Неожиданность. Глава третья.

‎

***

‎Утро субботы встретило квартиру мягким, тёплым солнечным светом. Ольга проснулась первой, чувствуя себя полностью отдохнувшей. Она повернула голову и ласково посмотрела на мужа. Вадим спал очень крепко и безмятежно, полностью расслабившись после ночного приступа боли. Ольга аккуратно, чтобы не потревожить его сон, убрала руку с его груди, тихонько поднялась с постели и, не став будить Вадима, ушла на кухню. ‎ ‎Лиза и Саша уже сидели за столом. На кухне приятно пахло свежим чаем, а утреннее солнце заливало комнату уютом. Лиза первая заметила вошедшую, улыбнулась и тихо спросила: ‎ ‎— Доброе утро, мам. Как там Вадим? ‎ ‎— Доброе, спит пока, — так же тихо, с тёплой улыбкой ответила Ольга, проходя к столу. ‎ ‎Девчонки тут же дружно встали со своих мест, подошли и крепко, с искренней нежностью обняли Ольгу. ‎ ‎— Мы соскучились, — в один голос выдохнули они, прижимаясь к ней. ‎ ‎— Мы тоже, устроили сюрприз на свою голову, — ласково обнимая их в ответ, вздохнула Ольга. ‎ ‎Лиза с Сашей на секунду замерли, удивлённо взглянули на неё, вспомнив, куда именно пришёлся ночной удар клюшкой, а потом они все вместе поняли скрытый смысл этой фразы и слегка рассмеялись. ‎Напряжение полностью исчезло. ‎ ‎Саша глянула на настенные часы, поспешно допила чай и с виноватой улыбкой обратилась к Ольге: ‎ ‎— Ладно, когда папа проснётся, передайте ещё раз ему извинения. Мне на тренировку пора, сегодня у «Акул» важная игра. ‎ ‎Саша быстро собрала вещи, вежливо кивнула Ольге Сергеевне и убежала. ‎Входная дверь тихо закрылась. На кухне остались только Ольга и Лиза. Дочь уютно устроилась на стуле, пододвинула к матери чашку с горячим чаем и с зажегшимися от любопытства глазами спросила: ‎ ‎— Мам, ну рассказывай, как вы устроились, как работа? ‎ ‎Ольга сделала глоток, с удовольствием откинулась на спинку стула и принялась подробно рассказывать дочке исключительно о хороших событиях этой недели. Она с улыбкой описала их шикарную, просторную квартиру на Садовом кольце, из окон которой открывался потрясающий вид на столичные высотки и вечерние огни. Рассказала, как быстро и легко они обустроили свой новый семейный быт. О работе в Москве Ольга говорила с искренней гордостью, делясь тем, как активно начался процесс. ‎ ‎

***

Ольга как раз увлечённо описывала дочке архитектуру главного корпуса столичного университета, когда в проёме кухни беззвучно возник Вадим. На нём были только домашние штаны и лёгкая серая футболка, а на лбу, аккурат над левой бровью, красовалась синеватая шишка — привет от Сокол. Мужчина вальяжно прислонился плечом к косяку, смерил Лизу своим фирменным взглядом и, сыто ухмыльнувшись, негромко спросил: ‎ ‎— Ну здрасьте, и где наш нападающий вратарь? Сбежала перед приговором? ‎ ‎— Вадим Юрьевич, вы сначала проверку у Ольги Сергеевны пройдите на предмет утренней субординации, а потом уже приговоры выносите, — Лиза радостно вскинула брови, мгновенно подхватив его шутливый тон. Но тут же не выдержала, сорвалась со стула и крепко, бережно обняла его за талию, заглядывая в лицо: — Ну а если серьёзно... Ты как? Голова не раскалывается? ‎ ‎— Жить буду, Лиз, — Вадим ласково обнял дочь, целуя её в макушку, но при этом осторожно потирая пальцами пострадавший лоб. — Саша вчера устроила мне такую зачистку территории, что у меня до сих пор в голове звенит. Удар поставлен профессионально. ‎ ‎Казанцев лениво вздохнул, состроил нарочито обиженную мину и с неподражаемым, чисто мужским юмором проворчал: ‎ ‎— Совсем вы меня не бережёте. Надоел я вам уже, что ли? ‎ ‎Ольга от такого забавного упрёка мужа сладостно рассмеялась, покачав головой, а Лиза весело прыснула, сильнее сжав его в объятиях и увлекая к себе. ‎ ‎— Ладно тебе, великий мученик, — сквозь смех кокетливо прищурилась Ольга, плавно поднялась и налила ему чашку крепкого чёрного чая. Она подошла ближе, протянула её Вадиму и нежно поцеловала его в непострадавшую щёку: — Саша уже убежала на тренировку, просила передать свои глубочайшие извинения. У неё сегодня игра. Так что твой судейский комитет, Вадюш, понёс временные кадровые потери. Но она оставила тебе блинчики в счёт кулинарной реабилитации. ‎ ‎— Ну, Сокол у нас всегда работает на опережение, знает, как вину заглаживать, — сыто, довольно ухмыльнулся Казанцев, вальяжно усаживаясь на диван и притягивая Лизу под бок. — Ну, раз Сашка сбежала, давай, Лиза, отдувайся, рассказывай, как вы тут поживаете без нас. ‎ ‎Лиза быстро достала из микроволновки тарелку с пышной, ароматной стопкой блинчиков и уселась прямо напротив него: ‎ ‎— Да отлично поживаем! Саша вообще со льда не вылезает. А я вот Политех штурмую. Только без ваших проректорских разборов тут в университете даже как-то слишком тихо было. ‎ ‎— Ну ничего, Лиз, тишина отменяется, — Казанцев азартно прищурился, отправляя в рот первый блинчик. — Мы приехали, так что контроль восстановим в полном объёме. Ты мне лучше скажи, у «Акул» игра во сколько? ‎ ‎— В пять часов вечера, — Лиза усердно закивала головой. — Саша сказала, если вы оба не придёте, она вам на ужин ещё один хоккейный сюрприз устроит. Так что деваться вам некуда. Да и бывшему генеральному менеджеру прогул не простится. ‎ ‎Вадим восторженно рассмеялся, обмениваясь влюблённым, весёлым взглядом с Ольгой, которая уютно устроилась на стуле рядом с ним. Они дружно и весело поели, уничтожая стопку блинчиков под семейные расспросы и лёгкие шутки о Политехе. Когда с завтраком было покончено, Вадим вальяжно поднялся из-за стола, потянулся и ровным тоном бросил: ‎ ‎— Ладно, я умываться. ‎ ‎Он ушёл в ванную комнату, закрыл за собой дверь и подошёл к зеркалу. Включив прохладную воду, Казанцев внимательно посмотрел на своё  отражение, критически разглядывая наливающийся над бровью синяк. Его мысли потекли в привычном, ироничном ключе: ‎ ‎«М-да, Казанцев... Зампред комиссии в Москве, гроза столичного судейского комитета. А на родной территории, получил хоккейной клюшкой по лбу от собственной дочери. Ювелирная работа, Сокол. Одно радует — реакция что надо, ворота в надёжных руках». ‎ ‎Вадим сполоснул лицо, усмехнулся своим мыслям и вышел из ванной. Он вальяжным, неторопливым шагом вернулся на кухню, подошёл к Ольге и Лизе и указав пальцем на свой лоб, с неподражаемым, убийственным юмором выдал: ‎ ‎— Ну и как мне теперь с этим ходить? На игру собрались. Смотри, Оль, как только меня увидят, сразу подумают: Железная леди мужа в строгости воспитывает. На ковёр к начальству теперь без шлема ни ногой. ‎ ‎Лиза от такой шикарной тирады прыснула со смеху, едва не поперхнувшись чаем, а Ольга сладостно рассмеялась, кокетливо прищурив свои глаза. Она плавно поднялась со стула, подошла к мужу вплотную и ласково, дразняще поправила воротник его серой футболки: ‎ ‎— А ты как думал, Вадим Юрьевич? Привыкай к новому регламенту. Пусть в Политехе все сразу видят, у кого из проректоров кадровый аудит жёстче. Зато теперь никто не усомнится, что у нас дома царит идеальная должностная субординация. ‎ ‎— Ну, Ольга Сергеевна, я смотрю, вы свои министерские полномочия расширяете без согласования с высшим руководством, — сыто, хищно ухмыльнулся Казанцев, мгновенно перехватил её за талию и собственнически притянул к своей широкой груди. На его лице снова заиграли привычные азартные чёртики. ‎ ‎Лиза тепло посмотрела на родителей, подпёрла подбородок ладонями и с искренней, счастливой улыбкой выдохнула: ‎ ‎— Ой, как же я скучала по этим разговорам. А то мы с Сашкой тут обычно по-простому болтаем. ‎ ‎Ольга ласково улыбнулась, присаживаясь обратно за стол, и, дразняще прищурившись, перевела тему: ‎ ‎— Ну, раз уж заговорили о простом... Лиз, рассказывай, как у вас дела на личном? ‎ ‎— Всё нормально, ничего такого, о чём нужно было бы рассказать, — тут же с лёгким смущением ответила Лиза, поспешно пряча улыбку в своей чашке с чаем. ‎ ‎Вадим на это лишь сыто, многозначительно ухмыльнулся, продолжая крепко обнимать жену за талию. Семейное утро полностью вернуло им ощущение абсолютного тыла и тепла. ‎

