Тысяча маленьких осколков.

Резкий, пронзительный звук будильника в шесть утра безжалостно выдернул мальчика из сна. Питер подскочил на кровати, но тут же со стоном повалился обратно, зарываясь лицом в подушку. Голова раскалывалась так, будто по ней всю ночь стучали тяжёлым молотком. Каждое движение, даже простой поворот шеи, отзывалось дикой, пульсирующей болью в висках. К горлу мгновенно подступил липкий, противный ком тошноты. Кое-как отключив настырный телефон, Питер сел на краю постели, обхватив голову руками. Стоило открыть глаза, как комната предательски поплыла по кругу. Парень на автомате поплёлся в ванную, держась за стенку, чтобы не потерять равновесие. Дорога до раковины показалась персональным адом. Наскоро почистив зубы и сполоснув лицо ледяной водой, которая ни капли не помогла, Питер побрёл обратно в комнату, собираясь переодеться. Он по привычке полез в шкаф за школьной формой, но вдруг замер, опустив взгляд на себя. На нём были его собственные домашние пижамные штаны и мягкая футболка. «Что за...» — тупо подумал Питер, и в этот момент сознание услужливо выдало короткие, рваные кусочки вчерашнего вечера. Вот он кричит на Тони. Вот звенит разбитая бутылка его дорогого виски. Вот Старк железной хваткой ловит его в падении прямо над осколками, прижимает к себе... А потом — ванна, тёплая салетка, стирающая слёзы, и невероятно бережные, родные руки Тони, помогающие ему переодеться в любимую пижаму. Щёки Питера мгновенно вспыхнули пунцовым, несмотря на бледность. Боже, как стыдно. Он устроил истерику, разбил чужую вещь, напился до такого ужасного состояния... а Тони с ним нянчился. Паркер обречённо вздохнул, понимая, что форму искать бесполезно — она, скорее всего, осталась где-то в стирке. Голова пекла всё сильнее, и парень решил, что нужно спуститься вниз, чтобы найти свой школьный рюкзак, сделать хотя бы глоток воды и окончательно прийти в себя. — Пятница... — хрипло, едва шевеля губами, позвал Питер, зажмуриваясь от яркого утреннего света. — У меня очень сильно болит голова... у нас есть какое-то обезболивающее? Господи... я сейчас умру. — Доброе утро, мистер Паркер, — отозвался ИИ. — Босс просил передать, что завтрак уже на столе, а необходимая таблетка и стакан воды ждут вас на кухне. Услышав слово «завтрак», Питер судорожно сглотнул. От одной только мысли о еде к горлу подкатил новый, куда более мощный приступ тошноты, но деваться было некуда — за лекарством идти всё равно придётся. Кое-как доковыляв до жилого этажа, Питер зашёл на кухню и сразу наткнулся взглядом на Тони. Старк, уже полностью одетый и свежий, сидел за барной стойкой с кружкой кофе, что-то листая в планшете. Рядом с ним дымилась тарелка с яичницей, а чуть поодаль действительно стоял стакан воды и белая пилюля. — Доброе утро, соня, — не поднимая глаз от экрана, на автомате поздоровался Тони. — Как спалось? Всё в порядке? Питер хотел было что-то выдавить из себя, но в этот момент запах жареной еды и кофе мгновенно ударил ему в нос. Парень уставился на тарелку с такой откровенно кислой и несчастной миной, будто ему предложили съесть что-то ядовитое. Лицо Паркера мгновенно стало мертвенно-бледным, в глазах потемнело, и он сильно пошатнулся, едва удержав равновесие на ослабевших после бурной ночи ногах. Ему пришлось судорожно опереться о край стола, с трудом сдерживая рвотный позыв. Тони, заметив это боковым зрением, резко вскинул голову. Оценив помятый вид и зелёный цвет лица своего стажёра, он всё понял в ту же секунду. — Чёрт... — негромко выругался Старк, мгновенно откладывая планшет и вскакивая со стула. — Так, стоп, отставить завтрак! Он в секунду оказался рядом. Видя, как сильно Паркера ведет в сторону, Старк без лишних слов крепко обнял его за талию, практически перенося на себе к дальнему креслу у окна, подальше от кухонных запахов. Бережно усадив бледного подростка, Тони скомандовал: — Пятница, утилизируй еду и включи вытяжку на максимум. Живо. А также проверь состояние Питера. Запах исчез, и Питеру наконец удалось сделать нормальный вдох, хотя в глазах всё ещё темнело. Из динамиков раздался ровный голос ИИ: — У мистера Паркера наблюдаются симптомы сильной алкогольной интоксикации. Острая пульсация в височной зоне, и сильная тошнота. Рекомендация: постельный режим, минимизация источников света и обильное питьё. Тони тяжело выдохнул, качнув головой. Он