Неожиданность. Глава третья.

‎

***

‎Мягкие лучи летнего солнца лениво пробивались сквозь плотные шторы спальни, рассыпаясь золотистыми бликами по просторной кровати. С кухни уже доносился приглушённый, уютный шум: девчонки вовсю шуршали посудой, тихо переговаривались и звенели чашками, решив порадовать родителей праздничным завтраком в честь вчерашней победы «Акул». ‎ ‎Вадим и Ольга уже проснулись, но вставать не торопились. Они молча лежали в обнимку в приятной утренней полудрёме. Казанцев по-хозяйски, крепко прижимал жену к своему плечу, зарывшись носом в её растрёпанные волосы, а Ольга лениво чертила пальчиком узоры на его груди. Напряжение безумной недели окончательно отпустило, оставив лишь абсолютный покой. ‎ ‎Вадим чуть повернул голову, поцеловал Ольгу в висок и с неподражаемой бархатной, интимной хрипотцой негромко произнёс: ‎ ‎— Оль, спасибо тебе за вчерашнее. За массаж... Спасла меня. Если бы не ты, я бы сегодня вообще с этой кровати не поднялся, ноги до сих пор как новые. ‎ ‎Она сладко рассмеялась, приподнимая голову с его плеча и заглядывая в его глаза с дразнящей, кокетливой улыбкой: ‎ ‎— Ну, Вадим Юрьевич, мне казалось, мы с вами не чужие друг другу люди. ‎ ‎— Настолько близкие, Ольга Сергеевна, что за такую ночную профилактику я готов сдать вам все свои должностные полномочия, — сыто ухмыльнулся Вадим, сильнее сжимая её талию под одеялом и притягивая к себе вплотную. ‎ ‎— Всегда пожалуйста, Вадюш. Рада, что моя спонсорская помощь подействовала. Зато теперь министерский снайпер снова в строю и готов к новым ледовым свершениям. ‎ ‎— Ну уж нет, с ледовыми свершениями на эти выходные точно покончено, — довольно заусмехался Вадим. — Сегодня у нас по плану исключительно ленивый семейный регламент. Ты слышишь, как там наши заговорщицы на кухне стараются? ‎ ‎— Слышу, — лукаво прищурилась Ольга, дразняще касаясь своими губами его бороды. — Кажется, кто-то пытается задобрить бывшего генерального менеджера, чтобы избежать утреннего приговора. Как думаешь, что они там готовят? ‎ ‎— Уверен, что-то съедобное, — хрипло рассмеялся Вадим Юрьевич, ловя её губы коротким, обжигающим поцелуем. — А то после вчерашнего овертайма у меня аппетит проснулся не хуже, чем у Егорова на вбрасывании. Пойдём сдаваться на милость поваров? А то ведь не отстанут, пока весь завтрак не остынет. ‎ ‎— Пойдём, — ласково улыбнулась Ольга, плавно выскальзывая из его объятий и поднимаясь с постели, чтобы накинуть лёгкий халатик. — Посмотрим, чем нас сегодня удивит кадровый резерв Политеха. ‎ ‎Вадим довольно прищурил глаза, закинув руки за голову и с удовольствием наблюдая за женой. ‎ ‎Впереди их ждал идеальный, тёплый летний день, полный домашнего уюта и весёлых разговоров. ‎

***

‎Вадим накинул легкую домашнюю одежду, и они вместе вышли из спальни. На кухне вовсю шуршали девчонки: на столе уже красовалась огромная тарелка с пышными блинами, дымилась глазунья с беконом, а по комнате плыл густой аромат свежезаваренного кофе. ‎ ‎— О, ну наконец-то наши москвичи проснулись! — весело обернулась Лиза, радостно вскинув руки и окинув родителей взглядом. — А мы тут как раз праздничный стол накрываем. Присаживайтесь, сегодня приём строго без записи. ‎ ‎— За такое кулинарное рвение я готов выписать вам благодарность в личное дело, — сыто ухмыльнулся Вадим, вальяжно усаживаясь на свое привычное место и подпирая подбородок ладонью. — Выглядит всё запредельно аппетитно. По какому поводу банкет? ‎ ‎— Просто решили порадовать родителей, пока вы от нас обратно в свою столицу не сбежали, — со смехом ответила Саша, ставя перед ним чашку с горячим кофе и ласково целуя отца в щёку. ‎ ‎Ольга грациозно устроилась рядом с мужем, с