***

‎В три часа дня Лиза спешно собралась и ушла. Будучи капитаном группы поддержки «Акул», она должна была прибыть на ледовую арену Политеха намного раньше, чтобы провести финальную репетицию перед игрой. Как только за ней закрылась дверь, в квартире начались сборы супругов. И эти сборы превратились в настоящее тактическое противостояние. ‎ ‎Вадим последние пятнадцать минут буквально ходил за Ольгой по пятам. Куда бы она ни направлялась — к шкафу за вещами, в гардеробную за сумочкой или к зеркалу в спальне — Казанцев настойчивой тенью следовал за ней. На его лице застыло жалобное выражение, а глаза смотрели на жену с отчаянной мольбой. ‎ ‎— Оль, ну ради всего святого, — в очередной раз затянул Вадим, перехватывая её за талию прямо посреди спальни и заглядывая в лицо. — Замажь ты мне это ранение. Ну сжалься надо мной. Тебе что, сложно своей этой пудрой или кремчиком потереть? Скрой эту хоккейную ведомость, я тебя очень прошу. ‎ ‎Ольга рассмеялась, изящно выворачиваясь из его объятий и демонстративно застёгивая замок на сумочке: ‎ ‎— Даже не подумаю, Вадим Юрьевич. Пусть все видят твой боевой трофей. Считай это открытым кадровым аудитом. ‎ ‎— Оль, ну какой аудит, побойся бога! — Казанцев снова шагнул к ней, загораживая дорогу к выходу и картинно указывая пальцем на наливающийся синевой рог над бровью. — Мы на игру пойдём. Там же будет весь ректорат, все наши бывшие коллеги! Они же привыкли, что я монолит. А сегодня бывший генеральный менеджер, приходит с бланком строгой отчётности прямо на лбу! Ну замажь, а? Никто же не узнает. ‎ ‎— Вот именно поэтому, я ничего трогать не буду, — лукаво прищурилась Ольга, дразняще обходя мужа и поправляя причёску перед зеркалом. — Ректор давно просил вернуть тебя к реальности. Вот и отличный повод. Скажем, что это твоё новое назначение в министерстве так на тебя повлияло. Очень солидно, я считаю. ‎ ‎— Оль, ну брось, это уже удар ниже пояса, — Вадим вздохнул, состроив максимально несчастную и жалобную мину, и подошёл к ней со спины, аккуратно укладывая подбородок на её плечо и ловя её взгляд в отражении зеркала. — Представь, что скажут в университете. Казанцев приехал из Москвы, весь такой важный, а на лице — последствия суровых столичных интриг. Ну будь человеком, один мазок — и репутация ведомства спасена. ‎ ‎Ольга Сергеевна посмотрела на его уморительную физиономию в зеркале и сладостно рассмеялась, качая головой. Видеть своего крутого, невыносимого, столичного гроссмейстера в роли просителя было слишком весело, чтобы соглашаться сразу. ‎ ‎— Вадим, ты невыносим, — сквозь смех ответила она, разворачиваясь к нему лицом. — Ты в министерстве целые комиссии под откос пускаешь с каменным лицом, а тут испугался ректората родного вуза? Где твоё хвалёное превосходство? ‎ ‎— Моё превосходство осталось в прихожей, вместе с тяжеленной клюшкой, — хрипло проворчал Вадим, ласково, но крепко сжав её ладонь в своей. — Давай соглашение. Взаимовыгодный контракт. Ты спасаешь моё лицо перед «Акулами» прямо сейчас, а я... ‎ ‎Ольга Сергеевна внезапно прервала его. На её губах расплылась абсолютно озорная, хищная ухмылка, а в глазах зажглись весёлые чёртики. Она кокетливо поправила воротник его футболки и выдала совершенно неожиданный ультиматум: ‎ ‎— Контракт будет такой, Вадим Юрьевич. Я замазываю твою шишку прямо сейчас. Но после окончания игры ты наденешь коньки, выйдешь на лёд к ребятам, прямо перед всем ректоратом и попытаешься забить Саше буллит. Вспомни ту тренировку-каторгу, как ты в костюме рассекал на льду. Вот при всех и проверим твою генеральную квалификацию. Согласен? ‎ ‎Вадим на секунду буквально потерял дар речи. Его брови взлетели на середину лба, а в голубых глазах отразился полный, запредельный шок от такой наглой, убойной контратаки Железной леди. Казанцев замер и тщательно подумал, мгновенно вспомнив тот сумасшедший день. Он смерил жену ошарашенным взглядом и растерянно выдал: ‎ ‎— Ты сейчас серьёзно? Я, конечно, большую часть жизни отдал хоккею, но не с клюшкой в руках. ‎ ‎— Что, вообще никак не сможешь? — заигрывая, тихо спросила Ольга, сделав к нему шаг и дразняще, приподняв бровь. На её лице играл чистый, манящий азарт. ‎ ‎Вадим сыто, хищно ухмыльнулся, мгновенно сокращая дистанцию между ними до минимума. Его широкие ладони властно легли на её тонкую талию, намертво притягивая хрупкое женское тело вплотную к своему горячему торсу. Он обжёг её губы своим рваным дыханием и с неподражаемой бархатной хрипотцой в голосе выдал встречную угрозу: ‎ ‎— Оль, может я тебе, забью буллит прямо сейчас? Чтобы вообще забыла о таких мыслях. ‎ ‎Ольга Сергеевна сделала глубокий, прерывистый вдох от этой сильной мужской хватки, но взгляда потемневших глаз не отвела. Она лукаво, зазывно прикусила губу, удерживая его инициативу, и твёрдо, с долей изящного упрямства отчеканила: ‎ ‎— Буллиты, Вадим Юрьевич, мы с вами обсуждать не будем... И да, я серьёзно. Тогда мне не довелось лицезреть тебя на льду, раз выпал такой шанс, я хочу... ‎ ‎Она дразняще оборвала фразу на полуслове, кокетливо заглядывая в его потемневшие глаза. Вадим от такого бескомпромиссного, горячего женского напора хищно ухмельнулся. Его собственническая хватка на её талии стала ещё плотнее. ‎ ‎— Какой жёсткий, бескомпромиссный регламент, Ольга Сергеевна, — довольно рассмеялся Вадим, обнимая её и оставляя на её губах короткий, обжигающий поцелуй. На его лице снова заиграли привычные азартные чёртики. — Ладно, уела. Неси свой крем, спасай бедного мужа от позора. Я согласен, но только если "Акулы" выиграют. По рукам. ‎ ‎Ольга победно приподняла бровь, довольная тем, что ей удалось загнать столичного чиновника в такие хоккейные рамки. Она с наигранным строгим вздохом наконец-то повернулась к трюмо, открыла косметичку и достала небольшой тюбик с тональным кремом. Вадим послушно уселся на пуфик, вытягивая шею и преданно закрывая глаза, пока его Железная леди аккуратными, нежными движениями пальцев начала маскировать ночное «ранение». Напряжение окончательно исчезло, уступив место чистому, весёлому семейному уюту. Спустя пару минут они были полностью готовы к выезду на ледовую арену Политеха. ‎

