Противоположности

Ландо резко встал, схватив Оскара за плечо, и моментально поднимая с холодной ступени.  — Поехали. Ко мне. Прямо сейчас. — с нажимом выделяя каждое слово, сказал омега.  — Стой, ты точно уверен? — с тревогой осмотрел лицо Норриса.  — Оскар, ты издеваешься? Конечно, я блять уверен! Я хочу этого, ты хочешь этого. Так в чём проблема? — раздражённо выдыхает Ландо.  — Я просто не хочу, чтобы это произошло на эмоциях, а потом ты об этом жалел. Для меня это важно.  — Думаешь, настолько плохо меня трахнешь, что я пожалею об этом? — усмехается омега. Оскар смеётся, расслабляя напряжённую линию челюсти.  — Ты неисправим. — улыбается альфа, мягко поглаживая покрасневшую щёку Ландо.  — Но желанен же? — искренне интересуется, пододвигаясь ближе.  — Конечно. — непоколебимо отвечает.  — Тогда пошли, Оскар, я так долго ждал встречи со своим судьбоносным альфой. Я не могу тебя упустить. — Ландо улыбается. Оскару тепло. Оскару любимо. Он притягивает Норриса к себе, ухватившись за его талию, и крепко обнимает, целуя в макушку.  — Ну всё, хватит, иначе я сейчас усну от твоих нежностей. — смущённо бубнит омега в плечо альфы. Он не привык испытывать так много чувств. А сейчас их в нём было огромное количество, что он буквально растворялся в них. Но Ландо это нравилось. Оставьте его, он там, где должен быть, в объятиях желанного альфы. Своего альфы. Ландо в этом уверен, потому что после таких откровений, они не могут быть незнакомцами друг другу.  Оскар отодвигается, нежно переплетая их пальцы, и уверенно ведёт омегу за собой, к своей припаркованной машине. А Ландо думает, что пошёл бы за ним даже на край света.  Поездка прошла относительно спокойно, если не учитывать, как Ландо очевидно провоцировал Оскара. То он случайно заденет бедро альфы рукой, потянувшись сменить радио волну, то выдохнет на его ухо, пододвигаясь к нему при смене позы, то тихо простонет, откидываясь на кожаное сидение. Пиастри, действительно, обладал железной выдержкой, иначе он не может объяснить, как не трахнул Норриса прямо в машине. Единственное, что его останавливало от этого, это понимание того, что Ландо заслуживает большего, чем быстрый перепихон в машине.  Ландо заслуживает, чтобы ему поклонялись и превозносили, а на его тело молились, как на самый драгоценный алтарь. И Оскар всё это организует. Он вознесёт своего омегу до божества, он сделает его своим идолом, богом, молитвой, религией. Забавно, потому что Оскар Пиастри был атеистом, до встречи с Ландо Норрисом. Квартира омеги встречает их прохладой и мраком. Но это не мешает альфе резко развернуть его, прижав лопатками к входной двери, и глубоко поцеловать, прикусывая губу. Он мстит за недавнее искушение в машине. Ландо громко стонет в поцелуй, зарываясь в волосы Оскара, и прижимается ближе, начиная тереться об него своим телом. Пиастри сходит с ума от этих движений, возбуждение болезненно давит, упираясь в бедро омеги.  Ландо резко отрывается от голодных губ альфы, с громким, пошлым звуком. Оскара это заводит ещё сильнее, поэтому он опускает свои руки на ягодицы омеги, крепко сжимая и подбрасывая в воздухе, Ландо охает, не ожидая подобного, и моментально окольцовывает поясницу альфы ногами.  — Ммм, мой альфа такой сильный. — демонстративно прикусывает опухшую губу, игриво улыбаясь и нежно проходясь по плечам Оскара, у которого уже темнеет взгляд от одного лишь упоминания о том, что он его альфа. Что он принадлежит ему. Пиастри крепче сжимает бёдра омеги, и слабо прикусывает мочку его уха.  — Конечно, для тебя, малыш, я сделаю всё. — проводит языком по линии челюсти. Ландо стонет, задыхаясь.  