другой стороны, Притчард почти каждый день обедал в своём кабинете. Люди обычно не удосуживались пригласить его на обед. Да и он вряд ли пошел бы, если бы его пригласили.       — Есть какие-нибудь предпочтения?       — Не совсем, я полагаю, ты, наверное, знаешь хорошие места, где можно поесть, лучше меня, — сказал Притчард, оглядываясь в поисках куртки.       Он почувствовал странное волнение от того, что Дженсен пригласил его на обед. Он мысленно упрекнул себя за это; они же не на свидание идут. Просто… странно. Выходить на улицу и есть с кем-то. Его подруга была права, ему действительно, действительно нужно почаще выходить из дома.       Было так же странно, что Дженсен был таким любезным. Возможно, он пришел к рациональному выводу, что провоцировать парня, который, скорее всего, скоро начнет копаться у него в голове — плохая идея.       — В большинстве хороших мест аугментированных не обслуживают… Но в туристическом районе есть пара приличных кафе, где им, по крайней мере, подают обед, — сказал Дженсен, и его слова звучали не столько горько, сколько просто как факт, что само по себе немного удручало.       — Как великодушно с их стороны. Но, думаю, это вполне приемлемо. Заодно смогу посмотреть город, пока я здесь.       Дженсен даже улыбнулся, что сразу же вызвало подозрения у Притчарда.       — Хорошо, тебе не помешало бы немного культуры.       — Ха-ха. Извини, я не такой заядлый путешественник, как ты. Пошли, теперь, когда ты заговорил о еде, я почувствовал, что умираю от голода, — проворчал Притчард, направляясь к двери и намеренно толкнув Дженсена плечом на выходе, о чём тут же пожалел — плечо Дженсена было очень твёрдым, так что вышло болезненно. Притчард из гордости отказался потереть свою теперь уже ноющую руку. К сожалению, Дженсен, похоже, это заметил и усмехнулся.       Засранец.       Они не успели далеко отойти от улицы, как к ним подошел полицейский и потребовал документы. Вернее, потребовал документы у Дженсена, а затем, как бы между прочим, переключился на Притчарда, но всё равно вёл себя как полный придурок. Даже если Притчард и не выглядел явно аугментированным, его общение с человеком, который был таковым, заставляло и его самого выглядеть подозрительно. Он задавался вопросом, не установлены ли у некоторых полицейских сканеры в шлемах, учитывая, насколько параноидальным казался этот город.       К большому удивлению и даже некоторому смятению Притчарда, когда они добрались до метро, ​​Дженсен небрежно прошёл в вагон для «чистых». Притчард поспешил за ним, нервно оглядываясь по сторонам, поскольку казалось, что половина пассажиров поезда смотрела на них, или, по крайней мере, бросала в их сторону сомнительные взгляды.       — Ты уверен, что это хорошая идея? — прошептал Притчард, прежде чем двери вагона метро закрылись.       Дженсен лишь пожал плечами.       Притчард ухватился за поручень, когда вагон метро резко дёрнулся вперед, в то время как Дженсен стоял на удивление неподвижно, несомненно, благодаря стабилизаторам в ногах. Пытался ли он специально напугать других пассажиров? Несмотря на его внешнее спокойствие, CASIE Притчарда заметила мгновенное повышение кровяного давления у Дженсена после остановки и сопутствующее напряжение в челюсти. Вероятно, он действовал из протеста… или просто назло. Притчард прикусил щёку, чтобы не улыбнуться, несмотря на тревогу. Он знал, что не зря уважал Дженсена, даже если это был не самый разумный его поступок.       Неудивительно, что Дженсена снова остановили на выходе, и полицейский сделал ему резкое предупреждение. Другой полицейский не стал их останавливать, а крикнул, чтобы они были осторожны, когда они направились к кафе.       Когда они пришли, в кафе было многолюдно. Погода достаточно прояснилась, чтобы можно было разместиться на открытой террасе, где они и оказались, несмотря на сохраняющуюся прохладу. Но, по крайней мере, официанты посадили их за столик не бросая на них сердитых взглядов, что показалось им шагом вперед по сравнению с остальной частью их выхода в город.       — Как ты вообще можешь здесь жить? — наконец спросил Притчард, когда официант ушёл.       Дженсен пожал плечами и открыл меню.       — Моя работа сейчас здесь, поэтому я здесь.       — Да-да. Знаешь, ты всегда можешь работать фрилансером, как я. Обычно это не приносит больших денег, но с твоими навыками? Ты, наверное, мог бы неплохо заработать, — сказал Притчард, без особого энтузиазма просматривая меню, слишком отвлеченный.       — Интерпол помогает мне следить за своими разрешениями. Ты же знаешь правила, касающиеся таких аугментаций, как мои, — сказал Дженсен.       Притчард нахмурился. В этом была доля правды. Запрет на использование аугментаций в качестве оружия затруднял существование таких людей, как Дженсен, вне армии или полиции. Дженсен всегда мог удалить эти аугментации, но их было так много, и они были настолько сильно интегрированы в его систему, что это было бы, мягко говоря, сложно. Возможно, даже парализовало бы его. Не говоря уже о том, что они стали частью его самого, он не должен был от них отказываться.       — Знаешь, такие люди, как я, могли бы помочь тебе сохранить твои разрешения. Чёрт возьми, я мог бы воспользоваться твоими услугами на многих работах…        — Кажется, я помню, как ты привлёк меня к одной работе.       — Да, к одной работе. Мне приходилось нанимать целую горстку тупиц для других, и они были гораздо менее… — Приятными в работе? Квалифицированными? Компетентными? Обаятельными? Притчард перебрал в голове слишком много лестных определений, и все они были абсолютно верны, но признаваться в этом Дженсену он не хотел. — Скрытными.       Брови Дженсена взлетели вверх.       — Ты называешь то, что произошло, скрытно проделанной работой?       — Да! То есть, нет… там было смягчающее обстоятельство. Да, могло быть и лучше, но я не думаю, что с кем-то другим это вообще было бы сделано.       — Я думал, тебя это разозлило.       — В смысле, да, я… — Притчард вздохнул. — Что случилось, то случилось. Лучше, чем не выполнить работу вовсе. Суть в том, что мы хорошая команда.        Дженсен, откинувшись на спинку стула, с самодовольным видом сложил меню.       — Ты предлагаешь мне уволиться из Интерпола и пойти работать с тобой?       — Что? Нет! Я имею в виду… э-это был бы вариант, — пробормотал Притчард, поняв, что именно это он и предложил, хотя и ненамеренно. — Если ты делаешь это только ради разрешений, я имею в виду…       Дженсен покачал головой.       — Это не единственная причина, ты же понимаешь.       Притчард вздохнул.       — Полагаю, да. Я всё ещё думаю, что с твоей этой небольшой миссией… есть и другие способы получить то, что тебе нужно.       — Прямо сейчас мне нужно быть именно здесь.       — Хорошо, хорошо, — сказал Притчард, наконец обратив внимание на меню, как раз в тот момент, когда официант вернулся. Притчард поспешно пробежал глазами меню, затем сдался и заказал фирменное блюдо. Он не помнил, что оно из себя представляло, но, когда они входили, заметил, что таковое у них было. Он предположил, что это будет сюрпризом…       Когда разговор затих, Притчард невольно услышал, что происходило за соседним столиком. Пара отъявленных придурков громко жаловались на то, что надеются, что политики «очнутся и наконец-то вышвырнут всех опасных людей из своего города».       