Тысяча маленьких осколков.

Весь следующий день Питер ходил сам не свой, но на этот раз — от глупого, абсолютно детского счастья, которое эхом отзывалось в груди после той ночи. Слова Тони *«Спасибо за вечер, Паучок... Ты отлично держался»* крутились в голове на повторе, как любимый трек. Паркеру казалось, что между ними наконец-то растаял тот самый невидимый лёд, который Тони так упрямо держал все эти месяцы. Что его наконец-то перестали воспринимать как маленького мальчика, которого нужно только опекать и контролировать. После школы он буквально взлетел на жилой этаж Башни, на ходу скидывая рюкзак, и сразу направился в мастерскую. Защитное стекло привычно разъехалось в стороны, впуская его в царство тихих щелчков голограмм и запаха паяльного флюса. — Мистер Старк! Привет, — Питер зашёл с широкой улыбкой, готовый рассказать про дурацкий тест по физике и предложить помочь с калибровкой манипуляторов. — Я тут подумал насчёт тех чертежей крыла для нового дрона, помните, мы... — Паркер, — Тони прервал его, даже не повернув головы. Он стоял спиной к парню, сосредоточенно изучая какую-то схему на парящем в воздухе экране. Голос миллиардера звучал сухо, ровно и пугающе официально. — Я занят. У тебя на верстаке лежат отчёты по давлению в гидравлике костюма. Забери их, проверь цифры и можешь быть свободен на сегодня. Здесь ты мне пока не нужен. Питер замер на полуслове, словно наткнувшись на невидимую стену. Улыбка медленно сползла с его лица. — Что?.. Но мы же хотели вместе доделать... — Пит, я, кажется, ясно выразился, — Тони наконец обернулся, но его взгляд был холодным, закрытым и чужим. Никаких искорок в глазах, никакой мягкой усмешки, которая была ещё вчера в машине. Старк словно выстроил глухую стену из чистого титана. — Забери бумаги и иди к себе. Мне нужно работать в тишине. Внутри у Питера что-то болезненно кольнуло. Этот резкий контраст после вчерашнего тепла просто сбивал с толку. Зачем Тони это делает? Из-за чего он опять закрылся? Обида, копившаяся неделями, внезапно подняла голову, и Паркер вместо того, чтобы послушно взять планшет и уйти, сделал шаг вперёд. — Мистер Старк, да что происходит? — в голосе парня прорезались упрямые, резкие нотки. — Вчера всё было нормально. Вы благодарили меня, вы улыбались. А сегодня вы опять общаетесь со мной так, будто я... я не знаю, какой-то посторонний человек, который вам мешает! Тони внутренне поморщился. Он действительно чертовски испугался своего вчерашнего укола ревности у барной стойки. Весь день Старк убеждал себя, что это глупость, что Питер — его ответственность, его стажёр, и переходить эту грань нельзя ни в коем случае. И сейчас, видя эти взволнованные, требующие ответов карие глаза, Тони решил ударить наотмашь, чтобы просто заставить парня отступить. Ради его же блага. — Знаешь, что, Питер? — Старк сделал шаг навстречу, скрестив руки на груди и глядя на него сверху вниз. В его голосе зазвучала та самая жестокая, уничтожающая ирония, которой он обычно отшивал назойливых репортёров. — Похоже, ты слишком много возомнил о себе после одного вечера. Тебе показалось, что мы теперь лучшие друзья? Спустись на землю. На этом банкете ты был нужен мне просто как живой манекен для прессы. Симпатичный, послушный стажёр рядом — отличный ход, чтобы от меня отвязались акционеры. Ты всего лишь школьник, Паркер. Тебе скоро восемнадцать, а ведёшь себя как ребёнок, заглядывающий мне в рот. Знай своё место и не лезь в мою жизнь. Мне некогда с тобой нянчиться. Каждое слово Тони падало как тяжёлый удар молота, вбивая Питера в пол. В мастерской повисла звенящая, удушающая тишина. Паркер смотрел на наставника, и в его глазах застыл такой дикий, непередаваемый ужас пополам с горькой обидой, что Тони на секунду захотелось взять