Оскар медленно отодвигается, внимательно наблюдая за лицом омеги. Он старается запомнить каждую чёрточку, каждый изгиб и каждую линию на любимом лице. Хочет провести по каждой родинке пальцем, зацеловывая. Альфа старается унять интенсивность ощущений, испытывающих прямо сейчас, разглядывая лицо Норриса, иначе он позорно кончит в штаны, так и не прикоснувшись к себе. Он даёт этому феномену название — Ландо Норрис и его влияние.  — Маленький, укажи мне, пожалуйста, путь до кровати, на которой я тебя трахну. — нежно проводит носом по бешено пульсирующей сонной артерии омеги. Тот задушено стонет, услышав грязные слова Оскара.  — П-прямо, и налево, там моя спальня. — заикается Ландо, крепче перехватывая плечи Оскара, когда тот отталкивается от стены и несёт омегу до спальни на руках.  Комната Ландо просторная, с высокими потолками, выполнена в белых, пастельных тонах, даже в темноте это было заметно. Ориентироваться в пространстве Оскару помогал лунный свет, пробирающийся сквозь не зашторенную тюль.   Он мог бросить омегу на кровать, разорвав на нём одежду в порыве страсти, но он не планировал этого делать. Не сейчас. В данный момент он хотел балансировать на грани нежности и грубости. Ландо с этого дуреет, ему очень нравятся эти двойственные ощущения.  Оскар аккуратно укладывает омегу на кровать, принимаясь скидывать с себя ненавистную в данный момент одежду, Ландо в это время опирается на локти, немного приподнимаясь и рассматривая обнажающийся перед ним силуэт. Если бы он не сдерживался, у него бы потекли слюнки от того, что он видел перед собой. Ландо уже ревнует это тело, он не хочет, чтобы кто-то другой видел, касался, целовал, кусал, облизывал его, потому что всё это позволено только ему — Ландо Норрису.  — Ты такой сексуальный. — хрипло констатирует омега, Оскар возвращает на него взгляд, задерживая ладонь на резинке боксеров. — Сними, пожалуйста, Оска, я хочу посмотреть на то, что будет во мне. — альфа сокрушительно выдыхает и спускает. Ландо сглатывает, округляя глаза. Он впервые видит в реальности член альфы. А там, действительно, есть на что посмотреть. Член был крупным, длинным, с переплетающимися венками на коже, с покрасневший головкой, из которой уже сочился предэякулят, стекая прозрачными каплями к основанию, а там… там у основания был плотный, крепкий узел, натягивающийся на кожу, с выпирающими венами. Боже, Ландо забыл как дышать. Это всё выглядело так эстетично-сексуально, от чего он заскулил, откинувшись на постель. Если он будет смотреть ещё дольше, он позорно кончит, так и не прикоснувшись к себе.  — Ландо, всё в порядке? — тревожно интересуется Оскар, склоняясь над кроватью и опираясь на неё коленями.  — Да, да, просто, слишком много ощущений. — нервно покусывает губу.  — Понимаю. Но если что, мы можем остановиться. — спокойно отвечает альфа, продолжая нависать над телом омеги.  — Нет! Нет! Нет! — Ландо резко подскакивает, хватаясь за руки Пиастри, — Просто давай не быстро, ладно?  — Хорошо, конечно. — уверенно кивает, поглаживая костяшки его пальцев.  — Разденешь меня? — шепчет, отодвигаясь к изголовью кровати, и давая больше пространства альфе.  — Конечно. — сглатывает, и аккуратно хватается за рубашку, уверенно расстёгивая пуговицы. Ландо плавно двигается в направлении рук альфы, помогая снять с себя рубашку. Когда Оскар принимается стягивать штаны, Норрис замирает. Пиастри это замечает, и нежно гладит его по коленке, целуя в бедро, приземляет.  — Всё хорошо, я рядом. Если ты почувствуешь, что тебе не комфортно, что ты просто не хочешь продолжать, мы остановимся. Хорошо? Твоё самочувствие — мой приоритет. — Ландо хочется рыдать от того, насколько Оскар прекрасен, самый достойный альфа, который только может быть. Норрис уверен, Логан потерял многое, не выбрав Оскара. Но теперь у него никогда не будет возможности выбрать его, потому что Ландо своего альфу никому не отдаст.  — Я очень сильно хочу тебя, Оска. Рядом с собой, над собой, под собой, в себе. Ты мне нужен. Мне нужен мой альфа. Я хочу, чтобы ты знал, что я полноценно доверяю тебе. Я благодарю Бога, что ты будешь тем, с кем я лишусь девственности. Для меня это, действительно, важно. Просто немного не привычно, но я знаю, что всё будет хорошо. — мягко, смущённо улыбается Ландо. Признавать эти слова и озвучивать их, ощущается для него намного интимнее, чем оголяться перед альфой. Оскар улыбается, подтягиваясь к омеге и целуя в лоб — знак безусловного доверия.  Ландо помогает альфе снять с себя штаны, активно перебирая бёдрами. Рука альфы ложится на его возбужденный член, сквозь ткань боксеров. Ландо зашипел, выгибаясь в спине. У него стоит ещё с той самой лестницы, поэтому каменный член желает скорейшей разрядки. Только Оскар не торопится, он расставляет руки по обе стороны от его лица, и наклоняется, мягко целуя. Ландо отвечает, увлекая его в глубокий и мокрый поцелуй, но альфа резко и грубо его прерывает, серьёзно всматриваясь в расширенные и помутневшие зрачки омеги.  — Ландо, послушай меня, пожалуйста. Смотри на меня осознанно, хорошо? — Норрис кивает, напрягаясь.  — Я люблю тебя, Ландо. — искренне и спокойно говорит Оскар, будто это самый очевидный факт, который может быть в мире. Будто это есть истина, которую никто никогда не сможет оспорить. И Ландо с этим согласен, поэтому, он чувствует как глаза начинают слезиться, размывая лицо альфы.  — Я тоже тебя люблю, Оскар, Оска, Оски, Оск, любовь моя. — он просто обожает это имя, и он хочет выстанывать его всю жизнь.  Альфа улыбается, принимаясь хаотично оставлять поцелуи на лице омеги, то слабо кусая, то жадно облизывая. Ландо откидывает голову, подставляя свою шею под горячие поцелуи. Оскар выцеловывает каждую родинку, каждую венку, уходящую ручейком в объятия крупных артерий. Он вылизывает шею целиком и полностью, не оставляя ни одного свободного места, и постепенно спускается вниз, чередуя поцелуи и укусы. На следующее утро, на некоторых участках тела останутся его следы, его метки. И ему это нравится. Ландо будет смотреть, касаться их и вспоминать его.  Оскар мягко целует ключицы и плечи, плавно переходя к соскам. Он узнаёт о том, что они очень чувствительные, когда он прикусывает горошинку соска, а Ландо на это громко выкрикивает. Альфа улыбается, аккуратно играясь языком с одним, другой он растирает между пальцев. Норрис мечется по кровати, сжимая простыни.  — Блять, блять, блять. Оска, пожалуйста. — умоляет. Только, умоляет сделать что? Остановиться или продолжить? — Я только начал, милый. — усмехается альфа, и продолжает смотреть в глаза омеги, повторно облизывая набухший сосок.  — О Господи. — стонет Ландо, закрывая глаза.  — Можно просто Оскар. — смеётся альфа, и нежно гладит талию, постепенно спускаясь всё ниже и ниже. Он не хочет пугать его резкими движениями.   — Заткнись и просто трахни меня уже, Оскар! — Будет сделано. — кланяется, и аккуратно начинает снимать боксеры омеги. Ладно уже не замирает в страхе, он затихает в предвкушении.  — Красивый. — искренне восхищается альфа, внимательно рассматривая обнажённого омегу.  — Перестань! — смущается, прикрывая лицо ладонями. Оскар перехватывает его руки, зафиксировав его взгляд на себе.  — Это ты перестань! Ты не можешь запрещать мне любоваться моим любимым омегой, ясно? И привыкай уже прямо сейчас, потому что я буквально поклоняюсь тебе и твоему телу.  