Defective Machines

      Дженсен проснулся с ужасной головной болью и жутким заломом в шее. Он с трудом разомкнул веки, жмурясь от тусклых рассветных лучей, которые просачивались в комнату сквозь щели в жалюзи. Ему потребовалась секунда, чтобы заметить одеяло, наброшенное на него. Когда, чёрт возьми?       Он начал шевелиться и потягиваться, и тут его нога наткнулась на что-то. Нет, на кого-то. Притчард сидел на дальнем конце дивана, уперев подбородок в грудь, и крепко спал. Его волосы казались жирными, конский хвост растрепался сильнее обычного, и пряди ниспадали на угловатое лицо. Сказать, что он выглядел несколько неряшливо, — это ничего не сказать.       Во время видеозвонков Дженсену показалось, что Притчард за последние два года постарел лет на десять. К сожалению, это печальное явление было характерным для многих людей. Но при личной встрече в нём было хотя бы немного больше того Притчарда, которого он помнил. Даже если ему и нужно было принять душ.       Дженсен пнул Притчарда по ноге, разбудив его. Притчард огляделся, на мгновение испугавшись и растерявшись, а затем поморщился, потирая затылок.       — Когда ты, чёрт возьми, здесь оказался? — спросил Дженсен, его голос был хриплым и резким даже по его меркам.       Притчард зевнул, продолжая потирать шею.       — Не знаю. Около трех, кажется. Который час…?       Дженсен потёр глаза, прежде чем включить свою информационную панель, чтобы проверить.       — Шесть.       Притчард издал то, что можно было описать только как долгий, мучительный стон, потёр глаза, запрокинул голову назад, затем беззвучно прошептал «ой, ой, ой, ой» и снова начал потирать шею.       — Что ты здесь делаешь?       — Отели в этом городе ужасные.       — Значит, ты просто сам напросился в гости?       — Прости. Я просто подумал, раз уж я помогаю тебе, то смогу переночевать у тебя на диване. А ещё я решил, что лучше я буду хорошо выспавшимся и не страдающим от какой-нибудь непонятной сыпи, когда буду копаться в твоём программном обеспечении, — пробормотал Притчард.       — Знаешь, ты мог бы просто воспользоваться кроватью, раз уж я был здесь, — заметил Дженсен.       — Я-я знаю. Это показалось мне странным поступком, — сказал Притчард, отводя взгляд.       Социальный имплант Дженсена уловил несколько нехарактерных деталей в его поведений, ни одно из которых он не мог толком понять. И сейчас он не был уверен, что ему действительно есть до этого дело.       — Верно.       Дженсен отбросил одеяло и медленно поднялся. Когда он встал, мир вокруг слегка покачнулся, вынудив его ухватится за спинку дивана, чтобы не потерять равновесие.       — Боже, Дженсен. Ты всё ещё пьян? — спросил Притчард, его голос звучал скорее встревоженно, чем осуждающе. Но всё же немного осуждающе.       Дженсен поморщился.       — Я же не знал, что ко мне придут гости…       — Дело не в этом, ты… это уже должно было выйти из твоего организма. Если это занимает так много времени, то, чёрт возьми, твоей системе жизнеобеспечения, возможно, уже пора провести промывку, — объяснил Притчард.       Дженсен знал, что он умолчал о многом другом. Например, о том, сколько алкоголя нужно, чтобы так надолго парализовать его организм. Или о том, сколько таких злоупотреблений имело место, раз его система жизнеобеспечения нуждалась в промывке так скоро.       — Ну да, похоже, это наименьшая из моих проблем на данный момент, — сказал Дженсен, направляясь в ванную и закрывая дверь, прежде чем Притчард успел бы что-либо ответить.       Отличный способ начать день: похмелье и пилящий его Притчард. Он знал, что привлечь хакера будет той еще морокой.       Дженсен решил не торопиться. Он простоял в душе гораздо дольше, чем было необходимо; вода чудесным образом облегчила головную боль и сняла напряжение в мышцах спины, которое и так уже давало о себе знать. Затем он довольно долго подправлял бороду. Притчард мог подождать. К тому времени, как он вышел, он чувствовал себя почти трезвым и похмелье терзало его не так сильно. Его аугментации иногда действительно были на вес золота. Он натянул чистые штаны и направился обратно в гостиную.       