Притчард тяжело вздохнул. Каждый раз, когда в новостях упоминался «Акт о восстановлении человечества», он выключал телевизор, за исключением тех случаев, когда узнавал, что эта чертова штука зашла в тупик. Но вскоре её скелет восставал из могилы в общественном сознании в виде новых, столь же отвратительных предложений. Ему не нравилось размышлять об экзистенциальной угрозе своему существованию. Конечно, хороший город, где аугментированные люди могли бы жить в мире, звучал заманчиво, но не нужно быть гением, чтобы понять, что все закончится совсем иначе, даже если, казалось бы, желающие им добра люди верили в возможность этого. А теперь ему ещё и напомнили, что обычные граждане, по-видимому, тоже этого хотят и им плевать, насколько плохо всё это, вероятно, обернётся. Вот почему он никогда не выходил в люди.       — Иногда я просто не могу поверить людям, — пробормотал он, понимая, что Дженсен тоже слушал разговор этой шумной парочки. Оба понимали, о чём те говорили. Чёрт, наверное, они и хотели, чтобы их подслушали, просто чтобы позлить аугов.       — Знаешь, Притчард, не пойми меня неправильно, но, учитывая твою аполитичность, я удивлен, что тебя это так волнует, — сказал Дженсен.       Притчард поднял бровь.       — Почему бы и нет? Это неправильно! — огрызнулся Притчард. — Не говоря уже о том, что я совсем не хочу, чтобы меня отправили в какое-нибудь гетто для аугов.       — Ты действительно настолько не хочешь отказываться от своих имплантатов? — спросил Дженсен.       — Да. Но это не то, что ты думаешь. У меня есть необходимая по медицинским показаниям аугментация, которой нет в списках исключений, которые я видел. Наверное, её слишком легко модифицировать. — И это действительно так, Притчарду потребовалось около пятнадцати минут, чтобы получить свою первую аугментацию для взлома благодаря этой штуке. — И они утверждают, что есть и другие методы лечения, что обычно так и есть, но не в моём случае.       Дженсен поднял брови и откинулся на спинку стула. Притчарду казалось, что он его окинул взглядом, но из-за этих проклятых линз это было невозможно разглядеть.       — Прошу прощения, я не знал.       На мгновение воцарилась тишина, пока Притчард, нахмурившись, отпивал воду.       Дженсен не спрашивал, но Притчарду показалось справедливым поделиться этим. Он провёл всё утро, изучая мельчайшие детали аугментаций и биометрических данных Дженсена. А это означало, что по умолчанию Притчард был посвящён в некоторые очень личные подробности жизни Дженсена. Поэтому ему показалось правильным объяснить.       — Мой первый имплант был одним из первых, появившихся на рынке. У меня была редкая и тяжелая форма эпилепсии. Хотя, на самом деле, она у меня до сих пор есть. И у меня аллергия на лучшее лекарство для контроля тех типов приступов, которые у меня были. Некоторые другие тоже помогали, но… с возрастом приступы становились всё хуже. Я стал довольно часто просыпаться в больнице. В одно лето у меня было два сильных приступа подряд. Родители сказали, что после этого я уже никогда не был прежним, — Притчард горько рассмеялся.       Он помнил их взгляды, то, как они ходили вокруг него на цыпочках, бормоча, какой он другой, когда думали, что он их не слышит. Другой в каком смысле? Притчард чувствовал то же самое: одиночество, злость и страх, и задавался вопросом, какую часть себя он, по-видимому, потерял.       — Я просто ждал, когда у меня наконец случится приступ, который окончательно выведет мой мозг из строя, понимаешь? Или хотя бы причинит какой-нибудь реальный вред. Или просто заставит меня упасть под машину или что-то в этом роде… Мои врачи говорили о довольно инвазивной операции на мозге, чтобы остановить их. Такой, которая, ну, лучше, чем лоботомия, но была вероятность, что после неё я уже не буду прежним. К счастью, мне удалось попасть на испытания имплантата, и… он сработал. Если бы его удалили, приступы вернулись бы. Я просто… я не могу. Я не могу жить с мыслью, что это заболевание… будет медленно разрушать мой мозг. Я… я бы лучше… — он помолчал немного, его голос стал ещё более мрачным. — Я бы лучше умер. Если бы я потерял рассудок, я бы… я бы стал бесполезным. Хуже того, я был бы обузой. Черт, я бы всё равно в итоге умер, ведь вряд ли кто-нибудь захотел бы позаботиться о таком больном на голову уроде как я.       