свои слова обратно. Но он смолчал. Питер сглотнул вставший в горле ком, чувствуя, как лицо начинает гореть от унижения. Его просто использовали. Как вещь. Как красивую декорацию. — Манекен... — тихо, почти беззвучно повторил Питер. Его кулаки сжались так, что побелели костяшки. — Я понял вас, мистер Старк. Извините, что отвлёк. Он резко развернулся и почти бегом бросился вон из мастерской, даже не взяв планшет с отчётами. Когда защитное стекло мастерской с тихим шипением закрылось за сбежавшим Питером, Тони так и остался стоять на месте. Его руки, скрещенные на груди, сжались до боли. Он заставил себя поднять взгляд на пустой дверной проём, и в этот момент маска ледяного равнодушия мгновенно сползла с его лица. «О господи, зачем я это сказал? Каким же надо быть кретином...» — пронеслось в его голове. Тони тяжело, судорожно выдохнул и прижал пальцы к вискам. Внутри всё горело от подступившего чувства вины. Он перегнул палку. Жестоко, наотмашь, как умел только он. Но Старк просто испугался. Чертовски, до паники испугался того странного укола ревности на банкете, испугался, что начинает чувствовать к своему юному стажёру что-то гораздо более глубокое, тёплое и личное, чем просто заботу наставника. Ему казалось, что выстроить стену, вернуться к сухому, формальному общению — это единственный правильный, безопасный способ всё прекратить. Защитить Питера от самого себя. Но видя, как погас взгляд карих глаз парня, Тони понял, что разрушил всё своими руками. Ему нужно было уезжать на запланированную встречу с партнёрами, и эта поездка превратилась в настоящий ад. В шумном, душном зале элитного ресторана, где звенели бокалы и инвесторы наперебой твердили о новых графиках, Тони не слышал ни слова. В его ушах на повторе звенел тихий, дрожащий голос Питера: «Я понял вас, мистер Старк». Голова раскалывалась от дикой, тупой боли, виски сдавило тисками. Весь вечер Старк механически кивал, а в мыслях была только мастерская и лицо парня, застывшее от горькой обиды. Тони буквально считал минуты до конца этого кошмара. Когда машина наконец везла его обратно в Башню, Старк устало откинулся на кожаное сиденье, глядя на мелькающие огни ночного города. Злость на самого себя немного утихла, уступив место глухой тревоге. «Ладно, — думал Тони, потирая переносицу. — Сейчас приеду, найду его. Закажу нам нормальный ужин, сядем и спокойно поговорим. Извинюсь. Скажу, что устал и наговорил глупостей. Он отходчивый, он поймёт». С этими мыслями Тони поднялся на жилой этаж. В пентхаусе было непривычно тихо, горела лишь тусклая вечерняя подсветка. Старк направился в сторону кухни, надеясь застать Питера там, и действительно увидел его. Но картина, представшая перед его глазами, заставила Тони замереть на пороге, а его сердце — пропустить удар. Питер сидел у кухонного островка. Его школьная рубашка была растрёпана, волосы в беспорядке, а в руке он сжимал тяжёлую стеклянную бутылку дорогого виски Yamazaki 55 Тони, в которой не хватало уже доброй половины. Паркер двигался медленно, его щёки лихорадочно горели, а взгляд стеклянных глаз был устремлён в одну точку. Шок мгновенно сменился у Тони волной жгучего страха и гнева. Он шагнул вперёд, и его голос прозвучал пугающе громко в тишине: — Питер! Что это, чёрт возьми, такое?! Ты что творишь?! Паркер вздрогнул от этого резкого окрика. Он медленно, покачиваясь, поднялся со стула, едва удерживая равновесие. Алкоголь на фоне дикого стресса и паучьего метаболизма ударил в голову со страшной силой. Увидев Тони, Питер не сжался, как обычно. В его глазах вспыхнула отчаянная, пьяная ярость. — О-о-о... явился... — заплетающимся языком, но громко протянул Питер, криво усмехаясь. — Мистер Старк. Хозяин Башни. Пришёл проверить свой... свой манекен? — Паркер, заткнись