Солнце и Луна

— Катерина, ещё один вопрос, — произнёс Аларик (Клаус), пока она варила кофе. — Какой? — спросила она, закатив глаза. — Селена и Деймон... между ними что-то есть? — спросил он, и она насмешливо улыбнулась. — Не знаю, — пожала она плечами, и он яростно на неё уставился. — Честно, не знаю. Они много флиртуют, он её очень оберегает. Не знаю, есть ли между ними «что-то», потому что она из тех, кто на одну ночь... так что... только не говори, что ты ревнуешь. — Нет, — фыркнул он. — Мне нужно придумать, как помешать ей вмешаться в жертвоприношение. — Она упрямая, вспыльчивая и своенравная. Она тебя не послушает... — Как она пробудила своё проклятие? — оборвал он её; он знал, что, несмотря на весь её характер, она была чистой и невинной. — Не знаю... никто не знает, — честно ответила она. — Я слышала, у неё бывают кошмары. Думаю, они связаны с той ночью. — У неё есть британский акцент, — заметил он, и она раздражённо вздохнула. — Она провела четыре года в школе-пансионе в Англии. — И ты говоришь, что понятия не имеешь, есть ли что-то между ней и Деймоном? — снова спросил он, и она закатила глаза. — Нет, — ответила она, протягивая ему чашку кофе. — Что ж, нам нужно узнать правду об этом, — сказал он, надевая куртку. — Как думаешь, у неё есть любовный интерес? — Я же только что сказала: Селена не заводит парней, — сказала она, и он усмехнулся. — Хорошо. — Куда ты идёшь? — спросила двойник. — Вернуть себя, — просто ответил он. — Ты уверен, что это хорошая идея? — Полнолуния почти наступила. Я убил ведьму, лунный камень у меня, двойник ждёт за кулисами, — он дьявольски усмехнулся. — О, я готов снять проклятие. — И зачем тебе делать это здесь? — ошарашенно спросила она. — Здесь столько людей, которые попытаются тебя остановить, включая Селену, и ты это знаешь. — Потому что так нужно. Это место рождения двойника, — раскрыл он, и она нахмурилась. — Я не знала, что это обязательное условие, — сказала она. — О, откуда тебе было знать? Ты предала меня и сбежала из Англии до того, как я успел посвятить тебя в детали, Катерина. Но я всё же нашёл место твоего рождения и вырезал твою семью. Так что, думаю, мы в расчёте, — усмехнулся он, заправляя прядь её волос за ухо, и она испуганно вздрогнула. — Будем надеяться, что Елена не так глупа, как ты, — выплюнул он и направился к двери. — Не будет. Она скорее умрёт, чем позволит пострадать тем, кого любит, — заверила его Кэтрин. — А вот Селена — да. Она сделает всё, что угодно, чтобы остановить тебя... она буквально пойдёт на всё... не то чтобы она была самоотверженной, но она до глупости безрассудна. — Именно на это я и рассчитываю. Не переживай за Селену, я позабочусь, чтобы она ничего не сделала, — заверил он её с лёгкой улыбкой, думая о ней. — Не будь так уверен. — Ты не уйдёшь, пока я тебе не скажу, — подчинил он её внушением и удалился.