Ландо сглотнул и медленно кивнул. Оскар нежно поцеловал его запястья, за которые крепко держал, и отпустил их, возвращаясь к бёдрам омеги. Пиастри бережно прикоснулся к эрегированному члену омеги, сжимая его в кулаке. Ландо простонал, закатывая глаза. Оскар сам простонал от этой картины, как же сильно он его хотел. Альфа начал уверенне водить по стволу, собирая естественную смазку, и распределяя его по органу. Он начал интенсивнее мастурбировать, наблюдая за реакцией Ландо. Тот громко стонал, выгибался на кровати, и шептал имя Оскара. Не успел он посмотреть на альфу, как ощутил тепло и влагу на своём члене. Оскар взял его член в рот, принимаясь активнее сосать.  Боже, как же Ландо начало трясти, его будто вознесли до небес, до которых он даже не думал, что сможет дотянуться. Его хватило на несколько секунд и он бурно кончил, громко простонав. Оскар проглотил всё до последней капли.  — Вкусный. — улыбнулся альфа, мягко поглаживая его по бедру.  Ландо откинулся на кровать, довольно улыбаясь. Он был очень чувствительным после оргазма.  — Ты такой милый. — Оскар потянулся к размякшему омеге, нежно целуя его в носик, глазки, лобик, губки. Ландо мурлычет, позволяя себя целовать.  — Всё, теперь можешь меня трахнуть. Делай, со мной, что хочешь. — лениво отзывается Норрис, чувствуя как естественная, природная смазка толчками вытекает из его дырочки, подготавливая его тело к члену альфы.  — Так ты у нас принцесса подушек? — выразительно поднимает бровь Оскар, и мягко кусает его за подбородок.  — Осуждаешь? — скучающе дует губы. — Никогда. — целует, и мягко гладит кожу головы омеги, зарывшись в его корни волос.  Альфа аккуратно отстраняется, упираясь ягодицами в пятки.  — Я чист, говорю как девственник, и человек, который проверялся во время медицинской комиссии на работе. — Ландо смеётся на эти слова, мягко толкая своей ногой альфу в плечо, тот перехватывает его за лодыжку, и целует, поднимаясь выше.  — Я тоже чист, говорю как тоже девственник, и тоже человек, который проверялся во время медицинской комисси на работе. — передразнивает альфу, и тихо постанывает от поцелуев-укусов на икре, чувствуя как его член повторно наливается кровью из-за хитрых манипуляций альфы.  — Хорошо. — усмехается Оскар, похлопывая по сочным бёдрам омеги, и пробегаясь глазами по его узкой талии.  — Оска, — обращает внимание на себя, приподнимаясь на локтях, — Я не раздвину ноги перед Карлосом, но раздвину перед тобой, — и раздвигает свои красивые бёдра. У Оскара перехватывает дыхание. Ландо предстаёт перед ним в самом своём уязвимом состоянии. Он полностью раскрыт, приглашая, позволяя. Оскар крепко сжимает основание своего члена, оттягивая момент эякуляции. Он легко может кончить от одного только вида Ландо.  Пиастри аккуратно хватает омегу за лодыжки, закидывав его ноги на свои плечи, прижимаясь ближе. Норрис задерживает дыхание, как только чувствует крепкий член упирающийся в его бедро. Оскар аккуратно подносит два пальца к сжимающейся дырочке, собирает природную смазку, и подносит к губам, облизывая.  — Блять, какой же ты вкусный. В следующий раз я вылижу тебя там дочиста, даже если мне придётся целый день лежать между твоих ног. — Ландо скулит, бегая глазами по месту их соединения.  Оскар собирает смазку, мягко обводит вход пальцем, и аккуратно его вводит, ощущая тепло и плотное сжатие. Ландо стонет, выгибается в пояснице, и раздвигает ноги шире.  Альфа заворожено наблюдает за сжимающейся на его пальце дырочкой, постепенно добавляя второй палец, и начиная активнее растягивать его. Он уверенно двигает пальцами внутри, чувствуя упругость стенок мышц, и обволакивающее его тепло. Пальцы альфы смещаются под определенным углом, и Ландо громко стонет, прерывисто дыша. Оскар понимает, что нашёл простату, поэтому он повторно надавливает на неё, наблюдая за его всхлипами и тихими стонами. Альфа добавляет уже третий палец, ощущая расслабление стенок, Ландо начинает сам насаживаться на пальцы, чувствуя приятную заполненность. — Оскар, я готов к тебе. Пожалуйста. — скулит омега.  — Ты уверен? — альфа всматривается в лицо омеги, переплетая с ним пальцы, и смещается ближе, упираясь головкой члена в его дырочку.  — О, боже, да!  — Посмотри на меня, пожалуйста. — Оскар обхватывает лицо омеги, переведя его взгляд на себя, — Если что-то пойдет не так, то ты сразу говоришь мне и мы сразу останавливаемся.  — Хорошо, Оски. Если хочешь, мы можем использовать метод светофора. — Метод светофора? — хмурит брови, пытаясь вспомнить, — А, я понял. Зеленый — продолжать, жёлтый — притормаживать, красный — останавливаться.   — Да! Но я уверен, что всё время буду чувствовать только зелёный. — омега проводит кончиком языка по верхней губе, провоцируя альфу, тот резко склоняется над ним и перехватывает его язык, углубляя поцелуй. Ландо стонет, улыбаясь в поцелуй. Его греет мысль о том, что Оскар считывает каждую его провокацию, реагируя должным образом, будто читает его мысли наперёд. Это стопроцентное попадание.  Альфа отрывается от него, целуя в макушку, и удобнее укладывает его ноги у себя на плечах, притягивая его ближе. Ландо сглатывает накопившуюся слюну и уверенно смотрит на своего альфу.  Оскар тепло улыбается и аккуратно входит, чувствуя, как горячие стенки постепенно принимают его, обволакивая, всасывая. Ландо утробно стонет, болезненно прикусывая губу. Оскар тихо шипит, его давно стоящий член становится в разы чувствительнее, стоит стенкам дырочки омеги рефлекторно сжаться вокруг него.  — Блять, ты такой… большой. — Норрис мечется по кровати, не зная куда себя деть. Он никогда не ощущал такой заполненности, скорее даже переполненности. Пальцы не идут ни в какой счёт с настоящим членом. Хоть его организм и подготовил его, вырабатывая достаточно природной смазки, ему всё равно было тяжеловато принимать член альфы.  — Мне выйти? — Оскар замирает внутри, искренне переживая.  — Нет, нет, нет. Просто, непривычно. Двигайся, пожалуйста. — омега нежно проводит ладонью по плечу альфы, подстёгивая его продолжать.  — Хорошо, маленький. Я тебя люблю. — целует в носик и делает пробный толчок. Они одновременно стонут, выгибаясь навстречу друг другу. Оскар хочет поскорее найти простату, чтобы доставить как больше удовольствия своему омеге. Который об этом даже не думает, потому что в данный момент уже чувствует очень много различных ощущений, больше приятных, растягивающих. Хотя альфа ещё даже не коснулся его чувствительной железы внутри.  Оскар начинает ускорять темп толчков, резко выходя из принимающего тело, и резко вбивая себя обратно. Его бёдра настолько сильно бьются об покрасневшие ягодицы омеги, что по комнате расходятся громкие звуки шлепков. Ландо бы могло это смутить, но ему не до этого. Он испытывает целый букет ощущений, растекаясь на постели, и приоткрывая рот на каждом глубоком толчке.  Норрис откидывает шею, чувствуя повторные поцелуи Оскара на ней. Альфа вгрызается своими покрасневшими губами в его шею. — Мой, мой, мой. — клеймит Пиастри, целуя лицо, шею, руки, грудь и живот омеги. — Твой, твой, твой. — вторит Норрис, принимая поцелуи, и стараясь целовать в ответ каждый дотянувшийся им участок тела Оскара.  Альфа постепенно сбавляет темп фрикций, чувствуя, что если он продолжит так же интенсивно входить в тело омеги, он кончит за считанные секунды. Поэтому Оскар хватается за ногу Ландо на своём плече, и аккуратно вытягивает её, поражаясь его гибкости и растяжке, и повторно входит, под другим углом. Норрис выгибается на кровати и протяжно стонет, царапая плечи альфы.  — Боже, да. Это оно, Оскар, пожалуйста. — молит. Пиастри усмехается на это, повторно проезжаясь членом по выпирающей железе. Ландо кричит на каждый толчок по простате, сжимая член альфы всё сильнее и сильнее. — Оска, я…я сейчас.  — Кончи для меня, милый. — Оскар сжимает челюсти, последний раз глубоко входя в его тело, и они одновременно кончают с именами друг друга на губах.  Омега буквально растекается по постели, чувствуя себя разрушенным после жаркого секса и умопомрачительного оргазма. Альфа продолжает нависать над ним, удерживая свой вес на локтях по обе стороны от Ландо. Ландо чувствует горячую и вязкую сперму Оскара, запечатанную внутри себя, потому что член альфы всё ещё был внутри, не позволяя ни одной капле вытечь. Его глаза лукаво загораются. — Не выходи, пожалуйста. — шепчет в губы альфы, собирает последние силы своего вымотанного тела, и резко переворачивает их. Теперь он сверху, восседает на бёдрах, лежащего под ним альфы.  — Что ты надумал? — Пиастри удивлённо распахивает глаза, не ожидая от омеги подобной прыти.  — Просто доверься мне. — игриво прикусывает губу, и проводит ладонями по подкаченной, часто вздымающейся груди альфы. Тот молчит, но заинтересованно смотрит, всё ещё переживая остатки оргазма, и стараясь успокоить бешено бьющийся пульс.  Ландо наклоняется к груди Оскара, принимаясь неторопливо целовать широкие плечи, массивные ключицы и рельефный пресс. Пиастри глубоко дышит, прикрывая глаза от удовольствия. Ландо плавно поднимается выше и резко прикусывает покрасневший сосок.  — Блять, Ландо! — вскрикивает неожидавший этого альфа.  — Что? Тебе можно, а мне нельзя? — усмехается, аккуратно облизывая сосок. Оскар тихо стонет, ёрзая под Ландо. Ландо это движение ощущает очень ярко, потому что член альфы всё ещё в нём, поэтому он специально прикусывает его грудь и сжимается дырочкой вокруг члена.  Пиастри распахивает глаза, крепко вцепившись в ягодицы Норриса.  — Ты же это специально? Какая же ты блядь. — с голодным взглядом рассматривает сидящего на его члене омегу. Божество, не иначе.  — Абсолютно верно. — кокетливо подмигивает, чувствуя как внутри него начинает отзываться член альфы на его грязные действия. Ландо и так был хорошо растянут, но возбуждающийся орган внутри него, растягивал его ещё больше, до нереальных масштабов, аккурат упираясь в простату.  Глаза альфы темнеют, он чувствует как дырочка судорожно сжимается вокруг него, а её стенки гостеприимно принимают его. Будто он был там прописан всю жизнь. Оскар усмехается на эту абсурдную мысль, плавно поднимаясь руками к талии омеги, и крепко сжимая её.  Ландо скулит и начинает аккуратные движения, приподнимаясь с члена альфы, и повторно опускаясь на него. Он уверенно контролирует темп, пока Оскар старается выровнять своё дыхание, и мягко касается члена омеги, принимаясь работать рукой вверх-вниз. Норрис на это скулит, его орган всё ещё очень чувствительный после второго оргазма.  В позе, в которой они находились сейчас, член входит глубже, и сильнее упирается в набухшую железу омеги, от чего он сильнее и громче стонет, запрокидывая голову. Ландо уверен, он не сможет протянуть так долго. Стремительно наступающий третий оргазм делает его слабым и нуждающимся, но он держится из последних сил. Он хочет быть хорошим мальчиком для своего альфы.  — О, Боже, Оскар. Я чувствую его. — подаёт охрипший голос омега, меняя угол проникновения, и начиная интенсивнее опускаться на член.  — Кого?  — Твой узел. — Норрис незаметно прикусывает губу и опускает ладонь на место их соединения, ощущающий под пальцами контур узла, растягивающий его вход.  — Он будет раскрывать тебя, когда мы будем создавать нашего ребёнка. Когда мы будем пытаться его зачать. — уверенно говорит Оскар, наблюдая удивление в глазах застывшего омеги.  — Ты серьезно? Ты…ты хочешь от меня ребёнка? — шёпотом и с дрожащим голосом спросил Ландо.  — Конечно. А ты не хочешь от меня ребёнка? — тревожно вторил Оскар, приподнимаясь на локтях.  — Хочу! Хочу! Конечно, хочу! — омега бросился в объятия альфы, крепко прижимаясь к нему, от чего член внутри сместился и сильнее толкнулся в простату. Ландо зашипел, продолжая фрикции внутри, и распределяя нежные поцелуи на лице альфы.  Оскар улыбнулся, резко схватил омегу за бедра, и начал быстрее вколачиваться в его тело. Омега буквально скакал на его члене, уже не придерживаясь стабильного темпа, движения были смазанными и хаотичными. Норрис особенно сильно сжал сверхстимулированный член альфы, от чего тот выгнулся дугой, простонав сквозь крепко сжатые зубы, и кончил глубоко внутри омеги. Ландо, как только почувствовал активные потоки горячей спермы внутри себя, дрогнул, изливаясь на вспотевшую грудь альфы, и укладываясь на неё же, растирая своё семя между ними.  Они пролежали так некоторое время в тишине, пока Оскар не начал шевелиться.  — Ну что ты делаешь? — недовольно пробубнил омега, выпятив нижнюю губу.  — Ты замёрзнешь, Ландо. Ещё душ нужно принять. — альфа нежно приглаживает вспотевшие и растрепавшиеся кудри Норриса.  — Я никуда не хочу. Давай полежим так, пожалуйста.  — Хорошо, но мне все равно нужно будет нас укрыть одеялом. Я не хочу, чтобы ты замёрз.  — Хорошо. — кивнул омега, медленно поднимаясь с груди альфы, шипя, потому что сперма уже успеха засохнуть, и неприятно стянуть кожу. Оскар аккуратно приподнял Ландо, медленно выходя из его тела с громким и пошлым хлюпаньем. Спермы внутри омеги было настолько много, что она резко начала вытекать из набухшей и раздраженной дырочки, стекая по ягодицам и бёдрам, капая на постель. Оскар проследил за маршрутом своей спермы, вытекающей из тела его омеги. Он судорожно сглотнул, понимая, что начинает возбуждаться от этой картины, поэтому резко перевёл взгляд на Ландо, накрывая их одеялом. Норрис болезненно скулил, чувствуя как семя толчками сочится из его дырочки.  — Всё хорошо? — Оскар целует его в лоб, притягивая к своей груди.  — Зелёный. — устало улыбнулся Ландо, удобно устраиваясь на его груди.  — Что? Ох нет, я совсем забыл про этот светофор. Извини. — провинившимся голосом говорит Оскар, целуя его в макушку.  — Да успокойся ты. Всё прошло просто замечательно, даже лучше, чем я представлял. Спасибо, — омега поднял влюбленный взгляд на альфу, смазано целуя его в скулу, — Я тебя люблю.  — Я тебя люблю. — вторит ему Оскар, широко улыбаясь. Он не может поверить своему счастью, что за одну ночь обрёл любовь всей своей жизни в лице Ландо Норриса. — Мы, кстати, встречаемся. Ты мой омега, хорошо? — уточнил Пиастри.  — Спасибо за уточнение, Оска. Я подумаю.  — Эй! — альфа мягко толкает его в плечо.  — Ладно, ладно, шучу! Вообще-то, так никто не предлагает встречаться…ну ладно, я согласен. — хихикает омега, прикрывая глаза. Его очень сильно клонит в сон, он хочет со своим любимым альфой проспать до обеда. — Спасибо. — улыбается и снова целует Норриса куда-то в лоб.  Они постепенно расслабляются, начиная отходить ко сну, но Ландо подаёт тихий голос, обращая внимание на себя.  — Ты, кстати, ошибся, Оскар.  — В чём? — хмурит брови, активно думая, в чём он мог ошибиться.  — Противоположности притягиваются. — омега ловит непонимающий взгляд альфы, пытающегося осознать смысл сказанного, и через секунду Оскар громко смётся, откинув голову назад.  Как же он рад тому, что он ошибся.