Худшая смена

      Наруто победно лежал на своем матрасе, отстояв право на чистое спальное место. Снова. Завтра он заставит-таки Забузу купить новую кровать и выкинуть тот рассадник клопов из квартиры.       Завтра будет его первый вечер под прикрытием. Забуза с Какаши уверяли, что все, что от него требуется, — это выглядеть достаточно убедительно. Однако Наруто не понимал, зачем в таком случае понадобилось брить мошонку. Они уже продумали, как отгонять настоящих клиентов, чтобы ему, как говорится, не пришлось «изучать профессию» на практике. Наруто, конечно, готов был жопу рвать ради задания, но… не в буквальном же смысле… жопу рвать. По крайней мере, он надеялся, что до этого не дойдет.       Закрыв глаза, он попытался заснуть. Нужно выспаться, чтобы завтра быть в форме и успевать присматривать за девушками, которым он успел понравиться за последние пару дней. Сай объяснил такую притирку тем, что чтобы работать на этой улице, нужно сначала получить разрешение у местного сутенера. В этом бизнесе все грызлись, как свора собак, и шлюхи (и особенно сутенеры) агрессивно защищали свою территорию. Но когда Наруто с Саем разъяснили ситуацию, все дружно решили, что маньяки портят заработок похлеще легавых.       Главного сутенера на районе звали Джирайя: высокий, массивный, как гора, мужчина лет пятидесяти с татуированным лицом и крепким телом. По какой-то причине с Наруто они сразу поладили, и Джирайя фактически дал им с Забузой полный карт-бланш на все их действия с одним условием: не отпугивать постоянных клиентов. Затем Наруто объяснил ситуацию девочкам, и они моментально растаяли, узнав, что он собирался переодеться в «подружку по цеху».       Теперь их жизнь и безопасность — его ответственность.       Наруто боялся лишь одного: не того, что не сможет поймать психа, а что у него не выйдет упрятать того за решётку. Чертовы адвокаты, подумал он, засыпая. И как назло перед его внутренним взором возникло лицо самого ненавистного адвоката из всех и по совместительству — его соперника.

***

      Не торопясь шел последний школьный год, а Наруто по обыкновению своему ругался с Саске. На этот раз они настолько достали учителя этики, что тот водрузил между ними белую школьную доску, чтобы они даже смотреть друг на друга не вздумали, пока продолжался урок. Не сказать, правда, что это сильно помогало.       — Так просто на мир смотрят только младенцы и дебилы, придурок ты, — снисходительный голос Саске плавно перетек через доску, и даже так в нем отчетливо слышалась высокомерная ухмылка.       — Ты только что обозвал меня дебилом, уебан? Я верю в добро и зло не потому, что я наивный и тупой. Просто у меня есть мораль. Хотя откуда такому говнюку, как ты, знать, что это такое? — отозвался Наруто, довольно подмечая, что, кажется, в этот раз очко за ним.       — То, что мои принципы не написаны оранжевым фломастером у меня на лбу, не значит, что у меня их нет, дубина.       Наруто уже собирался поднырнуть под доску и приложить об нее Учиху его смазливой мордой, но в этот момент вмешался Ирука.       — Узумаки! Учиха! Надоели вы мне, ребята, хватит нарушать дисциплину. И сколько раз повторять — в школе нельзя материться! Если уж у вас так много накопилось, что нужно высказать друг другу, то этим вы и займетесь. В понедельник организуете дебаты. Наруто, твоя сторона защищает тезис «Всегда нужно говорить правду». А ты, Саске, будешь контраргументировать. Результат дебатов составит двадцать процентов вашей четвертной оценки. Готовите устное выступление, плюс тезисы ключевых аргументов. Сдадите их мне перед началом урока.       Прозвенел звонок, и Наруто обреченно застонал. Спасибо засранцу Саске — теперь до понедельника нужно как-то разродиться тезисами. А сегодня же пятница. Все выходные коту под хвост. За это Саске хотелось прибить. Он собирался зависнуть с Кибой и остальными, но теперь — фигушки. А Саске, эта задница вселенского масштаба, наверняка об этом знал и сейчас сидит и злорадствует.       Наруто выгребал книги для последнего урока из своего шкафчика, как вдруг за спиной замаячила чья-то тень. Он раздраженно нахмурился. Можно было даже не оборачиваться — он и так знал, кто это пожаловал. Такое чувство, что Саске источал особый запашок ублюдочности, который Наруто мог учуять за километр.       Он демонстративно потянулся за рюкзаком, но Саске захлопнул дверцу шкафчика так резко, что Наруто едва успел отдернуть пальцы.       — Ты мне руку чуть не придавил, уебок! — прорычал Наруто.       — Предупреждаю, придурок, чтобы в понедельник был готов. Все и так знают, что ты идиот, так что постарайся вконец не опозориться.       