Дженсен почти ожидал застать Притчарда за работой за компьютером. Было трудно представить, чтобы хакер занимался чем-то другим. Но когда он, более чем через час, наконец закончил свою утреннюю рутину, то обнаружил Притчарда лицом вниз на диване, спящего мертвецким сном. Хакер был запутан в одеяле, одна его нога неестественно свисала с подлокотника. Дженсен оставлял бессознательные тела и в более удобных позах. Что это вообще было?       Хотя состояние Дженсена улучшилось, ему всё ещё нужен был кофе. Он пошёл на кухню и поставил варить кофе. Сколько бы он ни шумел, Притчард не двигался ни на дюйм. Похоже, он действительно устал.       Затем, словно пробужденный из мертвых тем единственным, что действительно его питало, Притчард наконец пошевелился, когда Дженсен наливал кофе. Чтобы подняться ему пришлось выпутаться из одеяла, что оказалось невероятно сложным и неудобным процессом для него сейчас, а зрелищем и того глупее. Дженсен невольно улыбнулся, наблюдая, как Притчард проигрывает борьбу с одеялом. Пожалев теперь ещё более растрепанного хакера, он принес ему свеженалитую чашку кофе.       — О, слава богу… — пробормотал Притчард, беря кружку, одна рука его все ещё была зажата в одеяле. Как он мог так быстро создать себе проблемы?       — Пожалуйста? — усмехнулся Дженсен.       Притчард лишь искоса посмотрел на него и что-то прогудел, выглядя слишком уставшим, чтобы даже язвить. Он сделал большой глоток обжигающе горячего кофе, даже не вздрогнув.       Дженсен пожал плечами и вернулся на кухню, налив себе кружку, но подождал, пока его напиток немного остынет, прежде чем пить.       Тишина, в которой они наслаждались кофе, уже становилась почти приятной, пока Притчард наконец не открыл рот:       — Знаешь, тебе действительно стоит поставить на дверь замок получше. Мне потребовалось около пяти секунд, чтобы его взломать.       — Все мои ценности хранятся в настенном сейфе. Он защищен гораздо надежнее.       — Ты не помещаешься в сейф. А вдруг кто-то захочет тебя убить? Ты тратишь всё своё время на то, чтобы разозлить тех, кто с радостью заказал бы твою смерть.       — Ну же, Фрэнсис, ты правда думаешь, что меня достанет убийца? Я могу о себе позаботиться.       — Я мог бы убить тебя прошлой ночью, если бы у меня было такое намерение.       — Я бы проснулся, если бы ты попытался.       — Я мог бы столкнуть тебя с дивана, и ты бы не проснулся, — огрызнулся Притчард.       Дженсен был почти уверен, что Притчарду не хватило бы сил столкнуть его с дивана, но, вероятно, об этом не стоило и спорить. И, к его раздражению, Притчард был прав.       — Я подумаю об этом.       — Что это? Неужели Адам Дженсен действительно идёт на уступки в вопросах безопасности? — драматично прижал руку к груди Притчард. — Неужели наступает конец света?       Дженсен решил его проигнорировать, вместо этого открыл шкаф и достал коробку с энергетическими батончиками. Он взял один себе и бросил второй в сторону Притчарда… и тот угодил прямо хакеру в висок. Не специально. Но всё равно неплохо.       — Э-эй! О… спасибо, — пробормотал Притчард, поднимая энергетический батончик. — Ты точно украл достаточно таких у меня.       — Возможно, именно поэтому я никогда не прислушивался к твоим советам касательно безопасности, — сказал Дженсен, на его губах появилась ухмылка. Ему нравилось взламывать кабинет Притчарда и красть почти всё, что не было прибито. Половину времени он просто оставлял незаконно добытые вещи на своём столе на виду у окна, чтобы позлить его и показать, что его меры безопасности несовершенны.       — Это улыбка? Ух ты, похоже, с твоими аугментациями действительно что-то серьёзное. Может, у тебя какой-то вирус, который наконец-то разрушит этот твой фасад угрюмого одиночки?       — Ах, Фрэнсис. Мне так не хватало этого обаяния, — сказал Дженсен со всем сарказмом, на который был способен.       Притчард рассмеялся, откусив кусочек энергетического батончика и слегка скривившись от отвращения. Ну, по крайней мере, это заставило его замолчать на секунду. Это снова дало им несколько мгновений тишины. Но на этот раз Притчард продолжал бросать на него странные косые взгляды. Дженсен прищурился. Притчард явно хотел что-то сказать. Он предполагал, что тот может укусить.       — Что?       — У… у тебя есть привычка не носить рубашки? — спросил Притчард, многозначительно указывая на его обнаженную грудь.       — Что ты имеешь в виду?       — Я имею в виду, я видел тебя без них чаще, чем… ну, чаще, чем большинство людей. Что странно, учитывая преимущественно деловой характер наших отношений.       — В основном деловой?       Притчард лишь закатил глаза.       — Ну, это довольно недобросовестная деловая практика — помогать тебе и не получать за это деньги.       Дженсен пожал плечами.       — Я не знаю, что тебе сказать. Что, ты никогда не ходишь без рубашки в собственной квартире?       — Да, то есть нет! Конечно, я так делаю. Но… не совсем… честно говоря, обычно, если я отказываюсь от какой-то стандартной одежды, обычно это брюки…       — Мне определенно не нужно было это знать.       — Я имею в виду, во крайней мере, во время видеозвонков никто не узнает, если ты без штанов…       — Фрэнсис, пожалуйста, скажи мне, что ты был в штанах во время всех наших звонков.       Притчард колебался гораздо дольше, чем это было допустимо, по мнению Дженсена.       — Да. Ну… наверное…? В большинстве случаев. Какая разница?!       — Потому что это странно, Притчард!       — Это ничуть не страннее, чем постоянно ходить без рубашки!       — Да, это страннее, чем ходить без рубашки!       — Эй, парни, извините, что прерываю…       Из горла Притчарда вырвался испуганный приглушенный вскрик, и ему повезло, что он уже выпил большую часть кофе, так как сильно подпрыгнул, когда телевизор внезапно обратился непосредственно к ним.       — Привет, Алекс. Извини, не заметил тебя. Я был слишком отвлечен рассказами Фрэнсиса о его отвратительных привычках.       — Это совершенно нормально!       — Извини, чувак, я должна встать на сторону Притчарда. Я почти уверена, что снять штаны — это что-то вроде… обязательного условия для хакерства.       — Видишь? ВИДИШЬ? Она всё правильно понимает.       Дженсен провел рукой по лицу.       — И правда, — заметила Алекс с усмешкой, — если у одного из вас нет рубашки, а у другого нет штанов, мне кажется, это как-то уравновешивает ситуацию, да?       — Мы уже дошли до какого-то момента?.. — спросил Дженсен, и тем, по сути, закончил этот разговор ещё до того, как тот начался.       — Извини, я просто хотела узнать, приехал ли Притчард. Вижу, что приехал, — сказала она, слегка помахав ему рукой. — И чтобы ты знал, у меня есть зацепка по Коллеру. Но я мало что могу сделать. Возможно, тебе придётся вернуться в поле для дальнейшего расследования, посмотрим.       — Отлично. Притчард, сколько времени это займет?       — Не знаю! Давайте посмотрим, над чем я работаю сейчас? Над четырьмя часами сна? И я ещё даже не провел диагностику, а на это тоже потребуется немало времени. Всё это займет некоторое время…       — Только не торопись, нам не нужно, чтобы у кого-то здесь сгорели схемы. Хорошая новость в том, что, если моя информация верна, Коллер в безопасности. То, что его на время «одолжили», может оказаться довольно точной формулировкой, — сказала Алекс. — Дайте мне знать, когда у вас появятся новости.       — Конечно, — сказал Дженсен. Алекс улыбнулась и кивнула, завершив передачу. — Нам пора начинать.       Притчард зевнул.       — Да, наверное… Но ты не против, если я сначала приму душ? Я чувствую себя отвратительным…       Дженсен нахмурился.       — Послушай, если ты так спешишь, можешь начать распаковывать и устанавливать оборудование. Всё в чемодане на колёсиках. Я надеюсь, ты хотя бы знаешь основные понятия, касающиеся оборудования, необходимого для проведения диагностики?        — Хорошо, иди в душ, я всё устрою. В любом случае, мне не нужно, чтобы ты вонял в моей квартире…       — Как щедро с твоей стороны, — проворчал Притчард, закатив глаза. Затем он допил остатки кофе и запихнул в себя протеиновый батончик таким образом, что Дженсену это больше напомнило змею, чем цивилизованного человека. Может, отсюда и его никнейм в хакерских аккаунтах…       Пока Притчард принимал душ, Дженсен решил надеть футболку, прежде чем начать распаковывать оборудование. Обычно во время диагностики он сильно потел; наверное, это было к лучшему.       