Тихое озеро

Сет проснулся после полудня. Он повернулся на бок, собираясь приобнять Элисон, но нащупал лишь пустую постель. Он сел на кровати и взял с тумбочки бутылку газировки. Сделав несколько жадных глотков, Сет закрутил крышку и поставил бутылку на место. Он свесил ноги с кровати и потянулся. Надев спортивные штаны, Сет подошёл к окну и раздвинул шторы, глядя на улицу. Окно было приоткрыто, в лицо ему подул тёплый ветер. Скрипнула дверь. В спальню вошла Элисон. На её правом плече висело полотенце. — Доброе утро, — пожелала она и улыбнулась. — Доброе, — отозвался Сет. — Как спалось? — поинтересовалась Элисон и, подойдя к нему, чмокнула его в губы. — Нормально, — ответил Сет. — А тебе? — Да так, — сказала девушка и повесила полотенце на спинку кровати. — Что такое? — спросил Гордон и развернул Элисон к себе лицом. Она слегка наморщила лоб и произнесла: — Ты ночью или под утро ничего странного не слышал? — Нет. Я крепко спал. — Везёт же. — А что ты имеешь в виду, говоря о странностях? — Не знаю, как объяснить, — Элисон присела на край кровати, — но ночью я слышала громкий звук, от него и проснулась, а потом — тяжёлые шаги и скрипы, а на улице так странно что-то завывало, будто кто-то громко стонал. В комнате на секунду повисла тишина. Из приоткрытого окна тянуло тёплым воздухом, и где-то в доме тихо скрипнула половица. Сет усмехнулся. — Над нами комната Рене, кажется. Наверное, твоей подруге не спалось. А завывал, скорее всего, ветер, если ты уверена, что звук доносился с улицы. — Да вроде бы с улицы, — Элисон пожала плечами. — Может, это те пидоры всю ночь трахались, — Сет криво усмехнулся и кивком головы указал на дверь, имея в виду Эндрю и Нила. Элисон сморщила нос и встала с кровати. Она подошла к окну и опёрлась руками на подоконник. — Почему ты так относишься к этому? — Как? — спросил Сет, подходя к Элисон и приобнимая её сзади. — Предвзято. С пренебрежением. Может, между ними любовь. Разве это плохо, что два человека нашли друг друга и счастливы вместе? Сет фыркнул. — Это ненормально. Противоестественно, понимаешь, Элисон. И я не могу нормально относиться к таким отношениям. А как представлю, что они вдвоём делают по ночам, меня тошнит. — А ты не представляй, — сказала Элисон. — Это тебя не касается. Я не понимаю, как можно осуждать людей за любовь. Любовь не подчиняется законам физики. Ещё никому не удавалось полюбить или разлюбить человека по своему желанию. — Элисон развернулась к Сету лицом и посмотрела в его глаза. — Любовь либо есть, либо её нет. Многих удивляют наши с тобой отношения, но мне всё равно, что о тебе говорят другие и как они к тебе относятся, потому что я тебя люблю. Сет снова фыркнул и отвернулся. Порывшись в сумке, он извлёк из неё полотенце и зубную щётку. Затем посмотрел на Элисон. — Я никогда не пойму пидорасов. И не пытайся убедить меня в том, что испытывать влечение друг к другу для двоих парней — это нормально. Это ненормально! Они просто извращенцы. Если бы родители их воспитывали с детства иначе, такого бы с ними не произошло. — Да при чём тут воспитание или какие-то иные запреты? Некоторые люди рождаются с этим, и даже в животном мире такое есть. Сет посмотрел на Элисон скептически, а та добавила: — Ты не знал? Большинство половых актов у жирафов и баранов, например, происходит между самцами. — Что? — Сет с недоверием посмотрел на Элисон. — Жаль, здесь связь не ловит и интернета нет. Я бы тебе доказала это прямо сейчас. Сет усмехнулся. — Ладно, твою точку зрения я уже понял. Пойду умоюсь, — пробормотал он, выходя из комнаты и направляясь в ванную. — Бараны... На то они и бараны. Гордон быстро умылся и почистил зубы, после чего вернулся в их с Элисон спальню. Девушка надела купальник, короткую юбку и топик, после чего критически оглядела свою обувь: после вечернего отдыха на берегу на шпильках появились глубокие царапины. Она пожала плечами, вздохнула и извлекла из своего чемодана шлёпанцы на плоской подошве. Сет повесил полотенце на спинку кровати рядом с полотенцем Элисон и приобнял её со спины. — Пойдём к остальным, — сказала Элисон. Сет чмокнул её