Тысяча маленьких осколков.

Глава 6. Питер проснулся от того, что в комнате стало совсем темно. За панорамным окном расстилался ночной Нью-Йорк, усыпанный миллионами неоновых огней. Парень медленно  оглянул комнату и часы на тумбочке рядом с кроватью, они показывали 17:23. Он сел на край кровати, опустив голову на ладони. Голова больше не взрывалась болью, но во всем теле все еще чувствовалась сильная, неприятная слабость. К тому же, футболка отвратительно липла к лопаткам после дневного сна  и пота, и Паркеру до безумия хотелось поскорее сходить в душ. Он поднялся и на автомате тихим шагом поплелся в ванную. Теплые  струи воды отлично смыли остатки усталости и это дурацкое ощущение. Питер наскоро помыл голову, до скрипа почистил зубы и, хорошенько вытеревшись полотенцем, выудил из шкафа чистые вещи. Из его небольшой коллекции пижам выбор пал на свободные, широкие штаны и простую белую футболку. Пару раз взмахнув расческой, он кое-как усмирил влажные кудри и вышел обратно в комнату. Стоило ему переступить порог, как под потолком мягко и приглушенно раздался голос ИИ: — С возвращением, мистер Паркер. Датчики зафиксировали вашу активность. Босс просил передать, что ужин будет готов на кухне через пятнадцать минут. — Спасибо, Пятница, — тихо отозвался Питер. В животе у Питера тут же согласно и громко заурчало. Организм, очистившийся от алкоголя, требовал ресурсов. Он дошел до постели и снова опустился на матрас. И вот тут его накрыло волнением. В тишине комнаты сознание услужливо, до мельчайших подробностей прокрутило утренние события. «Нас ждет поистине серьезный разговор», — эхом отозвался в ушах хриплый голос Старка. Питер почувствовал, как внутри все сжалось от глухого, неприятного страха. А что, если Тони передумал? Что, если он сейчас покормит его просто из жалости, а потом скажет собирать вещи и убираться из Башни насовсем? Что, если он позвонит Мэй и расскажет, что ее племянник — неуправляемый алкоголик, швыряющий бутылки в миллиардеров? А что если он меня возненавидел? Блять...... От этих мыслей Паркер зарылся пальцами в свои влажные волосы, сжимая их у корней и уставившись в одну точку. В груди бешено заколотилось сердце. Он так глубоко ушел в свои загоны, что совершенно потерял счет времени, пока взгляд случайно не упал на электронные часы на тумбочке. С момента предупреждения Пятницы прошло уже почти двадцать минут. — Ох, бляха... — испуганно выдохнул Питер, резко подрываясь с места. — Я опаздываю. От резкого движения слабость напомнила о себе, и колени предательски подогнулись. Придерживаясь за стену и стараясь удержать равновесие на ватных ногах, Питер чуть ли не бегом бросился к выходу из комнаты. Меньше всего на свете ему хотелось заставлять Тони ждать, особенно сегодня. Когда он, тяжело дыша и цепляясь за перила, спустился на жилой этаж, на кухне уже горел мягкий, теплый свет. Никаких следов утренней суеты. В воздухе приятно пахло чем-то домашним и легким. Тони стоял у кухонного островка,  рядом с барной стойкой на которой они обычно ели. Он был повернут спиной к Питеру. Он уже сменил строгий костюм на простую темную водолазку с закатанными по локоть рукавами. Услышав шаги, Старк не повернулся сразу. Он медленно опустил на столешницу две тарелки, затем перевел взгляд на наручные часы, демонстративно постучав пальцем по стеклу циферблата, и только после этого плавно обернулся к застывшему на пороге парню. Его взгляд — мягкий, сканирующий — медленно прошелся по растрепанному, бледному Питеру в его широкой пижаме. В карих глазах миллиардера смешались легкое недовольство от задержки и