***

‎Блестящий кузов автомобиля мягко качнулся и замер у входа на ледовую арену Политеха. Время на часах приближалось к пяти вечера. Вокруг дворца уже вовсю шумели студенты — толпы ребят в фанатских шарфах шли к турникетам, а из дверей фойе доносился глухой гул заполняющихся трибун. ‎ ‎Вадим и Ольга вышли из машины на тёплый летний воздух. Казанцев поправив серый пиджак и мельком глянул на своё отражение в стекле тонированной двери — тональный крем лёг отлично, полностью скрыв ночную шишку от Саши Сокол. Рядом ‎Ольга Сергеевна в чёрном жакете аккуратно поправила ремешок сумочки и мягко, понимающе улыбнулась мужу. ‎ ‎Едва они сделали несколько шагов к дверям, как навстречу им из холла вышел плотный, импозантный мужчина. Ректор Политеха, лично встречал гостей перед сегодняшней игрой. Заметив их, он мгновенно улыбнулся и уверенно пошёл навстречу: ‎ ‎— Кого я вижу! Вадим Юрьевич, Ольга Сергеевна! — Евгений Валентинович подошел ближе, галантно поцеловал руку Ольге и крепко пожал ладонь Вадиму. — Ну здравствуйте, дорогие мои! Какими судьбами из Москвы? Неужели решили проверить, как у нас тут дела? ‎ ‎— Здравствуйте, Евгений Валентинович, — тепло улыбнулась Ольга Сергеевна, бросив лукавый взгляд на мужа. — Да нет, мы исключительно по семейным делам. Приехали девчонок поддержать. Как вы тут вообще справляетесь без нас? ‎ ‎— Да как справляемся, Ольга Сергеевна, — весело рассмеялся ректор, увлекая их внутрь залитого светом прохладного холла. — Скучаем, конечно. Зато за девчонками вашими только и успеваем наблюдать. Молодцы они у вас, во всем первыми хотят быть. Лиза сегодня со своей группой поддержки такое шоу устроила на репетиции — все до сих пор обсуждают. Ну а Саша... Сами знаете, Сокол на воротах «Акул» — это гарантия победы. ‎ ‎Вадим довольно ухмыльнулся, закладывая руки в карманы брюк. В его глазах зажглись привычные азартные искорки, а голос прозвучал с мягкой хрипотцой: ‎ ‎— Приветствую, Евгений Валентинович. Рад слышать, что команда в порядке. Но расслабляться им рано. Я сегодня с трибуны буду внимательно следить за каждым действием ребят. Сами понимаете, бывшему генеральному менеджеру до сих пор не всё равно, как играют «Акулы». ‎ ‎— О, в этом я даже не сомневался, Вадим Юрьевич! — добродушно подмигнул ему ректор, проводя их мимо охраны в коридор, ведущий к спортивным отсекам. — Ну что ж, раз приехали, проходите. Желаю вам отличного вечера! ‎ ‎Вадим и Ольга тепло попрощались с Евгением Валентиновичем. Как только ректор направился в сторону административной лестницы, Казанцев хитро сощурился, поймал взгляд жены и уверенно потянул её за собой вглубь коридора. Ольга незаметно и легонько толкнула его локтем в бок, напоминая про их недавний горячий уговор в спальне. ‎ ‎Они спустились к спортивной зоне и подошли к массивной двери, за которой уже слышался знакомый хоккеистам шум, стук экипировки и громкие голоса парней. Вадим Юрьевич уверенно потянул за ручку, и супруги заглянули в раздевалку к ребятам, готовые устроить своей родной хоккейной семье настоящий предматчевый сюрприз. ‎ ‎Дверь раздевалки уверенно распахнулась, и гул в ту же секунду стих. Парни ошарашенно замерли, уставившись на порог. ‎ ‎— Как говорится "Щас не понял"... — Антипов медленно опустил маркер, и на его суровом лице тут же расплылась широкая, искренняя улыбка. — Вадим Юрьевич? Ольга Сергеевна? Вы какими судьбами? ‎ ‎— Всем привет, — Вадим Юрьевич вальяжно зашёл в помещение, закладывая руки в карманы брюк, и его пронзительные голубые глаза азартно блеснули. — Ну что, зубастые, расслабились без генерального менеджера? Думали, уехал в столицу — и проверять некому? ‎ ‎Сокол, которая уже сидела в полной вратарской амуниции, кроме шлема, удивлённо округлила глаза. Она внимательно посмотрела на отца и искренне удивилась, когда увидела его абсолютно чистое лицо без малейшего следа от ночного удара — тональный крем Ольги скрыл всё идеально. Саша растерянно моргнула, до сих пор не понимая, как его лоб остался целым после её тяжёлой клюшки. ‎ ‎— О-о-о, мама с папой приехали! — Егоров мгновенно вскочил со скамейки, и вся раздевалка тут же взорвалась радостными, приветственными криками парней. Хоккеисты, для которых супруги давно стали родной хоккейной семьёй, один за другим начали подходить, на ходу здороваясь с ними. ‎ ‎Ольга Сергеевна прошла вглубь раздевалки вместе с мужем, приветственно кивнула Антипову, а затем хитро сощурилась. Поймав лукавый взгляд притихшего Вадима, она внезапно решила разыграть их уговор прямо при всей команде. Ольга кокетливо улыбнулась хоккеистам и громко произнесла: ‎ ‎— Ребята, у меня к вам огромная просьба. Нам сегодня нужна только чистая, безоговорочная победа. Просто мы тут с Вадимом Юрьевичем поспорили. Если вы сегодня выигрываете — ваш бывший генеральный менеджер, после финального свистка должен выйти на лёд и забить Сокол буллит. ‎ ‎Вадим на секунду опешил от такой внезапной контратаки жены, наклонился к её уху и едва слышно, опасным шёпотом выдал: ‎ ‎— Ты обалдела? ‎ ‎Ольга лишь дразняще приподняла бровь в ответ. Капитан заговорщически улыбнулся, переглянулся с парнями и азартно выдал: ‎ ‎— Ну ради такого зрелища мы обязаны выиграть! ‎ ‎Вадим Юрьевич сыто, хищно ухмыльнулся, обнимая Ольгу за талию и собственнически прижимая к себе. Он смерил нападающего своим фирменным пронзительным взглядом и весомо отчеканил: ‎ ‎— Егоров, я тебе обещаю, если вы проиграете, то я выйду на лёд и устрою вам ту самую тренировку. ‎ ‎В раздевалке мгновенно наступила гробовая тишина. Парни резко замолчали, и по их спинам пробежал ощутимый холодок. Каждый из хоккеистов в эту секунду отчётливо вспомнил, как именно Казанцев умел гонять их до седьмого пота, когда бывал по-настоящему зол. Желание проигрывать у команды испарилось окончательно. ‎ ‎Антипов довольно хмыкнул, пряча маркер в карман, и весело подмигнул притихшим хоккеистам: ‎ ‎— Вот это я понимаю, мотивация. Готовимся, акулы. ‎ ‎Парни с боевым, запредельно сосредоточенным настроем начали молча натягивать шлемы. Напряжение перед матчем сменилось жёстким командным азартом. Ольга ласково поцеловала мужа в щёку, и супруги вместе вышли из раздевалки, направляясь на трибуны. До начала матча «Акул» оставались считанные минуты. ‎ ‎