***

Звук рингтона разбудил Селену, и она застонала. — Что? — рявкнула она. — Встретимся у особняка Локвудов, — потребовала Елена, и Селена вздохнула. — Это срочно. Селена умылась, почистила зубы, оделась и направилась к особняку Локвудов; машина Елены уже стояла у дома. — О, привет, Елена, ты сказала... — она осеклась, увидев Элайджу, сидящего рядом с Еленой в машине. — О... привет. — Здравствуй, Селена, — поприветствовал он с улыбкой, зная, что она не имела отношения к их плану пронзить его кинжалом. — Ты выглядишь... хорошо, — заметила она, садясь на заднее сиденье. — Тебе нужна наша помощь, чтобы убить Клауса, а нам нужен ты, — сказала Елена Первородному; её телефон завибрировал. — Спорим, это твой парень, — поддразнила Селена, и Елена метнула на неё яростный взгляд; та усмехнулась. — Где ты? Ты в порядке? — отчаянно допрашивал Стефан по телефону; Элайджа и Селена переглянулись. — Мы в порядке. Спасибо, что спросил, — саркастически пробормотала Селена, и глаза Деймона удивлённо расширились. — Лини? Какого чёрта ты там делаешь? — спросил он, глядя на брата; тот пожал плечами. — Где Элайджа? — спросила Елену Стефан. — Он прямо здесь, — ответила она, глядя на Первородного. — Где? Я еду, — сказал ей Стефан. — Нет, Стефан, нам нужно немного времени наедине, — отказалась Елена, и Селена выхватила телефон из рук сестры. — Я разберусь, спасибо, — улыбнулась ей Селена и прижала телефон к уху. — Послушай меня, Лини. Ему нельзя доверять. Он использует тебя, чтобы добраться до Клауса, — сказал ей Стефан, и она вздохнула. — Слушайте, Стеф, Дей. Мы будем в порядке, ясно? Элайджа — благородный человек и держит своё слово. Мне всё равно, доверяете ли вы ему, но Елена доверяет. Так что, пожалуйста, просто уважайте наше решение... Спасибо. Пожалуйста, не дайте Деймону наделать глупостей, — взмолилась она; Деймон недоверчиво посмотрел на брата. — Это наш выбор, Стефан. Пожалуйста, уважай его, — сказала ему Елена. Элайджа смотрел на Селену с восхищением. Он знал, что она не до конца ему доверяет, но это было началом. Она передала ему телефон, глядя на него с испуганным видом. — Он здесь, — сказала ему Селена; он нахмурился. — Клаус здесь? — спросил он, и они кивнули. — Он захватил тело Аларика, — раскрыла Елена. — Ну конечно. Один из его любимых трюков, — просто сказал Элайджа, но в его голосе звенел гнев; Селена фыркнула. — Ну, я была впечатлена. Вот как он узнал наш план... Нельзя сказать, что он не умён, — произнесла Селена. — Я должна была понять. Я же знала, что что-то чувствую. — Ты не должна винить себя, Селена, — сказал ей Элайджа, и она в досаде вздохнула. — Ладно, какие у него ещё трюки? Что он будет делать дальше? Ты единственный, кто его знает. Селена, Элайджа и Елена стояли перед домом Локвудов; он позвонил в звонок, и Кэрол открыла дверь с растерянным видом. — Селена? — спросила Кэрол и перевела взгляд на Первородного и доппельгангера. — Элайджа! Елена! Что вы здесь делаете? Что случилось? — У меня произошёл небольшой инцидент, Кэрол. Надеюсь, ты сможешь помочь, — сказал ей Элайджа с лёгкой улыбкой. — Вообще-то я как раз собираюсь на собрание, так что... — Мы не отнимем у тебя и минуты, — подчинил он её внушением; Селена недоверчиво на него уставилась. — Конечно. Всё, что нужно, — улыбнулась Кэрол; Селена яростно посмотрела на Первородного. — Ну, во-первых, мне понадобится смена одежды, — сказал он, входя в дом; девушки последовали за ним. — Ну, можем попробовать один из костюмов моего мужа. Я их ещё не упаковала. — Чудесно, — благодарно улыбнулся он ей; она поднялась наверх, и Селена обернулась к Элайдже с гневным лицом. — Ты только что подчинил её внушением? — рявкнула она на него, и он виновато на неё посмотрел. — Откуда ты узнала, что она не на вербене? — спросила Елена. — Потому что это я помог ей от неё избавиться. Прямо перед тем, как вы и ваши друзья убили меня... дважды, — сказал он им; Селена нахмурилась. — Я не знала, что они собирались убить тебя, или пронзить кинжалом, или что там было. Но тебе не обязательно было подчинять её, — выплюнула она, и он отвёл взгляд от чувства вины. Кэрол всегда была добра к Селене и относилась к ней как к дочери. — Если позволите, я закончу через минуту, — сказал он им, и она фальшиво улыбнулась. — Позволим. Через несколько мгновений он присоединился к ним в новом костюме; Селена раздражённо закатила глаза. — Итак, полагаю, ведьмы Мартин больше не с нами? — спросил он. — Нет, прости, — извинилась Елена. — А Катерина? Она должна была освободиться от моего внушения, когда я умер, — сказал он им. — Клаус забрал её. Мы думаем, она, возможно, мертва, — тихо пробормотала Селена. — Сомневаюсь. Это не в стиле Клауса. Смерть была бы слишком лёгким наказанием для неё после того, что она сделала, — заявил Элайджа, и Селена фыркнула. — Дайте-ка уточнить. Она хотела жить, она не хотела умирать. Это теперь преступление? Ах да, точно, я должна быть благодарна, потому что я его соулмейт, да? — саркастически спросила она. — Потому что он меня не убьёт... Почему ты вообще мне помогаешь? — Селена, я знаю, что ты мне не доверяешь... — Я тебя даже не знаю... может быть, однажды узнаю. — Я не понимаю. Ты говоришь, что хочешь смерти Клауса, но всё равно заставил Кэтрин заплатить за его предательство, — сказала Елена с растерянным хмурым видом. — У меня есть свои причины желать, чтобы Катерина заплатила, — сказал он им. — Было время, когда я сделал бы для Клауса всё что угодно. Да, Клаус — мой брат. — Я знаю, — сказала Селена, и они удивлённо на неё посмотрели. — Я его соулмейт. Я видела вспышки его жизни... Я видела тебя в них, так что я сложила всё воедино. — Я всё ещё перевариваю, — сказала Елена. — Да, я немного отстал от времени, но, полагаю, термин, который ты ищешь, — ОМГ, — саркастически произнёс он и отпил глоток чая; Селена фыркнула.

