Тихое озеро

Два Рейндж Ровера свернули на узкую лесную дорогу. Гравий звонко хрустнул под колёсами одного из них и тут же утонул в рокоте двигателя. Машины шли одна за другой на расстоянии всего нескольких метров. Поездка от Принстона выдалась выматывающей. Асфальт плавился, воздух дрожал над трассой, а теперь духота переселилась в лес и обволакивала плотным, липким полотном. Накахара резко провёл ладонью по лбу, раздражённо смахивая пот, и высунул руку в окно. Ветер был тёплым, почти горячим, но всё равно казался спасением. За рулём сидел Дазай. Он выглядел подозрительно расслабленным для человека, который четвёртый час вёл автомобиль. Он расстегнул верхние пуговицы рубашки, обнажив шею, и потянулся за бутылкой газировки, стоявшей между сиденьями. Чуя перехватил её раньше. — Серьёзно? — лениво протянул Дазай. — Я тоже живой, — сухо бросил Накахара. Он открутил крышку одним движением и сделал долгий глоток, затем ещё один, будто специально тянул время. Газировка резко ударила в горло, почти вызывая слёзы. Чуя поморщился и только потом передал бутылку Осаму. Тот нарочито медленно принял её, коснувшись пальцами его запястья. Задержал их на несколько секунд. — Спасибо, Чу-у-уя, — протянул он мягко, с едва уловимой насмешкой. Чуя дёрнул рукой. — Закройся. Дазай тихо усмехнулся, отпил немного и вернул ему бутылку. — Долго ещё, Ники? — спросил он, нажимая кнопку на приборной доске. Уголки его губ всё ещё были приподняты. — Навигатор завис. Он постучал по экрану пальцем — прибор не отреагировал. Во второй машине за рулём находился Николас Хэммик — старшекурсник. Он был кузеном Эндрю и являлся главным инициатором этой авантюры. Именно он нашёл домик и показал фотографии друзьям — фасад из тёмнго дерева, широкая веранда, озеро с зеркальной гладью воды, вокруг лес. Красиво. Уютно. Отдалённо. Идея сбежать на уикенд показалась всем заманчивой. — Минут сорок, — через громкую связь отозвался тот. — Если, конечно, Осаму не решит съехать с дороги, — сухо добавил Чуя. — О, я могу, — оживился Дазай. — Представь: мы сворачиваем в чащу, связь пропадает, бензин заканчивается… а тут — маньяк… Нет — целое семейство маньяков. Романтика ведь… а? — Только попробуй, — голос Чуи стал ниже. — Ты бы выжил, — беззаботно ответил Дазай. — Ты злой. Злые всегда выживают. Чуя повернул голову и посмотрел на него с раздражением. — А ты? — А я? — Дазай коротко улыбнулся. — Я бы стал их проблемой. — Не сомневаюсь, — отозвался Сет с заднего сиденья. Повисла пауза. Казалось, воздух стал гуще, хотя все окна были открыты. Чуя фыркнул, щёлкнул зажигалкой, отвернулся и закурил. — Фу, — тут же возмутилась Элисон, демонстративно отмахиваясь. — Ты можешь хоть пять минут не отравлять воздух? Она закинула ногу на ногу — безупречная даже в духоте на лесной дороге. Светлые волосы аккуратно уложены, на губах яркая помада. Луч предзакатного солнца скользнул в полумраке салона и блеснул на шпильках — совершенно неуместных для поездки в лес. Чуя поймал её взгляд в зеркало заднего вида. — Открой рот — проветрится, — не оборачиваясь, бросил он. — Эй, сбавь обороты, — зло выплюнул Сет. Он схватился одной рукой за сиденье, на котором сидел Чуя. Костяшки его пальцев побелели. Накахара резко обернулся к нему, метнув в него яростный взгляд. Рене мягко положила ладонь на руку Сета, будто пыталась успокоить. — Какой ты сегодня добрый, Чуя, — заметила она. Элисон легко коснулась пальцами колена Гордона. Он немного расслабился, но во взглядах двоих парней чувствовалось напряжение. — Какой есть, — выдавил Накахара и отвернулся. Сет фыркнул и откинулся на спинку сиденья. Чуя затянулся сигаретой глубже, выпуская дым в окно. Лес пах смолой