***

На трибунах ледовой арены Политеха яблоку негде было упасть. Ровно в 17:00 под сводами дворца грохнул оглушительный рёв сотен болельщиков. Вадим и Ольга устроились на трибуне вместе с ректором и другими бывшими коллегами. Казанцев вальяжно откинулся на спинку сиденья, по-хозяйски обнимая жену за талию. ‎Его пронзительный взгляд азартно фиксировал каждую деталь на льду. Ректор сидевший по левую руку от него, довольно улыбался, предвкушая жаркую игру, а бывшие коллеги-проректоры и деканы оживлённо переговаривались, радуясь возвращению столичных гостей. ‎ ‎Под грохот барабанов на ледовое поле одна за другой начали выкатываться команды. Первой под оглушительные крики трибун в полной боевой экипировке вылетела хоккейная команда «Акулы». Сокол в своей массивной вратарской амуниции уверенно покатила к створу ворот, сделав короткий разминочный круг и с хрустом вогнав коньки в лед у штанги. Она мельком глянула на центральную трибуну, встретившись взглядом с отцом, и едва заметно, собранно кивнула. ‎ ‎На тренерском мостике «Акул» вовсю координировал действия игроков Антон Владимирович. Главный тренер команды стоял у борта, заложив руки за спину, и его суровый, сосредоточенный взгляд не предвещал соперникам ничего хорошего. Мотивация, которую Ольга подкинула парням в раздевалке, работала на двести процентов. Егоров, стоя в центральном круге на вбрасывании, выглядел так, будто готов сожрать эту шайбу вместе с крагами соперника. Никто из хоккеистов не хотел вспоминать «ту самую тренировку» от злого Казанцева. ‎ ‎

***

Судья подъехал к центру, поднял руку, и над ареной раздался резкий, оглушительный свисток, возвестивший о начале матча. Шайба упала на лёд, Егоров мгновенно выиграл вбрасывание, и «Акулы» яростной лавиной ринулись в атаку, запечатывая соперника в его зоне с первых же секунд. ‎ ‎Время матча пролетело как одно мгновение, удерживая в колоссальном напряжении всю арену Политеха. К середине третьего периода на табло горели жёсткие, бескомпромиссные единицы — 1:1. Соперник «Акул» оказался на редкость зубастым, но подопечные Антипова пластались по льду, ловя шайбы на себя, а Сокол в воротах раз за разом творила настоящее спортивное чудо, намертво зачищая ближний угол. Парни бились не на жизнь, а на смерть, прекрасно помня предматчевую угрозу своего бывшего генерального менеджера. ‎ ‎Ректор на трибуне испереживался вовсю, то и дело хватаясь за сердце, а Ольга лишь лукаво поглядывала на мужа. Вадим сидел внешне абсолютно спокойным, вальяжно откинувшись на спинку, но его взгляд выдавал колоссальный азарт. Он до секунды читал эту ледовую партию. ‎ ‎Основное время так и закончилось вничью, и судья зафиксировал пятиминутный овертайм до первой заброшенной шайбы. На трибунах воцарилась звенящая, грозовая атмосфера. Лиза со своей группой поддержки без умолку заводила стадион, заставляя всю арену скандировать: «Акулы! Акулы!». ‎ ‎На второй минуте овертайма соперник допустил роковую ошибку на смене. Антипов мгновенно среагировал у борта, рубящим жестом бросив в бой лучшее звено. Шайбу в средней зоне жёстко перехватил наш защитник и в касание выдал хлёсткий пас на ход атаки. ‎ ‎Егоров, коршуном подхватил снаряд, на бешеной скорости ворвался в зону соперника, изящно на паузе уложил защитника и с неудобной руки мощно вогнал шайбу ровно в дальнюю девятку! ‎ ‎Над ареной Политеха грохнул такой оглушительный, запредельный рёв сотен голосов, что, казалось, под сводами дворца задрожали металлоконструкции. Финальная сирена утонула в ликовании. Ректорат в едином порыве вскочил со своих мест, бурно аплодируя и празднуя тяжелейшую победу. «Акулы» всей командой лавиной высыпали на лёд, сминая и облепляя Егорова и Сокол у ворот в одну безумную, счастливую кучу. ‎ ‎Ольга сладостно рассмеялась, кокетливо прищурилась и повернулась к мужу, ласково похлопав его по плечу: ‎ ‎— Ну что, Вадюш? Придётся выполнять обещание. Ребята выиграли, так что коньки тебя уже ждут. ‎ ‎Вадим на секунду замер, переводя взгляд с ликующего льда на жену. На его лице расплылась хищная ухмылка, а в голубых глазах заплясали весёлые искорки. Он плавно поднялся со своего места под удивлённые взгляды ректора и бывших коллег, обнял Ольгу за талию и тихо выдохнул ей прямо в губы: ‎ ‎— Вот кто тебя за язык тянул. Ладно, посмотрим, смогу ли я пробить нашего голкипера. Пойдём. ‎ ‎— Я-то куда? — удивлённо вскинула брови Ольга, лукаво взглянув на него. ‎ ‎— Коньки поможешь зашнуровать, — сыто ухмыльнулся Казанцев, уверенно увлекая её за собой в сторону выхода с трибуны под весёлые перешёптывания притихшего ректората. ‎