и поставь бутылку на стол. Живо, — Тони сделал ещё шаг, протягивая руку, чтобы забрать алкоголь, но парень резко отшатнулся. — Не трогайте меня! — выкрикнул Питер, и по его щекам брызнули злые, горячие слёзы. — Всего лишь стажёр, да?! Вы же сами сказали! Поиграли в доверие — и хватит! Вы просто использовали меня, чтобы от вас отстали ваши дурацкие инвесторы! Вам плевать на меня! На то, что я чувствую... плевать! — Питер, это не так, я перегнул палку в мастерской, давай спокойно... — Тони попытался говорить мягче, но внутри у него всё дрожало от ужаса. Он никогда не видел Паучка в таком состоянии. — Спокойно?! — Питер задыхался от плача, его голос сорвался на хрип. — Моя тётя Мэй... она доверилась вам! Она отпустила меня сюда, потому что думала, что Тони Старк — великий человек, который защитит её племянника! Она верила вам! А вы... вы просто разбили меня! Услышав имя Мэй, Тони словно получил удар в грудь. Он буквально окаменел. Осознание того, как сильно он облажался, перед кем виноват и как жестоко ранил этого мальчика, ошпарило его изнутри чистым, первобытным страхом. Он предал доверие Мэй. Он довёл Питера до этого кошмара. А Питера уже было не остановить. Обида, копившаяся внутри, требовала выхода. — Так что пошли вы со своими приказами, Старк! — крикнул Питер.Он размахнулся и со всей силы швырнул тяжёлую полупустую бутылку прямо под ноги Тони. Громкий, оглушительный звон разорвал тишину кухни. Толстое стекло с треском разлетелось на сотни мелких, острых осколков. Тёмный янтарный виски брызнул во все стороны, пачкая дорогую обувь Старка и заливая светлый пол.Тони даже не шелохнулся, заворожённо и с ужасом глядя на этот ковёр из острого стекла прямо перед собой. Питер, тяжело дыша, смотрел на результат своего бунта. От резкого движения и выплеска эмоций его голову сильно повело в сторону, ноги подогнулись, и он, окончательно теряя координацию, начал заваливаться вперёд — прямо на эти сияющие в темноте острые осколки... . Осколки разбитой бутылки тускло блеснули в полумраке кухни, готовые впиться в податливую кожу, но Тони среагировал быстрее, чем успел подумать. Годы тренировок в железном костюме и чистый, первобытный страх заставили его рвануть вперёд. Старк буквально пролетел разделявшее их расстояние и в самый последний момент, когда Питер уже терял равновесие и заваливался вперёд, резко перехватил его. Тони одним мощным движением подхватил парня под спину и под коленями, отрывая от пола и спасая от падения на сияющее в темноте острое стекло. От этого рывка и дикого бессилия Питер даже не попытался вырваться. Алкоголь на фоне сильнейшего стресса окончательно лишил его сил. Парень лишь слабо выдохнул, и его голова беспомощно упала на плечо Тони, уткнувшись прямо в изгиб шеи. Паркер тихо, надрывно всхлипнул, пачкая слезами воротник его дорогой рубашки, и доверчиво прижался к наставнику, больше не в силах держать оборону.    Тони бережно прижал его к себе, чувствуя, как Паучок дрожит всем телом, и осторожно перенёс его на большой, мягкий кожаный диван в зоне отдыха. Он осторожно опустил парня на подушки, но стоило Старку попытаться отстраниться, как Питер судорожно, вслепую вцепился пальцами в его рукава, комкая ткань. — Не уходите... — пробормотал Питер, едва ворочая языком. Его глаза были полуприкрыты, из-под ресниц всё ещё катились слёзы. — Пожалуйста. Не надо... в мастерскую. Я больше не буду мешать. Эти слова полоснули Тони по сердцу хуже любого ножа. Он остался стоять на коленях прямо перед диваном, аккуратно накрывая ладонями холодные, подрагивающие пальцы Питера. — Я здесь, Пит. Я никуда не уйду, слышишь? — голос Тони, обычно такой уверенный и громкий, сейчас звучал хрипло и тихо. — Прости меня. Я такой идиот. Наговорил тебе в мастерской полной херни. Ты не манекен, слышишь меня? Никогда им не был. Ты самое лучшее, что есть в моей жизни, Паркер. Я просто... испугался.