в щёку. — Пойдём, — согласился он. Они вышли из комнаты. Из-за двери спальни напротив доносились подозрительные скрипы кровати и тихие стоны. Сет презрительно сплюнул. — Пидоры, — буркнул он. — Идём, — Элисон коснулась его локтя рукой, и они вместе направились в гостиную. На диване сидел Дазай. На его коленях покоилась голова Чуи. Он лежал на боку с закрытыми глазами. Его левая рука накрывала колено Осаму, а тот поглаживал его по волосам. Сет и раньше подозревал, что между ними что-то есть. Когда компания выбиралась на подобные мероприятия, эти двое всегда спали в одной комнате. Хотя Сет никогда не замечал между ними каких-то проявлений нежности. Но теперь ему всё стало ясно. Он не смог удержаться и снова презрительно сплюнул. — Боже, меня окружают одни пидорасы, — тихо сказал он, однако и Чуя, и Дазай его услышали. Дазай напрягся, а Чуя распахнул голубые глаза. В них сверкнула ярость. Он вскочил на ноги и в один прыжок преодолел расстояние, разделявшее его и Сета, а в следующий миг его кулак больно врезался в челюсть Гордона. Он ударил с такой силой, что тот отлетел к стене и встретился с ней затылком. Голова Сета пошла кругом, а перед глазами засверкали звёзды. На какое-то время он потерял ориентацию в пространстве и словно издалека услышал испуганный крик Элисон. Новый удар не заставил себя ждать. Гордон свалился на пол, а Чуя оказался сверху на нём. Сет ощутил у своего горла холод металла и понял, что это нож. — Ну-ка повтори, мразь, что ты сказал! — прошипел Чуя. Его глаза пылали гневом. Сет знал, что Накахара обезбашенный, как и Миньярд, особенно в приступе ярости. Он вполне был способен пустить оружие в ход. Сет слышал, что пару лет назад, на первом курсе, Чуя кого-то порезал в драке. Парень попал в больницу, но писать заявление не стал. По какой причине Накахаре сошёл инцидент с рук, Сет догадывался. Наверняка Дазай помог уладить ситуацию и с пострадавшим, и с полицией. У его родителей были деньги и связи. — Сделай что-нибудь! — в отчаянии выкрикнула Элисон, вероятно, обращаясь к Дазаю, но её слова прозвучали глухо. До Сета они донеслись словно сквозь толщу воды. Время, казалось, растянулось на часы, хотя на самом деле прошло несколько секунд. Несмотря на риск быть прирезанным, он испытал прилив ярости и попытался скинуть с себя Чую, но тот вдавил в его горло клинок сильнее, а второй рукой больно потянул за волосы. — Пидор, — не сдержавшись, с ненавистью выдохнул Сет. Глаза Чуи снова вспыхнули, и Гордон прочитал в них свой приговор. Рука Накахары дёрнулась. Сет ощутил жжение и острую боль в районе шеи. Он уже распрощался с жизнью, однако в следующий миг Чую резко от него оттащили. Гордон сел на полу, зажимая рану пальцами. Он тяжело дышал. К нему бросилась Элисон. Чуя какое-то время пытался вырваться из рук Дазая, покрывая его матом. В ушах Сета звенело от прилива адреналина, и словно издалека до него донёсся обеспокоенный голос Элисон: — Дай посмотрю. Она отодрала его руку от шеи. Сет поднёс пальцы к глазам. На них была кровь. — Что происходит? — послышался голос Рене. — Рене, принеси аптечку. Она в машине, — спокойно сказал Дазай. Рене выскочила из дома, как ужаленная, а Элисон гневно посмотрела на Чую, которого всё ещё прижимал к себе Дазай. Накахара немного успокоился. Он всё ещё пытался вырваться, но уже более вяло. — Ты совсем ненормальный?! — яростно выпалила Элисон. — Лучше заткнись, — бросил Чуя. — Неуравновешенный! — зло выдохнула она. Дазай забрал у Чуи нож и утянул его к дивану. — Чуя, успокойся, — сказал он, когда тот двинул его локтем под рёбра. — А ты не меня успокаивай! — прорычал Накахара. — А этому суициднику скажи, чтоб держал своё ёбаное мнение при себе, если жизнь дорога. — Скажу, обязательно скажу, но только после того, как ты успокоишься. Дазай увлёк Чую на диван. Он всё ещё крепко сжимал его в объятьях, не позволяя вырваться. — Отвали, — почти спокойно буркнул тот, но Дазай не ослабил хватку. В дом вернулась Рене с аптечкой. Она присела возле Сета и Элисон. — Что произошло? — спросила Рене. — Ты что, не видишь? — раздражённо переспросила Элисон. — Чуя чуть