***

‎Команда «Акул» даже не думала уходить со льда. Парни в полном составе столпились у своей скамейки, шумно переговариваясь, стуча клюшками об бортик и с запредельным азартом поглядывая на выход из подтрибунного помещения. ‎Трибуны во главе с ректором тоже оставались на своих местах, не понимая, что происходит. Зрители и бывшие коллеги-проректоры удивлённо переглядывались и заинтригованно шушукались — ведь об ультиматуме Ольги никто не знал, кроме самой команды и тренера. Все просто замерли в ожидании, чувствуя, что намечается что-то необычное. ‎ ‎В это время Вадим и Ольга уже были в тренерской. В комнате пахло кофе и тактическими маркерами. Казанцев сидел на диванчике, низко наклонившись вперед, и усердно возился с массивными хоккейными коньками, которые ему наспех подобрал администратор команды. ‎ ‎Ольга Сергеевна стояла прямо перед ним, лукаво подперев бока ладонями и с улыбкой наблюдая за его мучениями. ‎ ‎— Ну и как продвигается подготовка нашего грозного нападающего? — кокетливо прищурившись, спросила Ольга. — Что-то ты застрял на первом периоде шнуровки, Вадюш. ‎ ‎Вадим безуспешно дёрнул жёсткую тесьму, глухо чертыхнулся и умоляюще посмотрел на жену: ‎ ‎— Оль, ну помоги, а? Натяни этот шнурок. Я сейчас пальцы себе порежу. ‎ ‎Она сладостно рассмеялась, изящно опустилась перед ним на корточки и перехватила плотные тесёмки правого конька, с неожиданной силой затягивая узел: ‎ ‎— Помогаю, помогаю, любимый. Считай, что это моя личная спонсорская помощь твоему министерскому авторитету. Но учти — если ты сейчас проиграешь нашей Сашке, тебе это долго будут припоминать. Я лично прослежу, чтобы этот буллит вошёл в историю Политеха. ‎ ‎Вадим на секунду перестал тянуть шнурки, тяжело выдохнул и поднял на неё свои пронзительные голубые глаза, в которых паника пополам с досадой мешалась с привычными азартными искорками: ‎ ‎— Слушай жена, я её не пробью. Да я даже не хоккеист.. Вот что ты затеяла вообще, зачем я подписался на этот позор. Лучше бы с фингалом пришёл. ‎ ‎Ольга ласково улыбнулась его ворчанию, быстро завязала крепкий узел на втором коньке и поднялась на ноги, протягивая мужу руки. ‎ ‎— Ладно тебе, вставай. Назад дороги уже нет, тебя там весь стадион ждёт. ‎ ‎Вадим с кряхтением опёрся на её ладони, тяжело поднялся с диванчика и сделал пару пробных шагов по резиновому покрытию, привыкая к жёстким ботинкам. Он аккуратно приобнял жену за талию, коротко поцеловал её в макушку, а затем уверенно двинулся к выходу на площадку — навстречу своей хоккейной семье и ультиматуму Железной леди. ‎ ‎