Наруто усмехнулся — громко и насмешливо. Он резко обернулся к Саске, готовый огрызнуться, но слова застряли в горле. Они стояли близко. Очень близко. Саске молча и угрожающе склонил голову, пристально глядя ему в глаза. Темные пряди челки коснулись лба Наруто. Пространства между ними почти не осталось — шкафчик за спиной словно припечатал его на месте.       Мимо прошел учитель, бросив на них подозрительный взгляд, поэтому Наруто благоразумно решил не валить Саске с размаху на пол.       Он сглотнул, пытаясь сохранять спокойствие, хотя по телу метались электрические разряды, цепляя каждый нерв, а кулаки так и чесались от предвкушения, что вот-вот съездят по чьей-то челюсти.       — Отвали, будь добр. Или пытаешься запугать меня, потому что боишься проебаться в понедельник? Повышаешь вероятность выигрыша, так сказать?       — Моя вероятность выигрыша и так стопроцентная, придурок. Так устроен мир. Просто хочу убедиться, что ты придешь готовым. Жалко времени на такое чмо, как ты, — Саске немного отступил, продолжая удерживать его взглядом на месте.       Почему-то места, где к нему прикасался Саске, ощущались странно. Наруто быстро отогнал от себя мысль, что хотелось бы, чтобы Саске прижался ближе. Потому что какого хрена? Это же Саске — староста класса, капитан команды пловцов и глава группы дебатов. Он был хорош во ВСЕМ и сам об этом прекрасно знал. И еще он — вконец охреневший одноклассник Наруто, который вечно пытается его выбесить или выставить идиотом, хотя Наруто — квотербек регбистов и, вообще-то, получал приличные оценки. Но Саске ни разу, ни разу не признал, что у Наруто что-то неплохо получается. Это злило больше всего.       Поэтому нет, не могло Наруто нравиться присутствие Саске. Особенно в своем личном пространстве. Особенно в полурасстегнутой рубашке.       Дыхание сбилось. Ну почему так: Саске раздражает внимание крутящихся вокруг него девчонок, но вот шмот он носит, который обнажает ключицы и… Постойте-ка. А сам-то Наруто почему туда пялится? Он встряхнулся.       — Что, ни ответа, ни привета? Видишь, даже до тебя дошло, что выше головы не прыгнешь, — бросил Саске, развернулся и собрался уходить.       На этот раз плевать Наруто хотел на учителя рядом. Он повалил Саске на пол и замахнулся кулаком прямо в лицо. Но Саске успел отреагировать: перехватил его запястье и оттолкнул руку в сторону. Наруто выругался — Саске схватил его за воротник и резко дернул на себя. Но он не растерялся — зарядил Учихе лбом в лоб, заставляя разжать хватку. Они покатились по грязному кафелю, тяжело дыша и пытаясь перехватить хоть какую-то инициативу.       Наконец Наруто удалось прижать Саске к полу, навалившись на него всем весом. В ответ Саске взбрыкнул, резко подбросил бедра вверх в попытке лишить его равновесия, и это сработало: Наруто пошатнулся и завалился вперед. В последнюю секунду он успел подстраховать себя руками, но столкновение все равно оказалось неизбежным. Они одновременно застыли. Потому что вдруг поняли, что… ЦЕЛУЮТСЯ... На полу. В школьном коридоре. И вокруг них привычно собралась поглазеть толпа народу, потому что пятничные драки давно стали местной традицией.       Наруто, как ошпаренный, резко отодвинулся, разорвав поцелуй. Облизнул губы, ощущая легкое покалывание, и мгновенно залился густым румянцем.       — Ты, уебок!.. Ты это специально сделал!       — Ну конечно, Наруто. Я же, блять, сплю и вижу, как бы у всех на глазах поцеловать самого тупого идиота в школе, у которого еще и рот не закрывается. Ты там что, прибалдел? Может, уже слезешь с меня?       — А ну-ка, блять, притормози. Что ты там сказал, а?!       — Ну я же сказал ТУПОЙ… Повторяю, свали с меня, придурок!       — Свалю, когда буду готов, МУДАК!       Саске слегка приподнял бровь, и раздражение на его лице вдруг сменилось чем-то гораздо более хищным. Наруто упрямо продолжал сидеть сверху, хотя лицо его горело от смущения, пока он пытался сообразить, как бы выкрутиться из этой неловкой ситуации, которая становилась все хуже с каждой секундой.       — Тебе помочь подготовиться… а, На-ру-то? — Голос Саске стал ниже, бархатистее, совсем не похожий на его обычный насмешливый тон. — Я с радостью тебя подготовлю. В любое время, только свистни. Мог бы и раньше намекнуть.       По телу пробежал разряд чего-то, чему Наруто сумел подобрать только одно определение — «нервозность».       — Эм… Мне пора. Вот теперь я точно готов… — ужасно не хотелось давать заднюю, но то, как на него сейчас смотрел Саске, заставило растеряться и почувствовать себя не в своей тарелке.       Вслед донесся глубокий смех Саске. Наруто не помнил, чтобы когда-либо слышал, как Саске смеется. Это был… почти приятный звук.