опустился на корточки прямо перед креслом, в котором сжался Питер, лицом к лицу. Протянув стакан, в котором уже шипела растворённая таблетка, Тони мягко обхватил своими ладонями дрожащие пальцы Питера, помогая ему удержать стекло и поднести его к губам. — На, пей, аккуратно. Это специальный шипучий обезбол, я разработал его для твоего паучьего метаболизма. Обычные таблетки тебя не возьмут. И вот это, — Тони свободной рукой поднёс к его губам маленький флакончик, — от похмелья. Выпей всё до капли. Я держу, не прольёшь. Питер послушно, чувствуя надёжное тепло рук наставника, принял лекарство, сильно морщась от кислого вкуса. Вода немного охладила горящее горло. Когда стакан опустел, Тони забрал его и поставил на пол, но от Питера не отошёл, продолжая сидеть рядом. Парень виновато смотрел на свои колени, не решаясь встретиться со Старком взглядом. — Мистер Старк... — тихо, жалобно протянул Питер, шмыгнув носом. Голос звучал совсем по-детски. — Мне так плохо... Можно я... можно я сегодня никуда не пойду? Я всё отработаю, честно... Тони смотрел на это помятое, бледное чудо в пижамных штанах, и вся его утренняя строгость, которую он пытался напустить для приличия, окончательно испарилась. Старк вздохнул, поднимаясь на ноги, и подошел вплотную к парню. Он аккуратно приложил тыльную сторону ладони ко лбу Питера, проверяя температуру, а затем скользнул пальцами за воротник его футболки, проверяя, не лихорадит ли его. — Отработает он, — негромко отозвался Тони. В его голосе не осталось ни капли злости — только бесконечная, уставшая нежность. — В школу он не доедет, значит... А глушить мой коллекционный виски в одиночку у тебя силы нашлись? Ты меня вчера до полусмерти напугал, Паучок. Питер под его тёплой ладонью виновато зажмурился, готовый провалиться сквозь землю. В горле встал ком от осознания того, сколько глупостей он наговорил ночью. — Ладно, горе-дегустатор, не пойдешь, — Тони мягко потрепал его по растрёпанным кудрям, задерживая ладонь на затылке парня и слегка прижимая его к себе, давая понять, что всё уже позади. — Никакой школы. Я сам наберу Мэй и скажу, что ты заигрался в лаборатории допоздна и я оставил тебя отсыпаться в Башне. Меньше всего на свете я хочу, чтобы ты сейчас где-то упал в обморок. Марш обратно в кровать. Пока этот обезбол не подействует, чтобы я тебя на ногах не видел. Иди, я приду проведать тебя через час. Внутри у Питера от этих слов разлилась окрыляющая, чистая благодарность. Тони не злился. Тони защищал его и заботился, несмотря ни на что. — Спасибо, мистер Старк, — выдохнул он, поднимая на секунду уставшие глаза. Тони лишь ободряюще улыбнулся уголком губ и слегка подтолкнул его в спину по направлению к коридору, провожая долгим, заботливым взглядом. Добравшись до своей комнаты, Питер обессиленно рухнул на кровать прямо поверх покрывала. Яркий утренний свет из окна безжалостно резал глаза, заставляя голову взрываться от боли. — Пятница, прикрой жалюзи... не полностью, просто чтобы свет в глаза не бил, — хрипло попросил Питер, утыкаясь лицом в матрас. — Сделай потемнее, пожалуйста. — Разумеется, мистер Паркер, — тихо отозвался ИИ. В комнате воцарился спасительный, мягкий полумрак. Обезболивающее потихоньку начинало действовать, тупая боль в висках немного отступила, но вместо неё в груди заворочалось тяжёлое, липкое чувство вины. Парень уставился в потолок, и в голове тут же начали крутиться утренние загоны. «Боже, ну и идиот...» — подумал Питер, закрывая лицо ладонями. Ему стало по-настоящему страшно от собственного вчерашнего поступка. Одно дело — накричать, но швырнуть под ноги Старку стеклянную бутылку? Настоящее стекло! А если бы осколок отлетел Тони прямо в лицо? Или в глаз? Питер похолодел от этой мысли. Он ведь мог серьёзно покалечить любимого человека. От стыда хотелось провалиться сквозь землю. Но, покрутившись на постели, Питер попытался заглушить этот стыд. Он зажмурился, утыкаясь носом в подушку, и упрямо напомнил себе, с чего всё началось. Тони ведь сам спровоцировал этот взрыв. Если бы он не наговорил кучу тех холодных, несправедливых слов тогда в мастерской, ничего бы не случилось. Старк просто сам довёл его до такого состояния. Немного успокаивая себя этой мыслью, Питер почувствовал, как похмельная усталость окончательно забирает остатки сил. Веки начали медленно и тяжело закрываться, и Паркер начал медленно