Влечение.

В его голове рождается такая непристойная идея, что он густо краснеет. Молчит, но хочет заговорить. Сказать что-то совершенно наглое и неправильное, однако его уже начинает распирать от этой мысли. Еще одна секунда молчания и эта мысль начнет распирать не только его, но и его брюки… — Дио, — неуверенно начинает он. — пожалуйста, повтори то, что ты сделал вчера… И Джонатан стыдливо опускает голову, больше постеснявшись от того, что именно он просил. Он боится поднять голову, ведь почти уверен что встретится с удивленным, либо гневным взглядом огненных глаз. Однако Дио молчит, что кажется для брюнета странным. Он робко поднимает глаза, но удивленно поднимает брови, когда видит что Брандо… Ядовито улыбнулся. А потом и вовсе коротко хохотнул, прикрывая глаза. — Я знал что ты попросишь, но не знал что так быстро, — объясняет он. — ты еще нетерпеливее, чем я думал. И он снова усмехнулся, оставив ДжоДжо в недоумении. Брюнет поджимает губы и начинает нервно их покусывать, не понимая что сейчас вообще происходит. Дио знал? Знал что он попросит снова? Но почему, откуда? Зачем ему такие размышления? Не успевает Джостар задуматься, как его хватают за грудки и тянут на себя. Он удивленно охнул и пошатнулся, не ожидая этого. Вовремя подставил руку, опираясь на дерево , дабы не раздавить своим телом блондина, все еще державшего того за одежду. Опустив голову к тому, кто был зажат между ним и деревом, Джонатан чуть ли не соприкасается носом об чужой нос. — Ох, ты... — он сконфужено пытается отстранится. — Куда пошел, — Дио с силой снова прижимает того к себе. — сам меня искал, теперь сбегаешь? И ДжоДжо соврал, еслиб сказал что ему на самом деле хочется сбежать. Он на сколько смущен, что ему легче избавится от этого чувства, чем принять его. Однако, такая близость к Брандо кружит голову Джонатану, и он проходится взглядом по всему его лицу. В первую очередь на него смотрят магнетические глаза: они всегда под нахмуренными бровями, но от этого не менее притягательные. И ДжоДжо понимает, что раньше он такого не отмечал. Глаза как глаза. Ничего более. Но сейчас он смотрел в них снова и чувствовал что то странное, тоже самое что и Дио вчера, в его комнате. Но Джонатан не знал что и у того пробегали такие мысли. Он ощущал себя одиноким в омуте этих ощущений, ведь даже понятия не имел: испытывает ли их так же и Брандо? Или хотя бы другие люди. — Я не сбегаю. — твердо ответил он, поставив уже обе руки напротив головы блондина. Так тот показывал, что отступления не планировал. Ну, сейчас точно нет. — Хах, нет, ДжоДжо, — качает головой Брандо. — не так. И Дио резким движением разворачивает брюнета, который в свою очередь вообще не успел оказать сопротивления, прислонив того к дубу так, как только что прислонялся сам. Полуденное солнце тут же ударило в глаза ДжоДжо, покрыв лицо теплом, и он зажмурился, перестав видеть происходящее. Брандо плотно прижался к напряженному, как каменная статуя телу Джонатана и наклонился, выдохнув тому в смугловатую шею. По коже Джостара прошли мурашки. Он громко втянул воздух и тяжело выдохнул. Его глаза открылись, не смотря на слепящую яркость и ожидающе вцепились в Дио: Брандо покосился на ДжоДжо в ответ и замер, увидев как на него смотрят два внимательных сапфира, подсвечиваемые солнцем. Сердце пропустило удар, а в животе появился странный трепет. Дио поспешил увести взгляд и прикрыл глаза, прижимаясь губами к тому месту, куда только что горячо дышал. И Джонатан издал тихий стон прикрыв глаза. А потом сам же удивился от себя, так же как и блондин, почувствовавший как ускоренно забилось его сердце от этого томного звука. Кожу ДжоДжо снова накрыли теплые губы и синеглазый несдержанно замычал. Слишком яркое солнце слепило, и он лишь догадывался, где снова его коснется бархат чужих губ. — Ты… — раздался щекочущий кожу звук. — Ты почему уже стонешь, придурок? Блондин отрывается от него и недоумевающе жмурится. Джонатан разлепил глаза и так же непонимающе похлопал глазами. — А не должен? — удивляется Джостар. И Дио посмеивается, из-за чего брюнет смущается, думая что сказал какую то глупость. — Просто… — Брандо отпускает глаза и сводит