***

      Утро понедельника — урок этики       Наруто стиснул зубы, пытаясь не дать выбить себя из строя. Прошло всего пять минут дебатов, а Саске уже вел счет в свою пользу.       — Давай представим… к тебе в комнату заходит мама и спрашивает, хорошо ли она выглядит. А на ней платье, которое тебе жутко не понравилось. Что ты ей скажешь?       — Я, ну… э-э… — сложный вопрос. Наруто страшно было даже представить, что с ним сделает мама, скажи он, что ей не идет платье. Хотя нет, не страшно — невозможно. Мама всегда выглядит прекрасно.       — Ты сделаешь ей комплимент, правда? Или тебе все равно, как она будет себя чувствовать после твоих слов?       Наруто нахмурился и покачал головой:       — Я бы сказал, что, по-моему, в другом платье она красивее, и всё…       — Что, так бы и сказал, а, Наруто? Или ты сейчас врешь, чтобы твои слова подходили под аргументы на дебатах?       — Не вру я, — Наруто попытался скрыть раздражение в голосе, чтобы не казаться незрелым. — Я бы просто… ну, знаешь, предложил ей надеть что-нибудь другое. Ей, конечно, все к лицу, но я бы сказал, что что-то другое ей идет больше.       — Ну, хорошо. А что, если бы она приготовила что-то совершенно несъедобное на ужин и спросила, нравится ли тебе? — скептически поинтересовался Саске.       — Я бы сказал, что заметил ее старания, но если немного поменять рецепт, то в следующий раз получится еще вкуснее.       — То есть, ты скажешь маме, что ей нужно «поменять рецепт»?       Саске повернулся к классу:       — Инузука, — обратился он к лучшему другу Наруто, — ты ведь часто ужинаешь в гостях у Наруто, правильно? Вы же лучшие друзья?       Киба нервно посмотрел сначала на Саске, затем на Наруто, уже чувствуя, как где-то незаметно захлопывается капкан:       — Ну да…       — А бывало такое, что мама Наруто готовила что-то… не очень вкусное? — Кушина Узумаки умела многое. Но только не готовить. Это был общеизвестный факт.       — Эм… — Киба бросил на Наруто панический взгляд, в котором читалось что-то вроде: «Ну и что, твою налево, я должен на это ответить?!» — Ну, бывало…       Саске ухмыльнулся.       — И что Наруто сказал, когда мама спросила, вкусно ли получилось?       Киба поерзал на стуле и сглотнул, чтобы смочить внезапно пересохшее горло.       — Он сказал, чтобы она попробовала немного изменить рецепт и… видно… что она старалась… — врать Киба не умел совершенно.       — И ты только что нам наврал, Инузука, — спокойно отметил Саске.       Затем снова принялся осматривать класс, пока темные глаза не остановились на знакомом зеленом обтягивающем костюме, обычно содержащем в себе Рока Ли. Губы Саске медленно растянулись в ухмылке, когда он заметил, как на лице Наруто начинает проступать настоящая паника. Они оба прекрасно знали, что если и был человек не то что в этом классе, в целом мире, который абсолютно не умел лгать, так это был Ли. Ли тоже играл в регби. Перед важными матчами Кушина часто приглашала команду на ужин, чтобы проследить, чтобы все были сыты и накормлены. Она считала их почти членами семьи.       — Ли, ты ведь тоже пару раз ужинал у Наруто, так ведь?       Ли выпучил глаза, казалось, удивившись, что его вообще упомянули, а потом его рот расплылся в широченной улыбке во все тридцать два.       — Ну конечно, Саске! И это были волшебные деньки! Обожаю проводить время со своим сокомандником и его замечательной семьей. Я всегда чувствую себя у них как дома!       — А что, бывало такое, что Наруто не очень нравилась еда?       — А, ну…       Киба отчаянно жестикулировал, махал головой и беззвучно произносил: «Я не помню».       — Однако, этот вопрос застал меня врасплох. Хм… кажется, припоминаю! И вправду, бывало пару раз, когда мой замечательный друг Наруто говорил, если мне не изменяет память, что мамина еда — это «пытка смертная» и легче «сожрать говно коровье, потому что у него хотя бы вкус есть». — пересказал Ли с добрейшей безобиднейшей улыбкой.       