Сета не прирезал. — Рана глубокая, — произнесла Рене. — Хорошо, что артерия не задетa. Элисон достала из аптечки антисептик, бинты и пластырь. Рене обработала рану, смочив тампон из бинтов в антисептике, а Элисон наклеила на неё пластырь. — Сет, — обратилась Рене к нему. — Всё в порядке? — Как видишь, — холодно ответил он. Элисон помогла ему встать. — Голова не кружится? — спросила она. — Нет, — коротко ответил Сет, с раздражением про себя отметив, что его пальцы слегка подрагивают. — Пойдём к озеру, — сказала Элисон и, взяв его под руку, вывела на улицу. — Что тут за шум? — послышался голос Миньярда. Он вместе с Нилом прошёл в гостиную, а заметив на полу следы крови и испачканные бинты, добавил: — О-о, я смотрю, Сет всё-таки допиздедся. Ему никто не ответил. Вместо этого Рене подошла к дивану и, посмотрев на Чую с упрёком, произнесла: — Ну и что ты устроил, Чуя? — Ничего, — коротко ответил тот. Он больше не вырывался из рук Дазая, видимо окончательно успокоившись. Рене покачала головой. — Я понимаю. У Сета скверный характер. Но что ж сразу хвататься за ножи? А если бы ты его убил? Накахара фыркнул. — Пусть научится держать язык за зубами. Эндрю подошёл к Чуе и тихо хмыкнул. — А я говорил, что брать с собой Сета — плохая идея. Этот идиот точно когда-нибудь нарвётся на нож. — Уже нарвался, — тихо ответила Рене. — Но пока жив. Интересно, надолго ли? — Если вы его терпеть не можете, то просто не контактируйте с ним. — Дорогая, да кто с ним контактирует? Мы даже не разговариваем. — Зато он дохера пиздит, — высказался Чуя и потянулся к банке пива, которую незадолго до этого принес для себя Дазай. Тот не возражал и наконец отпустил Чую. Накахара сделал несколько глотков и расслабленно откинулся на спинку дивана, будто ничего не произошло. Эндрю посмотрел на время на своём мобильном: 13:30. Он попытался набрать номер Аарона, но сигнала не было. — В такой глуши связь не ловит, — произнёс Дазай. — Да, знаю, — ответил Эндрю. — Просто хотел убедиться. Нил, принеси пива. Эндрю плюхнулся в кресло, Нил ушёл на кухню, а Рене собрала с пола окровавленные бинты и вытерла несколько капель крови с паркета. Нил вернулся с четырьмя банками пива. Одну он передал Эндрю, вторую и третью — Дазаю и Рене, а четвёртую открыл сам и сделал несколько глотков. Сверху спустились Ники, Акутагава и Ацуши. — Есть что пожрать? — спросил Ники. — В холодильнике должны быть салаты и мясо, — ответила Рене. — Все будут есть? — Можно, — ответил Дазай. — Я бы не отказался, — сказал Ацуши. — Ники, поможешь на стол накрыть? — обратилась к Хэммику Рене. — А чего сразу я? — недовольно пробубнил Ники. — Ну давай я, — холодно глядя на кузена, с улыбкой предложил Эндрю. — Да нет, лучше не надо, — спохватился тот и принялся убирать со стола грязную посуду и пустые банки. — Я посуду помою, — вызвался Нил и, взяв несколько тарелок и бокалов, отнёс их на кухню вслед за Ники. Акутагава с Ацуши уселись на диван с разных сторон. Эндрю неспеша потягивал пиво, а Ацуши заговорил, обращаясь к Дазаю: — Мы вчера с Рюноске на чердаке нашли странные вещи. — Что за вещи? — поинтересовался Дазай, хотя в его голосе не было любопытства. — Там странные книги на непонятном языке, явно оккультные. Ещё много старинных предметов: старый подсвечник, атаме, карты Таро, камни с каким-то рунами. На стенах повсюду висят пучки сухих трав и перья. Кто-то там точно занимался магией. — Правда? — спросил Чуя. В его глазах сверкнуло любопытство. — Правда, — ответил Ацуши. — Покажешь? Ацуши сглотнул. Вчера на чердаке у него было жуткое ощущение. Но с другой стороны, сейчас — день, и бояться нечего. — Сейчас? — Почему бы и нет? Чуя встал с дивана. — Идём, — сказал он, и Ацуши первым направился к лестнице. Вскоре Ники, Рене и Нил совместными усилиями накрыли стол. Ацуши с Чуей всё ещё не вернулись с чердака. Рене взяла тарелку с мясом и салатом и вышла на улицу, решив отнести еду подруге и её парню. Сет посмотрел на неё с недовольством и произнёс: — Не собираюсь я жрать на улице, как собака, которую турнули из дома. — Вчера ты так не говорил, — спокойно сказала Элисон. — Это было