Влечение.

Взгляд Джостара утопал в фарфоровой чашке, где горячий напиток отражал его задумчивое лицо. Рассказ молодой девушки был фоновым шумом, словно тот был под толщей воды. Очевидно, она говорила что то важное для нее, раз так активно жестикулировала и меняла тон голоса. А в голове парня крутились мысли одни за другой: что он тут забыл? В этом пестром саду, душащим обилием приторных запахов. В этом вычурном костюме, рядом с этой теплой, но не греющей как раньше девушкой? — А как вы считаете, он правильно поступил? — заискивающе спросила Эрина, закончив монолог. — Джонатан? Парень тут же дернулся, словно вышел из оцепенения, шумно втягивая воздух. Он растерянно взглянул в ее лицо, словно искал там ответ. — Очевидно, тот парень поступил неправильно. — случайно подытожил он, сделав умный вид. Но девушке лишь приуныла, опуская взгляд. — Ты хоть слушал меня..? — уже тише спросила она, перейдя на личное «ты», покрутив чашку в руках. — Н-нет, извини, я задумался. — виновато ответил ДжоДжо, отводя глаза. Ему действительно не хотелось обижать ее, но в некоторые моменты чувства были сильнее желаний. — Ты все это время задумчивый. Дома что то случилось? Или… или дело в другом? — встревоженно поинтересовалась она, поднимая взгляд из под пушистых, золотых ресниц. Парень неосознанно продлил молчание, не зная что ответить. Врать он не умел, да и не хотелось врать ей. Хотя говорить правду было бы гораздо абсурдней. — Дело в том, что… — протянул он, уставившись куда то на землю. — перед приездом у меня произошел неприятный инцидент, вот теперь думаю об этом. Как вот если бы все было хорошо, я бы об этом не переживал. Но все произошло так неожиданно, что теперь я пытаюсь это… переварить. Девушка опустила взгляд в стол и нахмурилась, медленно кивая. Видимо, такой сжатый ответ немного смутил ее, словно напоминая, что между ними на самом деле есть некая стена или пропасть после прошедших лет. Она это хорошо чувствовала: в их скованности, напряжении и частичной не заинтересованности. — Понимаю, теперь я не буду донимать вас вопросами, ведь мне более не стоит переживать? — неожиданно перейдя на формальный тон, продолжила она как ни в чем не бывало. — Да, спасибо за понимание. — сдержанно ответил Джостар, понимая ее ход мыслей без слов. К счастью, находчивая девушка быстро нашла тему, которая хоть немного разбавит неловкую обстановку. Но все же, задумываясь, ДжоДжо чувствовал себя странно в такой момент: образованная леди каждый раз сглаживает углы, выбирает выражения и всегда тонко чувствовала границу дозволенного в общении с ним, что кажется чем то сюрреалистичным. Возможно, такой обычный жест хорошего воспитания был для брюнета таковым, потому что это было непривычно. Его учили что так нужно общаться всегда, но это и подразумевало что такое общение формальное, светское. Но точно не то, что можно использовать в общении с близким, не только финансово-выгодным человеком. А так же у него присутствовало странное ощущение, словно его кидает в жар и холод: совсем недавно дома было долгое, уже привычное общение без прикрас, масок, услужливости. Только искренность: будь то даже что то отрицательное. А сейчас, здесь, это было как что то… неправильное. Казалось, все это неправильно. Признаться себе, он не хотел. Ничего не хотел: ни этот чай, ни этих бесед, даже, если быть честным, ни компании этой девушки. Он был рад ее увидеть, безусловно, очень. Но сейчас голова раскалывалась от навязчивых образов, ноющего желания вернуться домой, ворваться в чужую комнату и собрать в охапку того, кто там находиться. Стало даже как то душно от таких идей. Словно сам воздух давил на него. Он стал дышать тяжелее, грузнее, уже окрыленный идеей, но лишенный ее осуществлением. Девушка хорошо видела происходяще. Она уже давно поняла, что все написано на его лице. Ему отчего то тяжело, и было грустно, что это продолжалось даже рядом с ней, которая из кожи вон лезла, чтоб отвлечь его и перетянуть внимание на себя. Внезапно щеку девушки неприятно кольнуло, вырывая ее из раздумий. — Возможно, чуть позже пойдет дождь. — спокойно сказала она, аккуратно убрав каплю с лица.