Саске повернулся и самодовольно посмотрел на Наруто с Кибой (который так и застыл с поднятыми руками).       — Ну что, Наруто. Как ты там говорил? Только совершенно аморальные люди станут лгать ради собственных целей? Утверждаешь ли ты, что твой лучший друг Киба аморален?       — Н-нет! Я этого не утверждаю! Киба просто хотел помочь. Он очень, очень морален, поэтому он… немного изменил правду ради меня.       — Так значит, ты утверждаешь, что допустимо лгать или совершать иные противоправные действия, если это удобно тебе, но другие люди, которые делают то же самое, должны понести наказание или считаться лгунами и потерять всякое доверие окружающих? Очень любопытная у тебя трактовка морали, Наруто. Сдается мне, у Гитлера и прочих диктаторов были похожие взгляды.       — Секундочку, блять!..       — Наруто, подбирай выражения, — строго прикрикнул Ирука.       — Да, но он только что обозвал меня Гитлером! Какого х… — Наруто быстро заткнулся под взглядом Ируки, затем отступил на шаг и ткнул пальцем в своего хитрожопого оппонента. — А где написано в правилах, что Саске можно допрашивать свидетелей? Покажите-ка?! Дебаты ведь должны проходить только между нами двумя. Использовать других людей в качестве поддержки своего аргумента, а не делать это самостоятельно — нарушает протокол, разве нет?       — Ну… — протянул Ирука, и сам толком в этом не уверенный. — В принципе, ты прав. В дебатах участвуете только вы двое. С другой стороны, Саске ведь не просил других аргументировать за него, а, скорее, приводил их в пример… Хм…       — Хорошо, я больше не буду задействовать Инузуку и Ли в дебатах. Свой аргумент я уже высказал. Как видите, у Наруто самого явные проблемы с честностью, несмотря на то, что он ее защищает.       — У меня нет проблем с честностью, у меня проблемы с уебками.       — Поверь, это не единственная твоя проблема, — процедил Саске.       — Придурок!       — А ну-ка следите за языком, ребята. И не отклоняйтесь от темы, — попытался призвать к порядку Ирука.       — Так что, по-твоему, нормально постоянно врать?!       — Конечно же, нет. Я говорю о том, что есть вещи поважнее, чем узко определенные правила приличия. Это как раз тот случай, когда цель оправдывает средства. Когда ты просто делаешь, не думая о том, что общество считает «правильным». Главное — видеть общую картину. То есть, если твоя цель — осчастливить маму, то, конечно, ты должен сказать, что ей идет ее жуткое платье.       — Но это же вранье!       — Ладно, хорошо. Если ложь для тебя такая черно-белая, то как насчет умалчивания?       — Ась? — спросил Наруто, не понимая, к чему клонит Саске.       — Ложь ли это — просто не говорить кому-то правду?       — Ну… не знаю даже. Смотря, что ты имеешь в виду.       — Например, представь, что тебя кто-то поцеловал и тебе, в общем-то, понравилось. Правильно ли тогда притворяться, что тебе все равно, или нужно быть честным с этим человеком. Ведь, как ты сам сказал, честность — превыше всего?       Неджи подавился жвачкой, а Киба отчаянно закашлялся.       Наруто открыл рот, затем снова закрыл. Понимая, что сейчас он, должно быть, похож на огромную разинувшую пасть рыбину, он отчаянно пытался что-нибудь придумать. Саске же говорил… об их поцелуе? Так ведь? И он сказал… он сказал…       И тут прозвенел звонок.       — Ребята… — устало проговорил Ирука, — Наруто, Саске, останьтесь после урока. Остальные — на перемену. Урок окончен.       Наруто молча кивнул, но не сводил с Саске широко распахнутых голубых глаз, пока тот спускался с импровизированного подиума, коснувшись его плечом… с едва заметной улыбкой на губах.