***

— Существует целая семья Первородных? — спросила Елена. — Мой отец был богатым землевладельцем в деревне в Восточной Европе. Наша мать родила семерых детей, — раскрыл он; Селена тепло улыбнулась, вспоминая видéния. — Значит, твои родители были людьми? — Вся наша семья была людьми. Наше происхождение как вампиров — очень долгая история... Мы древнейшие вампиры в мире, — заявил он. — Мы — Первородная семья, и от нас произошли все вампиры. — Элайджа... он твой брат. Ну, я не защищаю его или что-то в этом роде, но ты хочешь его смерти? — спросила Селена; даже если она не признавалась в этом, часть её не желала ему смерти. — Мне нужно немного воздуха. Я чувствую себя слегка... мёртвым, — сказал он. — Пойдёмте. — Итак, как вы уже видели, ничто не может убить Первородного. Ни солнце, ни огонь, ни даже укус оборотня. Только древесина одного дерева — дерева, которое моя семья позаботилась сжечь, — сообщил он им, пока они выходили на улицу; Селена взяла Елену под руку. Селена знала, что Клаус был безжалостным монстром и совершал ужасные вещи, но всё ещё не была уверена, хочет ли она его смерти. Она знала, что предаёт своих друзей и семью, думая так, но ничего не могла с собой поделать. — Вот откуда взялся белый пепел для кинжала, — сказала Елена. — Да. Ведьмы не позволят чему-то истинно бессмертному ходить по земле. У каждого создания должна быть слабость, чтобы сохранялось равновесие, — объяснил им Элайджа. — Но подожди... если солнце не может убить Первородного, и вообще ничего не может. Почему Клаус так одержим снятием проклятия солнца и луны? — растерянно спросила Селена. — Верно. Проклятие солнца и луны. Звучит так... по-библейски, не находите? — спросил их Элайджа с ухмылкой. — Что тут смешного? — спросила Елена, и он принялся объяснять, как они с Клаусом выдумали проклятие солнца и луны. — Мы с Клаусом выдумали проклятие солнца и луны больше тысячи лет назад, — сказал им Элайджа, и их глаза потрясённо расширились. — Но если никакого проклятия нет... — начала Селена, но Элайджа перебил её. — Проклятие есть. Просто не это. Настоящее куда хуже. Это проклятие, наложенное на Клауса. — О чём ты говоришь? — спросила его Елена. — Клаус уже тысячу лет отчаянно ищет две вещи. Одна из них — это снятие проклятия, и ты была его единственной надеждой. — А что за вторая? — спросила Елена. — Пожалуйста, только не говори, что вторая — это я, — отчаянно взмолилась Селена, и он кивнул. — Ура мне... Так что это за проклятие? — Твой телефон не прекращает своё непрестанное жужжание, — он протянул двойнику её телефон. — Ответь, пожалуйста. — Клаус приходил за Дженной. Я должна ехать к ней, — сообщила им Елена. — О боже. — Оставайся с Элайджей. Я вернусь. — Боюсь, это не входило в сегодняшнюю договорённость, — произнёс Элайджа. — Я вернусь. Даю слово, — пообещала она ему. — Селена, я справлюсь... просто останься здесь. — Знаешь, было время, когда я думал, что ещё есть шанс, что ты станешь искуплением Клауса, но, боюсь, уже слишком поздно, — сказал он, когда Елена ушла; Селена печально кивнула. — Он ждал тебя тысячу лет, даже если сам этого не признаёт, — сказал ей Элайджа, и она опустила взгляд. — Он думает, что ты... — Невинная? Самоотверженная? Добросердечная? Сострадательная?... чистая? — спросила она с насмешливым тоном. — Не хотелось бы разочаровывать. — Он думает, что ты — его спасение, — поправил он; она замолчала на несколько секунд. — Знаешь, когда... я пробудила своё проклятие, мне начали сниться сны о нём. Я думала, это нормально, что все могут видеть его, или хотя бы кого-то, когда пробуждают свои проклятия. Но я спросила Мейсона, и он сказал мне, что ему никто не снится, что никому никто не снится... Так что я держала это в себе. А когда ты сказал мне, что он мой соулмейт, всё обрело смысл. Сперва я не хотела в это верить. Ну, то есть, у меня псих-соулмейт, который хочет принести в жертву мою сестру, — она нервно усмехнулась. — Я видела его жизнь. Твой отец жестоко с ним обращался. Я знаю, что меня это не должно волновать, но... — И ты ненавидишь себя за это, — закончил за неё Элайджа, и она посмотрела на него полными слёз глазами. Она не хотела оправдывать поступки Клауса, но в глубине души понимала, почему он это делал. Он провёл тысячу лет, пытаясь снять проклятие, чтобы быть по-настоящему собой. Освободиться от того, чего его лишали тысячу лет из-за чужой ошибки. — То есть, я должна быть счастлива, что у меня есть соулмейт, да? — спросила она дрожащим голосом. — Он хочет убить мою сестру и друзей... и, возможно, убьёт меня, если я сделаю что-то, что ему не понравится, — пробормотала она и вытерла слёзы. — Я в порядке, правда. Прости, мне просто нужно немного воздуха.