проваливаться в глубокий, тяжёлый сон. Прошло от силы минут двадцать. Питер лежал неподвижно, его веки уже окончательно слиплись, а сознание готово было вот-вот отключиться, как вдруг тихий, размеренный стук в дверь заставил его вздрогнуть. Парень с трудом приоткрыл глаза. Дверь мягко подалась вперёд, и в комнату вошёл Тони. В руках он держал новую бутылку минералки, чистый стакан и ещё пару каких-то блистеров с таблетками. — Я ненадолго, Паучок, — негромко, почти шёпотом произнёс Тони, заметив, что парень всё-таки не спит. — Принёс тебе ещё воды и таблеток. Знаю, что тебя сейчас знатно штормит. Питер смотрел на него снизу вверх — расслабленно, глупо и одновременно удивлённо. В полумраке комнаты Тони казался каким-то нереальным, и Паркер на секунду забыл обо всех своих утренних загонах. Старк аккуратно поставил бутылку и стакан на прикроватную тумбочку. Послышался тихий шорох пластика. Затем Тони мягко опустился на край матраса. Кровать слегка прогнулась под его весом. Не говоря больше ни слова, он потянулся к Питеру и медленно, невесомо приложил прохладную ладонь к его лбу, проверяя температуру. От этого простого, привычного прикосновения сердце предательски ёкнуло. Ладонь Тони была такой надёжной, такой родной. Но парень инстинктивно, не осознавая дёрнув головой, попытался отстраниться от его руки,  отводя голову чучуть в сторону. Тони на секунду замер, его пальцы повисли в воздухе. В карих глазах промелькнула тень непонимания, смешанная с затаённой грустью. Он медленно опустил руку на свои колени. — Всё ещё дуешься за вчерашнее? — тихо спросил Старк, и в его голосе снова послышались те самые холодноватые нотки контроля из мастерской. — Или до сих пор считаешь, что я перегнул палку? Этот тон мгновенно задел Питера за живое. Вспышка обиды вернулась с новой силой, и они с Тони начали  вздорить. Защитный барьер сработал безотказно, и парень решил высказать всю ту больную правду, что жгла его изнутри. — А вы не перегнули, мистер Старк? — глухо огрызнулся Питер в подушку, спокойно поворачивая голову и в упор глядя на наставника. Голос из-за похмелья прозвучал слабо, но в нём отчётливо слышался яд. — Вы же у нас всегда правы! Пришли, накричали, всё за меня решили. Да это всё из-за вас! Если бы вы не наговорили кучу тех холодных, несправедливых слов в мастерской, ничего бы не случилось! Вы сами меня до этого довели! Это всё... всё из-за вас... Питер выпалил эту горькую правду на одном дыхании и вдруг резко осекся. Слова застряли в горле, а внутри всё похолодело. Боже, что он только что сделал? Он ведь всем сердцем ненавидел кого-то обвинять, а особенно — Тони, который сейчас сидел рядом и пытался помочь. Парень испуганно сглотнул, весь его гнев мгновенно испарился. — Извините... — пролепетал Питер, виновато  отводя взгляд. — Извините, мистер Старк. Я не должен был так говорить. Я не хотел вас обидеть...... В комнате повисла тяжёлая, звенящая тишина. Тони не шевелился. Он лишь тяжело, надломленно вздохнул, сцепив пальцы в замок и глядя на свои руки. На его лице не было ни капли злости. Только сожаление и понимание. — Да, — негромко, без тени прежней гордости произнёс Тони, переводя взгляд на Питера. — Ты прав. Это действительно всё из-за меня. Я довёл тебя до этого. Старк медленно наклонился вперёд и тепло, невероятно нежно поцеловал Питера в лоб, задерживаясь на секунду. Парень от неожиданности даже затаил дыхание, замерев под этим поцелуем. — Мы поговорим об этом позже, Паучок, — тихо сказал Тони, отстраняясь. — Когда ты будешь в расцвете сил и сможешь всё хорошо обдумать. Потому что нас ждёт поистине серьёзный разговор. А пока — отдыхай. Кстати, завтра в школу ты тоже не пойдёшь. Я хочу лично убедиться, что ты окончательно пришёл в себя и чувствуешь себя хорошо. Тони ободряюще похлопал его по одеялу, поднялся с кровати и тихо направился к выходу. А Питер так и остался лежать, тупо уставившись на закрывшуюся дверь. Голова шла кругом, и он абсолютно не понимал, как на все это реагировать. В голове не укладывалось: только что он огрызался, дерзил и обвинял Тони, а Старк вместо криков просто поцеловал его в лоб, отменил школу и окружил такой заботой. От этих эмоциональных качелей сердце бешено стучало, но вместе с глубоким стыдом в груди наконец-то разлилось спасительное тепло. Закрыв глаза, Питер расслабился и начал медленно засыпать.   ψ(｀∇')ψ