Тишина после фейерверка

Эрин шёл на поправку быстрее, чем ожидала мадам Помфри. Через два дня после того, как он очнулся, его перестало мутить от резких движений. Ещё через день он смог сидеть, не опираясь на подушки, а к концу недели уже ходил по больничному крылу — медленно, придерживаясь за спинки коек, но самостоятельно. Мадам Помфри ворчала, что он «глушит зелья как воду и не жалуется» но в её ворчании слышалось уважение. Луна навещала его каждый день. Она приносила «Придиру» читала вслух статьи о морщерогих кизляках и следила, чтобы он ел. Фред не приходил — то ли его не пускали, то ли он сам решил держаться в стороне. Эрин не спрашивал. Но оранжевый блокнот по-прежнему лежал на тумбочке, и он машинально касался его каждый раз, когда просыпался. А потом всё изменилось. Это случилось в субботу, за завтраком. Джинни Уизли вошла в Большой зал позже обычного. Её лицо было бледным, а глаза — красными, как будто она не спала всю ночь. Она села рядом с Джорджем и что-то тихо сказала. Джордж нахмурился и передал услышанное Фреду. Через минуту все трое вышли из-за стола. Луна, сидевшая за столом Когтеврана, заметила это и выскользнула следом. Она нашла Джинни в коридоре у гобелена с единорогами. Та стояла, прижавшись лбом к камню, и тяжело дышала. — Это Ромильда — сказала Джинни, едва увидев Луну — Ромильда Вейн. Это она. — Ты уверена? — Я слышала, как она хвасталась — Голос Джинни дрожал от злости — Ночью, в нашей спальне. Она думала, что я сплю. Рассказывала своей подруге, как «проучила этого когтевранца, который крутился вокруг Фреда» Как пробралась в их башню, прикрывшись чужим галстуком. Как нашла блокнот и... — Джинни сглотнула — Как испортила его. Луна молчала ровно секунду. Потом кивнула. — Я скажу Фреду — Я уже знаю — раздался голос за спиной. Фред стоял в проёме, и его лицо было таким, каким Луна никогда его не видела. Никаких шуток. Никаких улыбок. Только холодная, расчётливая ярость — та самая, что просыпалась в нём, когда обижали тех, кто был ему дорог. — Я поговорю с ней — сказал он. — Фред... — начала Джинни. — Я просто поговорю. Не бойся. Я не сделаю с ней того же, что она сделала с Блэквудом. Я не она. Он развернулся и ушёл, и его шаги гулко отдавались в каменном коридоре. Ромильду Вейн нашли в гриффиндорской гостиной через полчаса. Она сидела на подоконнике, болтая ногами и смеясь над чем-то с подругами. Её волосы были уложены в аккуратные локоны, мантия сидела безупречно, а на губах играла уверенная улыбка. Увидев Фреда, она расплылась ещё шире. — О, Фред! — проворковала она — Ты ко мне? А я как раз думала... — Выйдем — сказал он. Это не было просьбой. Улыбка Ромильды дрогнула, но она взяла себя в руки и обменявшись взглядами с подругами, вышла за ним в коридор. Фред закрыл дверь. — Что ты сделала с блокнотом Блэквуда? — С чьим блокнотом? — её ресницы дрогнули — Я не понимаю, о чём ты. — Понимаешь. Джинни слышала, как ты хвасталась ночью. Не ври мне. Лицо Ромильды изменилось. Улыбка исчезла, уступив место чему-то жёсткому и колючему. — Ах, этот блокнот — произнесла она холодно — Ну да, это была я. И что? Он был отвратительный — весь в каких-то мрачных рисунках. Этот Блэквуд вообще странный. Ты сам говорил, что он тебя бесит! Все это знают. Ты и твой брат обсуждали это за столом — я слышала. — Ты слышала — медленно повторил Фред, и его голос упал до шёпота — Ты слышала, что мы ссорились, и решила, что если сделаешь это, я буду