удовольствием принимая от Лизы тарелку: ‎ ‎— Девчонки, спасибо большое. Какая идиллия. Вот смотришь на вас и думаешь — в университете тишина, дома уют. Красота. ‎ ‎Вся компания дружно рассмеялась, усаживаясь за стол. Начался обычный, теплый завтрак, наполненный шумом, звоном вилок и лёгкими разговорами о Политехе и всяких забавных домашних мелочах. Никаких разговоров о вчерашнем дне не было — в воздухе царил полный покой. Но по мере того как тарелки пустели, Саша становилась всё более тихой и задумчивой. Она крутила в руках свою чашку, переводя взгляд с отца на Ольгу, словно собираясь с духом перед чем-то очень важным. ‎ ‎Наконец Саша глубоко, прерывисто выдохнула, отставила чай в сторону и твердо посмотрела прямо в глаза отца: ‎ ‎— В общем.. Я тут переспала со своими мыслями и приняла решение... Вчерашняя игра, была для меня последней в "Акулах". Я возвращаюсь в Москву. ‎ ‎Вадим медленно опустил чашку с кофе на стол, и его взгляд мгновенно стал сосредоточенным. Он хищно ухмыльнулся, оценив масштаб внезапного заявления дочери, и весомо произнёс: ‎ ‎— О как. Смотрю, ещё одна москвичка проснулась. ‎ ‎— Ну мама же договорилась там, позвоню ей, — спокойно пожала плечами Саша Сокол, уверенно глядя на отца. ‎ ‎Вадим лениво вздохнул и с лёгкой иронией покачал головой: ‎ ‎— Боюсь, разочарую. На данный момент Анна Николаевна не сможет тебе помочь с этим вопросом. ‎ ‎— Почему? — искренне удивилась Саша, растерянно моргнув. ‎ ‎— А ты что, не в курсе? — Вадим удивлённо вскинул брови, смерив дочь испытующим взглядом. — Она ушла со своей должности, сейчас в аналитике, под моим руководством. ‎ ‎— Почему ушла? — тут же подалась вперёд Саша, окончательно запутавшись в столичных кадровых перестановках родителей. ‎ ‎— По личным, глупым причинам. Это неважно, — Вадим Юрьевич недовольно отмахнулся, но его тон мгновенно стал строгим и серьёзным. — Меня другое интересует, вы вообще разговариваете? Вообще-то она мать твоя... Ой ладно, сами разбирайтесь. Я займусь этим, оформлю перевод. ‎ ‎— Спасибо, пап, — с явным облегчением улыбнулась Саша. ‎ ‎— «Спасибо, пап», — Вадим уморительно передразнил её тонким девичьим голосом, заставив Ольгу рассмеяться. ‎ ‎В этот момент в разговор бурно вступила Лиза, которая до этого сидела абсолютно ошарашенная, переводя взгляд с сестры на родителей. Она возмущённо отложила вилку, всплеснула руками и с ходу пошла в атаку: ‎ ‎— Ну вы конечно молодцы, всё тут продумали! А я? Сейчас Сашка уедет, и я вообще одна останусь? Нет, так дело не пойдёт. Я училась хорошо... Ольга Сергеевна, примет меня Московский вуз? ‎ ‎Супруги молча переглянулись, синхронно и тяжело вздохнули, мгновенно поняв, что их тихие столичные выходные окончательно накрылись масштабным семейным переездом. Ольга ласково посмотрела на дочку и мягко ответила: ‎ ‎— Примет. Хорошо, я займусь этим вопросом. ‎ ‎— Вот теперь честно! — победно сияя улыбкой, воскликнула Лиза, задорно закивав головой. ‎ ‎Вадим картинно вскинул брови, облокотился спиной о спинку стула и с неподражаемым, убийственным мужским юмором проворчал на всю кухню: ‎ ‎— М-да, зачем я двушку купил... Предлагали же трёшку, почему не согласился... С другой стороны, на тот момент у меня вообще детей не было. ‎ ‎— На тот момент, Вадюш, ты был убеждённым холостяком и покупал жильё исключительно для себя одного, — сладостно рассмеялась Ольга, кокетливо прищурившись и нежно погладив мужа по руке. — Так что за такое внезапное и масштабное расширение твоей личной площади до трёх любимых женщин, ты должен сказать судьбе отдельное спасибо. ‎ ‎— Да я-то спасибо говорю, Ольга Сергеевна, только боюсь, что с вашими аппетитами мне скоро придётся расширять площадь