***

Вадим уверенно вышел на лёд, плавно и мощно скользя по гладкой поверхности на стальных лезвиях. Ольга встала рядом с Антиповым прямо за бортиком у скамейки запасных. Увидев своего бывшего менеджера в таком амплуа, главный тренер «Акул» заговорщически улыбнулся. Антон подождал, пока Казанцев подкатит ближе к бортику, и громко сказал Вадиму: ‎ ‎— Вадим Юрьевич, может, как полагается, три буллита? А то один — это несерьёзно. ‎ ‎В ту же секунду все «Акулы» дружно застучали клюшками по льду и пластику бортов, устраивая оглушительный одобрительный грохот. Весь стадион подхватил этот ритм. Вадим затормозил у скамейки, поднял брови, окинул парней и тренера весёлым взглядом и положительно ответил: ‎ ‎— Эхх, гулять так гулять, раз уж вы сегодня выиграли. ‎ ‎Вся команда с огромным восторгом наблюдала за этой невероятной сценой. Вадим Юрьевич, плечистый столичный зампред в строгом, дорогом сером костюме и белоснежной рубашке, вальяжно и твёрдо стоял посреди ледовой арены на хоккейных коньках. Капитан команды, с широкой улыбкой подкатил к нему и бережно передал свою игровую клюшку. ‎ ‎— Вадим Юрьевич, держите мой инструмент, — подмигнул Егоров. — Только аккуратно, клюшка фартовая. Смотрите, не испортите статистику. ‎ ‎— Ты мне зубы не заговаривай, Егоров, — сыто ухмыльнулся Вадим, перехватывая клюшку поудобнее и пробуя её вес на изгиб. — Если я сейчас смажу, то ты у меня эту клюшку вместо швабры использовать будешь. Понял? ‎ ‎— Понял, Вадим Юрьевич, без комментариев! — заржал капитан, стремительно пятясь назад к скамейке. ‎ ‎Вадим бросил короткий, многозначительный взгляд на Ольгу, которая за бортиком дразняще приподняла бровь, и вальяжно покатился на середину поля, ведя за собой шайбу к центральному кругу. ‎ ‎У противоположных ворот, Сокол уже замерла в боевой стойке. Она не спеша постучала ловушкой по щиткам, сделала глубокий вдох и пригнулась к ледовому покрытию, показывая всем видом, что готова к бою намертво. ‎ ‎В этот момент на трибунах ледовой арены Политеха воцарилась звенящая, гробовая тишина. Музыка затихла, фанаты замерли, а ректор Евгений Валентинович вместе со всеми проректорами и деканами сидел в полнейшем шоке. Весь ректорат, раскрыв рты, во все глаза смотрел на центр площадки, до сих пор не понимая, какая муха укусила сурового московского чиновника и почему «Акулы» у борта ведут себя так, будто сейчас решится судьба всего чемпионата. ‎ ‎Остановившись у чёрной точки в центральном круге, Вадим опустил крюк клюшки на лед рядом с шайбой. Он посмотрел на уменьшившуюся в створе ворот Сашу, а затем бросил короткий взгляд на безупречные стрелки своих брюк. В голове закрутилась мысль, и Вадим тихо, про себя помолился с юмором: ‎ ‎«Господи, если ты есть, помоги мне не разорвать штаны на глазах у всех. Про гол я уже даже не прошу, просто пусти меня обратно в Москву без позора и живым». ‎ ‎Судья дал резкий свисток к началу дуэли. Вадим глубоко вздохнул, плавно подтолкнул шайбу вперёд и начал неторопливый разгон. Стадион затаил дыхание. Набирая ход, Казанцев попытался изобразить грозного форварда: на синей линии он сделал широкий замах, планируя напугать голкипера мощным щелчком, но Сокол даже ловушкой не повела. Дочь хладнокровно покатилась чуть вперёд из ворот, намертво перекрывая все углы обстрела. ‎ ‎Поняв, что напугать её не удалось, Вадим сблизился до трёх метров, резко убрал шайбу под неудобную руку и попытался хлёстко низом запустить её между щитков в «домик». Но Саша просчитала этот маневр идеально. ‎Раздался звонкий, сочный стук — вратарский пластик намертво прижался ко льду, и шайба пулей отлетела далеко в угол площадки. Первая попытка была с треском провалена. ‎ ‎Трибуны охнули, а хоккеисты «Акул» на скамейке весело зашумели. Вадим Юрьевич затормозил у штанги ворот, пустив за собой лёгкий веер ледяной крошки, перевёл дыхание и, картинно покачав головой, громко выдохнул на всю судейскую зону: ‎ ‎— Да-а, Сокол... Хватка у тебя, конечно... Вообще углы не отдаёшь! Ну ладно, 1:0 в твою пользу. ‎ ‎Саша сквозь маску шлема задорно и весело сощурилась, а Ольга за бортиком победно заулыбалась, предвкушая продолжение их семейного шоу. ‎ ‎Вадим неторопливо развернулся и покатился обратно к центральному кругу. На ходу он поправил рукава, краем глаза заметив, как ректор на трибуне удивлённо подался вперёд, всё ещё пытаясь осознать масштаб происходящего безумия. ‎ ‎Остановившись у центральной отметки, Казанцев снова опустил крюк заговорённой клюшки Егорова на лёд. Он шутливо погрозил Саше пальцем и негромко, но так, чтобы слышал стоявший неподалёку арбитр, проворчал: ‎ ‎— Так, Сокол, давай договоримся. Если ты сейчас опять выкинешь свой щиток, я тебе карманные расходы на весь следующий семестр в Политехе урежу лично. Поняла? Поддаваться отцу надо хоть иногда, для сохранения семейной субординации. ‎ ‎Саша в ответ лишь задорно постучала клюшкой по льду, давая понять, что никаких поблажек столичный зампред сегодня не дождётся. Трибуны арены снова замерли, погрузившись в звенящую, азартную тишину. Сами хоккеисты, уже вовсю делали мысленные ставки на исход этого раунда. ‎ ‎Свисток судьи эхом разнёсся под сводами дворца. Вадим Юрьевич плавно толкнул шайбу вперёд. На этот раз он решил действовать хитрее. Казанцев катился медленно, вальяжно, методично раскачивая снаряд из стороны в сторону и выжидая нужный момент. ‎ ‎Сблизившись с воротами, Вадим резко дёрнул плечом влево, имитируя уход на широкий вираж, а затем молниеносно перевёл шайбу на удобную руку, планируя бросить под перекладину. Маневр выглядел безупречно, но Сокол даже не подумала поддаваться. Она прочитала это обманное движение, вовремя переместилась и в эффектном прыжке намертво накрыла шайбу ловушкой, сорвав оглушительный стук клюшек со стороны скамейки «Акул». Второй буллит тоже остался за голкипером. ‎ ‎Вадим тяжело выдохнул, затормозил у штанги и с досадой всплеснул руками. На его лице играла упрямая, но весёлая отцовская ухмылка. Он громко крикнул в сторону борта: ‎ ‎— Да что ж ты будешь делать! 2:0 в пользу молодёжи. ‎ ‎Ольга на трибуне сладостно рассмеялась, а хоккеисты у борта дружно загоготали, восхищаясь непробиваемостью своего вратаря. Саша сняла маску шлема, вытерла пот со лба и задорно подмигнула отцу, готовая к решающей третьей попытке. ‎ ‎Перед началом решающего раунда Вадим неторопливо подъехал к бортику, расстегнул пуговицы и снял серый пиджак. Ольга протянула руку и забрала его, бережно перекинув плотную ткань через локоть. Оставшись в одной белоснежной рубашке, Казанцев тяжело перевёл дыхание. Ноги в коньках ощутимо гудели от непривычной нагрузки. Но отцовское упрямство и азарт горели в его глазах чистым пламенем. Вадим развернулся и плавно покатился обратно, аккуратно подкатив шайбу к чёрной точке центрального круга. ‎ ‎Перед тем как начать движение, Вадим замер на долю секунды. Он выпрямился во весь рост и бросил короткий, пронзительный взгляд на Ольгу, стоявшую за бортиком. На его лице промелькнула хищная ухмылка, а в глазах зажглись дикие, восторженные чёртики. Ольга в ответ лишь дразняще приподняла бровь, скрестив руки на груди. Этот безмолвный обмен взглядами стал для Казанцева финальным сигналом. ‎ ‎Судья резко свистнул, и этот звук эхом покатился под сводами притихшего дворца. Вадим глубоко вздохнул и плавно повёл шайбу вперёд. Больше не было никаких обманных движений, раскачиваний корпуса или хитрых финтов. Казанцев пошёл по прямой, мощно и стремительно набирая ход, заставив Сокол немного растеряться от такой прямолинейной и агрессивной атаки. ‎ ‎Он сблизился с воротами на запредельной для себя скорости. В самый последний момент, когда Саша уже приготовилась падать на щитки и перекрывать низ, Вадим молниеносно, тонким и невероятно точным кистевым движением поддел шайбу. ‎Снаряд со свистом взмыл вверх, обошёл ловушку вратаря и пулей вонзился ровно в левую верхнюю девятку, сочно сорвав пластиковую бутылку с водой со штанги ворот. Гол! Результат был достигнут на чистом везении. ‎ ‎Ледовая арена Политеха буквально взорвалась оглушительным, победным рёвом! Хоккеисты «Акул» на скамейке запасных устроили сумасшедший грохот клюшками, Антипов довольно зааплодировал у борта. Ректор на трибуне ошарашенно захлопал в ладоши, наконец-то облегчённо рассмеявшись вместе со всеми проректорами и деканами. ‎ ‎Вадим Юрьевич победно вскинул клюшку, на его холёном лице играла безгранично довольная мужская улыбка. Он бросил триумфальный взгляд на Ольгу, которая за бортиком сладостно рассмеялась, искренне и громко аплодируя его долгожданному успеху. ‎ ‎Казанцев плавно затормозил у ворот. Саша уже сняла шлем, весело и с уважением улыбаясь отцу. Вадим подъехал ближе, крепко прижал дочь к своему плечу и ласково поцеловал в макушку: ‎ ‎— Ювелирная работа, Сокол. Одобряю. Закрыла ближний угол намертво, но финальный раунд за старшим поколением. Молодчина. ‎ ‎Они вместе, плавно покатились к бортику. Пока лезвия коньков мерно шуршали по ледовой глади, Вадим скользил рядом со своей взрослой дочерью, и в его голове побежала ироничная, и очень облегчённая мысль: ‎ ‎«Господи, я жив. Даже брюки целы. Спасибо». ‎ ‎Антон открыл калитку, они зашли на скамейку. Вадим аккуратно передал клюшку Егорову. ‎ ‎— Ну, Вадим Юрьевич, мы в шоке, — широко улыбаясь и качая головой, выдал Егоров. ‎ ‎— Кирилл, я сам в шоке. Спорить с Ольгой Сергеевной, себе дороже, — сыто ухмыльнулся Казанцев, бросив короткий взгляд на жену, которая шла следом и несла его серый пиджак. ‎ ‎Все рассмеялись. Шумная, весёлая хоккейная толпа со стуком коньков и экипировки покинула ледовое поле и отправилась в раздевалку. ‎ ‎

***

В раздевалке Вадим устроился на свободном месте у самого входа. Он тяжело облокотился спиной о стену, устало вытянул гудящие в коньках ноги и на пару секунд прикрыл глаза, переводя дух после сумасшедшей нагрузки. ‎ ‎— Кажется, вы сейчас себя чувствуете, как парни на той тренировке, — Антон довольно хмыкнул, пряча маркер в карман и с добрым юмором глядя на бывшего менеджера. ‎ ‎Вадим искренне улыбнулся, медленно открыл свои пронзительные голубые глаза и с неподражаемой хрипотцой отозвался: ‎ ‎— Это ужасно... Но мне скидка полагается, по возрасту. ‎ ‎Все улыбнулись, а Ольга, стоявшая рядом с ним, ласково покачала головой и протянула ему пиджак. Она повернулась к стоявшей чуть поодаль вратарю команды: ‎ ‎— Саш, 2:1, ты молодец. ‎ ‎— Спасибо, Ольга Сергеевна, — вежливо кивнула Саша Сокол, расстёгивая нагрудник амуниции. ‎ ‎Вадим вальяжно приподнял голову, смерил дочку внимательным, испытующим взглядом и с азартной ухмылкой затянул: ‎ ‎— Ну-ка, скажи отцу правду.. Третий буллит.. Если ты не поддалась, то я сейчас в себя поверю.. Побегу в хоккей играть. ‎ ‎Раздевалка «Акул» в ту же секунду дружно и весело рассмеялась, а Саша кокетливо прищурилась, дразня отцовское самолюбие: ‎ ‎— Так нечестно. Ты нам живой и здоровый нужен.. Не скажу. ‎ ‎Вадим пару секунд молчал, внимательно вглядываясь в её лицо и постепенно осознавая весь скрытый смысл услышанного. Его брови стремительно взлетели вверх: ‎ ‎— Ты серьёзно сейчас?! ‎ ‎— Да, пап. Я не поддавалась... Меня Егоров отвлёк, — Саша весело рассмеялась, сдаваясь под его суровым, но безгранично счастливым взглядом. ‎ ‎— Никого я не отвлекал! — Егоров мгновенно вскинул руки, открещиваясь от «обвинений» под дружный хохот всей команды. ‎ ‎Вадим на секунду сыто, победно улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается абсолютная гордость за свой финальный бросок. Затем он молча наклонился и начал неторопливо расшнуровывать коньки, полностью довольный этим сумасшедшим летним днём на родной арене. ‎ ‎