вчера, — фыркнул Сет. — Сегодня всё иначе. — Ну почему же? Мы можем включить музыку и веселиться. Рене принесёт нам пиво, да? — Элисон посмотрела на подругу. — Конечно, — ответила та. — Я и музыку могу включить. А хотите, я с вами останусь? Потом пойдём купаться. А они пусть в жаре в доме тусуются сами. — Отличная мысль, Рене, — поддержала идею подруги Элисон. Сет ничего не ответил, лишь откинулся на спинку скамьи. Рене включила музыку в машине Дазая и зашла в дом. Взяв из холодильника несколько банок пива и ещё одну тарелку с салатом, Рене сказала: — Я пойду к Элисон и Сету. Никто ей не возразил, а с лестницы спустились Чуя и Ацуши. — Ты посмотри, что я нашёл на чердаке, — обратился Накахара к Дазаю. Он подбросил вверх атаме и тут же поймал его за рукоять. Дазай молча протянул руку. Накахара вложил в неё клинок. Осаму повертел его перед глазами, рассматривая тёмную рукоять. — Старинная вещица, — с видом знатока заявил он. — Кучу бабла стоит. Странно, что никто из отдыхающих её не забрал. Эндрю встал с кресла и подошёл к Дазаю. Он протянул руку. Дазай передал ему клинок. Миньярд поднял его вверх, луч солнца блеснул на рубине ярким бликом. — Действительно, — кивнул он. — Вещь антикварная и очень дорогая. — Ацуши, отнеси его обратно, где взял, — произнёс Дазай. — Э-эй, — протянул Чуя. — Какой «обратно»? — Мы не воры, — сказал Осаму. — А при чём тут воры? — возразил Накахара. — Я просто питаю слабость к клинкам. Был бы он нужен хозяину, давно бы забрал. — Тебе вообще нельзя доверять колюще-режущие предметы. А в свете последних событий — особенно. — Ты охренел? — возмутился Накахара. — Обычно атаме не затачивают, — произнёс Эндрю. — Но этот острый. Миньярд осторожно провёл пальцем по лезвию, затем протёр его носовым платком, убирая следы пыли. Лезвие блеснуло на солнце металлическим блеском. — Атаме часто использовали в различных магических ритуалах. Считалось, что он может прорезать границы миров. — Серьёзно? — Дазай усмехнулся. — Не думал, что ты в такое веришь, Эндрю. — Кто сказал, что это так? — одарив Осаму холодной улыбкой, сказал тот. — Я много читаю. — А я тоже об этом слышал, — встрял в разговор Ацуши. — Атаме использовали не только для этого. Он способен накапливать магическую энергию, «привыкает» к владельцу, может становиться связанным с конкретным местом или духом. А ещё мы нашли с Чуей наверху доску уиджи. Прежний хозяин точно верил в призраков. — Прямо как ты, — ввернул Рюноске. — Почему сразу я? Если я что-то знаю об этом, это не значит, что сам верю. — Да ладно, — отмахнулся Акутагава и сделал несколько глотков пива из банки. Он отвернулся, не желая вдаваться в подробности. — Может, и правда прежний хозяин в это верил, — вмешался Нил. — И пытался вызывать духов. — Никто не спорит, — вставил Миньярд. — Мне было бы любопытно осмотреть чердак, но, пожалуй, не сейчас. Он протянул клинок Ацуши. — Отнеси его на место. — Ладно, — кивнул Накаджима и, взяв атаме из рук Эндрю, направился к лестнице. Хотя одному подниматься на чердак ему не хотелось. Вспоминалась вчерашняя ночь. Днём чердак выглядел не так жутко, но всё же там Ацуши было не по себе. Он быстро поднялся по лестнице и залез на чердак. Положив атаме на полку, с которой его взял Чуя, Ацуши подошёл к люку. Когда за его спиной раздался грохот, он быстро обернулся. Сердце бешено заколотилось в груди, а внутри всё похолодело. Возле небольшого окна стоял старинный сундук. Крышка на нём оказалась откинута вверх и касалась стены, а в воздух поднималось облако пыли. Ацуши поспешил спуститься вниз, пытаясь успокоить себя тем, что крышку просто не закрыл Чуя. Они осматривали содержимое сундука: там лежали доска уиджи, чёрные свечи и какой-то фолиант в кожаном переплёте с пожелтевшими от времени страницами, исписанными на непонятном языке. В самом низу оказались книги поменьше. Но Ацуши не мог объяснить ни звук, который услышал на чердаке, ни облако пыли, поднявшееся от сундука. Ацуши стало страшно. В этом доме явно творилось что-то ненормальное, однако он решил никому не говорить о случившемся, опасаясь, что над ним будут насмехаться.