Феникс. Пробуждение

Ден нажал несколько символов на голографической панели. Поле стазиса, удерживающее Тень, начало медленно пульсировать, посылая в её тело слабые электрические разряды для стимуляции нервной системы. Её веки дрогнули.

Каин не сдвинулся с места. Он наблюдал за процессом с отстранённым интересом учёного, изучающего подопытный образец. Ден же, напротив, подошёл чуть ближе к креслу, его голос прозвучал неожиданно мягко, почти по-отечески:

— Давай, просыпайся. Мы не причиним тебе вреда, если ты будешь сотрудничать. Нам просто нужна информация. Где она? Мы знаем, что Дракон в городе. Просто подтверди это, и всё закончится быстро.

Тень застонала, её голова безвольно мотнулась из стороны в сторону. Синеватая чешуя на шее начала слабо мерцать — верный признак того, что её ледяная сущность пытается пробудиться. Она открыла глаза. Взгляд был мутным, расфокусированным, но уже через секунду наполнился первобытной ненавистью. Она увидела их. Увидела Его.

Феникс сделал один плавный шаг вперёд, отступая от стены. Температура в комнате мгновенно поднялась на несколько градусов. Воздух стал сухим и колким. Тень дёрнулась в захватах, пытаясь отпрянуть, насколько позволяли оковы. Из её горла вырвался хриплый, булькающий звук, похожий на смех.

— Жалкие псы... — прошептала она, облизывая пересохшие губы. Её взгляд метнулся к Дену, затем обратно к Каину. — Вы думаете, боль заставит меня говорить? Я рождена во льду. Боль — моя суть. Дар моей Матери. Твой жалкий огонь...

Она не успела закончить фразу. Каин поднял руку. Это было едва заметное движение, но оно прервало её речь эффективнее любого кляпа. Между его пальцами заплясали крошечные язычки золотого пламени. Он не создавал огненный шар, не готовил разрушительное заклинание. Он просто позволил своей сущности просочиться наружу, заполняя пространство комнаты удушливым жаром божественной ауры.

— Хватит, — голос Феникса был тихим, но он, казалось, физически ударил по перепонкам. В нём не было ни капли той мягкости, которую пытался использовать Ден. Только абсолютная, божественная власть. — Мне плевать на твою стойкость. На твои верноподданнические бредни о «Матери». Ты — пленница. И сейчас твой единственный смысл существования — дать мне ответ. Один. Простой. Ответ.

Он подошёл вплотную к креслу. Жар от его тела стал невыносимым. Чешуя на руках Тени начала дымиться, покрываясь волдырями ожогов. Запах палёной плоти наполнил комнату. Она закричала — пронзительно, отчаянно, но в этом крике не было мольбы о пощаде. В нём была лишь слепая ярость и фанатичная преданность.

Ден схватил Каина за плечо.

— Подожди! Так мы ничего не добьёмся! Дай мне говорить! Она сломается от давления, но не от боли!

Каин медленно повернул голову. Его взгляд был пустым и бездонным. Он посмотрел на руку координатора так, словно видел перед собой насекомое. Затем его взгляд вернулся к Тени. Он проигнорировал просьбу Дена.

— Говори, — повторил он, и в одно это слово он вложил столько силы, что силовые кабели вдоль стен комнаты начали искрить. — Место. Координаты. Укрытие. Сейчас.

Тень корчилась от боли, но её глаза, полные слёз, горели безумной решимостью. Она плюнула в сторону Каина, но слюна испарилась в воздухе, не долетев до цели.

— Никогда... — прохрипела она. — Я скорее превращусь в лёд навсегда, чем предам Её. Она дала нам жизнь. Цель. Смысл. А вы... вы просто пешки в этой игре. Сжигаете нас, чтобы очистить мир для своего эгоистичного бога.

Слова ударили точно в цель, хотя лицо Феникса осталось бесстрастным. Но внутри, где-то под слоем этого огня, что-то щёлкнуло. Он смотрел на эту сломленную, обожжённую женщину, которая кричала от боли, но отказывалась говорить из-за любви и преданности своему создателю. Преданность, ради которой она готова была принять вечные муки.

И он сравнил это с тем, что видел сегодня утром. С обидой в глазах Мисы. С холодным молчанием Дена. Они тоже были ему преданы. Безусловной, собачьей преданностью. Но их верность была приправлена страхом, усталостью и... разочарованием. Они следовали за ним, но ждали, что он будет соответствовать их представлениям о том, каким он должен быть.

Эта мысль вызвала вспышку глухого, иррационального гнева. Их верность была слабой. Ненадёжной. Эмоциональной. Верность этой Тени была абсолютной. Чистой. Идеальной.

Каин сжал кулак, и пламя вокруг его руки вспыхнуло ярче.

— Интересно, — произнёс он, глядя прямо в обезумевшие от боли глаза пленницы. — Ты готова умереть за ту, кто дал тебе жизнь. А они... — он сделал паузу, даже не взглянув на Дена, продолжив говорить проникающим в душу шёпотом — ...готовы ли они умереть за меня, если я перестану оправдывать их ожидания?

Не дожидаясь ответа, он резко выбросил руку вперёд, направляя поток концентрированного плазменного огня прямо в грудь Тени. Её крик оборвался мгновенно.