до целого жилого комплекса, — сыто, хищно заусмехался Вадим, обнимая Ольгу за талию и собственнически притягивая к своему боку. Он дразняще взглянул на дочерей: — Ладно, заговорщицы, перевод устроим по высшему разряду. Раз уж решили штурмовать столицу, будем расширять ведомство. ‎ ‎Вся кухня в ту же секунду взорвалась новым, дружным и весёлым хохотом. Лиза задорно захлопала в ладоши, а Саша тепло посмотрела на отца и мягко ответила: ‎ ‎— Не переживай, пап. Ты прав, мне нужно с мамой наладить отношения, у неё поживу. ‎ ‎Вадим на секунду замолк, его весёлая ухмылка мгновенно сменилась скептическим выражением лица, а в голубых глазах заиграл чистый отцовский юмор. Он смерил дочь долгим, ироничным взглядом и весомо выдал: ‎ ‎— Ты инстинкт самосохранения забыла на льду? Не, я не против, об одном прошу... Мать не беси, а то начнутся эти побегушки на работе. ‎ ‎— Пап, ну какие побегушки, — весело фыркнула Саша, дразняще сощурив глаза и откусывая кусочек блинчика. — Думаешь, я с родной мамой общий язык не найду? ‎ ‎Ольга сладко ухмыльнулась, изящно подливая Вадиму горячий кофе, и покачала головой, переводя взгляд на Сашу: ‎ ‎— Саш, у твоего отца просто включился режим паники главного аналитика. Он прекрасно знает, что вы с мамой обе с характером. И если вы начнёте делить одну жилплощадь, её эмоции тут же выплеснутся на рабочий процесс. ‎ ‎— Да я просто мечтаю, чтобы Анна Николаевна путала мой кабинет со своей гостиной, — с ядовитым, сочным сарказмом выдал Вадим, дразняще приподняв бровь. — Поверь, Саш, мне в аналитике как раз остро не хватает её материнских докладов и домашних истерик на совещаниях. ‎ ‎— Договорились, пап, я передам ей твои пожелания, — Сашка весело, задорно заусмехался, ни капли не испугавшись его министерского грозного тона. На её лице заиграли абсолютно отцовские хитрые чёртики. — Скажу, что ты безумно скучаешь без её планёрок и ждёшь с докладами в любое время. ‎ ‎— Сокол, только попробуй! — возмущённо вскинулся Вадим, резко нахмурив брови и грозно пригрозив дочке пальцем, хотя в глубине его глаз всё равно плясали весёлые искры. — Я те передам! Я тебе устрою такие доклады, что обратно в Политех пешком сбежишь! Ты мать-то пожалей, у неё и так аналитика кипит, не хватало мне ещё семейных заговоров прямо в рабочее время! ‎ ‎Саша мгновенно притихла под его строгим голосом, виновато посмотрела на Ольгу и негромко произнесла: ‎ ‎— Ольга Сергеевна, извините. ‎ ‎— Ничего, Саш, я уже привыкла. Яблоко от яблони... — Ольга ласково улыбнулась девчонкам, спокойно встала из-за стола, забрала пустые тарелки и ушла мыть посуду к раковине. ‎ ‎Вадим растерянно замер, переводя взгляд на закрывшуюся спину жены, и расстроенно выдохнул ей вслед: ‎ ‎— Оль... ‎ ‎Договорить он не решился. Казанцев медленно развернулся обратно к столу и грозно, вовсю демонстрируя тяжелую отцовскую строгость, посмотрел на притихшую дочь, давая понять, что её шутливый лимит на сегодня исчерпан полностью. ‎ ‎Вода в раковине зашумела, заглушая тихие кухонные звуки. Ольга методично мыла тарелки, демонстративно не поворачиваясь к столу. Вадим, всё ещё буравя дочь тяжёлым взглядом, шумно выдохнул сквозь зубы и негромко, но запредельно весомо отчеканил: ‎ ‎— Дошутилась? Обязательно надо было эту тему поднимать? Юмор у тебя сегодня явно подкачал. ‎ ‎Саша виновато опустила голову, крутя в руках пустую чашку из-под чая, и тихо, искренне проворчала: ‎ ‎— Ну пап, я же не думала, что Ольга Сергеевна так отреагирует... Я просто хотела тебя подколоть. Извини. ‎ ‎— Ты не у меня извинения проси, — Вадим строго кивнул в сторону раковины, а затем перевёл суровый взгляд на Лизу, которая весь этот момент сидела тише воды, боясь