Этюды

После выставки они не стали внезапно близкими. Данил почему-то ожидал, что после того разговора всё изменится. Что они начнут переписываться, чаще видеться, что между ними появится какая-то понятная связь. Но реальность оказалась намного спокойнее. И, наверное, даже лучше. Они всё ещё были почти незнакомцами. Просто теперь это был не тот незнакомец из пекарни, которого Данил тайком рисовал по памяти, и не тот художник, чьи картины Ань случайно увидел среди десятков других. Теперь у них были короткие разговоры, несколько сообщений и осторожное любопытство друг к другу. Иногда Ань писал первым. Иногда Данил долго смотрел на пустое поле для сообщения, прежде чем отправить что-то вроде: «Как день?» И каждый раз после этого чувствовал себя так, будто сделал что-то намного более смелое, чем просто написал пару слов. Через несколько дней после выставки они снова пересеклись — уже не случайно. Ань зашёл в ту самую пекарню за кофе, а Данил, как обычно, сидел у окна с блокнотом. Только теперь всё было иначе. Раньше Данил делал вид, что не смотрит. Теперь они оба знали. — Ты опять пьёшь этот ужасный американо? — спросил Ань, подходя к столику. Данил поднял взгляд от блокнота и слегка улыбнулся. Ань тихо рассмеялся и сел напротив. И это было странно естественно. Не идеально. Не как в фильмах, где два человека сразу находят общий язык. Иногда они молчали по несколько минут. Иногда не знали, о чём спросить. Но это молчание уже не казалось неудобным. В какой-то момент Данил посмотрел в окно. За стеклом снова шёл дождь. Он вдруг вспомнил, как впервые увидел Аня именно в такую погоду. Тогда он даже не мог представить, что когда-нибудь будет сидеть напротив него и просто разговаривать. — Слушай, — начал Данил, немного помедлив. Ань поднял взгляд. — М? Данил машинально провёл пальцем по краю стаканчика. — Если тебе не будет странно… можешь как-нибудь зайти ко мне? Ань удивлённо моргнул. — К тебе? — Да. Я живу недалеко. Он поспешно добавил: — Просто чай попить. Ничего такого. Сказал это слишком быстро и сам понял, насколько подозрительно прозвучало. Ань несколько секунд смотрел на него. Не с недоверием, скорее пытаясь понять. Потому что это был действительно следующий шаг. Не выставка, где между ними были люди, картины и шум. Не случайная встреча на улице. А его квартира — личное пространство. — Ты всегда так объясняешь обычные вещи? — спросил Ань с лёгкой улыбкой. Данил смутился. — Наверное. — Тогда ладно. И просто пожал плечами. — Можно. Квартира Данила оказалась почти такой, какой Ань и представлял. Не из-за чего-то конкретного, а по атмосфере. Много света от больших окон, стопки книг на подоконнике, холсты у стены, кисти в банках, несколько чашек, которые явно давно не были частью сервиза. Всё выглядело немного хаотично, но уютно. Ань медленно прошёл внутрь, оглядываясь. — Тут правда пахнет краской. Данил снял куртку и повесил её на стул. — Я думал, ты скажешь, что пахнет яблоками. Ань удивлённо посмотрел на него. — Почему яблоками? Данил замер на секунду. Он редко рассказывал кому-то про эту деталь. — Не знаю. Так было до меня. Запах остался. Ань кивнул, будто запомнил это. Он не стал задавать лишних вопросов. И почему-то именно это понравилось Данилу больше всего. Они пили чай на маленькой кухне, разговаривали о случайных вещах. Не о картинах и не о выставке. О музыке, городе, книгах. О том, какие места в Москве раздражают их больше всего. Постепенно Данил начал замечать мелочи. Ань всегда сначала нюхал чай, прежде чем сделать первый глоток. Когда думал, смотрел в окно. Иногда теребил рукав своей одежды. Такие маленькие детали, которые раньше он мог только угадывать. Теперь он видел их сам. И это было совсем другое чувство. Когда вечер начал переходить в ночь, Ань уже собирался уходить, но Данил вдруг вспомнил. — Подожди. Ань остановился у двери. — Что? Данил немного замялся. — Можно попросить одну вещь? — Смотря какую. Данил посмотрел в сторону холста, который стоял у стены. — Ты можешь… попозировать мне? В комнате стало тихо. Не потому что просьба была странной. Скорее потому что Данил сам почувствовал, насколько она важна для него. Раньше он рисовал Аня украдкой, ловя моменты, когда тот не знал. Теперь он впервые попросил. Открыто. Ань посмотрел на него, потом на холст. — Когда? — Не знаю. На выходных, если ты занят. Ань задумался. Он не ответил сразу. И Данил уже начал готовиться к отказу. Но через пару секунд Ань кивнул. — Хорошо. Данил даже не сразу понял. — Правда? — Правда. Ань чуть улыбнулся. — Только предупреждаю. Я не умею позировать. — Я тоже не умею нормально объяснять. — Отлично. Значит, оба без опыта. И Данил впервые за долгое время почувствовал не тревогу, а спокойное ожидание. Выходные наступили слишком быстро. Данил проснулся раньше обычного. Что было странно. Обычно он мог спать до обеда, особенно после ночных часов в студии, но сегодня он просто лежал и смотрел в потолок, понимая, что волнуется. Не как перед выставкой. Иначе. Тогда он боялся реакции людей. Сегодня его волновал один человек. Он убрал в квартире больше, чем нужно. Поправил холсты, которые и так стояли нормально. Несколько раз проверил, есть ли чай. Потом понял, что ведёт себя смешно, и остановился. Ближе к обеду раздался звонок в дверь. Данил замер. На пороге стоял Ань. И в руках у него был бумажный стаканчик кофе и пакет. Тот самый логотип. Та самая пекарня. Данил посмотрел сначала на него, потом на пакет. Ань заметил взгляд и чуть поднял бровь. — Что? Данил не смог скрыть улыбку. — Ты купил там? — Да. — Зачем? Ань пожал плечами, будто это было очевидно. — Не знаю. Ты же всё время туда ходил. Он немного смутился. — Подумал, что если уж это место стало причиной всей этой истории, можно хотя бы нормально поесть. Данил тихо рассмеялся. — Ты принёс мне еду? — Не привыкай. Но улыбка у Аня выдала его. Они зашли внутрь. Данил взял кофе, а потом заметил, что Ань купил именно то, что обычно видел у него на столе — сэндвичи и выпечку. И от этой маленькой детали стало неожиданно тепло. Потому что раньше он был тем, кто замечал. А теперь кто-то замечал его. — Ты готов? — спросил Ань. Данил посмотрел на холст. Потом на него. — Наверное. Ань поставил пакет на стол. — Тогда начинай. И впервые Данил рисовал его не потому, что боялся забыть. А потому что Ань сам был рядом.