явное, глубокое облегчение от того, что мелкий вообще дошел. — О, явился. Рад что с тобой все хорошо, но ты опоздал на 9 минут Паркер, — Тони прищурился, и в его голосе проскользнули те самые успакаевушие нотки. — Я уже думал посылать за тобой поисковый отряд. Садись давай, пока пюре и курочка не остыли. Будем тебя реанимировать. Питер неловко, стараясь не смотреть наставнику в глаза, запрыгнул на барный стул и поспешно спрятал ладони между коленей. Перед ним тут же появилась тарелка. На белой керамике аккуратно лежало воздушное картофельное пюре, небольшой кусочек нежной вареной куриной грудки и свежий салат из огурцов. — Ешь, — привычно мягко скомандовал Тони, пододвигая к нему вилку. — Пятница консультировалась с диетологами. Сказали, после твоих вчерашних... дегустаций, твоему желудку нужно что-то максимально легкое. — Спасибо, мистер Старк, — тихо сказал Питер. Ему было очень некомфортно и за того что он не знал что сказать. Он даже не мог заставить себя смотреть в глаза напарнику, хоть они и были знакомы уже 2 года,  но все ровно он чувствовал себя так что тот его родитель и его сейчас отчитают по полной программе. Он взял вилку и сделал первый глоток воды из стакана. Еда оказалась невероятно вкусной, и Паркер, даже не замечавший до этого, как сильно проголодался, принялся за ужин. Он старался есть как можно тише под пристальным, неотрывным взглядом наставника. Тони сам ничего не ел — просто сидел напротив, лениво помешивая свой чай и не сводя с парня глаз. Он словно ловил каждое движение Питера, полностью заполняя собой всё пространство кухни. Когда с ужином было покончено, Питер аккуратно отложил вилку и вытер губы салфеткой. В воздухе повисла та самая звенящая, давящая тишина. Тони отодвинул свою кружку в сторону, сцепил пальцы в замок и наклонился чуть вперед, опираясь локтями о мраморную столешницу. Взгляд его потемнел, становясь пугающе серьезным. — Ну а теперь, Паркер, когда ты сыт, трезв и почти вовремя дошел, давай начистоту, — тихо, но очень весомо произнес Тони. — Я знаю что я тебе нравлюсь... во всех смыслах этого слова, и знаю как давно, то как ты краснеешь после какой-то легкой шутки или когда я к табе прикасаюсь. А также это видно насколько ты становишься счастливым после того как я тебя похвалю, и то как ты на меня смотришь. Я все знаю. Паркер. — у Питера от такого просто полезли глаза на лоб, и у него было только два вопроса к этому всему. Как дивно и как он вообще об этом смог догадываться. Тони сразу же продолжил. — И да то что я довел тебя.  Ты прав. И я не собираюсь отнекиваться — в мастерской я повел себя как последний ублюдок. Моим словам нет оправдания. Тони резко протянул руку через стол. Его пальцы уверенно, но без грубости перехватили тонкое запястье Питера, слегка сжав его и пригвоздив руку парня к столу. Питер от неожиданности замер, чувствуя, как по коже пробежали мурашки от этого горячего, властного прикосновения. — ...швырять в меня стеклянные бутылки и пить до состояния нестояния в моем пентхаусе ты больше не будешь, — Старк выделил голосом слово «не будешь», и в его глазах блеснула опасная, жесткая искра. — Ты мог упасть на эти осколки лицом, Питер. Ты мог покалечиться. Я чуть с ума не сошел, пока ловил тебя. Твоя жизнь принадлежит не  только тебе, она — моя ответственность. И если ты еще раз решишь наказать меня или себя таким способом... мы будем разговаривать совсем по-другому. Понял? Питер смотрел на его пальцы, обхватившие его запястье, затем поднял глаза на Тони. Внутри все трепетало от этого собственнического, сильного тона, но страха не было — только странное, волнующее