Притчард схватил свою бутылку воды и сделал глоток, избегая зрительного контакта и стараясь при этом, чтобы рука не дрожала. Он не понимал, что на него нашло. Он сказал гораздо больше, чем намеревался. Он даже не решился взглянуть на Дженсена, чтобы увидеть его реакцию. Зачем он всё это сказал?       Притчард спас себя от тишины, поманив официанта, чтобы заказать себе кофе. Когда он наконец осмелился взглянуть на Дженсена, то с удивлением увидел его глаза. Он не слышал как линзы убрались. Глаза Дженсена всегда были немного жутковатыми, но в то же время прекрасными. Золотистые радужки гипнотизировали так, как органические не могли. Притчард задумался, какого цвета они были раньше. Несмотря на совместную работу, он не удосужился это заметить. Зрительный контакт вообще обычно не был для него приоритетом. Но сейчас он чувствовал себя почти в ловушке. Выражение лица Дженсена было сочувствующим, заботливым, возможно в нём было что-то ещё, чего Притчард не мог понять. Слишком много для его бесполезной CASIE…       Официант вернулся с его кофе как раз вовремя, чтобы спасти Притчарда от самого себя. Ему казалось, что он сказал слишком много. Дженсен не спрашивал. И почему он ничего не говорил?       — Я могу понять твои чувства, — наконец тихо сказал Дженсен. — Без моих аугментаций от меня тоже мало что осталось бы.       — Полагаю, что так, — пробормотал Притчард, качая головой. — Компания, которая производила мой имплант, тоже обанкротилась, причем задолго до Инцидента. Видимо, на лечении крайне редких заболеваний много не заработаешь. Все их патенты были проданы корпорациям, которые просто их держат. Если с моим чипом когда-нибудь возникнут проблемы, я, пожалуй, единственный эксперт в этом, которого я знаю. А найти запасные компоненты будет кошмаром. Так что, полагаю, мы находимся в не слишком разных ситуациях, — сказал Притчард, явно не в силах замолчать.       — Да, у наших аугментаций много общего. Твои позволяют пробивать защитные стены в сети. А мои позволяют пробивать настоящие стены, — сказал Дженсен с ухмылкой.       Притчард, отпивая кофе, остановился и уставился на него, одновременно разъяренный ужасной шуткой и обрадованный возможностью разрядить обстановку.       — Напомни, почему я опять тебе помогаю?       Дженсен усмехнулся.       После того как Притчард был успешно освобождён из того бесконечного цикла мрачных рассуждений, в который он нечаянно завёл себя, остаток обеда прошел спокойно. Фирменным блюдом оказалась паста, которая, по мнению Притчарда, ничем особенным не выделялась. Но бывало и хуже.       Они смогли предаться воспоминаниям о былых временах, по крайней мере, о хороших временах. Отчасти это напоминало обсуждение офисных сплетен двухлетней давности. Они говорили о людях, о которых слышали, кто куда попал, как у них дела. Хотя они упорно избегали разговоров о своей жизни. Не то чтобы кто-то из них мог всерьез говорить о своей карьере публично. И ни один из них не был особенно заинтересован в том, чтобы углубляться в личную жизнь.       По дороге обратно в квартиру Дженсена разговор перешёл к делу: они пытались разработать план его починки, начиная с поиска калибратора и заканчивая тем, как именно нужно вымыть кремний из его систем. К сожалению, Притчард опасался, что поиск калибратора может оказаться непростой задачей. Люди, предлагающие подобные вещи, были либо опасны, либо не стремились к заработку. Часто и то, и другое.       Они быстро вернулись обратно, чудом избежав преследования со стороны полиции, пересекая город. По прибытии Притчард немедленно проверил результаты тестов. Ещё два были признаны завершенными без отклонений, один продолжался, а четвертый завершился с ошибкой. К сожалению, это была не диагностическая оценка, а просто ошибка, которая помешала завершению теста.       — Чёрт возьми, ну… Велика вероятность, что то, что испортило тест, влияет и на тебя. Я могу сделать ещё одно локальное сканирование, чтобы тебе не пришлось разбираться со всем этим… Это должно быть быстрее, — сказал Притчард, вероятно, пытаясь успокоить себя, а не Дженсена, и, скрестив руки, уставился на экран. Дженсен же выглядел скорее смирившимся, чем довольным.       — Значит, если всё получится, и мы запустим тест ещё раз, то получим ответ сегодня вечером? — спросил Дженсен, а Притчард поморщился.       — Не совсем. Проводить несколько диагностических тестов в один день — плохая идея. И последний тест всё ещё продолжается.       Дженсен вздохнул, потирая лоб.       — Верно. — Рука Дженсена опустилась вдоль тела, он стал выглядеть уставшим. — Думаю, я свяжусь со своими контактами, вдруг кто-нибудь знает, где можно найти калибратор.       — Хорошая идея. А я посмотрю, если смогу найти что-нибудь в этих результатах. И отправлю несколько запросов…       После этого Дженсен ушёл, а Притчард принялся за работу, изредка бросая раздражённые взгляды на сообщение об ошибке. Ему не стоило удивляться, что у него возникнут проблемы с поиском ответов, было бы глупо думать, что Притчард просто воспользуется своими знаниями о технологиях Шарифа и справится с задачей с первой попытки.       Притчард потерял счёт времени, просматривая журналы, беспокоя знакомых, у которых могло быть нужное оборудование, и даже наверстывая упущенное в работе. Только когда у него заурчал живот, он заметил время. Восемь вечера. Он выпрямился, оглядывая теперь уже тёмную квартиру. Он гадал, где Дженсен, немного беспокоясь, что тот еще не вернулся, но не слишком волнуясь. Этот человек был более чем способен позаботиться о себе сам.       Притчард подошёл к холодильнику; наверное, ему не стоило есть еду Дженсена, но он ведь оказывал ему услугу. К сожалению, как только свет в холодильнике перестал слепить его, он обнаружил там пиво, какие-то приправы и один контейнер с едой на вынос. Он разрывался между удивлением от того, что Дженсен не запасся какой-нибудь невероятно полезной едой, и полным отсутствием удивления. С другой стороны, количество коробок с хлопьями вокруг должно было намекнуть на то, что холодильник его разочарует. Наличие такого количества аугментаций, как у Дженсена, требовало довольно странных диетических ограничений и большого количества простых углеводов. Но всё же.       Похоже, ему придётся самому сходить за едой. Притчард накинул куртку и вышел, немного неохотно запирая за собой дверь. Ему следовало бы, по крайней мере, установить замок получше, чтобы защитить своё оборудование. Но, хотелось надеяться, что его не ограбят до нитки во время десятиминутной прогулки в магазин.       Возвращаясь с грузом продуктов и, что особенно важно, кофе, он наткнулся на полную женщину наверху лестницы.       — Вы, — сказала она, окинув Притчарда взглядом. Она была старше, одета чуть ли не в лохмотья, и стряхивала пепел с сигареты крайне примитивной аугментированной рукой. Она жестом указала на Притчарда с сигаретой. — Кто вы? Ваш парень? — спросила она с сильным акцентом, кивая головой в сторону двери Дженсена. Ах, любопытная соседка, конечно же.       — Нет, нет, просто гость, — ответил Притчард, стараясь не показаться слишком взволнованным этой мыслью.       Женщина прогудела что-то себе под нос, затягиваясь сигаретой и ещё раз чрезмерно тщательно оглядывая Притчарда.       — Хм, лжец. Я видела, как вы на него сегодня смотрели. У меня хороший глаз на это, — сказала женщина, постукивая металлическим мизинцем по виску.       — Ну, значит, ваши глаза вас обманывают, — фыркнул Притчард. Он не смотрел на Дженсена каким-то особенным взглядом. Уж точно не так, как говорила эта женщина.       Она пренебрежительно пожала плечами.       — Ну, наверное, это к лучшему. Было бы неправильно. Мистер Дженсен очень красив, а вы… — она указала на него сигаретой, немного помедлив. — Вы… Как там говорится… Ниже среднего.       — Что… простите? Вы назвали меня уродливым?       — Нет, это не то слово. Непривлекательный. Да. И, как там говорится…… — она на мгновение щелкнула пальцами, подбирая слово. — Тощий.       Притчард провел рукой по лицу. Он не мог поверить, что его тут разносит одна из пожилых соседок Дженсена.       — Вы вообще смотрелись в зеркало в последнее время? — резко спросил Притчард. Женщина рассмеялась.       — Притчард, ты что, придираешься к моим соседям? — раздался откуда-то снизу голос Дженсена. Притчард не смог сдержать яркого румянца на лице, он лишь надеялся, что Дженсен не слышал начало разговора. Притчард поник, побежденный какой-то незнакомой старушкой.       — Я не… она… это не имеет значения, — проворчал Притчард. Аргумент «она начала первой» хоть и был правдивым, на данный момент казался наименее эффективным для защиты.       Женщина улыбнулась Дженсену, когда он поднялся по лестнице.       — Добрый вечер, мистер Дженсен, — тепло сказала она, словно была самой доброй и милой женщиной на свете, неспособной посмеяться над незнакомцами. — Вечер хорош, не правда ли?       — Да. Фрэнсис не доставил вам особых хлопот, не так ли? — спросил Дженсен, хотя Притчард уловил в его голосе лёгкую ухмылку. Он подозревал, надеялся, что Дженсен знает о… повадках этой женщины.       — О нет, мы просто дружески беседовали. Я собиралась спросить его, не хотел бы он познакомиться с моей дочерью. Ей нравятся мальчики, которые… тонкие, как спички.       — Извините, но я откажусь, — выдавил из себя Притчард, не выдержав резкой смены темы разговора. Дженсен рассмеялся, хлопнул Притчарда по плечу с ухмылкой, выведя его из равновесия.       — Что случилось, Притчард? Боишься разбить ей сердце? — спросил Дженсен. Притчард закатил глаза.       — Так, мне нужно вернуться к работе, — сказал Притчард, выскользнув из-под руки Дженсена и направился к двери. Он услышал, как Дженсен попрощался с женщиной, прежде чем последовать за ним.       — Веселитесь, мальчики! — крикнула она им вслед со смешком.       Притчард раздраженно выдохнул, едва они оказались внутри, и с глухим стуком бросил пакеты с продуктами на стойку, случайно опрокинув пустую бутылку из-под спиртного. Он нахмурился, поймав ее, прежде чем она скатилась со стойки. Пока он рылся в продуктах, Дженсен подошел к ноутбуку.       — Похоже, заключительный тест завершен. Результаты в норме.       Притчард кивнул, ничуть не удивившись.       — Думаю, завтра придётся повторно провести диагностику, и, надеюсь, углубленное сканирование поможет… — начал он, но замолчал.       Кое-что его беспокоило. Пока Дженсен отсутствовал, он пытался обдумать возможные причины происходящего, просматривая данные. Некоторые вещи постоянно появлялись как индикаторы, которые, хотя и не являлись явными ошибками, всё же были неблагоприятными. Маловероятно, что причиной ошибки было чрезмерное употребление алкоголя, но чем больше данных Притчард просматривал, тем больше ему казалось, что это может быть следствием чрезмерной нагрузки на организм в целом. Или, скорее, теперь это казалось более вероятным, чем он предполагал изначально.       Притчарду нужно было перестать откладывать эту тему.       — Нам нужно поговорить о твоей системе здравоохранения… — начал Притчард с неуверенностью.       К счастью для них обоих, на передний план ноутбука вырвалось окно мессенджера. Это было неправильно, у него все программы мессенджера были настроены на режим «Не беспокоить». Притчард поспешил посмотреть, что это. Сообщения пришли от одной из его друзей-хакеров из Детройта. Он быстро схватил свой ноутбук и сел на диван, чтобы ответить на поток панических сообщений. Artemis420: ЭЙ! ЭЙ! ДАВАЙ, ЧУВАК ГДЕ ТЫ ЭЙ ЧЁРТ, ЭТО ПЛОХО ГДЕ ТЫ?!!!!!!!!!!!!!!!! 1111111111

Nucl3arsnake:

Что случилось?