Распаковывая оборудование, Дженсен задавался вопросом, как Притчарду удалось пронести часть его через службу безопасности аэропорта, но, вероятно, у хакеров были свои способы.       Он расположил всё рядом с диваном, полагая, что там будет удобнее всего сидеть и не рисковать упасть. Непроизвольные и неожиданные движения его имплантатов не были чем-то неслыханным во время диагностики и базовой калибровки. Но больше всего ему просто хотелось чувствовать себя комфортно, или, по крайней мере, максимально комфортно, насколько это возможно.       Примерно в то время когда Дженсен все распаковал (а вещей было поистине поразительное количество, аккуратно уложенных в один чемодан), появился Притчард, выглядевший чистым и отдохнувшим, в своей обычной белой водолазке и мешковатых штанах, которые, вероятно, не были бы такими мешковатыми на ком-либо с менее худощавым телосложением. Его волосы, всё ещё влажные, рассыпались по плечам; он небрежно запускал в них пальцы и взъерошивал — видимо, пытался распутать или дать им просохнуть. Поскольку он вечно либо зачесывал их назад, либо ходил с грязной головой, Дженсен и не замечал, что на самом деле его волосы выглядят довольно неплохо.       — Так гораздо лучше. Отлично, похоже, ты достал всё, что нужно. Думаю, мы можем начать, — сказал Притчард, уже гораздо более бодрым и сосредоточенным тоном, да и внешне он теперь казался вполне проснувшимся. Он жестом предложил Дженсену сесть на диван, но сам пошёл на кухню, чтобы налить себе ещё кофе, прежде чем присоединиться к нему.       — Прежде чем мы начнём, я должен тебе сказать, что твои схемы немного устарели, — сказал Дженсен, пытаясь скрыть своё недовольство.       — Ага, ты установил дополнения с чёрного рынка? Тебе не хватает тех технологий, которые уже были установлены?       — Нет. Не совсем, — Дженсен сглотнул, не желая поднимать эту тему. Ему вообще не нравилось об этом думать. — Коллер — местный инженер — обнаружил какие-то не связанные между собой аугментации. Они… предположительно, не являются технологиями Шарифа. Я поговорил об этом с Шарифом. Похоже, наиболее вероятно, что их установили после Панхеи, пока я был без сознания. Кажется, они экспериментальные, — объяснил Дженсен.       Притчард откинулся назад с выражением лёгкого ужаса на лице. Он с опаской посмотрел на Дженсена, нахмурившись.       — Я… э-э… У тебя есть чертежи новых?       Дженсен кивнул.       — У меня нет точных характеристик, но у меня есть то, что мне дал Коллер, — сказал он, указывая Притчарду на нужный файл на своем ноутбуке. Хакер быстро перенес файлы на свою систему, всё это время покусывая губу.       — Думаю, этого мне достаточно. И… мне… э-э, жаль… что это… случилось с тобой, — медленно и неуверенно произнес Притчард, словно сам не был уверен, стоит ли это говорить.       Дженсен пожал плечами.       — По крайней мере, пара из них пригодилась.       — Могу себе представить, но всё же… — он оглянулся на Дженсена, который оставался бесстрастным. Он был благодарен за сочувствие, но пока что он с этим справлялся. — Хорошо. Что ж, думаю, мы можем начать. У тебя есть седативные? Глубокое сканирование обычно довольно неприятное… — спросил Притчард.       — Нет, но со мной всё будет в порядке.       — Хорошо, но если я обнаружу что-то, ради чего мне придётся… действительно там покопаться, нам понадобятся седативные. Без них это может быть опасно.       — Внизу есть парень, у которого обычно довольно большой запас товаров.       — Удобно… — Притчард сел на журнальный столик напротив Дженсена, наклонился и стал осматривать его. — Посмотрим… — пробормотал он, слишком сосредоточенный на работе, чтобы заметить, что находится слишком близко к личному пространству Дженсена. Он протянул руку, отодвинул большим пальцем пластину на лбу Дженсена и подключил первый порт. — Ну вот… — сказал он, нажимая кнопку на компьютере.       Ощущение было до боли знакомым. Началось все с медленной, не неприятной пульсации, распространяющейся от головы и с каждым импульсом спускающейся на несколько сантиметров ниже по телу. Но когда это ощущение наконец достигло ног, началась самая неприятная часть диагностики.       