тепло. — Понял, мистер Старк, — выдохнул Питер, не пытаясь забрать руку. — Извините меня. Тони подержал его запястье еще секунду, словно проверяя пульс, а затем плавно отпустил, и его лицо снова смягчилось. У Питера от всего этого просто лезли глаза на лоб. В голове набатом стучало: «Я знаю, что я тебе нравлюсь...» Сердце сделало такой мощный кувырок, что дышать стало физически нечем, а щеки обожгло яростным, пунцовым румянцем. Его раскрыли. Полностью, со всеми потрохами. И первая реакция, которая сработала в его перегруженном мозге — сбежать. Прямо сейчас, на этих чертовых ватных ногах, закрыться в комнате и никогда больше не выходить. Питер резко дернулся назад. Ножки барного стула с противным, громким скрежетом проехались по полу. Парень уже готов был соскочить, но Тони отреагировал мгновенно. Старк даже не поднялся со своего места — он просто резко перегнулся через мраморную столешницу и железной хваткой поймал Питера за предплечье, намертво удерживая его на месте. — Куда рванул? — негромко, но с явным собственническим нажимом оборвал его Тони, прищурившись. — Сел обратно. Я еще не договорил. Питер замер, полуразвернувшись к выходу. Сбежать от Железного Человека, когда тот держит тебя мертвой хваткой, было нереально. Парень шумно выдохнул и послушно, дернув плечом, опустился обратно на стул. Тони плавно отпустил его руку, но взгляд не отвел. В воздухе повисла тяжелая, звенящая тишина. Питер уставился на свои колени, комкая пальцами край белой футболки. — Как... как давно? — тихо, едва слышно спросил Питер, пересиливая стыд. — И как вы вообще догадались? Тони вместо ответа тяжело, надломленно вздохнул. Он за секунду растерял всю свою напускную строгость. Старк лениво потянул за ножку свой барный стул и плавно пододвинул его вплотную к стулу Питера, полностью сокращая дистанцию между ними. Теперь они сидели плечом к плечу, и Питер кожей чувствовал исходящее от него тепло. Тони закинул одну руку на спинку стула Питера, почти обнимая, но пока не касаясь. — Почти с самого начала, Паучок, — негромко произнес Тони, глядя на профиль парня. — Ты слишком честный для этого циничного мира, скрывать чувства — вообще не твоё. Твой пульс, то, как ты замираешь от обычного хлопка по плечу, то, как начинаешь заикаться, когда я подхожу слишком близко... От меня сложно такое спрятать, Пит. Питер зажмурился на секунду, готовый провалиться сквозь землю. Значит, все его попытки казаться крутым и независимым перед наставником с треском провалились еще пару лет назад. — Боже... — Паркер спрятал лицо в ладонях, чувствуя, как уши горят от стыда. — Значит, вы всё это время знали и... просто молчали? Зачем? Ладно я, я мелкий, запутался. Но вы? Почему вы ничего не сказали? Тони молчал несколько секунд. Его взгляд стал глубже, серьезнее, и когда он заговорил, в его голосе больше не было прежней иронии: — А что я должен был сказать, Паркер? — тихо спросил Старк, и Питер медленно опустил руки, поворачивая к нему лицо. — И дело тут вообще не в возрасте, забудь этот бред. Дело в мозгах. Я всю жизнь окружен людьми, но впервые встретил человека, который понимает меня с полуслова в лаборатории. Который смотрит на мир так же, как я, но при этом умудряется оставаться чистым и искренним. Ты стал для меня слишком важным. Кем-то, кого я не имею права потерять. И именно поэтому я так по-идиотски испугался в мастерской. Питер слушал его, и шок внутри потихоньку уступал место какому-то новому, окрыляющему чувству. — Вы испугались? — тихо переспросил он. — Да, — Тони открыто, без утайки смотрел в его карие глаза. — Испугался того, насколько