Artemis420: Слава богу, я была уверена, что тебя сейчас хорошенько отделают, где ты?

Nucl3arsnake:

В Праге

Artemis420: Чёрт, чувак! Ты реально сбежал оттуда! Откуда ты знал, что они придут?       Притчард нахмурился, ему не нравилось, к чему всё идёт. Он заметил, как Дженсен небрежно переместился туда, где он мог читать через плечо Притчарда. Любопытный ублюдок.

Nucl3arsnake:

Я здесь по делам, что происходит?

Artemis420: Только что видела, как к твоему жилью подъехали пять огромных мужиков с пистолетами и бейсбольными битами.       Притчард удивленно моргнул, увидев сообщение, и в панике включил трансляцию с камеры видеонаблюдения. Если бы кто-то проник в его убежище, сработала бы сигнализация. И хотя сигнализация молчала, камеры включились как раз вовремя, чтобы показать, как несколько человек выламывают дверь и врываются в его убежище. Сначала они огляделись, очевидно, в поисках Притчарда, а когда не нашли его, взялись за своё оружие и биты, уничтожая все, что попадалось им под руку.       Притчард издал сдавленный, беспомощный возглас «нет!», наблюдая, как его серверные стойки разбили вдребезги битами, а затем, для верности, ещё и обстреляли. Казалось, им доставляло особое удовольствие разносить все его мониторы и коллекцию винтажной электроники…       Притчард закрыл лицо руками, всё ещё глядя на разрушения сквозь просветы между пальцами, и издал отчаянный стон. Конечно, он был готов покинуть убежище, если потребуется, и всегда держал наготове сумку для побега, но от потери всего своего имущества ему было нелегко…       Он услышал, как Дженсен затаил дыхание позади него.       — Это было жёстко, — сказал Дженсен, и его слова звучали, по крайней мере, отчасти искренне.       Притчард покачал головой и снова открыл окно чата.

Nucl3arsnake:

Если ты поблизости, тебе, вероятно, следует быстро убираться. Их, должно быть, отправил другой хакер.

Artemis420: Я тебя уже опередила. Поговорим позже. Удачи, чувак.       — Извини, но кого ты разозлил? — спросил Дженсен, когда Притчард всё выключил. Ему не хотелось наблюдать за дальнейшим разрушением своего убежища.       Притчард покачал головой.       — Не уверен. Придётся начать составлять список подозреваемых. Он не будет коротким.       — Они смогут отследить тебя здесь?       — Вряд ли, — сказал Притчард, хотя и немного нервно. — Я регистрировался под вымышленными именами, и ни у кого не было причин знать, что я приеду, если только я не был настолько скомпрометирован, что они услышали наш с тобой звонок. Но те, кто это сделали, взломали мою сигнализацию, но не камеры видеонаблюдения, так что они хороши, но работают не слишком тщательно… — пробормотал Притчард, почти про себя. Это может немного сузить круг подозреваемых.       — Что ж, полагаю, тебе очень повезло оказаться здесь в нужное время, — сказал Дженсен.       Притчард согласился, потирая глаза.       — Да, — сказал он безэмоционально. — Повезло.