Феникс. Пробуждение

Дверь с шипением закрылась за его спиной, отсекая внешний мир и погружая комнату в стерильную тишину. Воздух здесь был другим — сухим, кондиционированным, лишённым запахов. Идеальная среда для чистого разума.

Каин остановился у дальней стены, скрестив руки на груди. Он не сел в кресло для допроса. Он не занял место наблюдателя. Он просто стал частью интерьера, неподвижной и излучающей едва уловимое тепло. Двое ассистентов-операторов, суетившиеся у голографического пульта управления стазис-полем, замерли. Их пальцы зависли над сенсорами.

Один из них, молодой парень с нашивками младшего техника, нервно сглотнул. Его кадык дёрнулся. Он чувствовал это. Давление. Не физическое, а... божественное. Ощущение присутствия чего-то настолько великого и чуждого, что инстинкты кричали о необходимости упасть ниц. Выучка, вбиваемая годами тренировок в Академии Паладинов, боролась с первобытным ужасом. Выучка победила. Парень заставил себя опустить глаза обратно на экран, но его дыхание стало поверхностным и частым. Второй оператор, женщина постарше, лишь крепче сжала губы в тонкую линию, её лицо побледнело ещё сильнее.

Каин проигнорировал их реакцию. Они были инструментами, как и всё остальное в этой комнате. Стены, пол, пыточное кресло, даже сама Тень, которую сейчас закрепляли в силовом захвате. Всё это было лишь средствами для достижения его цели.

Он перевёл взгляд на пленницу. Младшая Тень. Её тело безвольно висело в гравитационных оковах, удерживаемое невидимым полем стазиса. Синеватая чешуя, покрывавшая её кожу, казалась тусклой и безжизненной. Рога из чистой тьмы, обычно величественные и острые, сейчас выглядели хрупкими, словно выточенными из обсидианового стекла. Ассистенты активировали систему жизнеобеспечения, подключая к её венам питательные трубки. Она была жива, но сознание подавлено до минимума, необходимого для поддержания функций организма. Идеально. Никаких криков. Никакой пустой болтовни. Только чистая информация.

Каин позволил себе мгновение тишины. Пока Ден отдавал последние распоряжения снаружи, он смотрел на эту сломленную женщину и думал. Мысли текли медленно, тяжело.

«Как долго?»

Память услужливо подсунула ему сухие факты. Десять лет? Двенадцать? Нет, больше. Пятдесят стандартных циклов. Пять десятилетий они работают вместе. Пять разных оболочек Каина. Для него каждая из них — всего лишь очередная версия программного обеспечения. Но для них...

Для них это была целая жизнь. Он видел, как менялись их лица. Как в волосах Мисы появились первые серебристые нити. Как шрамы на лице Ната стали глубже. Как Ден начал носить очки для чтения. Время оставляло на них свой след, пока он сжигал одну оболочку за другой, каждый раз просыпаясь чистым листом. И каждый раз им приходилось заново учить его быть собой. Или тем, кем они его считали.

Эта мысль вызвала новый прилив глухого раздражения. «Я перестал следить за своей Звездой». Это было правдой. Он позволил этим смертным привязанностям стать важнее эффективности. Важнее миссии. Он помнил их теплоту, но не мог её разделить, и эта пропасть между ними росла с каждым перерождением, становясь в конце концов, почти непреодолимой.

Дверь снова открылась, прерывая его размышления. В комнату вошёл Ден. Координатор двигался быстро и целеустремлённо, его шаги гулко отдавались в стерильной тишине. Он бросил короткий взгляд на пленницу, затем посмотрел на Каина. На секунду их взгляды встретились. В глазах Дена не было благоговения, как у техников. Там была лишь холодная сталь приказа и... усталость.

— Готово, — доложил Ден, вставая рядом с Фениксом. — Она стабильна. Связь со стазисом установлена. Ждём твоей команды.

Его голос был ровным, профессиональным. Ни намёка на утренний спор. Просто работа. Каин молча кивнул, переводя взгляд с бесчувственного тела Тени на пульт управления. Пора начинать.