это взаимно. Испугался, что если подпущу тебя еще ближе, то обратного пути не будет. Что я начну контролировать каждый твой шаг, ревновать к каждому встречному и просто сойду с ума, если с тобой что-то случится. Я хотел выстроить стену, чтобы защитить... нас обоих. Если бы мне было плевать на тебя, Паркер, мы бы сейчас здесь пюре не ели. Включай мозги. Наставник не считал его ребенком. Он видел в нем равного. Видел того, кто может быть рядом. И вот тут Питер решил, что больше не будет послушно прятать ладони. Сердце колотилось как сумасшедшее, но он уверенно преодолел оставшиеся сантиметры между ними. Паркер сам подался вперед и мягко, но решительно накрыл своей ладонью руку Тони, которая лежала на столешнице, переплетая их пальцы. — Значит, вы тоже придурок, мистер Старк, — выдохнул Питер, чуть заметно улыбнувшись, хотя его щеки все еще горели. — Раз решили, что оттолкнуть меня — это хороший план. Тони на секунду буквально замер. Его брови взлетели вверх, а в карих глазах отразился такой искренний, неподдельный шок, будто Питер только что в одиночку раскидал всю армию Таноса. Старк посмотрел на их сцепленные пальцы, потом снова на Паркера, словно безмолвно спрашивая: «А что, так можно было? Ты вообще откуда такой смелый взялся?» Но удивление быстро сменилось мягкой, чертовски довольной усмешкой. Тони перевернул ладонь и крепко, надежно сжал пальцы Питера в ответ, больше не пытаясь отгораживаться. — Смело, Паркер. Вижу, вчерашний алкоголь еще не до конца выветрился, раз ты взялся обзывать своего наставника, — хмыкнул Тони, но в его голосе было столько тепла, что Питер окончательно расслабился. — Ладно. Признаю. План был дерьмовый. Старк сделал глоток своего уже остывшего чая, не выпуская руку парня. — И что мы теперь со всем этим будем делать? — Питер чуть наклонил голову, глядя на их руки. Сердце всё еще приятно трепетало, но того удушающего страха больше не осталось. Тони вздохнул, и на его лицо вернулось выражение привычной, заботливой серьезности. — Ну, для начала — до твоего восемнадцатилетия осталось ровно два месяца, — Тони вздохнул, и на его лицо вернулось выражение привычной, заботливой серьезности, хотя в глазах плясали чертенята. — И эти два месяца, Паучок, ты ведешь себя прилично. Никаких похмельных марафонов, никаких швыряний посуды... — Старк сделал выразительную паузу, окинув Питера многозначительным взглядом с ног до головы, и тише добавил: — ...и ничего такого. Дополнительные опции станут доступны только после того, как ты официально перестанешь быть малолеткой. Так что терпи. Спокойно учишься, стажируешься у меня, и мы... привыкаем к новому статусу. Идет? У Питера от этой фразы и откровенного намёка дыхание спёрло, а уши, кажется, запылали с новой силой. Он поспешно сглотнул и с готовностью кивнул: — Идет. Два месяца казались целой вечностью, но теперь у этой вечности был самый лучший и интригующий в мире смысл. — Вот и отлично, — Тони легонько щелкнул Питера по носу свободной рукой. — А теперь марш к себе. Тебе нужно нормально выспаться без всяких кошмаров. Завтра жду тебя в лаборатории вовремя. И без опозданий на девять минут. Питер тихо рассмеялся, аккуратно высвободил ладонь и поднялся с барного стула. На ватных ногах уже не осталось и следа той слабости — наоборот, хотелось взлететь. — Спокойной ночи, мистер Старк. — Спокойной ночи, мелкий. Уходя к себе, Питер обернулся у самого порога кухни. Тони сидел, глядя ему вслед, и на его губах играла та самая его известная улыбка. Главный компромисс был найден. Теперь оставалось только дождаться шестьдесят дней до заветного праздника.