***

Тучи стали стремительно сгущаться, а небо мрачнеть. Возможно, вот вот пойдет сильный ливень, по негласному поверию – смывающий все грехи. Однако наблюдать за этим приятнее из дома, в мягком кресле, а не с улицы, чувствуя как холодные одиночные капли бьют по лицу. Черт бы побрал всех, кто придумал собирать учеников академии в середине лета, не пойми зачем и не пойми почему. У врат академии был почти весь класс. Кто то бурно что то обсуждал, кто то тихо бормотал. На приближение Брандо отреагировали почти все, приняв его как обычно радушно. Парни подозвали к себе, начиная вовлекать блондина в разговор. Меж собой они начали жаловаться на сбор, и вдруг один из них задал неожиданный вопрос: — А братец твой где? Почему не пришел? Что то неожиданно кольнуло в груди, но снаружи Дио оставался спокойным. Уже собираясь ответить, Брандо замечает что другой парень начинает говорить. — Ты что не знал? К старой подружке уехал, клинья подбивать. — и тут блондин нахмурился. — Да не-е, говорят она сама к нему жмется, соскучилась наверное! — добавил другой, закинув руку на плече и без того недовольного Дио. — А он наверно и рад. Кто знает, может они уже того? — поиграл парень бровями. — Этого? Руки Брандо непроизвольно сжались в кулак. Почти до боли. В голове начался рой мыслей. Откуда у них эта информация? Это правда? Он там что, распутничать поехал!? — Повезло ему, да? — слегка подвинув парня к себе рукой на плече, спросил ближний прям в лицо. — Да… И не говори. — почти сквозь зубы ответил Дио. К счастью скоро все начали заходить, получая задание от профессора. На лист с заданием Дио даже не смотрел. Тот был сжат в руке до заломов. Выходя из здания, все ускоряли шаг, замечая чуть усилившийся дождь. Но парень начал идти не спеша, быстро покрываясь темными и мокрыми пятнышками на одежде. По улице радостно начали разбегаться дети. Плитка, разложенная на километры быстро темнела, начиная отражать небо. Волосы слипались, начиная проделывать мокрую дорожку по лицу и шее парня. К счастью, дождь был холодный, отрезвляющий. Ему почти удалось думать о том, как это неприятно. Глаза застилала непроглядная пелена, превратившаяся в стену. Вода стекала уже и по глазам, и по губам, начиная ползти под ворот. Он ускорился, так как все же это было неприятно. Одежда начинала прилипать и обдавать тело холодом, покрывая бледную кожу мурашками. Скоро шаги стали шире, он почти бежал, не смотря в перед. Прохожие мелькали вдоль витрин, кто то стоял под козырьком. Их всех было не разглядеть. Но что то заставило остановиться. Резко, как толчок в грудь. Парень замер, оборачиваясь назад, к какой то книжной лавке. Там, выбирая книгу под козырьком, что была выставлена наружу, стоял высокий и крепкий брюнет, одетый в благородный синий пиджак. И все в нем было знакомым, вплоть до формы плечей. Сердце застучало так сильно, что грудь стала плотнее прилипать к одежде, вызывая еще больший дискомфорт. Все тело прошибло дрожью и одновременно бросило в жар. В первые за долгое время Дио был в полной растерянности, стоя под дождем и продолжая мокнуть до нитки. Удивительно, каким четким казался этот силуэт, даже сквозь водопад, текущий по лицу. Ноги стали ватными, но начали потихоньку нести вперед. И вдруг, парень начал оборачиваться, видимо почувствовав пристальный взгляд. Казалось все замедлилось, сердце было готово выпрыгнуть из груди, ровно до того как незнакомец обернулся. Чужое лицо было недоуменным и удивленным. Но никак не знакомым, и тем более желаемым. Тогда весь холод и дискомфорт вернулся в полной силе, заставляя Брандо буквально побежать вдоль улицы. Стало так больно и стыдно, что капли на лице казались слезами на огорченном лице. Он все же не останавливался, стараясь убежать от незнакомца как можно дальше. Губы скривились. Как он мог… Как он мог так заробеть? Так обознаться? И о чем он вообще думал, на что надеялся? Почему ноги сами понесли, зачем? Если бы… Если бы это действительно был Джонатан, что бы Дио сделал? Какой же сюр. Теперь дождь казался подходящим наказанием за такую слабость. По промерзлой коже хлестало отрезвляющие, неприятно. И так еще бежать до поместья.