***

— Я вернулась, — сказала Елена, заходя в дом Локвудов и видя Элайджу, стоящего в одиночестве. — Где Лини? — С возвращением, — поприветствовал он их. — Она... — Я здесь, — она присоединилась к ним со слабой улыбкой. — Ты в порядке? — спросил её Элайджа, и она кивнула. — Да... спасибо. — Расскажи нам, в чём проклятие Клауса? — Наша семья была довольно близка, но Клаус и мой отец не слишком ладили. Когда мы стали вампирами, мы узнали правду. Клаус не был сыном моего отца. Моя мать была неверна много лет назад. Это была её самая тёмная тайна. Отец выследил и убил возлюбленного моей матери и всю его семью, не осознавая, конечно, что разжёг войну между видами, которая бушует и по сей день, — объяснил он им. — Война между видами? — спросила его Елена. — Вампиры и... оборотни. — Значит, Клаус был оборотнем, — в изумлении пробормотала Селена. — Теперь всё обретает смысл. — Так кто же такой Клаус? Вампир или оборотень? — осторожно спросила Елена. — Он и то, и другое, — ответил Первородный. — Я помню кое-что из того, когда впервые пробудила своё проклятие... у него были янтарно-жёлтые глаза, и он страдал от боли... ты и твой отец, кажется, сковали его цепями, и он кричал о помощи... Может, мне это просто привиделось, — сказала Селена и нервно усмехнулась. Элайджа потрясённо уставился на неё и откашлялся. — Гибрид был бы смертоноснее любого оборотня или вампира. Природа не потерпела бы такого нарушения равновесия сил. Поэтому ведьмы, слуги природы, позаботились о том, чтобы оборотная сторона моего брата стала спящей. — Подожди... так это и есть настоящее проклятие. Он хочет пробудить эту свою часть, да? Он хочет быть истинным гибридом, не так ли? — спросила она, и Элайджа ласково ей улыбнулся. — Умная девочка... Да. Если он пробудит в себе ту часть, что является оборотнем, и если ему позволить, Клаус породит собственную кровную линию, создаст собственную расу, подвергая опасности не только вампиров, но и всех. — Но ты помогал ему, — заметила Елена. — Я помогал ему, потому что любил его, — сказал он ей. — Теперь всё изменилось, и он должен умереть. — У нас есть кинжал, теперь мы можем его остановить, — с надеждой произнесла Елена. — На него это не подействует. Если бы действовало, Элайджа пронзил бы его кинжалом ещё много веков назад, — заявила Селена с оттенком «очевидно же». — Когда оборотень ранен серебром, он исцеляется. Первородного же не может убить ничто, кроме пепла белого дуба на серебряном кинжале. Так что вы видите дилемму. Кинжал не работает. — Что ты хочешь сказать? Что Клауса нельзя убить? — спросила Елена с испуганным видом. — Замечательно, — саркастически пробормотала Селена себе под нос. — Лучше наша жизнь и быть не могла. — Существует один способ убить сверхъестественные виды руками самих слуг природы, — сказал он им. — Ведьма, — пробормотала она. — Если она сможет пропустить через себя столько силы... но это может убить её. — Проклятие должно быть снято во время полнолуния. Когда Клаус будет в переходном состоянии, именно тогда он будет наиболее уязвим. Ведьма, обладающая достаточной силой... сможет убить Клауса, — объяснил он, и девушки переглянулись. — Что, если мы скажем тебе, что знаем ведьму, которая может пропустить через себя столько силы? — сказала ему Елена, и Селена протестующе покачала головой. — Елена... — Тогда я скажу вам, что есть ещё одна вещь, которую вам следует знать, — он рассказал им, как создал эликсир, способный спасти жизнь Елене. — Ты нашёл способ спасти жизнь двойника? — недоверчиво спросила Елена. — Да, нашёл, но, к несчастью, Катерина всё взяла в свои руки первой. Вы уже знаете, чем это обернулось, — сказал он им, и это прозвучало как предупреждение. — Она была тебе небезразлична, да? — осознала Елена. — Распространённая ошибка, как мне говорили. Я её больше не совершу, — холодно произнёс он, подавая ей куртку. И вдруг Селена судорожно вдохнула. Она почувствовала, как её сердце остановилось на несколько секунд. — О Боже! Что с ней? — запаниковала Елена; она и Элайджа бросились к Селене. — Селена, постарайся успокоиться и дыши. Вдох и выдох, — сказал он ей, и она повторила за ним. Через несколько секунд её дыхание пришло в норму. — Я буквально почувствовала, как моё сердце остановилось, — она прижала руку к груди, к сердцу.