выронить вилку. — А ты чего молчишь? Сначала поддакивала вовсю, а теперь язык проглотила? Помогаешь сестре? ‎ ‎— Пап, я вообще ни слова не сказала! — испуганно округлила глаза Лиза, стремительно отодвигаясь на стуле подальше. ‎ ‎Вадим поднялся со стула, поправил футболку и медленно, с виноватым видом подошёл к раковине со спины. Он аккуратно, крепко обнял Ольгу за талию, прижав её спиной к своей груди, и уткнулся подбородком в её мягкое плечо прямо под шум бегущей воды. ‎ ‎— Оль, ну брось, — тихо, хрипло выдохнул Вадим ей в самое ухо. — Ну не сердись. Ты же знаешь, упрямство и дурость у нас фамильные. ‎ ‎Ольга выключила воду, оставила тарелку на сушилке и глубоко вздохнула. Она медленно повернулась в его руках и посмотрела мужу прямо в глаза: ‎ ‎— На Сашу я не обижаюсь, но ты же сам говорил, что она специально перевелась. Так может, не только из-за работы? ‎ ‎— Родная, это бред. Ну мы же уже проходили это. У меня безумно мудрая жена, и я тебя очень люблю. ‎ ‎— Люби, — лукаво прищурилась Ольга, дразняще приподняв бровь, но её губы уже тронула едва заметная, мягкая улыбка. ‎ ‎Вадим наклонился ещё ниже, обжигая её шею горячим дыханием, и нежно шепнул на ухо: ‎ ‎— Люблю. ‎ ‎Казанцев сыто ухмыльнулся, окончательно запечатывая этот маленький кухонный мир коротким поцелуем, а затем развернулся лицом к притихшему столу. Его тон мгновенно стал строгим и деловым: ‎ ‎— Так, заговорщицы, разбор полётов окончен. Значит, план действий такой: мы сегодня вечером уезжаем в Москву, как и планировали. А вы двое пока остаётесь здесь. ‎ ‎— В смысле остаёмся? — растерянно моргнула Лиза, переводя взгляд с отца на маму. ‎ ‎— В прямом смысле остаётесь, — весомо отрезал Вадим, возвращаясь к столу и скрестив руки на груди. — Или вы думали, что за воскресенье сможете все документы собрать? Вот на неделе всё сделаете. Мы приедем, всё подготовим, а вы пока здесь всё чин по чину закроете. Сашка, к Антипову съездишь, заберёшь свои бумаги из «Акул». Чтобы без спешки и суеты. Понятно? ‎ ‎— Понятно, пап, — согласно кивнула Саша, в глубине души обрадовавшись возможности нормально попрощаться с командой. — Так даже лучше. Спокойно всё соберём, отнесём заявления ректору. ‎ ‎— Вот именно, — поддержала мужа Ольга, ласково погладив Вадима по плечу. ‎ ‎Лиза победно улыбнулась, уже предвкушая масштабные сборы, и азартно потёрла ладони: ‎ ‎— Ну раз так, тогда мы прямо сейчас пойдём перебирать архивы! Сашка, пошли копаться в твоей хоккейной форме, её там на целый грузовик хватит! ‎ ‎Девчонки весело вскочили из-за стола, полностью довольные таким регламентом, и шумно убежали в комнату, оставив супругов на кухне вдвоём допивать остывающий кофе в тишине и полном согласии. ‎ ‎

***

Шум из комнаты доносился даже через закрытую дверь. Лиза что-то громко доказывала Саше, гремя вешалками в шкафу и то и дело роняя коробки из-под обуви. На кухне наконец воцарилась относительная, запредельно уютная тишина. ‎Вадим откинулся на спинку стула, подтянул к себе чашку с остывающим кофе и хищно улыбнулся, наблюдая за женой. Ольга аккуратно вытерла руки полотенцем, уселась к нему на колени и обвила руками его шею, хитро заглядывая в глаза мужа. ‎ ‎— Ну что, гроссмейстер, — кокетливо прищурилась она, перебирая волосы на его затылке. — Каково это — за один завтрак лишиться спокойных выходных и стать отцом двух московских студенток? ‎— Оль, я до сих пор в шоке, — хрипло рассмеялся Вадим, собственнически сжимая её талию под лёгким халатиком и притягивая ближе к себе. — Шёл на три буллита, а получил два полноценных переезда. Но если серьёзно... я рад. Пусть девки будут под боком. Саша вернётся в свою стихию. Лиза со своим характером, точно не пропадёт. ‎ ‎— Я тоже рада, — Ольга нежно прижалась своим лбом к его лбу, и её голос стал запредельно мягким, домашним. — Но чемоданы им придётся собирать знатные. Ты представляешь, сколько у Саши одной хоккейной формы? Она же этот баул ни за что здесь не оставит. ‎ ‎— Ничего, багажник большой, всё утрамбуем, — довольно ухмыльнулся Казанцев, ловя её губы долгим, глубоким и обжигающим поцелуем. ‎ ‎