***

      — Подъем, пацан.       Наруто застонал, когда две руки — грубые и мозолистые — безжалостно вытряхнули его из сна.       Он медленно сел, потер костяшками пальцев глаза, пытаясь стереть остатки сна. Когда взгляд наконец прояснился, перед ним возникла самая раздраженная на свете рожа Забузы. Тот стоял напротив с двумя чашками кофе в руках. Нетерпеливо сунув одну Наруто, он вздохнул и кивнул в сторону двери.       — Пора за работу. Пей и одевайся. Впереди долгий день, и я не могу позволить своей сучке все запороть, потому что она, видите ли, не выспалась.       Наруто, все еще одной ногой во сне, подхватил чашку и отпил из нее как в тумане, решая не комментировать ни грубый подкол, ни редкое, пусть и тщательно завуалированное, проявление доброты Забузы.       Старшая школа, хех. Наруто задумчиво коснулся губами ободка чашки. Он и не ожидал, что ему приснится то время. Наверное, все дело в том, что перед сном он размышлял об адвокатских навыках Саске, вот и вспомнились дебаты. Забавно, конечно, как нечто такое, казалось бы, незначительное и обыкновенное вроде дебатов о лжи и морали, могло настолько четко проиграться в будущем. Даже тогда у Саске уже были прирожденные задатки чертовски пробивного адвоката.       Потянув шею из стороны в сторону, Наруто отставил горячую чашку на пол и стащил с себя покрывало. И все же, что-то в этом сне не давало покоя… Как Саске тогда на него посмотрел… И тот его странный вопрос.       Наруто встряхнул головой и поднялся на ноги.       Зачем он вообще ударился в воспоминания, у него что, забот других нет? Сейчас были дела куда важнее. Он — полицейский, и его долг — служить и защищать. И сегодня этот долг требовал надеть черные стринги и чулочки в сеточку. Скрепя сердце, Наруто глянул на одежду, которую приготовил с вечера, и понял, что время пришло.       Все будет в порядке.       Он справится.       — Буду готов через десять минут, — крикнул Наруто хриплым ото сна голосом.       Он пошел одеваться в ванную и, когда вернулся, обнаружил ожидающего его Хаку.       — Остался только макияж, — сказал его старший товарищ, доставая косметичку.       Наруто неожиданно настиг пугающий полузабытый образ из школьных деньков, когда девчонки вокруг разом принялись учиться краситься. В итоге большинство выглядело либо как работницы панели в субботние вечера, либо как трупы трехдневной свежести. Ни один вариант его особо не вдохновлял, но сейчас он подумал, что в его ситуации образ шлюхи хотя бы будет к месту.       Оставалось надеяться, что рука у Хаку набита. Хотя, даже если нет — ноги он уже побрил, лифчик застегивать научился и водрузил свой сорок второй размер ноги на десятисантиметровые шпильки. Что ему стоит губы накрасить?       Мгновение Хаку внимательно изучал его лицо.              — На самом деле, тебе можно и не краситься. У тебя красивая кожа. Я подведу тебе глаза, чтобы они немножко выделялись. Тушь не будем трогать — у тебя и так длинные темные ресницы. И губы красивого оттенка, так что обойдешься без помады.       Наруто облегченно выдохнул. Ему никогда не нравился вкус помады на девушках при поцелуе, и он точно не хотел провести всю ночь с этим ощущением жирной пленочки на своих губах.       Хаку отошел на шаг, чтобы рассмотреть творение рук своих.       — Ух ты, Наруто, — в его голосе звенело искреннее восхищение, — Выглядишь… просто потрясающе.       От комплимента старшего друга, Наруто немного покраснел. Такого от мужчин в свой адрес он слышать не привык.       — Ну… мы ведь того и добивались, да? Я — приманка, так что… должен быть похожим на приманку.       В комнату вошел Забуза, оценивающе пробежался по Наруто взглядом с головы до ног и одобрительно кивнул.       — Выглядишь что надо. Пошли, шлюхан.