брови вместе. — Звучит непривычно. О непривычности – Дио имеет в виду свое громкое сердцебиении и напряжение в низу живота. Такое было с ним в первый раз только вчера: когда он завороженно смотрел на свою руку и кожу под ней, когда следил за каждым рванным вздохом и выдохом, чувствуя себя где то далеко, не в той комнате. После вчерашнего вечера в голове сам вспоминался тот момент, когда Дио увидел эти же действия в баре, который при борделе: Брандо там был только пару раз, так как нужны были деньги, а там всегда были азартные люди, соглашавшиеся даже на игру с двенадцатилетним парнем. Но там, кроме денег, было так же и много чего другого, о чем Дио никогда не знал и не видел. В углах зажимались пьяные люди распускавшие руки, а на другой стороне комнаты, прямо на диване, куртизанка оказывала свои услуги какому то мужчине, сидя у него между ног. Он любопытно вгляделся в ее действия и моментально пожалел. Девушка бесстыдно заглатывала мужской орган и проводила по нему руками вверх и вниз. В тот момент он практически был готов выколоть себе глаза ближайшей вилкой от увиденного — на столько ему оно показалось диким. Однако он и не догадывался, что через пару лет снова вспомнит тот момент, уже совершенно с другим мнением. И блондин возвращается в реальность, где на него все еще смотрит его Джонатан, краснеющий от стыда. Почему то Дио совершенно не ощущал того отвращения, которое было в баре, делая те движение руками именно этому человеку. Такое даже в голову не лезет сделать с другими, но с ним все было иначе. Проще, желаннее. И Брандо поднимает глаза на Джонатана, задумывается, а после легко опускается на колени перед тем. Естественно, ДжоДжо тут же стушевался и поспешил остановить Дио. Но тот вцепился в массивные бедра перед ним, и с силой толкнул назад, прижав обратно, к дереву. — Не рыпайся, — в приказном тоне говорит нижестоящий, поднимая глаза. — тебе понравится. И Джонатан застыл. Он начал следить за тем, как Дио ловко снимает пуговицу в паховой области и там же расстегивает молнию. Он освобождает наполовину твердый орган и берет его в ладонь. Все движения до этого выглядели уверенно и спокойно, однако сейчас, когда чужой член был прямо перед лицом, Брандо все же не смог не смутиться, и увел взгляд в сторону. — Что мне должно было понравится? — хитро, но беззлобно улыбнулся Джостар, не упустив возможности поиздеваться. — Заткнись! — смущенно выпаливает Дио, все так же не поднимая глаза. И Джонатан удивляется, когда видит на чужом бледном лице что-то напоминающее румянец. Его лицо тут же светлеет от осознания положения — сам Дио покраснел! И не от какой нибудь откровенной девицы, а от Джонатана! Он не успевает порадоваться, как его горячую плоть накрывает что-то горячее и скользкое, от чего ДжоДжо прошибает словно током. И из его уст позорно вырывается громкий, высокий по сравнению с предыдущими, протяжный стон. Он с хлопком накрывает свои губы рукой и опускает взгляд, сгорая от стыда. А Дио только глухо хмыкает и берет орган еще глубже, от чего брюнет несдержанно мычит в руку. Брандо медленно отстраняется, отчего с его языка до блестящей головки тянется жидкая нить. — Ты такой чувствительный… — облизывает губы блондин, и ДжоДжо громко сглатывает, увидев этот жест. Его член нетерпеливо пульсирует и чужая рука накрывает его, начиная двигаться, а мягкие губы смыкаются на головке. — М-мх! — снова протягивает брюнет, кусая губу и чувствуя как по чувствительному месту проходятся языком, рисуя круги. Он и не замечает как начинает крупно дрожать под руками Дио, пока тот доводит его рукой и берет в горячий рот. В дополнение к ощущениям, Джонатан заливается краской от вида сверху, о котором он даже и не мечтал: Золотые волосы Брандо ярко блестят на солнце, лучи которого падают на макушку, а густые ресницы подрагивают, создавая на светлом лице тень. Он сосредоточен, отчего привычно нахмурен, а его губы, смыкающиеся на мокром органе, блестят от слюны. Одной рукой он делает поднимающие-опускающие движения прямо у начала ствола, а другой сжимает бедро Джонатана под тканью брюк, которое уже намокло от чужого тепла. И почему то, ДжоДжо находит это прекрасным.