***

Остаток воскресенья пролетел в тихих, ленивых домашних хлопотах. Вадим наконец-то смог нормально выспаться и отдохнуть, а Ольга помогала девчонкам составить первый список необходимых для перевода документов. Весь день квартира была наполнена тихим семейным уютом, спокойными разговорами без лишней суеты и запахом домашней еды. ‎За окнами незаметно сгустились тёплые летние сумерки. Стрелки часов неумолимо приближались к назначенному времени отъезда, и внизу у подъезда послышался знакомый, негромкий гул мотора — Степан уже подогнал машину и ждал на улице. ‎ ‎В прихожей перед большим зеркалом Вадим неторопливо поправил воротник рубашки и накинул пиджак. Ольга уже стояла у двери, проверяя в сумочке ключи и документы. Саша и Лиза вышли проводить родителей, устроившись рядом на пуфике. Вадим застегнул пуговицу, повернулся к дочерям и весомо произнёс: ‎ ‎— Так, в целом всё обговорили. Занимайтесь документами, три дня, думаю, хватит, в четверг Степан за вами приедет. ‎ ‎Девчонки согласно кивнули, но Лиза вдруг замялась, перебирая пальцами край своей домашней кофты. Она подняла на отца серьёзный, непривычно волнующийся взгляд и тихо произнесла: ‎ ‎— Пап, у меня есть вопрос. Раз уж мне предстоит такая глобальная замена документов... Я подумала, не пора ли мне сменить фамилию? ‎ ‎Вадим на секунду замер. В его глазах мгновенно промелькнула целая буря эмоций: удивление, глубокое отцовское тепло и искренняя, ничем не скрываемая гордость. Его холёное лицо смягчилось, а на губах появилась мягкая, по-настоящему счастливая улыбка, ведь его самый младший и любимый человек только что добровольно признал его защиту. Он сделал шаг ближе, ласково приобнял Лизу за плечи и тихо ответил: ‎ ‎— Лиз... Мне безумно приятно, честно. Но ты пойми: московский вуз — это тебе не наш Политех, где каждый угол был родным и все знали, чья ты дочь. Столица интриги крутит на каждом шагу, там всё жёстко. Тебе сейчас на новом месте лишнее внимание и тайные пересуды про кумовство проректора абсолютно не нужны. Так что пока тебе лучше остаться Москвиной. Так будет безопаснее и лучше для всех нас. А с фамилией мы разберёмся чуть позже. Согласна? ‎ ‎— Да, ты прав, — покорно вздохнула Лиза, благодарно прижимаясь к его боку и полностью соглашаясь с его мудрыми доводами. ‎ ‎В этот момент Саша мельком посмотрела на отца и тут же отвела взгляд в сторону, спрятав глаза и делая вид, что её запредельно увлёк узор на паркете. Вадим этот манёвр заметил мгновенно. Он повернулся к ней, сложил руки на груди и внимательно, с ироничным прищуром посмотрел на неё: ‎ ‎— Стыдно? ‎ ‎— Ну извини, у меня уже репутация есть. Сокол — высококлассный вратарь, — весело фыркнула Саша, дразняще вскинув подбородок и упрямо посмотрев ему прямо в лицо. ‎ ‎— Знаешь, какие у меня ассоциации, — Вадим сыто ухмыльнулся, сделав шаг к ней и шутливо погрозив пальцем. — Сокол — допинг, драка, дисквалификация. ‎ ‎— Ну пап! — Саша задорно расхохоталась, отмахиваясь от его напоминаний. — Это вообще-то в прошлом! Это были антидепрессанты! И дисквалификацию ты сам же и снял. Так что не надо тут поднимать старые грехи. ‎ ‎— Я-то снял, Саш, но в Москве твои старые ледовые подвиги никто стирать не будет, — хрипло рассмеялся Вадим, ласково притягивая дочь к себе и крепко целуя в макушку. — Так