Влечение.

Джостар тоже несколько раз делает тяжелый вдох в унисон с Брандо и поворачивает голову к нему, тут же чувствуя как сердце пропускает удар от его вида: бледное до этого лицо горит румянцем, полуприкрытые янтарные глаза блестят от влаги скопившейся на внешних уголках и рассеяно вглядываются в него, а губы призывно открыты, наливаясь кровью. Он наклоняется к нему без раздумий и целует, чувствуя как Дио дернулся в быстро ушедшем протесте. Вместо этого податливая фигура снова напрягается и жмется навстречу, чуть не повалив удивленного Джонатана на кровать. Сквозь поцелуй проскальзывает довольная улыбка и губу брюнета тут же кусают, как бы говоря «не зазнавайся». От этого хочется еще больше улыбаться,но разве мог он позволить себе такую наглость? Отстраняясь от блондина, ДжоДжо вглядывается в его лицо и мягко улыбается, отчего его глаза становятся похожими на полумесяц, заставляя в душе Дио что-то перевернуться. В груди так и трепещет и жмет, почему то хочется быть еще ближе, хотя физически это уже не возможно. Теперь теплые губы опускаются на влажную шею, блестящую в лунном свете как жемчуг. Да и весь Брандо светился для Джостара, даже если тут не было бы никакого света… Сам же ДжоДжо был в тени и свет попадал только на его глаза и челку когда он наклонялся особенно подсвечивая их. Не только он мог рассматривать партнера с замиранием сердца – сейчас за ним внимательно следили два полуприкрытых янтаря отливающих ночью и блестящих звездами. В этом взгляде было много задумчивости и редкой нежности, которую к сожалению Джонатан не заметил пока покрывал чужую шею поцелуями. Чужое дыхание снова быстро сбивается и все идет по новой, хотя этот раз будет кардинально отличатся от другого.

***

Обессилено рухнув рядом с Дио, пребывавшем в полудреме брюнет облегченно выдыхает, только сейчас поняв как в комнате прохладно. Свежий воздух опускался на мокрое и разгоряченное тело и быстро остужал его, заставляя собрать мысли в кучу. Когда он окончательно восстановил дыхание и перевел дух, то сразу повернулся к сводному брату, отвернутому от него. Он задумчиво уставился в золотой затылок и немного подумав повернулся набок, прижимаясь к теплому расслабленному телу. Дыхание Брандо уже было ровным, а лицо наверняка расслабленным. Подумав об этом Джонатан зарылся в блондинистую голову и накрыл того рукой, как бы загребая в объятия. Все таки это было невероятно. И с каждым разом ему нравилось это все больше и больше. Хотя, теперь же ДжоДжо был уверен в том что все дело в Дио, в которого тот влюблялся все больше и больше с каждым днем. Конечно, моменты когда тот язвил и отстранялся не делали его привлекательнее, но уже казалось что это его неотъемлемая часть, делающая Дио собой. Но пленило в нем что то новое – этот пылающий огонь в глазах и одновременно робость, скрытая за сарказмом. Очаровывало когда Брандо понижал голос до шепота и так же когда срывал его стонами, когда он дрожал и звучал растерянно, когда светлые пряди рассыпались по перинам, а глаза призывно гипнотизировали. Околдовывает цвет его глаз и неповторимая харизма, расчетливость и умный взгляд тоже цепляли ценителя разгадок и тайн, и Дио был для него загадкой, точнее загадкой была его настоящая натура спрятанная за масками. Ведь и у него были все прекрасные чувства присущие людям. И как только Джонатан узнает и увидит эту стороны то может смело считать себя первооткрывателем, присвоившим эту тайну себе навсегда. Его «тайна» уже мирно посапывала, пока он неосознанно улыбался, вспоминая моменты раскола его маски, обнажающие его истинное и прекрасное лицо. С каждой новой секундой таких размышлений становится все теплее и теплее в груди, но мысли прерываются тяжестью век, прерывающей поток воспоминаний. Что-то необъяснимое, движимое приливом сентиментальности заставляет брюнета из последних сил прошептать следующие слова: — Люблю тебя… И утыкаясь носом в золотистые волосы Джонатан засыпает, не замечая как его дыхание сливается с чужим в унисон.

***

Пробуждение дается тяжело и странно: кровать до непривычного пуста и широка, а не смотря на температуру в комнате, холода ДжоДжо не чувствует, лишь слышит шорох одеяла лежащего на нем, которое он обычно всегда с себя скидывает. Судя по расположению солнца он проспал почти до обеда, удивившись что его никто ее разбудил. Видимо, отец уехал очень рано и не стал будить сыновей. А Дио ушел гораздо раньше его отъезда. Джонатана всегда удивляло в сводном брате его нечеловеческие привычки и повадки — он всегда просыпался рано, даже если уснет незадолго до рассвета, его движения никогда не выглядели неуклюже и нелепо, а лицо всегда выглядело безупречно как картина, не смотря на то, какое на нем выражение. Было даже немного завидно, ведь Джостар младший всегда корил себя за неуклюжесть и неловкость, сравнивая себя со слоном в посудной лавке. Но в том что он не такой как Брандо, был единственной плюс… Обладать таким человеком гораздо приятнее, чем быть им. И вспоминая то, насколько хорошо это ощущение, лицо тут же заливается краской, заставляя Джостара подскочить и начать одеваться. Комната уже успела нагреться, поэтому ноги не ощущают привычного холода от пола всегда бодрящего раним утром. Синие глаза утыкаются в стену прокручивая перед собой вчерашнюю ночь, пока руки лениво натягивают одежду. В горле непривычно сухо и все тело ломит, наглядно показывая Джостару: «хорошего понемножку» Но когда речь идет о Брандо то меры не существует: бывает только плохо или очень хорошо. Выходя из комнаты Джонатан задумался: где сейчас мог быть Дио? Что он делает? Для обеда еще рано, а для завтрака – поздно, так что он точно занят чем то, вероятно, как хотелось ДжоДжо, думал о нем, отвлекаясь от всего за что берется. Хотя это распространяется только на брюнета, но никто ему об этом не скажет. Отчего то на лице сама появилась глупая улыбка вызывающая недоумение у прислуги. Походка была легче обычного, а плечи расслаблены, что делало Джостара младшего уже не таким пугающе массивным. Взгляд неосознанно скользил по коридорам и лестницам, выискивая золотые волосы, но с каждым безрезультатным осмотром тяжелел, замедляя легкий шаг Джонатана. Глаза зацепились за проходящую прачку, бездумно идущей по коридору с охапкой вещей. — Не видела Дио? — слегка нахмурившись спросил он, заставляя женщину остановится и повернутся. — Господин уехал с сыном рано утром. — ответила она, отчего лицо брюнета удивленно вытянулось. — И… На долго? Не говорили? — с тревогой спросил он, ведь знал что отец мог уехать с ним хоть на неделю, развозя по деловым встречам, полезным для того как для будущего юриста. Но в ответ женщина лишь пожала плечами, покорно опуская голову. Она дальше поплелась по коридору оставляя растеряного господина стоять там же. И что то подсказывает ему что этот отъезд брата будет не таким радостным как другие…