***

Вадим закончил расшнуровывать коньки, с явным облегчением переобулся обратно в свои привычные кожаные туфли и уверенно встал, расправляя плечи и накидывая на белоснежную рубашку серый пиджак. Окончательно вернув себе привычный солидный вид, Казанцев окинул раздевалку тёплым взглядом. ‎ ‎— Ну что, надеюсь, ваш новый генеральный менеджер не хуже прежнего? — сыто ухмыльнулся Вадим, хитро прищурившись. ‎ ‎— Знаете, Вадим Юрьевич, не хуже... Но не дотягивает, конечно, до вашего уровня. А такое исполнение на льду вообще никогда не переплюнет, — Антон довольно хмыкнул, качая головой. ‎ ‎Парни дружно застучали клюшками по полу, провожая бывшего генерального менеджера благодарным и радостным гулом. Вадим улыбнулся, и его голос прозвучал искренне и весомо: ‎ ‎— Ладно, ребята, пора нам. Спасибо за игру. Порадовали старика, победу вырвали зубами. Егоров, красавец, гол в девятку — отличная работа. Сашка, к тебе вопросов вообще нет, стена. Вы все сегодня выложились по полной, мы вами гордимся. Продолжайте в том же духе, а мы будем за вами внимательно следить. ‎ ‎Антипов ещё раз крепко пожал Вадиму руку на прощание, и Казанцевы тепло попрощались с командой. Саша осталась в раздевалке собирать вещи и снимать экипировку, пообещав приехать домой чуть позже на такси. ‎ ‎Вадим и Ольга вместе вышли из душного спортивного отсека в длинный прохладный коридор подтрибунного помещения. Казанцев шёл неторопливо, слегка прихрамывая. Ольга ласково приобняла мужа за талию, заглядывая в его уставшее лицо, и тихо спросила: ‎ ‎— Как твои ноги? ‎ ‎— Пока ходят, Ольга Сергеевна, — сыто ухмыльнулся Вадим, ласково прижимая её к своему боку. — Вот до кровати доберутся и откажут до утра. ‎ ‎Ольга сладостно улыбнулась, крепче прижимаясь к его широкому плечу. Супруги не спеша миновали служебный коридор, вышли на улицу и сразу вдохнули тёплый летний воздух вечернего города. У самого входа на ледовую арену их уже ждал автомобиль. Степан уверенно распахнул перед ними заднюю дверь, и супруги плавно сели в машину, блаженно погружаясь в прохладный полумрак уютного салона. Тяжёлая ледовая нагрузка осталась позади, и впереди их ждал самый долгожданный семейный вечер. ‎ ‎

***

Машина мягко довезла их до дома и скрылась в вечерних сумерках двора. Поднявшись на свой этаж, Вадим и Ольга открыли дверь и зашли в пустую квартиру — девчонки ещё не вернулись со стадиона. В прихожей они спокойно разулись. Вадим устало потянулся, снял пиджак, повесив его на плечики в шкаф, а затем крепко, с огромной нежностью обнял Ольгу за талию, притягивая к себе: ‎ ‎— Оль, ты сумасшедшая. Вот каким образом тебе в голову вообще такое пришло? ‎ ‎— Вадюш, я просто была уверена, что независимо от исхода игры, ты красиво увильнёшь, — с тонким, дразнящим сарказмом в голосе протянула Ольга Сергеевна, лукаво прищурившись и заглядывая в его голубые глаза. ‎ ‎Вадим резко вскинул брови, и в его потемневшем взгляде мгновенно вспыхнул опасный, запредельно горячий азарт. Он гораздо сильнее сжал её тонкую талию, намертво вжимая хрупкое женское тело в свою широкую грудь. Мужчина медленно, дразняще склонил голову к её лицу, обжигая губы Ольги своим неровным дыханием, и с неподражаемой бархатной хрипотцой медленно процедил: ‎ ‎— Я не думал, Ольга Сергеевна, что вы настолько "хорошо" знаете своего мужа. ‎ ‎Ольга прерывисто, сладостно выдохнула от этой внезапной властной хватки и маняще потянулась к нему за поцелуем, полностью признавая его мужскую силу. Но Вадим, вопреки ожиданиям, аккуратно отстранился, дразняще улыбнувшись в самые её губы. ‎ ‎— Родная, я в душ, — мягко произнёс он, ласково погладив её по бедру. — Взмок там, как не знаю кто. ‎ ‎— Хорошо. Выйдешь, я тебе сделаю кое-что приятное, — кокетливо прищурилась Ольга, проводя ладонью по его груди. ‎ ‎— Заинтригован, — сыто ухмыльнулся Казанцев, оставляя лёгкий поцелуй на её щеке, и уверенно направился в ванную комнату. ‎ ‎Пока в душевой кабине шумела прохладная вода, Ольга ушла в спальню и быстро переоделась в домашнюю одежду — лёгкую, уютную пижамку со свободными шортиками. Чувствуя себя наконец-то полностью расслабленной, она прошла в кухонную зону, включила чайник и сделала ароматный свежий чай. Ольга налила две горячие чашки и спокойно села за стол, с улыбкой дожидаясь мужа. ‎