что веди себя прилично. Нам твоих вратарских разборок в столице ещё только не хватало. ‎ ‎Ольга сладостно наблюдала за этой уморительной семейной пикировкой, стоя у самого порога. Она ласково погладила мужа по плечу и лукаво подмигнула девчонкам: ‎ ‎— Ладно, девчонки, хватит болтать. Нам уже пора. Ведите себя прилично. В четверг ждём вас. ‎ ‎— Всё сделаем! Хорошей дороги! — в один голос отозвались девчонки, обнимая родителей на прощание. ‎ ‎Вадим и Ольга вышли на лестничную площадку, и тяжёлая дверь квартиры тихо закрылась. На улице их встретил прохладный вечерний воздух, Степан уверенно распахнул заднюю дверь машины, и лакированный автомобиль плавно тронулся с места, увозя супругов на загородную трассу. ‎

***

‎Автомобиль плавно летел по ночной трассе, разрезая фарами густую темноту. За окнами проносились редкие огоньки и тёмные силуэты деревьев, а в салоне царил приятный, согревающий полумрак. Вадим откинул голову на кожаное сиденье, чувствуя, как уходит последняя усталость безумного дня. Ольга сидела рядом, уютно устроившись у него на плече. Она задумчиво смотрела на мелькающие дорожные знаки, а затем тихо, но уверенно произнесла: ‎ ‎— Вадюш, я согласна. ‎ ‎Вадим лениво приоткрыл глаза, сыто ухмыльнулся и, не меняя удобного положения, бархатным хриплым голосом отозвался: ‎ ‎— Значит, я тоже согласен. Могу узнать повод? ‎ ‎— Я хочу, чтобы ты помог найти мне нормального помощника, — Ольга Сергеевна повернула к нему голову, и в её глазах, несмотря на полумрак, зажёгся привычный деловой огонёк. ‎ ‎— Понял. Завтра же с утра займусь, — Вадим уверенно кивнул, собственнически сжав её ладонь в своей руке. Он дразняще прищурился и с улыбкой добавил: — Надеюсь, денёк потерпишь? ‎ ‎— Потерплю конечно, куда я денусь, — сладостно рассмеялась Ольга, крепче прижимаясь к его широкому плечу. — Сама вижу, девчонки переезжают, дел прибавится втрое. Так что за оперативность спасибо. ‎ ‎— Для любимой жены — любой каприз вне очереди, — Вадим ласково поцеловал её в макушку, переводя взгляд на лобовое стекло, за которым вдали уже начинали проступать яркие, неоновые огни приближающейся столицы. ‎ ‎Ольга кокетливо прищурилась, глядя на его чёткий профиль, и её ладонь медленно скользнула по его обнажённой шее вверх, запуская пальцы в аккуратную бороду. Она потянула его на себя, заставляя Вадима повернуться. В салоне мгновенно сгустилась пьянящая, интимная атмосфера. Тонкий аромат её духов смешался с прохладой кондиционера, а взгляды намертво скрестились. ‎ ‎— Какой ты всё-таки самоуверенный, Вадюш, — прошептала Ольга прямо в его губы, дразняще задев их своими. — Всё-то ты просчитываешь наперёд. ‎ ‎— На то я и гроссмейстер, Оль, — хрипло, с обволакивающей бархатной хрипотцой отозвался Вадим. Его голубые глаза опасно потемнели, принимая её вызов. — Но с тобой все мои просчёты летят к чёрту. Ты же умеешь ломать любые мои регламенты. ‎ ‎Ладонь Ольги тем временем опустилась ниже, медленно и соблазнительно очерчивая контуры его крепкого плеча и плавно спускаясь к груди. Казанцев от такой сочной подачи мгновенно сбросил всю ленивую расслабленность, шумно выдохнув сквозь зубы. Ольга хитро ухмыльнулась, видя, как монолитно забирает контроль над его железной выдержкой. ‎ ‎— А мне нравится нарушать твои правила, — соблазнительно протянула она, вжимаясь всем своим хрупким телом в его бок. — Ты у меня такой сильный, упрямый... настоящий вожак. Но сейчас ты полностью в моих руках. ‎ ‎Вадим властно перехватил её ладонь прямо у своей груди, крепко переплетая пальцы и намертво прижимая жену к себе. Электрический ток чистой страсти прошил их обоих. ‎ ‎— Поаккуратнее, Ольга Сергеевна, — опасно сощурился Вадим, дразняще прикусив мочку её уха. — Мы всё-таки в машине. До дома ещё доехать надо, а ты меня сейчас окончательно с ума сведёшь. ‎ ‎Ольга тихонько рассмеялась прямо ему в губы, полностью довольная тем, как легко и красиво зажгла в нём этот азартный мужской огонёк перед въездом в столицу. ‎

