Феникс. Пробуждение

Феникс шёл по коридору в сторону камеры сброса. Каждый его шаг оставлял на титановом полу обугленный след. Воздух вокруг него дрожал от жара, искажая силуэты идущих рядом людей. Он чувствовал их присутствие как источники стабильного тепла, не угрожающего, но... лишнего. Их голоса казались ему фоновым шумом неисправной аппаратуры.

— Эй, босс! С возвращением из пепла! — голос Мисы прозвучал слишком звонко для этой гнетущей атмосферы. Она шла чуть позади, пританцовывая, словно они направлялись не на опасную процедуру, а на вечеринку. — Надеюсь, ты там не забыл, как водить мой «Вихрь»? А то я без тебя скучала!

Каин не ответил. Он помнил её имя. Помнил, что она пилот. Но веселье в её голосе вызывало у него лишь когнитивный диссонанс. Как можно веселиться, когда рядом с тобой находится нестабильная звезда, готовая аннигилировать всё живое?

Нат, шедший слева, молча проверил показания портативного сканера. Его лицо было непроницаемой маской сосредоточенности. Это был человек-кремень, который говорил редко, но метко. Сейчас он просто кивнул Каину, показывая большой палец — жест поддержки, который всем понятен без слов. Затем он повернулся к Дену:

— Давление в камере выкручено на девяносто процентов. Герметизация полная. Система пожаротушения отключена, как ты и просил.

Ден, возглавлявший процессию, резко обернулся. В его глазах плясали искры азарта, но тон оставался ледяным и профессиональным.

— Отлично. Алек, твои транквилизаторы готовы? Нам нужно, чтобы он уснул сразу после выброса, пока нервная система не решила снова самоуничтожиться.

Алек, до этого момента хранивший молчание, тихо хмыкнул. Это была редкая эмоция для медика, чья работа требовала абсолютного спокойствия.

— Готовы. Дозировка рассчитана с запасом. Если он не вырубится от этого коктейля, значит, он действительно бог.

Он посмотрел на Каина и едва заметно подмигнул. Это была попытка пошутить, разрядить обстановку, но для Каина это выглядело как бессмысленное сокращение лицевых мышц.

Ден услышал напряжённую тишину позади и мгновенно считал ситуацию. Он остановился перед массивными створками камеры сброса и развернулся к команде. Его взгляд пробежал по лицам: по беззаботному лицу Мисы, по каменному Нату, по невозмутимому Алеку. И наконец, упёрся в Каина. Тот стоял неподвижно, источая такой жар, что краска на стене рядом с ним начала темнеть.

«Чёрт», — пронеслось в голове Дена. Он вроде же как, чистый лист? Для него сейчас наша болтовня — это белый шум. Или того хуже, раздражитель.

Миса, также уловив изменение в настроении лидера, осеклась на полуслове. Её улыбка медленно угасла. Нат нахмурился ещё сильнее, хотя казалось, дальше уже некуда. Даже Алек перестал улыбаться, осознав свою оплошность.

Ден хлопнул в ладоши, звук получился резким и отрезвляющим.

— Так. Хватит цирка. Мы на работе. Все по местам. Феникс, заходи внутрь. Мы начинаем процедуру.

Его голос был громким, но лишённым прежнего напускного задора. Команда поняла приказ. Они привыкли работать быстро и чётко, но сегодня им пришлось делать это в звенящей тишине, стараясь ничем не потревожить своего переродившегося бога.

Створки камеры с шипением закрылись, отсекая Феникса от команды. Внутри было тесно и пусто — лишь гладкие металлические стены да тусклое аварийное освещение. Воздух здесь был спёртым, но Каин знал: через секунду ему станет всё равно.

Он остановился в центре очерченного на полу круга. Камера сброса. Его личная тюрьма и спасение одновременно. Он слышал их за стеной через внешние микрофоны, хотя звуки и были приглушёнными, словно из-под воды.

«...давление стабильное...»

Это Нат. Голос ровный, как показания приборов. В памяти всплыл образ: Нат под шквальным огнём Теней прикрывает отход, методично меняя перегретые батареи плазменной пушки. Не слова, не крик о помощи — просто действие. Надёжность. Это слово имело вес даже без эмоций. Ему можно доверять.

Каин перевёл взгляд на прозрачную панель наблюдения. Алек проверял ампулы, его движения были выверенными до миллиметра. Память подкинула холодный ангар и запах антисептика. Рваная рана, боль, которую невозможно терпеть, и прохладные пальцы медика, останавливающие агонию одним уколом. Профессионализм. Смысл так же ясен.

Миса стояла чуть в стороне, кусая губу. Она больше не шутила. Её веселье угасло, сменившись напряжённым ожиданием. В голове возник другой образ: ревущий двигатель, визг шин на повороте, и её голос по внутренней связи — «Держитесь крепче, мальчики!». Скорость. Свобода. Ей нужно доверять, чтобы выжить в бою.

И Ден. Координатор сейчас стоял спиной к камере, отдавая короткие приказы. Он единственный в отсутствие Каина, кто мог заставить эту разношёрстную компанию работать как единый механизм. Взрывной, яркий... но всегда расчётливый. Память хранила момент, когда Ден, окружённый Тенями, спокойно рассчитал траекторию взрыва так, чтобы зацепить врагов, но спасти заложника. Контроль.

Они — его инструменты. Нет, поправил он себя. Они — его опора. Но почему же тогда их молчаливая сосредоточенность кажется ему такой... давящей? Почему отсутствие их привычной болтовни вызывает глухое раздражение?

Он заставил мышцы расслабиться. Напряжение только ускоряет реакцию горения. Нужно стать проводником, а не бомбой.

— Начинай по готовности, Феникс, — раздался в динамике голос Дена. — Мы подхватим. Закрой глаза.

Каин выполнил команду. Темнота стала абсолютной. Он услышал шипение пневматики — это Алек вводил в камеру систему подачи транквилизаторов. Затем — тихий гул накопителей энергии.

Внутри него разгоралось солнце. Жар поднимался волной, выжигая последние остатки человечности в этой оболочке. Кожа начала светиться изнутри, сквозь поры проступило золотистое свечение. Температура воздуха в камере мгновенно поднялась до критической отметки.

— Давай, — прошептал он беззвучно.

И мир взорвался светом.

Излучение хлынуло во все стороны, впитываясь в специальные абсорбенты на стенах. Для внешнего наблюдателя это выглядело как ослепительная вспышка, после которой камера казалась пустой. А затем сработала система подавления — десятки игл впились в шею и плечи Каина, впрыскивая сильнейший седативный коктейль прямо в кровоток. Золотой свет померк. Гул стих. Ослепительное сияние сменилось обычным теплом человеческого тела.

Тело Каина обмякло. Он рухнул бы на пол, если бы магнитные захваты не подхватили его и не уложили на выдвижную платформу.

Голос Дена в наушнике прозвучал устало, но удовлетворённо:

— Всё. Процедура завершена успешно. Миса, вези носилки. Алек, следи за показателями. Нат, запускай вентиляцию на полную. И... чёрт возьми. Всем кофе. Я угощаю.

Створки камеры начали медленно открываться, выпуская клубы пара и запах озона.