и пылью, как от старых досок, нагретых солнцем. Дорога стала у́же, ветки цепляли зеркала. — Тебе туфли не жмут? — вдруг спросил он, бросив в зеркало ещё один взгляд. — А ты с какой целью интересуешься? — Элисон наклонилась вперёд, её голос звучал холодно. — Переживаю, — лениво протянул Чуя. — Как ты по лесу на своих шпильках бегать будешь. Вдруг медведь? — Если что, я её понесу, — бросил Сет. Он приобнял её за плечи. Гордон выглядел почти спокойно. Теперь настала очередь Накахары фыркать. Он понимал, что впечатление обманчиво. У них с Сетом всегда были напряжённые отношения. Его недолюбливали многие сокурсники. Но приходилось терпеть Гордона в компании из-за Элисон. С Элисон дружила Рене, а с ней дружили почти все. Чуя терпел остальных. Дазая — делал вид, что терпит. Тот часто притворялся придурком, пытался выводить Чую из себя. Иногда их перепалки доходили почти до драк, но чаще казались привычным шумом, который не замечаешь, пока он есть. И без него Накахара испытывал странное ощущение пустоты, которое не мог объяснить. — Конечно, понесёшь, — хмыкнула Элисон, прижимаясь к Сету всем телом. Чуя сделал ещё одну затяжку и выбросил окурок в окно. Дазай едва заметно улыбнулся — уголком губ. Навигатор окончательно потерял сигнал. Экран погас. — Ну что, — спокойно произнёс Дазай, убирая руки с руля, — проверим, кто из нас приспособлен к выживанию лучше? Чуя медленно повернул к нему голову. — Только попробуй, суицидник грёбаный, — в голосе Накахары прозвучала угроза. Дазай усмехнулся и снова положил руки на руль. — Шутка, — с улыбкой произнёс он.

***

Во втором Рейндж Ровере воздух был не легче, но атмосфера ощущалась иначе. За рулём сидел Ники Хэммик. Он вёл автомобиль уверенно, но слишком активно двигал руками: то перестраивал их на руле, то щёлкал кнопками, то бросал быстрые взгляды в зеркала, будто проверял, все ли на месте. — Ну и глушь, — пробормотал он, глядя на экран навигатора. — Сигнал держится на честном слове и моём оптимизме. На пассажирском сиденье рядом сидел Эндрю. Он выглядел расслабленным, но в этой расслабленности чувствовалось что-то хищное. Его локоть лежал на подлокотнике, пальцы подпирали голову. Глаза были открыты, но смотрели без эмоций. — Ты обещал «уютный домик у озера», — сухо напомнил он. — Он и есть уютный! — тут же отозвался Ники. — По фоткам — вообще мечта интроверта. — Мы не интроверты. — Ты — да. Эндрю медленно повернул к нему голову. — Осторожнее, — предупредил он. — Ладно, ладно, — Ники нервно усмехнулся и снова уставился на дорогу. — Я просто говорю, что всё под контролем. Позади Эндрю, у окна, сидел Нил. Он выглядел напряжённым. Лес мелькал за стеклом — одинаковые стволы, густые тени. Слишком много мест, где можно спрятаться. Его взгляд постоянно скользил по обочине, по сероватым просветам между деревьями, по зеркалам. Рядом с ним был Ацуши. Он держал рюкзак на коленях, будто боялся, что тот внезапно у него заберут. То и дело наклонялся, пытаясь разглядеть впереди хоть что-то похожее на дом. — Тут только одна дорога? — тихо спросил он. — Судя по навигатору — да, — ответил Ники. — По ощущениям… — он посмотрел на лес по обе стороны, — …тоже да. Свернуть особо некуда, если только не хотим испытать подвеску. За Хэммиком сидел Акутагава. Спина его была прямая, подбородок чуть приподнят. Он не жаловался на жару, не спрашивал о маршруте. Просто наблюдал. — Слишком тихо, — произнёс он негромко. — Это называется «природа», — попытался пошутить Ники. — Птицы, деревья, гармония. — Птиц не слышно, — отметил Акутагава. Нил напрягся ещё сильнее. Чем дальше они углублялись в лес, тем больше его одолевало странное беспокойство. Эндрю наклонился влево и