Становление Тома Реддла

Власть, в сути своей, можно было раздобыть многими путями. Том долго раздумывал над этим ещё в младших курсах, анализируя собственные возможности. Факт заключался в том, что будучи полукровкой без денег и имени взять контроль над магической Британией традиционным путём было… Проблематично. Положение дел улучшилось, когда его настоящая родословная стала известна прочим слизеринцам. Его стали почитать, к словам – прислушиваться. Он был талантлив и уважаем среди сверстников, за что Слизнорт пророчил ему успешную карьеру в министерстве. Том легко мог бы представить то, как он сидел бы в кресле министра магии, подписывая различные законы и раздавая приказы. Только подобная власть была весьма иллюзорна. Всегда был Визенгамот, Дамблдорские подчиненные, и прочие министры способные высказать что-то против его слова. Том же хотел абсолютную власть—при которой никто не смог бы ему перечить, и всё шло бы ровно по его планам. И пока Дамблдор был жив, подобная сила могла быть получена лишь через войну. Ему нужны были могущественные маги в подчинении, что были бы ему абсолютно верны. Нужна была армия – и он должен был стать её генералом. Но как он, парниша, едва покинувший Хогвартс, мог вселять в сердца сильнейших колдунов Британии уважение и страх? Если бы он был величайшим волшебником Британии, если бы принёс из-за рубежа все техники и заклинания, о которых невежественные британцы и знать не могли… Если бы он научился чужому опыту завоеваний, и избежал бы его ошибок… –Вы были связаны с Гриндевальдом? – спрашивает он, наблюдая за тем как маг вяло опустошает бутыль с противоядием. Незадолго до этого, с участием Нагайны, они заключили непреложный обет. Том поклялся, что противоядие будет действовать по назначению, и что он найдёт для незнакомца диадему; тот же, в ответ, поклялся учить Тома на протяжении трёх месяцев. Реддл помнил как растерянно смотрела на него Нагайна в тот момент, до сих пор не способная поверить, что он действительно отдаст диадему. И он отдаст. С уточнением того, что по окончанию обучения убьёт его. Сейчас же, нужно было узнать у него всё, что только можно было. Когда незнакомец поднимает на него глаза, Том применяет легилименцию. Ей не удаётся пробиться через щиты, что хоть и было ожидаемо, не могло не разочаровывать. –А ты что, аврор? – он усмехается, однако лицо Реддла остаётся каменным. – С чего ты взял это? –Могущественный болгарский тёмный маг ведёт мирную жизнь в Албанском лесу. Очевидно, вас сюда занесло не по собственной воле. Скрываетесь от властей? Складка между бровей мужчины углубилась, и он посмотрел на Тома с таким выражением лица, будто всерьез размышлял над тем чтобы на месте его прикончить. Реддла это не испугало, а скорее наоборот. Всё что он произнёс, и про Болгарию, и про Гриндевальда, было чистой воды спекуляцией, однако раз маг ничего не отрицал, значит он был прав. Вещи не могли сложиться лучше. –А ты у нас любопытный. Что, хочешь его из Нурменгарда выволочь? Говорил это он с легкой ухмылкой, при этом без веселья. Видимо он всерьез считал, что Том хотел бы помочь Гриндевальду сбежать из заключения, чтобы… Чтобы что? Стать его правой рукой? Глаза парня насмешливо сверкнули. Последовало завуалированное оскорбление: –Я не из тех убогих, что довольствуются служением сильному. Мужчина прищурил глаза, и вдруг подняв ладонь, сжал её в кулак. В миг, воздух выбило из лёгких Тома, повлеча за собой ослепительную боль. Ноги подкосило, и он усилием воли остался стоять, привалившись к ближайшей стене. Его сразил кашель – такой сильный, что такими темпами он мог выкашлять свои внутренние органы. Затем оно прекратилось, но боль ушла не сразу. Волнами она покидала его тело, оставляя после себя привкус металла во рту, и чёткое осознание – он мог в этот момент погибнуть. Ослабленный, неожидавший атаки после непреложного обета, он допустил это. Рядом послышалась низкая усмешка. Над ним глумились. –Хочешь быть моим учеником? Начинай относиться ко мне, как к учителю, а не одному из своих сверстников. Том зыркнул на мага, чувствуя как в жилах закипает кровь. Его магия густеет в воздухе, сотрясая картины на стенах и предметы на кофейном столе – бутыль от противоядия скатывается на пол, книги раскрываются, и их страницы сами по себе резво переворачиваются. Он не знал, каким заклинанием незнакомец поразил его ранее, но хотел посмотреть, сможет ли одним всплеском магии добиться того же самого. Однако вместо боли, на лице волшебника отражается угроза. Его грубые пальцы рябью постукивают по волшебной палочке, сделанной из тёмного дерева, недвузначно намекая на опасность. Он не станет убивать меня, размышлял Том. Если убьёт перед выполнением своей части уговора, умрёт сам. То что происходило сейчас было лишь на показ – они оба это понимали. Борьба за уважение между двумя тёмными магами. –Не смейте больше так делать, – прошипел юноша, глядя собеседнику прямо в глаза. Миг. –Ни то что? “Ни то твоя смерть будет мучительнее, чем требуется” хотел ответить Реддл, но сдержался. Нужно было говорить логикой, а не гневом, если он желал достигнуть своих целей. Сделав глубокий вдох, он успокоил свою магию, и наконец выпрямился. Сама непоколебимость. –Нам, чистокровным, стоит сохранять цивильность хотя бы между собой, согласны? – Он поправил края рубашки, стряхивая с себя пыль. Мужчина смотрел на Тома с напряжением ещё несколько секунд, но палочку убрал. –Как раз цивильности я тебя и учу, мальчишка. Парень поджал губы, глотая все оскорбления, что из самого его нутра рвались добраться до языка. Он напоминал себе, что ему было не впервой опускать голову перед вышестоящими, и что месть ещё ждала впереди. Спустя секунду Том выдал самую ядовитую улыбку из своего арсенала. –Чтож, я учту это. Но и вам стоит сдерживаться. Для вас было бы крайне проблематично постучись к вам через несколько месяцев, скажем, аврорат? Том практически мог слышать как скрипят от злобы чужие зубы. Услада для ушей. –И ещё, – добавил Реддл, прежде чем его собеседник мог открыть рот, – не называйте меня “мальчишкой.” –Какие требования, – протянул он раздраженно. – И как тебя называть? Господин? Мой лорд? Пальцы парня дрогнули при этих словах. Он не любил, когда с ним паясничали. –“Реддл” подойдёт. –Это у англичан имена такие сейчас? Или ты сам себя решил “загадкой” прозвать? Том еле удержался от того, чтобы закатить глаза. Хоть тон разговора и стал более легкомысленным, в воздухе всё ещё висели остатки того вязкого напряжения. Это было временным перемирием. –Это моя фамилия. –Никогда не слышал о таком роде, – отвечает он, ложась на диван с красной обивкой. На его лбу была испарина, возможно от действия яда. – Ладно. Я Стоян. Как у вас там в Британии к учителям обращаются? –“Профессор.” –Нет. Том задумчиво кивнул, чуть расслабляясь после продолжительного гнева. Ему самому не хотелось обращаться к нему на “профессор.” Значит, стоило вспоминать магловские учреждения. –Тогда “сэр.” –Пойдёт. *** Нагайна некоторое время блуждала по окрестностям, наслаждаясь природой. Дом находился на окрайне леса, у берега небольшого озера. Это место было не в том же самом лесу, где ходили они с Томом до этого, видимо они аппарировали. Местность была холмистая, а рядом возвышались величественные горы, от одного взгляда на которые захватывало дыхание. Там, где она жила раньше, подобных видов не было. Первое, что она заметила, выйдя наружу – влагу на листве окружающих деревьев. Тогда она вдохнула полной грудью, давая последождевому воздуху наполнить лёгкие. Это было хорошее