По мере того, как пульсация распространялась по его конечностям, она вызывала мурашки на его несуществующей коже и порождала фантомные ощущения, которые он уже и не мог испытывать, оставляя его в итоге нервным и перевозбужденным. По крайней мере, небольшое облегчение приносило осознание того, что это неприятное ощущение довольно распространено, хотя обычно ограничивается областью имплантации и прилегающих к ней участков. Учитывая, что у Дженсена едва ли было несколько квадратных сантиметров плоти, не соприкасающихся с имплантами, это становилось неприятным ощущением для всего тела. Неудивительно, что в старых клиниках LIMB людей усыпляли практически по каждому поводу.       Притчард неопределенно хмыкал, глядя на экран. Примерно через десять минут после начала теста он щёлкнул пальцами.       — О, чёрт, я чуть не забыл про этот порт… — сказал Притчард. Он встал и обошёл Дженсена сзади, таща за собой длинный шнур. — Мне нужно добраться до твоего заднего черепного порта, — сказал он, прежде чем прижать пальцы к затылку Дженсена, осторожно наклоняя его вперёд. — Так, где он… они так здорово его спрятали… — пробормотал Притчард себе под нос, исследуя пальцами зону от основания шеи Дженсена вверх, сквозь волосы на затылке. Это ощущение вызвало дрожь по всему телу Дженсена, мурашки пробежали по его шее и рукам — хотя последнее было невозможно, но ощущение осталось.       Дженсен с трудом сдержал дрожь по всему телу, когда пальцы Притчарда снова зачесались ему в волосы, и его глаза чуть не закатились. Притчарду пришлось снова опустить его голову, бормоча что-то о трудностях с поиском порта. Коллеру тоже было трудно его найти, но тогда у Дженсена такой реакции не было. Разные методы и оборудование, предположил он, сдерживая всплеск смущения от желания потереться о руку Притчарда, как кошка.       Наконец, пальцы Притчарда нащупали порт, и он почувствовал знакомый укол, когда тот открылся. Дженсен приготовился. Хотя он знал, что штекер едва ли с сантиметр в длину, это было похоже на то, как будто ему в мозг воткнули огромный ледяной шип.       — Приготовься, — предупредил Притчард, прежде чем воткнуть штекер, отчего Дженсен на миг в прямом смысле увидел звезды, что лишь усилило ощущение ледяного вторжения.       Вскоре звёзды померкли, и у него осталось обычное неприятное ощущение и отчётливое чувство холода у основания черепа.       — Знаешь, если бы ты позволил ввести тебе седативное, твоё кровяное давление, вероятно, не было бы таким высоким, — заметил Притчард. — А это его резко подняло… пока ещё не до опасной зоны, но…       Дженсена посетило неловкое чувство, что на самом деле его давление подскочило вовсе не из-за штекера в его черепе, и очень надеялся, что Притчард этого не заметит.       — Со мной всё в порядке, — сказал он, голос его был лишь слегка напряженным.       Притчард в ответ что-то невнятно проворчал, снова погрузившись в анализ данных. Дженсен закрыл глаза и сделал несколько глубоких, успокаивающих вдохов.       — Вероятно, ещё минут двадцать, — сказал Притчард, и это прозвучало как попытка успокоить его. По крайней мере, за последние пару лет его манеры общения с больными улучшилась.       В конце концов, как Дженсен и ожидал, он начал потеть. Было ощущение, будто он пробежал марафон, только без нагрузки на легкие. В какой-то момент Притчард оторвал взгляд от результатов достаточно надолго, чтобы это заметить. Он пробормотал предупреждение о необходимости прикоснуться к лбу Дженсена, после чего наклонился вперёд, вытерев пот большим пальцем, чтобы он не попал в порт данных. Затем он вытер большой палец о свои штаны и продолжил считывать данные, видимо, не обращая внимания на то, что чужой пот на нем, возможно, немного неприятен. Ощущение от прикосновения его пальцев к линии волос Дженсена оставалось ещё какое-то время.       