бросил взгляд в зеркало заднего вида, встретившись в нём с голубыми глазами Нила. — Они замедляются, — заметил Джостен. Вдалеке загорелись стоп-сигналы первой машины. — Что? Чего они остановились? По времени мы ещё не доехали. — Ники выпрямился и посмотрел на навигатор. — Только не говорите, что мы заблудились. Я не переживу, если Осаму будет шутить об этом весь вечер. — Тебе-то чего переживать? — отозвался Нил сзади. — Это же мы за ними ехали. — Но это я дал им маршрут. Экран навигатора мигнул — и погас. Повисла пауза. — Это… нормально, да? — осторожно спросил Ацуши. — Конечно, нормально, — слишком быстро ответил Ники. — Просто связь пропала. Такое бывает. В лесу — глухом, изолированном, жутком… — Ты хочешь меня успокоить или напугать? — Наверное, напугать, — предположил Нил. — Нет, я… — начал оправдываться Ники, но встретился со взглядом Эндрю и замолчал. Тишина затянулась. Нил замер. Акутагава чуть подался вперёд, всматриваясь сквозь лобовое стекло вдаль. Стоп-сигналы первой машины стали ближе, а впереди показались очертания дома. Ники мягко остановил внедорожник и тут же натянул на лицо улыбку. — Ну вот! Видите? Я же говорил. Цель достигнута. Никто не умер, никто не потерялся. Всё просто прекрасно. Он заглушил двигатель. Эндрю первым открыл дверь. — Если здесь какая-то халупа... — спокойно сказал он, выходя, — тебе не поздоровится. Ники закатил глаза. — Напугал, — чуть слышно произнёс он. Эндрю обернулся к нему. Взгляды кузенов встретились. Ники стушевался и первым отвёл свой. Домик стоял у самой кромки воды, на небольшой возвышенности между соснами. Он был двухэтажным, из старого бруса, потемневшего от времени и дождей. Доски на фасаде местами выцвели, местами блестели смолой, будто дом недавно подлатали. Крыша была крутая, с тяжёлой черепицей, и под ней пряталась узкая мансарда с одним маленьким окном. Широкая веранда огибала дом с двух сторон. Деревянные перила, простые, без украшений, обрамляли лестницу. Возле двери стояли пара плетёных кресел и столик, на котором остались светлые круги от чашек. Всё выглядело когда-то обжитым, но брошенным — теперь. Ни света в окнах, ни звука. Только ветер, наконец-то пробившийся сквозь лес, лениво шевелил занавески за стеклом. Лес вокруг был плотный и густой. Высокие сосны уходили вверх ровными тёмными стволами. Они стояли так близко друг к другу, что между ними оставались лишь узкие просветы: ни тропинок, ни звериных следов. Под ногами хрустели сухие ветки, прошлогодние шишки и хвоя, кое-где попадался влажный мох. Воздух был вязким, тёплым, с тяжёлым ароматом разогретой смолы, сухой травы и ила. Озеро лежало прямо за домом — спокойное, неподвижное. Его поверхность казалась стеклянной, но зловеще тёмной и почти не отражала небо. Берег был неровный: где-то песок, где-то корни деревьев, где-то высокая трава — пучками. В нескольких метрах от воды в сторону леса начиналась густая и непроглядная тень. С противоположной стороны ничего не было видно, кроме тёмной линии леса. Ни огней, ни лодок, ни следов чьего-то присутствия. Даже птицы не кричали. Тишина не была спокойной, а казалась гнетущей. Дорога, по которой приехали джипы, заканчивалась тупиком прямо у дома. Гравийная площадка перед крыльцом выглядела слишком узкой для двух больших внедорожников. Поэтому они остановились один за другим — на некотором расстоянии. Солнце опускалось всё ниже, окрашивая верхушки сосен в медный оттенок, а внизу уже начинали сгущаться тени. Дом постепенно темнел, сливаясь с лесом, будто медленно исчезал в нём. Место было красивым. Уединённым. Идеальным для отдыха. Но было в нём что-то пугающее. А может быть, так лишь казалось на фоне сгущающейся тьмы.