***

‎Вскоре дверь ванной открылась, и Вадим вышел в одних свободных домашних штанах. На голове у него было накинуто пушистое полотенце, которым он неторопливо вытирал мокрые волосы. ‎ ‎— С лёгким паром, — ласково встретила его Ольга, подпирая подбородок ладонями. ‎ ‎— Спасибо. Правда легче стало, — Вадим довольно заусмехался, оставил полотенце лежать на шее и вальяжно сел за стол напротив неё. Он кивнул на дымящийся напиток и лукаво приподнял бровь: — Это и есть что-то приятное? ‎ ‎— Это скорее дополнение, основная часть будет позже, — дразняще протянула Ольга Сергеевна, делая маленький глоток. ‎ ‎— Ммм, — Вадим задумчиво провёл рукой по своей бороде, и на его лице снова заиграли привычные азартные чёртики. Он многозначительно прищурился: — Ну ты помнишь, девки скоро приедут. ‎ ‎— Не переживай, этому они не помешают, — совершенно спокойно и уверенно заверила его Ольга, загадочно улыбаясь. ‎ ‎— Что ж ты такое задумала? — хрипло рассмеялся Вадим Юрьевич, подаваясь чуть вперёд и заинтригованно вглядываясь в её счастливое лицо. ‎ ‎Они не торопясь допили горячий чай, наслаждаясь тишиной пустой квартиры. Ольга плавно поднялась из-за стола, подошла к мужу со спины и мягким, но уверенным движением стянула у Вадима пушистое полотенце с шеи. Проходя мимо, она дразняще провела ладонью по его крепкому плечу и унесла полотенце в ванную комнату. ‎ ‎Вернувшись, она лукаво посмотрела на уставшего Казанцева и скомандовала: ‎ ‎— Иди, ложись. ‎ ‎Вадим послушно поднялся из-за стола, даже не думая возражать, и отправился в спальню. Он с явным облегчением лёг на большую кровать, блаженно вытянувшись во весь рост на прохладных простынях. Ноги после жёстких хоккейных ботинок до сих пор неприятно ныли и казались налитыми свинцом. Казанцев закинул одну руку за голову и прикрыл глаза, прислушиваясь к мягким шагам жены. ‎ ‎Ольга зашла в спальню, держа в руках небольшой флакончик с ароматным массажным маслом. Она грациозно устроилась на краю кровати, прямо у его уставших ног. Налив немного масла на ладони, она быстро растёрла его, согревая, а затем уверенно обхватила его правую стопу и с силой надавила на затёкшие мышцы. ‎ ‎— О-о-о... Господи, Оль... — Вадим резко открыл глаза, и на его лице расплылась блаженная, сытая ухмылка. Он глубоко, прерывисто выдохнул, полностью расслабляясь под её пальцами. — Вот это и есть твоя основная приятная часть? Да за такой регламент я готов хоть каждую субботу на лёд выходить. ‎ ‎— Даже не подумаю, Казанцев, — весело рассмеялась Ольга, плавно и методично массируя его стопу, разминая каждый сантиметр кожи сильными, точными движениями. — Это разовая спонсорская акция для поддержания твоего физического здоровья. Больше я на этот кадровый шантаж с буллитами не подпишусь. Ты посмотри, как у тебя мышцы забились. Тоже мне, нападающий нашёлся. ‎ ‎— Ну ладно тебе, — Вадим довольно заусмехался, лениво наблюдая за тем, как озорно блестят её глаза в полумраке спальни. — Зато результат на табло. Сашка у нас непробиваемая, но один буллит то я пробил. Так что этот массаж я заслужил честно и по праву. ‎ ‎— Заслужил, заслужил, страдалец, — кокетливо прищурилась Ольга, переходя ко второй стопе мужа и с мягким нажимом проминая пятку. — Отдыхай давай и помалкивай, пока я добрая. А то сейчас быстро сверну все процедуры за излишнюю разговорчивость. ‎ ‎— Молчу, Ольга Сергеевна, — хрипло рассмеялся Вадим Юрьевич, снова закрывая глаза от запредельного удовольствия. Вся тяжесть прошедшего матча окончательно покидала его тело, уступая место мягкому домашнему теплу. ‎

***

‎Входная дверь прихожей шумно распахнулась, впуская в квартиру звонкий девичий хохот и шуршание тяжёлых спортивных сумок. Домой наконец-то нагрянул долгожданный семейный авангард. ‎ ‎— Мам, пап, мы дома! — зычно крикнула с порога Лиза, сбрасывая туфли. — Саш, тащи баул аккуратнее, не разгроми нам коридор. ‎ ‎Услышав этот весёлый штурм, Ольга ласково шлёпнула мужа по лодыжке, закрутила флакончик с маслом и поднялась с края кровати, поправляя шортики своей уютной пижамки. Вадим с кряхтением сел, свесив ноги, и потянулся за лежавшей рядом чистой домашней футболкой. ‎ ‎Девчонки одна за другой весело заглянули в спальню. Саша уже успела сменить вратарский свитер на простую майку «Акул», а Лиза всё ещё щеголяла в яркой черлидерской юбке, с фанатским шарфом на шее и помпонами под мышкой. ‎ ‎Увидев отца, который сидел на кровати, приглаживая взъерошенные после душа волосы и натягивая футболку, Лиза задорно вскинула брови и с ходу пошла в атаку: ‎ ‎— О-о-о! Наш грозный снайпер уже принимает экстренную капитуляцию стоп! Вадим, ну ты на льду в этой мокрой рубашке смотрелся, конечно, эффектно. Но скажи честно, спина после первого промаха не осыпалась? Мы на трибуне замерли, думали, ректор сейчас лично побежит тебе скорую вызывать. ‎ ‎— Лиза, попрошу без панических прогнозов, — сыто ухмыльнулся Казанцев, с достоинством расправляя широкие плечи. — Мой хребет функционирует строго по инструкции. И девятку я распечатал абсолютно честно. Так что профессура на трибунах аплодировала настоящему классу. ‎ ‎— Ага, классу, — весело рассмеялась Саша, облокачиваясь на косяк двери и лукаво прищурив глаза. — Пап, ты во втором раунде так за шайбой тянулся, что я испугалась за твои пуговицы. Думала, они сейчас пулями в ректора полетят. Скажи спасибо, что я ловушкой не махнула под самую перекладину в финале. 2:1 в мою пользу, так что ледовая субординация осталась за молодёжью. ‎ ‎— Саш, ну ты тоже хороша! — тут же подхватила Лиза, задорно качая головой. — Могла бы отцу хоть второй буллит просто так пропустить, для сохранения домашнего авторитета! Он же так уморительно руками всплеснул, когда в первый раз мимо твоего щитка шайба улетела в угол. Весь стадион чуть чай не пролил от радости за твои сейвы! ‎ ‎— Никаких поблажек москвичам, — шутливо отрезала Саша, дразня отцовское самолюбие. — Пусть знает, что в Политехе ворота закрыты на замок. ‎ ‎Вадим пару секунд молчал, переводя свой пронзительный взгляд с одной дочери на другую, а затем перевёл взор на Ольгу, которая стояла у трюмо и сладостно рассмеялась, искренне наслаждаясь этой атакой девчонок. ‎Казанцев вальяжно поднялся на ноги, заложил руки в карманы домашних штанов и выдал достойный ответ: ‎ ‎— Ну ладно вам, сговорились. Три женщины против одного форварда — это нарушение всех правил честной игры. Лиза, пуговицы на месте, как и моё превосходство. А то, что я в первом раунде промахнулся — так это был тонкий, отвлекающий манёвр для усыпления бдительности голкипера. Чистая тактика. ‎ ‎— Да-да, мы верим, пап, — заусмехалась Саша Сокол, качая головой. ‎ ‎— Вот именно, Вадюш, — ласково улыбнулась Ольга Сергеевна, подходя ближе и нежно прижимаясь к его плечу. — Оправдания приняты, но твой ледовый триумф на сегодня официально окончен. Тема хоккея закрывается до понедельника. Марш все на кухню, ужин уже остывает, а наши победительницы наверняка голодные как волки после игры. ‎ ‎— О, ужин — это самый лучший регламент! — радостно захлопала в ладоши Лиза, первая разворачиваясь в сторону коридора. — Я сейчас уничтожу все запасы чая и мяса, у меня после танцев такой аппетит проснулся! ‎ ‎Вся их большая, дружная семейная команда весело и шумно двинулась на кухню. Напряжение безумных столичных дней полностью растаяло в этом тёплом домашнем шуме. Они были дома, все вместе, намертво запечатав этот идеальный летний вечер в своей памяти. ‎ ‎