тебе благодарен? — Я решила, что он это заслужил! — голос Ромильды сорвался — Он всем действует на нервы! Весь такой загадочный, молчаливый! Ты сам это знаешь! Все знают! Я думала, ты будешь рад, что кто-то поставил его на место! — Рад? — Фред посмотрел на неё, и в его взгляде было что-то такое, от чего Ромильда отступила на шаг — Ты думала, я буду рад тому, что кто-то пробрался в чужую спальню и уничтожил личные вещи? Ты думала, я буду рад тому, что человека чуть не убило из-за того, что он подумал на меня? — Это не я его чуть не убила! Это ты! Ты толкнул его! Все говорят! Фред замолчал. Ромильда тяжело дышала, прижавшись спиной к стене. — Ты права — сказал он наконец — Я толкнул его. И я за это отвечу. Но ты... ты начала эту цепочку. Ты сожгла его прошлое. И за это ты ответишь тоже. Он развернулся и пошёл прочь. — Куда ты?! — крикнула она ему вслед. — К Макгонагалл. — Ты не посмеешь! Фред! Фред! Но он уже скрылся за поворотом. Макгонагалл выслушала его молча. Когда он закончил, она долго сидела, поджав губы, и барабанила пальцами по столу. — Это серьёзное обвинение, мистер Уизли — произнесла она наконец — У вас есть доказательства? — Моя сестра слышала, как мисс Вейн признавалась в этом ночью. И я только что говорил с ней — она не отрицала. — Понятно — Макгонагалл встала — Я поговорю с мисс Вейн. И с вашей сестрой. И с мистером Блэквудом, когда он поправится. А пока — она строго посмотрела на Фреда — никаких самосудов. Вы меня поняли? — Да, профессор. Фред вышел из кабинета и остановился в коридоре. Его трясло. Он не знал, какое наказание получит Ромильда. Возможно, её исключат. Возможно, только отстранят. Но это было не важно. Важно было другое: он не был виноват в том, что случилось с блокнотом. Он мог смотреть в глаза Эрину и знать, что он этого не делал. Он развернулся и быстрым шагом направился в больничное крыло. Эрин выслушал новость, сидя на кровати. Луна пришла первой и рассказала всё — про Ромильду, про то, как Джинни услышала её ночью, про то, как Фред пошёл к Макгонагалл. Эрин слушал молча, и его лицо не выражало ничего. — Значит, это не он — сказал он наконец. — Не он. — И он пошёл к Макгонагалл. Сдал свою однокурсницу. — Да. Эрин закрыл глаза и откинулся на подушку. Внутри боролись два чувства: облегчение — жгучее, горькое — и стыд. Он поверил слухам. Он набросился на Фреда, не спросив, не выслушав. Он разбил ему лицо, а потом пострадал сам, потому что Фред защищался. — Я должен извиниться — сказал он тихо. — Думаю, он сейчас сам придёт — отозвалась Луна — И кажется, я уже слышу его шаги. Она оказалась права. Фред вошёл в больничное крыло и замер у дверей. Они посмотрели друг на друга. У Фреда всё ещё красовался жёлтый синяк на скуле, напоминание о той драке. У Эрина затылок всё ещё болел по ночам. Но сейчас это было не важно. — Это не я — сказал Фред. — Я знаю — ответил Эрин — Луна рассказала. — Я не знал, что Ромильда... Я даже не думал, что она... — Я знаю Пауза. Фред переступил с ноги на ногу. — Я сдал её Макгонагалл. Не знаю, что с ней будет. Может, отчислят. — Это правильно — тихо сказал Эрин — То, что она сделала... это не просто блокнот. Она уничтожила письма моей матери. Фред опустил голову. — Я понимаю. — Нет — Эрин покачал головой. — Не понимаешь. Но ты пытался. И... спасибо за блокнот. Фред поднял глаза. — Тебе понравился? — Он оранжевый — сухо сказал Эрин — И на нём фейерверк. Это ужасно. — Эй! — возмутился Фред, но