Папочка

      Я слышала шум воды за стеной. Я даже ещё не открыла глаз после пробуждения. Я понятия не имела, который сейчас час, но знала точно, что наступило утро. Это был третий день моего пребывания здесь. За это время я успела выучить распорядок дня своего отца.       По будням он встаёт ровно в шесть утра – точь-в-точь, без всяких будильников. Собирается минут за пятнадцать-двадцать, и уходит. Я украдкой прослеживаю за ним – вот так, не открывая глаз и делая вид, что сплю. По комнате папа двигается почти неслышно, будто выполняя боевую операцию. А самый приятный момент – это когда он целует меня «спящую». В лоб, щёку, или в висок – куда повезёт. В воздухе надо мной разливается свежесть его одеколона, он ещё пару секунд смотрит на меня, словно проверяя, всё ли в порядке. Только потом в тишине клацает замок. В наступившей тишине я вновь засыпаю.       Приходит снова он уже часам к восьми. Мы вместе пьём кофе, потом папа ждёт, пока я соберусь, в это время просматривая какие-то совсем неинтересные газеты, и мы наконец-то выходим из дома.       Завтракаем в офицерской столовой. Там я уже успела примелькаться – милые тётеньки из обслуги несколько раз пытались завести со мной неформальную беседу, сюсюкая, словно с ребёнком. Однако очень огорчались тому, что, во-первых, я – не ребёнок (по крайней мере, для них), а во-вторых – ответить я смогу лишь только в том случае, если кто-нибудь из них накормит меня волшебной кашей, и ко мне вернётся голос. Надо будет попросить папу, чтобы хоть как-то людям намекал…       После завтрака у папы – целая куча дел, и чуть ли не все они связаны с его «Смерчом». Логично… Вот вчера, например, он просматривал анкеты кандидатов, которые прислал по электронной почте Владимир Георгиевич с пометкой в теме «просто глянь». Оперативно полковник сработал…       Как-то забавно всё выглядело – будто это были те самые, уже хорошо знакомые мне «лотерейные билеты». На экране старомодного компьютера (в народе такой зовётся дровами) прокручивались фотографии, личная информация, адреса проживания, и даже номера телефонов.       - Чувствую себя каким-то кадровиком. – Невесело усмехнулся папа, обращаясь ко мне, будто к человеку, который может ему чем-то помочь. – Владик, полистай-ка ты пока. А я схожу, перекурю…        И вот я смотрю на дюжие лица уже прошедших срочную службу, однако желающих продолжить свою военную карьеру, парней. Многие из них уже имеют свои семьи, детей… И, наверно, вовсе не боятся того, что их жёны не захотят судеб «генеральш». Или просто об этом пока не задумываются.       После обеда, который проходит в этой же столовой, мы снова идём домой. Точнее, папа отводит меня туда, не доверяя это дело никому, даже мне самой (хотя, дорогу я уже выучила). От смены ритма жизни я стала быстро уставать, и мне стал необходим дневной сон. Мне невозможно стыдно за это, будто я – малолетний ребёнок, или какая-то больная, но с этим, увы, ничего не поделаешь – едва моя голова касается подушки, я отключаюсь.       Ещё как-то раз мне довелось побывать в местной библиотеке. Да, такая тоже здесь имеется. Так вот, библиотекарша Лера – это тень отца Гамлета, по-другому и не скажешь. Тихая, неприметная, очень скромная девушка, которую, видимо, кто-то когда-то надоумил выслеживать женихов в таких местах, как военная часть, но что с ними делать дальше, к сожалению, не сказал.         Она немного странная, правда. Я видела, что она прячет любовный роман с пикантными сценками под обложкой Пришвина. Да, она любит читать, и не ограничивает себя в этом. Ей, на самом деле, есть, в чём себя ограничивать, иначе она не вела бы затворнический образ жизни на своих нескольких десятках библиотечных метров.       Как ни трудно догадаться, мы с Лерой сошлись, подружились. Мы обе – немногословны, и мечтаем о нереальном. Она мечтает о любви и, возможно, о том, что дверь её библиотеки однажды откроется, и какой-нибудь молодой лейтенант, или даже капитан, бросит мир к её ногам. А я… А я хочу снова попасть в детство, и больше не хотеть взрослеть. Во взрослой жизни всё очень сложно и накручено. Взрослые мечутся из угла в угол, бросают друг друга, при этом продолжая друг друга любить, думают о том, что скажут другие, при этом предпочитая молчать, заводят странные и ненужные знакомства, а потом вдруг разочаровываются, что они – знакомства – таки оказались странными и ненужными. Сумасшедшие люди… И самое страшное то, что я – практически уже одна из них.       Шум стих. Пару минут слышалась какая-то возня. Что-то упало на пол и покатилось. Да уж, тонкие стены этого дома готовы были сдавать личную жизнь своих обитателей просто-таки с потрохами.       А потом в комнату вошёл отец, и мне сразу же стало ясно, что это он всё это время был в ванной.       - Привет, малыш. – Мимоходом сказал он, вытирая щёки махровым полотенцем. – Выспалась уже?       Я, зевая, кивнула. Потом села в постели и наконец-то глянула на часы. Меня захлестнуло удивление: как это – уже полвосьмого, а папа ещё даже не уходил? Я вопросительно на него посмотрела.       - Владик. - Отбросив в сторону полотенце, папа присел рядом со мной. - Тут такое дело… - Он внимательно смотрел мне в глаза, ловя нужную волну. - Мне нужно съездить по делам… Но я постараюсь справиться очень быстро.       Не скажу, что сильно удивилась. Ещё со вечера он подготавливал так называемую «гражданку» – брючный костюм и рубашку. Мой папа умеет сам и стирать, и гладить, и следить за своими вещами – даром, что о мужчинах говорят, как о неряхах.       Выдержав долгую паузу, я тихонько кивнула, даже не зная, отчего в душе вдруг появилась сумятица. Папа улыбнулся и легонько щёлкнул меня по носу.       - Ну так что, договорились? – Шутливо спросил он.       Я тоже улыбнулась. Папа ласково приобнял меня. От него приятно пахло и исходила лёгкая прохлада только что принятого душа.         - Через пару-тройку часиков, думаю, вернусь. – Тихо обещал папа, пока я не отпускала его от себя, обнимая за шею. – Ты не скучай. Завтрак тебе принесут – поешь обязательно. Ещё я попросил Леру наведаться к тебе – если хочешь, пройдитесь с ней до библиотеки, или просто прогуляйтесь.        Я нахмурилась. Потом, отцепившись от него, потянулась за своим блокнотом.       «Пап, я уже взрослая» – уведомила я, показательно выставив перед собой лист с большой синей надписью.       Папа, прочтя моё послание, вскинул брови.       - Ну, тогда, может быть, тебе автомат выдать? – И в шутку, и немножечко всерьёз поинтересовался он.       Я лукаво улыбнулась и снова начала писать.       «Ещё все лето впереди. Думаю, мне удастся тебя раскрутить и на это».       В глазах папы, пока он это читал, мелькнул крошечный испуг, однако он, как настоящий профессионал, быстро совладал с ситуацией.       - Владик, я обязательно подумаю на эту тему. – Сказал он, вставая. – Взрослая ты моя…       С последней фразой он по-хулигански мне подмигнул. Потом занялся своими сборами: сложил на столе в кучку ключи, пропуск, пачку сигарет и спички, портмоне – в общем, всё то, что собирался рассовать по карманам. Я, чтобы ему не мешать, встала и юркнула в ванную комнату, которая находилась прямо за стенкой.