***

‎Автомобиль плавно затормозил у высокого дома на Садовом кольце, мягко уткнувшись колёсами в серый московский асфальт. Вадим коротко кивнул водителю, перехватывая дорожные сумки, и они с Ольгой быстро вышли из прохлодного салона на душную вечернюю улицу. Вадим в рубашке и пиджаке выглядел безупречно, а Ольга в своём удобном дорожном костюме и кроссовках казалась по-домашнему уютной и одновременно запредельно притягательной. ‎ ‎До массивных дверей подъезда они шли молча, но это была не тишина усталости. Между ними буквально трещал невидимый электрический заряд, вспыхнувший ещё на заднем сиденье машины. ‎ ‎В холле подъезда пахло прохладным старым камнем. Металлические створки лифта с глухим скрежетом разъехались, впуская их внутрь зеркальной кабины. Стоило дверям закрыться, отрезая их от внешнего мира, как интимное напряжение достигло своего пика. Кабина медленно поползла вверх. Вадим стоял неподвижно, намертво сжимая ручки сумок, его глаза опасно потемнели, превратившись в два куска льда. На его лице ходила желваками челюсть — мужчина молча, из последних сил сдерживал себя, чтобы не сорвать все замки прямо здесь, под тусклой лампой лифта. ‎ ‎Ольга кокетливо прислонилась спиной к зеркальной стене, дразняще разглядывая его напряжённую фигуру. Удобные кроссовки позволяли ей мягко переступать с ноги на ногу, делая её движения ленивыми и кошачьими. Она видела, как тяжело дышит её сильный, обычно непроницаемый муж, как побелели костяшки его пальцев на ручках сумок. ‎Ольга медленно, намеренно провела кончиком языка по нижней губе, ловя его бешеный, хищный взгляд в отражении, и тихонько, соблазнительно ухмыльнулась. ‎Казанцев глухо, прерывисто выдохнул сквозь зубы, лишь сильнее сжав челюсти. Он быстро достал телефон, в пару кликов активировал кондиционер и сунул его в открытый карман сумки. Эта игра на его поле, проверяла его хоккейную выносливость на излом. ‎ ‎Лифт звякнул, останавливаясь на нужном этаже. Створки разъехались. Вадим резко шагнул на площадку, Ольга грациозно поспешила за ним. Замок входной двери поддался со второго раза. ‎ ‎Стоило тяжёлой двери квартиры захлопнуться, намертво отсекая шум столицы, как Вадим бросил сумки прямо на паркет в прихожей. Мужчина не дал Ольге сделать и шага вглубь прохладной прихожей. Одним резким, неостановимым движением он властно перехватил её за талию и нежно, но запредельно дерзко припечатал её хрупкое тело к стене. ‎ ‎Ольга негромко, сладостно ахнула, когда лопатки встретились с прохладными обоями, но тут же послушно и жадно завела руки за его крепкую шею. Ткань её мягкого дорожного костюма приятно скользила под его ладонями. ‎ ‎— Довела-таки, Казанцева? — рваным, обжигающим шёпотом выдохнул Вадим ей прямо в губы. Его лицо было совсем рядом, дыхание стало частым, горячим, а в глазах полыхал откровенный, голодный мужской азарт. — Снайпер, говоришь? Гроссмейстер? Да я из-за тебя сейчас все свои регламенты к чёрту сожгу. ‎ ‎— А я тебе ещё в машине сказала, Вадюш... — соблазнительно, с пьянящей хрипотцой прошептала Ольга, дразняще прижимаясь всем телом к его рубашке и пиджаку и запуская пальцы в его аккуратную бороду. — Ты полностью в моих руках. И мне плевать на твои правила. Попробуй остановить меня, если сможешь. ‎ ‎Вадим хищно сощурился, и его ладони мёртвой хваткой легли на её бёдра, намертво фиксируя её у стены. Он прервал её дерзкий вызов сокрушительным, властным