в его голосе уже пробивались знакомые нотки — Это мой лучший блокнот! Я на нём чертежи рисовал! — Я заметил. Там на первой странице остался набросок. Ты плохо стираешь. — Я художник, а не уборщик! Луна тихо рассмеялась. Эрин не улыбнулся, но уголок его губ дрогнул — почти незаметно. Прошло ещё полторы недели. Эрина выписали из больничного крыла в понедельник утром. Мадам Помфри долго инструктировала его — пить зелья, спать не меньше семи часов, дышать свежим воздухом — и наконец отпустила. Он вышел в коридор, вдыхая прохладный воздух замка, и чуть не столкнулся с Макгонагалл. — Мистер Блэквуд — произнесла она, останавливаясь — Рада видеть вас на ногах. Зайдите ко мне в кабинет после обеда. Есть разговор. Эрин насторожился. — Это по поводу мисс Вейн? Я уже дал показания... — Нет. По другому вопросу. Жду вас в два часа. И ушла, не дав ему времени задать уточняющие вопросы. В два часа Эрин стоял перед дверью кабинета Макгонагалл и чувствовал себя почти так же как перед вызовом к Дамблдору. Он понятия не имел, что от него нужно, и от этого нервничал ещё больше. — Войдите Он открыл дверь. Макгонагалл сидела за столом, а рядом с ней стоял Роджер Дэвис — капитан команды Когтеврана по квиддичу. Эрин знал его поверхностно: высокий, темноволосый, с вечно задумчивым выражением лица. Он редко заговаривал с кем-то вне команды. — Мистер Блэквуд — начала Макгонагалл — у нас возникла нестандартная ситуация. На прошлой неделе наш ловец, мисс Чжоу Чанг, получила травму на тренировке. Перелом запястья — неудачно упала с метлы. Мадам Помфри говорит, что она не сможет играть как минимум месяц. Ближайший матч — через две недели, с Пуффендуем. Нам нужен новый ловец. Эрин моргнул. — И? — И — продолжил Роджер — мы просмотрели списки. Запасных ловцов на факультете нет — все, кто пробовался в начале года, не прошли. Но профессор Флитвик подсказал, что ты играл в прошлой школе. На первом курсе. Эрин недоверчиво посмотрел на него. — Это было шесть лет назад. И всего несколько матчей. — Тем не менее — вмешалась Макгонагалл — у вас есть базовые навыки. И что более важно, вам нужна физическая активность. Мадам Помфри настаивает на том, что после травмы вам необходимо больше двигаться, бывать на свежем воздухе и разрабатывать мышцы. Квиддич — идеальный вариант. — Нет — сказал Эрин. Макгонагалл приподняла бровь. — Простите? — Я не буду играть. Я не подхожу для этого. — Мистер Блэквуд, это не предложение — голос Макгонагалл стал жёстче — Это часть вашего восстановления. Мадам Помфри ясно дала понять, что вам нужна регулярная физическая нагрузка, и квиддич — оптимальное решение. Кроме того, факультет нуждается в вас. — Найдите кого-нибудь другого. — Блэквуд — перебил Роджер — мне тоже это не в радость. Но у нас нет выбора. Если мы не выставим ловца на матч, нам засчитают техническое поражение. А я не для того тренировал команду весь семестр, чтобы слить из-за отсутствия одного игрока. Эрин молчал. В висках стучало. Квиддич. Команда. Люди, которые будут на него смотреть. Форма, метла, свисток, толпа на трибунах. Всё, чего он избегал с первого дня в Хогвартсе. — Это обязательно? — спросил он, глядя на Макгонагалл. — Да, мистер Блэквуд. Я редко принуждаю учеников, но в данном случае — да. Это часть вашего восстановления. И.. — она чуть смягчилась — возможно, это пойдёт вам на пользу. Эрин выдохнул.  — Ладно — сказал он — Я попробую. Первая тренировка состоялась на следующий день. Погода была мерзкая: холодный ноябрьский ветер, мелкий дождь, небо — серое и низкое. Эрин стоял на краю поля с метлой в руке и чувствовал себя полным идиотом. Его школьная метла выглядела жалко по сравнению с новенькими «Нимбусами» и «Чистомётами» других игроков. — Блэквуд — Роджер подошёл к нему с мячом в руке — снитч, ты надеюсь видел? — Видел. — Ловить пробовал? — На первом курсе. Один раз. Роджер вздохнул и потёр переносицу. — Ладно. Начнём с простого. Я выпускаю снитч, ты взлетаешь и пытаешься его догнать. Никакой тактики, никакой командной игры — просто ловишь. Понял? Эрин кивнул и взлетел. Ветер бил в лицо, дождь заливал глаза. Снитч — золотой, сверкающий — мелькнул где-то у дальних ворот. Эрин рванул за ним, но через секунду потерял из виду. Он кружил над полем, щурясь от дождя, и чувствовал, как внутри закипает раздражение. — Быстрее, Блэквуд! — крикнул Роджер снизу — Он у тебя над головой! Эрин задрал голову. Снитч парил в десяти футах над ним, издевательски подрагивая крыльями. Он рванул вверх — и промахнулся. Снитч ускользнул. Тренировка длилась два часа. К концу Эрин промок до костей, замёрз и поймал снитч ровно три раза из пятнадцати. Когда он спустился на землю, Роджер подошёл к нему с каменным лицом. — Плохо — сказал он честно — Но для первого раза — не смертельно. Будешь тренироваться каждый день. — Каждый день? — Каждый. Ты слабый, медленный и невнимательный. Через две недели ты должен быть быстрым, сильным и хитрым. Иначе мы проиграем. Эрин молча кивнул. Он ненавидел это — ненавидел дождь, ветер, метлу, снитч, Роджера — но где-то глубоко внутри, под слоями усталости и раздражения, зарождалось странное чувство. Он летал. Впервые за долгое время он делал что-то, что не было связано с выживанием. Что-то простое и настоящее. Вечером того же дня он сидел в библиотеке, склонившись над учебником по квиддичной тактике. Рядом лежал оранжевый блокнот, открытый на странице с фестралом. Эрин машинально чертил на полях — на этот раз не фестрала, а снитч. Маленький, с распахнутыми крыльями, окружённый линиями ветра. — Учишь теорию? — раздался голос над ухом. Эрин вздрогнул и обернулся. Фред стоял у стеллажа с книгами по трансфигурации и ухмылялся. — Подсматриваешь за мной, Уизли? — Вовсе нет. Просто искал книгу. А тут ты. С книгой по квиддичу — Фред сел на соседний стул и заглянул в блокнот — О, снитч. Мило. Не такой мрачный, как твои фестралы. — Это для тренировок. Меня заставили играть в квиддич. — Знаю — Фред откинулся на спинку стула — Слышал от Джинни. Ловец Когтеврана — это круто. Хотя, знаешь, Гриффиндор вас всё равно разнесёт. — Посмотрим. — Если хочешь — сказал он, не поворачивая головы — я могу помочь с тренировками. Я не ловец, но кое-что в квиддиче понимаю. Могли бы позаниматься вместе. Ну, или я могу дать пару советов. Или... — Нет, не надо — перебил Эрин. Фред замолчал. Эрин поднял на него глаза. В тусклом свете библиотеки лицо Фреда казалось почти взрослым. Синяки почти сошли. Разбитая губа зажила. Но что-то в нём изменилось — Эрин не мог понять, что именно. — Я справлюсь сам — продолжил Эрин ровно — Но спасибо. За всё. За блокнот, за Ромильду, за... Он осёкся, не зная, как закончить. Фред кивнул. Он не стал шутить, не стал переводить в смех — просто кивнул и остался сидеть рядом. И они вместе смотрели, как дождь барабанит по окнам библиотеки, а на странице оранжевого блокнота маленький нарисованный снитч застыл в вечном полёте.