***

      Наруто с Забузой вышли на перекресток двух центральных проспектов. Начиная с этой точки, за каждым их движением мог потенциально наблюдать серийник. Джирайя разрешил им использовать ночлежку, в которую девушки иногда водили клиентов. В одной из комнат Сай обустроил наблюдательный пункт: оттуда оборудование дотягивало сигнал и при этом не вызывало подозрений, как пресловутый белый тонированный микроавтобус на обочине.       Они не знали, как долго убийца обычно выслеживает новую жертву, поэтому прослушку и маячок в квартире Наруто решили не ставить. Нельзя, чтобы рядом с ним крутились люди из участка, и видеться он мог только с Забузой, тоже работавшим под прикрытием. Согласно плану, Наруто должен был появляться в этой точке перед каждым выходом, чтобы проверять подключение маячка и получать последние данные. С сегодняшней ночи это был единственный санкционированный контакт Наруто и Забузы с отделом. Никаких телефонов, имейлов и встреч.       Войдя в крошечную грязную комнатушку, Наруто поморщился. Какаши явно знал о чем говорил, когда описывал реалии теневого бизнеса.       — Ну, пора, — Сай склонил голову на бок, рассматривая Наруто как-то особенно интенсивно и сосредоточенно, что было чересчур даже для него.       — Эм… Сай, эй, — Наруто смущенно переминался под пристальным взглядом, скользившим вверх-вниз по его телу. И понял, что пора к такому привыкать, пусть он и чувствовал себя неожиданным второстепенным персонажем из видео по типу «телочки не удержались».       Сай поднялся со стула и — к еще большей неловкости Наруто — неторопливо обошел его со всех сторон. Покружив с минуту вокруг вконец издерганного Наруто, он опустился перед ним на колени.       Наруто почувствовал, как от такой близости волосы на затылке встали дыбом. Сай был, без сомнения… привлекательным. Для парня. И почему-то… кого-то напоминал. Наруто быстро отогнал воспоминание о том, как мама упомянула, что Сай сильно похож на Саске. И вдруг на короткий миг снизу на него посмотрели темные глаза не Сая, а его школьного соперника. По телу успели пробежать мурашки, прежде чем Наруто подавил залетную мысль.              А затем Сай бесцеремонно заглянул Наруто под юбку.       — Сай, мужик, ты ахуел?! — Наруто резко вернулся в настоящее.       — М? А что такое? — Раздражающая пластиковая улыбочка Сая снова красовалась на его лице, его ладонь медленно скользнула по бедру Наруто. У черной подвязки он остановился, игриво поднырнул под нее пальцами и тут же поправил.       — Фу, блин! Чел, личное пространство… слышал о таком когда-то? Это означает, что между тобой и моими причиндалами должна быть дистанция в метр! А ты сейчас на девяносто сантиметров ближе, чем положено! И, АЙ! Там прострел, забыл?!       В ответ Сай изогнул тонкую бровь, поднялся на ноги и вопросительно взглянул на Забузу.       — Если хочешь его обкатать — я не против, — хохотнул Забуза.       — Забуза! Это нихера не смешно! Вы даже не представляете, что это за парень… Он же… самый большой извращуга в отделе! Пристает ко ВСЕМ. Не вздумайте его поощрять. Он сначала заваливает тебя стремными подарками, а потом в один прекрасный день ты приходишь в себя в кабинке туалета, а твой член зажат в ладони, и ладонь эта даже не твоя.       — Неправда, — возразил Сай, скрещивая руки на груди. — Такое было всего раз, Наруто. И кроме того, в последние пять месяцев я не подкатывал ни к кому, кроме тебя и твоего немного больше среднего члена. Забавно, конечно, как ты защищаешь свое личное пространство, хотя сегодняшняя твоя работа подразумевает близкий контакт с полными незнакомцами. Несправедливо как-то меня обделять… мы-то хорошо знакомы. Да и близкий контакт для нас не в новинку, правда же… Наруто? По крайней мере… с твоим членом мы уже познакомились довольно близко.       — Сай! Мужик, твою налево. Что за стремную херню ты несешь?! И пиздеж это все, что ты ни к кому не подкатывал! На прошлой неделе в суде ты Неджи глазами пожирал. Думаешь, я не заметил, как ты за ним в туалет увязался? А главное — мне зарплату платят, чтобы я налаживал близкие контакты с подозреваемыми. И единственная часть моего тела, с которой ты сегодня вступишь в близкий контакт — моя нога, которую я тебе сейчас в зад засуну, если не перестанешь меня бесить! И не забывай, умник, я сейчас на каблуках!       — И снова ошибся. Забуза, вы ему расскажете или я? — блеск в глазах Сая заставил встревожиться.       — Э-э… — взгляд Наруто нервно перебегал от одного ухмыляющегося напарника к другому. Что-то подсказывало, что это добром не кончится.       Забуза великодушно махнул Саю рукой.       — Наруто… — Сай сунул руку в карман и вытащил крошечное, едва заметное устройство. Поболтав проводком у Наруто перед лицом и обмотав его пару раз вокруг пальцев, Сай спросил: — Угадай, что это у нас тут?       — Если ты собираешься засунуть мне это в жопу, ты совсем ебу дался. Моя волшебная дверца открывается только в одну сторону.       — К твоему сожалению, это развлечение нам придется отложить. На этот раз… — Сай пожал плечами. — Но дай мне знать, если передумаешь. У меня найдется кое-что побольше, что я с не меньшим удовольствием вставлю тебе…       — Так, слушай, отморозок. Если тебя приставили ко мне, просто чтобы выводить из себя, я запрошу другого патрульного. Того, кто серьезно отнесется к делу и будет следить, чтобы меня не выпотрошил псих, а не думать о том, как залезть ко мне в штаны, — сказал Наруто, начиная терять терпение по мере того, как образ следующих трех недель постепенно становился все более реальным, пока он находился в этой убогой каморке с потрепанной кроватью.       Сай, похоже, заметил раздражение в его голосе, потому что губы его тут же сжались в тонкую, напряженную нить. Он вздохнул и убрал микрофон обратно в карман.       — К своей работе я отношусь с той же серьезностью, что и остальные, офицер Узумаки. А к твоей безопасности — даже серьёзнее. И да, я пристаю к тебе, потому что, честно говоря, тебе еще нужно учиться и учиться спокойно принимать все, что тебе будут говорить клиенты на панели. А тебе откровенно не по себе. Это недопустимо. Помни, пожалуйста, ты сейчас не «привет, я Наруто, я полицейский, я натурал». Ты сейчас «привет, я Наруто, я трансвестит, я шлюха и зарабатываю на жизнь, трахаясь с мужиками». И если тебе сложно поверить во все, что я говорю, поверь хотя бы в одно: пока ты там, я буду думать только о твоей безопасности. И тебе нужно в это поверить. Потому что от этого может зависеть твоя жизнь. Ты все еще ранен, и тебе будет сложно драться на каблуках, неважно, женщина ты или мужчина. И если ситуация обострится, ты окажешься в невыгодном положении. Я знаю улицы — я на них подольше твоего и замечу признаки опасности раньше тебя. И еще я знаю, где в твоей одежде нужно спрятать провод, чтобы он случайно не выпал и его не нашли. Именно поэтому меня взяли на это дело.       Наруто посмотрел на лицо Сая. Привычного насмешливого выражения там не было. Сай выглядел серьезным и сосредоточенным, и в этот момент Наруто понял, почему его называют одним из лучших патрульных. Да, Сай был легок на подколы, но к безопасности сослуживцев относился так же серьезно, как и сам Наруто. Когда речь шла о защите близких людей. Когда нужно было убедиться, что все вернутся домой целыми и невредимыми.       Наруто невольно улыбнулся Саю, но потом его улыбка медленно растянулась в ухмылку:       — Тогда идем поймаем этого ублюдка.       К удивлению Наруто, Сай ответил искренней улыбкой:       — Дамы вперед.       — Ах ты говнюк! — Наруто рассмеялся и толкнул Сая плечом. Как бы не обернулось дело, он вдруг почувствовал, будто наконец начинает понимать, как устроен этот парень. Может, после миссии они даже подружатся. Главное, чтобы тот не распускал руки.       По крайней мере, Наруто начал его уважать.       — А теперь… Расстегни-ка блузку и подними руки, красавчик, — Сай подошел к нему, держа в руке крошечный микрофон. — Кстати, наслаждаться процессом совершенно необязательно.       Улыбка Наруто моментально погасла.       Всё, он передумал. Хер ему, а не уважение. Извращенец.