и обжигающим поцелуем, заставив Ольгу окончательно капитулировать перед его напором. Ольга судорожно вздохнула прямо ему в губы, полностью отдаваясь этой чистой, неостановимой страсти. Её пальцы крепко впились в ткань его пиджака на плечах, срывая защитный лоск с их официального переезда. ‎ ‎Когда поцелуй стал запредельно глубоким, Вадим на секунду отстранился, шумно ловя ртом воздух, но рук не разжал. Он вплотную надвинулся на неё, намертво фиксируя своим телом. ‎ ‎— И не подумаю останавливать, — хрипло выдохнул Вадим, и его пальцы уверенно нащупали замок молнии на её спортивной кофте. — Сама напросилась. Слишком долго я терпел этот твой официальный тон на трассе. ‎ ‎— Ой ли? Кто бы говорил про тон, Вадим Юрьевич, — кокетливо выдохнула Ольга, дразняще выгибаясь навстречу его рукам. Она сладостно зажмурилась, когда он плавно потянул замок вниз, освобождая её от плотной дорожной ткани. — Ты сам всю дорогу сидел с таким видом, будто у тебя в голове только министерские ведомости. ‎ ‎— В моей голове сейчас только ты, — весомо отрезал Вадим, и его ладони собственнически скользнули под кофту, обжигая её открытую талию своим горячим прикосновением. ‎ ‎Ольга прерывисто выдохнула, чувствуя, как по телу лавиной покатились крупные, сладкие мурашки. Она крепче обхватила его за шею, притягивая к себе для нового, ещё более дерзкого и сокрушительного поцелуя. Вадим плавно скользнул руками к её бёдрам, уверенно подхватил Ольгу и приподнял её над полом, заставляя обвить его талию ногами. ‎ ‎Вадим не стал разрывать этот сумасшедший контакт ни на секунду. Не опуская жену на пол, он властно двинулся по темному коридору вглубь прихожей, уверенно неся её на руках. Ольга крепче сжала ногами его талию, полностью растворяясь в его силе и зарываясь пальцами в волосы на затылке. Казанцев плечом толкнул приоткрытую дверь спальни, и они мгновенно погрузились в глубокую, обволакивающую прохладу комнаты, где кондиционер уже успел создать идеальный климат. ‎‎ ‎Вадим бережно, но сокрушительно мягко опустил её на просторную кровать, тут же нависая сверху всем своим мощным телом. Пиджак окончательно соскользнул с его плеч, полетев куда-то на ковёр. Ольга сладостно вздохнула, раскинув руки по прохладной шелковой простыне, и дразняще прищурилась, глядя в его потемневшие от желания глаза. ‎ ‎— Ну что, гроссмейстер, — соблазнительно прошептала она, запуская пальцы под воротник его рубашки и медленно расстегивая еще одну пуговицу. — Теперь-то ты доволен? Нарушили все твои расписания. ‎ ‎— Это только начало, Ольга Сергеевна, — хрипло, с обволакивающей бархатной хрипотцой выдохнул Вадим, перехватывая её ладони и вжимая их в подушку над её головой. — На этой неделе никаких расписаний для нас не существует. До четверга я официально объявляю здесь зону полной капитуляции. Твоей капитуляции. ‎ ‎— Я подумаю над вашим предложением, Вадим Юрьевич, — кокетливо ухмыльнулась Ольга, дразняще выгибаясь всем телом навстречу его весу и обжигая его шею частым, прерывистым дыханием. — Но сдаваться без боя я не обещаю. ‎ ‎— А мне и не нужен легкий выигрыш, — хищно ухмыльнулся Казанцев. ‎ ‎Его губы снова намертво припечатались к её губам, прерывая любые разговоры долгой, глубокой и запредельно хмельной лавиной страсти. Тонкая ткань её костюма окончательно уступила место горячим, собственническим прикосновениям его ладоней. По коже Ольги непрерывно бежали крупные, сладкие мурашки, а сердце колотилось в бешеном, пьянящем ритме от ощущения его безграничной мужской заботы и дикого, первобытного напора. Пронзительная столичная ночь только начиналась, намертво запечатывая их абсолютное, монолитное воскресное уединение на Садовом кольце. ‎