***

Селена вышла из дома прогуляться; ей было слишком душно. Она шла в сторону «Мистик-Гриля», и слёзы текли по её щекам. Она больше не знала, что и думать. Она вытащила телефон и набрала номер Кэролайн, поднеся трубку к уху. — Кэр, привет! — Лини, ты в порядке? — обеспокоенно спросила та. — Что случилось? — Нет, — покачала она головой со слезами. — Мне нужно с кем-то поговорить. — Конечно. Я приеду и останусь с тобой на ночь, — заверила её Кэролайн. — Хорошо. Она повесила трубку и тут же врезалась в твёрдую грудь; она отшатнулась, В то время как незнакомец обхватил её за талию, чтобы она не упала. Она почувствовала искры, когда он коснулся её, и немедленно поняла, кто это. — Осторожнее, любовь моя, — произнёс он низким голосом с густым акцентом; она сразу же отступила, вытирая слёзы. — Что тебе нужно? — спросила она дрожащим голосом. — У меня был очень тяжёлый день, так что, пожалуйста, сделай одолжение и оставь меня в покое. — Ты в порядке? — спросил он; в его голосе сквозило беспокойство, он шагнул ближе, а она отступила. — Я в порядке, — она подняла руки, не давая ему подойти. — Зачем ты здесь? — Селе́не... — Селена, — поправила она, и он усмехнулся; его ямочки буквально делали её уязвимой. — Я хочу, чтобы ты держалась подальше от неприятностей, — серьёзно сказал он ей, и она горько усмехнулась. — Ну, для начала, мне, наверное, стоит держаться подальше от тебя, — заявила она, а он шагнул ещё ближе с убийственной улыбкой. — Я не хочу причинять тебе боль, — прошептал он, и она почувствовала его дыхание у своей шеи; она застыла, дыхание перехватило. — Я не хочу, чтобы ты видела, на что я способен. — Ты уже показал, — тихо пробормотала она, но не могла отрицать, что чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Она уставилась в его глубокие голубые глаза, которые гипнотизировали её каждый раз, когда она в них смотрела, но отвела взгляд, как только почувствовала, как жар приливает к щекам. — Этот разговор определённо никуда не ведёт, но было приятно поговорить с тобой, — заявила она с фальшивой улыбкой; её сердце билось, словно барабан, и она ничего не могла с этим поделать. — Я просто надеюсь, что никогда больше тебя не увижу. — Увы, любимая, — дьявольски усмехнулся он. — Желание не будет исполнено. — Просто держись от меня подальше, — рявкнула она и прошла мимо; он смотрел ей вслед с порочной улыбкой, прежде чем исчезнуть. Она знала, что должна ненавидеть его. Она знала, что не должна ему доверять, потому что он желал смерти её друзьям. Но она ничего не могла поделать с чувством, что между ними что-то есть.

***

Селена вошла в пансион Сальваторе и направилась прямо туда, где остановилась Дженна. — Тётя Дженна! — Селена, — выдохнула Дженна со слабой улыбкой. — Прости, — произнесла Селена с полными слёз глазами. — Я так хотела тебе рассказать. — Я знаю... знаю, иди сюда, — заверила её Дженна, крепко обнимая. — Что случилось? Ты можешь мне рассказать. — Я видела его. Я видела Клауса.