Дженсен удивился своей реакции. Он проходил эти обследования десятки раз. Во время них всегда кто-то прикасался к его волосам, но он никогда не чувствовал ничего подобного. Может, дело в оборудовании Притчарда? Это заставило его задуматься о том, когда в последний раз кто-то прикасался к его волосам и это доставило ему удовольствие. Наверное, не с тех пор, как когда он был с Меган, и тем более не с тех пор, когда ему вживили аугментации. После аугментации любое прикосновение давалось ему с трудом. Некоторое время даже мимолетное прикосновение вызывало у него желание свернуться в клубок и тут же начать извиняться. Это никогда не имело для него смысла. Даже когда он наконец рассказал об этом своему психотерапевту, назначенному Шарифом, его банальности тоже не помогли.       Ему сказали, что ощущения нормализуются со временем, по мере того, как его тело адаптируется. Как с цветными солнцезащитными очками: через некоторое время его тело привыкнет к цветным раздражителям. И действительно, так и произошло. Взбивать подушку или стрелять из пистолета ощущалось примерно так же, как и всегда. Но это никогда не останавливало его крайне негативную реакцию на любое его прикосновение к людям или на то, когда они его касались.       — Как ты? Похоже, уровень стресса немного повышен… Всё в порядке? — спросил Притчард. Дженсен избежал зрительного контакта. Ему следовало бы лучше контролировать свои мысли, пока компьютер сканирует каждый сантиметр его тела.       — Да, хорошо.       — Ладно, осталось всего минут десять. Просто… думай о хорошем. Котята… не знаю, избиение иллюминатов, что тебе там ещё нравится, — пробормотал Притчард. Дженсен невольно усмехнулся этой неуклюжей шутке.       Возможно, это был хороший знак. Многим людям требовались годы, чтобы привыкнуть к его имплантатам. Его выздоровление было невероятно быстрым, и было бы логично, если бы некоторые незначительные остаточные проблемы проявились позже.       …Не то чтобы его волосы были аугментированными. Но теория осталась.       Было также очень странно думать, что именно игра Притчарда в доктора поможет ему решить это затруднение.       Мысли Дженсена внезапно прервались, когда перед глазами всё потемнело. Он резко поднял голову, задев провода.       — У меня просто отключилось зрение, — сказал он. Он был встревожен, как и любой человек, у которого внезапно отказало зрение, но на этот раз внезапное отключение не сопровождалось таким ужасом, как раньше.       — Понимаю. Да… хм. О, отлично! Думаю, одна загадка разгадана. Твоё зрение должно восстановиться через три… две…       Мгновение спустя, как и предсказал Притчард, к нему вернулось зрение.       — Что случилось? — спросил Дженсен, моргая и оглядываясь по сторонам.       Притчард пролистал записи на экране, несколько мгновений бормотал что-то себе под нос, проверяя свою догадку, прежде чем приступить к чрезвычайно подробному и техническому объяснению. Так продолжалось до тех пор, пока Дженсен не остановил его, потребовав объяснения на человеческом языке. Притчард вздохнул.       — Компания Шариф Индастриз использовала несколько необычный порядок действий в отношении приоритетности питания и мощности сигнала. Особенно в твоём случае, учитывая большое количество компонентов с высоким приоритетом. Когда твои новые устройства были подключены, я думаю, твой друг неправильно их настроил; и если бы у тебя были, например, все компоненты Тай Юнг, все было бы в порядке. Легко допустить такую ​​ошибку. Но теперь, когда твой инфолинк отключился, это нарушило цепочку соединений, поэтому потребление энергии может привести к тому, что твоё зрение будет пропадать, как это и произошло сейчас.       Дженсен кивнул.       — Значит, ты можешь это починить?       — Да. Но для этого понадобятся седативные… — Притчард снова с опаской прикусил губу, переводя взгляд с экрана на Дженсена. — И еще, хм, инструмент, которого у меня нет.       Дженсен застонал.       — Дай угадаю. Калибратор нейропластичности?       — Да, а откуда ты знаешь?»       — Назови это предчувствием…       — Полагаю, у тебя нет такого под рукой?       — Нет, я могу проверить лабораторию Коллера, но сомневаюсь, что устройство ещё там.       — Отлично, может быть, когда мы закончим, ты займешься этим, а я проверю эти данные и посмотрю, что происходит с твоим инфолинком. Может быть, это так же связано с той халтурой, которую тот парень проделал, подключив эти новые аугментации… — пробормотал Притчард, добавив себе под нос: — И поспать…       Через несколько минут сканирование наконец завершилось. Дженсен почувствовал мгновенное облегчение, ещё до того, как Притчард успел отключить его от аппарата. Он встряхнул руками и ногами, но воздержался от того, чтобы покачать головой, пока его не отключили.       — Скорее всего позже я ещё проведу калибровку, но сначала хотел бы ознакомиться с результатами, — сказал Притчард, рассеянно наматывая кабель на руку и продолжая просматривать результаты.       Дженсен кивнул, проведя рукой по лицу и волосам, пытаясь избавиться от последних ощущений. Притчард едва обратил на него внимание, когда он объявил о своем намерении немедленно отправиться к Коллеру.       Уладив эту неприятную ситуацию, Дженсен накинул пальто и вышел. Было приятно подвигаться и снять накопившееся после сканирования напряжение. Он шёл быстрым шагом; утренний воздух и ощущение свободы в ногах напоминали ему о прежней жизни. Раньше он бегал по утрам. Несколько раз даже брал с собой Меган. Но теперь бег трусцой был практически бессмысленным. Физические упражнения по-прежнему были важны, но бег стал малоэффективным, поскольку его ноги и большая часть сердечно-сосудистой системы были полностью искусственными. Но отжимания и приседания в своей квартире уже не приносили прежнего результата.       Он рассеянно провел рукой по затылку и вспомнил, как Притчард проводил пальцами по его волосам. От этого воспоминания по его спине пробежала дрожь, а вместе с ней появилось чувство вины. Мужчина просто пытался найти порт и, в кои то веки, вёл себя профессионально. Было неправильно получать от этого такое странное удовольствие. Будто он как-то осквернил Притчарда тем, что просто испытал это. Дженсен попытался выбросить все это из головы. Диагностика всегда вызывала странные ощущения, и это даже не самое странное, однажды он почувствовал, будто у него две руки с левой стороны. Такое случалось, Притчард бы понял.       Однако это вновь заставило Дженсена задуматься о том, что последний раз, когда у него был какой-либо интимный контакт с кем-либо, это было с Меган. Эта мысль вызвала у него отвращение. Он снова задумался, насколько она непосредственно была виновата в его нынешнем физическом состоянии. Она всегда была из тех, кто скорее будет молить о прощении, чем спрашивать разрешения. Но каким же он был идиотом, раз не понял, до какой низости она способна дойти? Как много она знала, когда они только начали встречаться? Неужели это всё время было лишь уловкой, чтобы без труда заполучить его ДНК? Если да, то наверняка были менее жестокие способы это сделать.       Но она была умной, обаятельной и красивой, а он, судя по всему, был полным простаком.       Это была избитая и бесполезная цепочка мыслей. Дженсен изо всех сил старался выкинуть её из головы. Другого пути, кроме как двигаться вперёд, не было. Может быть там он найдёт ответы. Или, может быть, он хотя бы сможет помешать им причинить вред кому-либо ещё. Но сейчас ему просто нужно было привести себя в порядок. Если повезёт, анализы Притчарда покажут, в чём дело, и он скоро вернётся в строй. Из-за длительного бездействия его мысли слишком сильно блуждали.       Не было смысла зацикливаться на прошлом или даже на том, что у него есть или чего нет сейчас. Чем скорее это разрешится, тем лучше.       — Эй, железяка, документы, — внезапно крикнул полицейский, вырвав Дженсена из задумчивости. Он полез в карман пальто за документами, сжав челюсти.       — Конечно, офицер, — процедил Дженсен сквозь стиснутые зубы, передавая документы.       — Мне не нравится ваш тон. Вы ведь не собираетесь создавать проблем, правда? — резко ответил офицер.       — Даже не думал об этом…       Полицейский закончил проверку и вернул бумаги:       — Убирайся.       Дженсен продолжил свой путь, у него начинала болеть челюсть. Ему просто нужно было прийти в себя и сосредоточиться на миссии. Бесполезно было тратить время на размышления о личной жизни. Были гораздо более важные проблемы, о которых стоило беспокоиться.