ощущение. Успокаивающее. –Он был приспешником Гриндевальда, – сказал Том, когда они снова шли по лесу, в котором были вчера. Спокойствие ушло. –Как его зовут? –Стоян. Без фамилии сложно было определить, слышала она о нём раньше или нет. Однако лица его она не помнила. Вряд-ли они встречались раньше, хотя с пылиной прошедших лет на воспоминаниях, сказать было трудно. Какой-то её части было неприятно от одного факта, что этот человек помогал Гриндевальду. Он помогал тому, кто когда-то отобрал у неё Криденса. Служил человеку, повергнувшему всю Европу в ужас, повлекшему тысячи смертей. В голове всё ещё ярко стояли моменты, когда каждый знакомый ей маг ходил с выражением безнадёги, ожидая атаки Гриндевальда. Она остановила эту нить мыслей, напомнив себе, кому служила сама. Не стоило заниматься самообманом. –Вы узнали его мотивы? – спросила она, привычным образом отодвигая неприятные мысли в сторону. – Зачем он ищет диадему? Том покачал головой, глядя куда-то вдаль. –Думаю, он коллекционер. В его доме не мало различного рода артефактов. –И всё же, он согласился обучать вас три месяца ради диадемы, – протянула она задумчиво. Опустив глаза вниз, она заметила, что шла в такт с собеседником. – К тому же… Как вы узнали, что она ему нужна? –Предположил. Мне показалось, что он тоже что-то искал в лесу, когда мы встретились. Возможно он услышал о ней в легендах у местного населения. Это имело смысл, однако всё равно не укладывалось в голове. Её не покидало ощущение, что Стоян имел свои недоброжелательные намерения. Всё же, доказательств не было. Оставалось наблюдать. Лицо Тома ничего не выражало, но Нагайну вдруг посетила догадка – между ним и Стояном что-то произошло. Она решила попытать удачу и спросить: –Он вас атаковал? Последовало короткое молчание, будто он решался, говорить или нет. –Да. Хотел поставить меня на место. Что-то внутри неё сжалось от этого. Она не знала никого, перед кем Том бы склонил голову. Никто не оставался безнаказанным, если они ставили его власть под сомнение. Будь то приспешники или враги. Но этот человек отличался. Он был сильнее, он мог устанавливать свои правила, и чем они могли ему ответить? Нагайна не знала, стоило ли доверять кому-то, с подобной силой. Ей казалось, что Том совершил ужасную ошибку. –Я не допущу чтобы он ушёл безнаказанным, – вдруг сказал он глядя на неё с холодной улыбкой. Улыбка, в которой было сокрыто обещание. –Он сильнее, – заметила она, смотря ему в глаза. – Он может думать также, как вы. Убить вас после этих трёх месяцев. Глаза Реддла вспыхнули алым, но лишь на секунду. Улыбка спала с его губ, и он вновь взглянул вперёд. –Даже если у него это получится, он не знает о крестражах. Я восстану. Это было правдой. Нагайна не знала где спрятаны все крестражи, и сколько их было, однако ей было известно, что один из них был в хранилище Малфоев. В случае чего, Абраксас Малфой бы оживил Тома. Он дал клятву. Сейчас же они шли по лесу, приближаясь к той части, где, по рассказам Серой Дамы, хранилась диадема. Проблема на повестке дня – отсутствие каких-либо улик на тему того, в каком именно дереве она была спрятана. Не уж-то они собирались прочесывать всю окрестность, заглядывая в каждое дупло? –Используем ритуал для поиска, – произнёс Том, и начал вычерчивать палочкой неизвестные ей руны. Нагайна вздохнула с облегчением от этой новости. Всё-таки ей не стоило ставить под сомнение талант Реддла. Так проходит несколько минут. Том выводит всё новые символы палочкой в воздухе, взмахивает, после чего обручем вокруг них формируется выплеск магии. Его диаметр стремительно увеличивается, и спустя мгновение он исчезает. Между бровями Тома же появляется хмурая морщинка. –Что-то не так? – спрашивает Нагайна. –Заклинание выдало, что в лесу нет магических артефактов.