Феникс. Пробуждение

Тишина давила. Она была густой, осязаемой, и в ней звук собственного дыхания казался Каину оглушительным. Он стоял над останками Тени, глядя на серый пепел. Может быть это дейсвительно было... неэффективно. Абсолютный расход ресурса без получения данных.

«Она бы всё равно не заговорила», — попытался оправдаться холодный голос логики. «Её преданность абсолютна. Ты лишь выиграл вам время».

Но эта мысль звучала фальшиво. Даже для него самого. Ден был прав. Нужно было действовать мягче. Не силой, а давлением. Игрой. Допрос — это шахматы, а он только что смахнул фигуры с доски ударом кулака. Почему? Потому что слова этой отступницы задели его за живое. Сравнение его отношений с командой и её слепой веры в Дракона вызвало вспышку иррациональной ярости. Он наказал её не за молчание, а за то, что она оказалась зеркалом, которое ему не хотелось видеть.

Каин медленно провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость. Ему неприятно видеть такое подчинение. Эта мысль кристаллизовалась в сознании с пугающей ясностью. От толпы, от случайных паладинов в коридорах — это нормально. Они видят в нём идола, символ. Это безопасная дистанция. Но от них... от своей «Звезды»...

Что-то внутри него, какая-то глубинная, почти забытая часть, всё ещё классифицировала их как семью. А семья предполагает близость. Равенство душ, если не силы. То, как Ден посмотрел на него... этот взгляд был хуже ненависти. В нём была пустота. Словно Каин только что убил не врага, а друга, который стоял слишком близко к линии огня. И теперь Ден выстраивал стену. Высокую, ледяную стену из протокола и формальностей.

Эта мысль отозвалась тупой болью где-то под рёбрами. Болью, которую логика отказывалась идентифицировать.

Створки двери снова разошлись. В комнату вошёл Ден. За ним два ассистента вкатили второе кресло-капсулу. В нём находилась та самая старшая Тень. Её чешуя была темнее, почти цвета ночного неба перед грозой, а рога были массивными, ветвистыми, покрытыми сложным узором изморози. Она выглядела древней и бесконечно усталой.

Ден даже не взглянул на кучку пепла у ног Феникса. Он прошёл прямо к новому пленнику, встав у панели управления. Его движения были выверенными, механическими. Идеальный исполнитель.

— Я привёл последнюю, — сухо доложил он, активируя систему пробуждения. По капсуле побежали голубоватые всполохи энергии. — Приступай.

Каин открыл рот. Впервые за этот бесконечный день он хотел сказать что-то... человеческое. Что-то, что могло бы пробить эту ледяную броню.

— Ден... я...

Координатор резко повернул голову и Каин замолчал. На секунду их взгляды встретились. Глаза Дена были пусты. Два серых камня.

— Принято, — не дождавшись дальнейших слов от Феникса, человек продолжил за него. — Мы теряем время. Пробуждение завершено на сорок процентов. У тебя есть максимум три минуты до того, как её разум стабилизируется достаточно для допроса.

Он демонстративно отвернулся к мониторам, показывая, что разговор окончен. Он принял заминку своего бога так же формально, как отдал приказ. Как подписал накладную на боеприпасы.

Каин застыл с открытым ртом. Слова застряли в горле комом. Он смотрел в спину своему самому верному другу и чувствовал, как внутри разгорается уже не огонь божественной ярости, а холодное пламя осознания: он не просто оттолкнул его. Он сломал что-то хрупкое и очень важное. И сейчас, стоя здесь, он был абсолютно один.

Старшая Тень в кресле глубоко вздохнула, и её веки начали медленно подниматься.