Питер мутно посмотрел на него, пытаясь сфокусировать взгляд на лице наставника. От виски его знатно подташнивало, в горле пересохло, а по телу разливался неприятный, липкий жар. — Испугались?.. Чего? Мен-ня? — парень попытался приподняться, но голова тут же отозвалась дикой болью.— Того, как сильно ты стал мне дорог, Паучок, — признался Тони, мягко укладывая его обратно на подушки. — Ладно, разговоры потом. Тебя штормит. Пятница, убери стекло на кухне. И включи лёгкую вентиляцию.— Уже выполняю, босс, — тихо отозвался ИИ.Тони поднялся, аккуратно освободив свои рукава, и ушёл на минуту. Вернулся он с большим стаканом чистой прохладной воды и свежим полотенцем. — На, выпей. Мелкими глотками. Твой метаболизм сейчас сходит с ума, нужно выводить эту гадость из организма.Питер послушно приподнялся, опираясь на плечо Тони, и сделал несколько жадных глотков. Вода немного привела его в чувство, но жар не проходил. Наоборот, парень чувствовал себя жутко грязным, от него пахло алкоголем, шёлковый галстук душил, а рубашка неприятно липла к телу. Он поморщился и попытался содрать с себя воротник. — Эй, тихо, давай я, — Тони мягко перехватил его руки.Старк аккуратно, стараясь не делать резких движений, распустил и снял с парня галстук, отбросив его в сторону. Затем помог Питеру подняться и дойти до ванной комнаты на этаже. Питера слегка пошатывало, и он практически полностью опирался на надёжное плечо миллиардера.В ванной Тони включил тёплую воду, смочил мягкую салфетку и бережно, с невероятной, несвойственной ему нежностью стёр с лица Питера следы слёз и пота. Паркер сидел, зажмурившись, послушный и беззащитный, чувствуя, как заботливые руки наставника убирают с его лба взъерошенные кудри. Тони помог ему снять испачканную рубашку и переодеться в просторную, мягкую домашнюю футболку и пижамные штаны которые нашлись в шкафчике.Когда с водными процедурами было покончено, Питер уже буквально засыпал на ходу. Алкоголь окончательно забирал последние силы, накопленные за день.Тони донёс его до просторной спальни. Уложив Питера на большую кровать, Старк натянул на него мягкое одеяло до самого подбородка. Парень тут же уткнулся носом в подушку, тихо вздохнув.Тони постоял рядом несколько минут, всматриваясь в расслабишееся лицо спящего Паучка. В груди всё ещё ворочался тяжёлый, холодный страх. Старк понимал: если он сейчас уйдёт к себе, он не уснёт ни на секунду. Он будет прислушиваться к каждому шороху, паниковать и мерить шагами мастерскую. Перед глазами всё ещё стоял образ Мэй, и Тони кожей ощущал ответственность за эту хрупкую жизнь. Решение пришло само собой. Тони обошёл кровать, скинул туфли и часы и аккуратно, стараясь не потревожить парня, лёг поверх покрывала с другой стороны. В комнате царила полная тишина, нарушаемая лишь мерным, спокойным дыханием Питера. Чувствуя присутствие тепла рядом, Паркер во сне завозился, повернулся на бок лицом к Тони и неосознанно потянулся ближе, утыкаясь лбом куда-то в область его плеча. Тони замер, боясь пошевелиться. Внутри него, пробивая всю вину и страх, разлилось удивительное, щемящее тепло. Он медленно поднял руку и осторожно, едва касаясь, опустил ладонь на кудрявую макушку Питера, мягко перебирая прядки волос. «Я больше никогда тебя не оттолкну, слышишь? Чего бы мне это ни стоило», — мысленно пообещал Тони, закрывая глаза.Этой ночью между ними наконец-то сломалась титановая стена. И в этой тишине, засыпая рядом, они оба впервые за долгое время почувствовали себя на своём месте. Примечания автора: Господи, Ооооооо дааааааа, это наверное моя любимая глава, мои любимые стеклышки, по моему без драмы не интересно.