Занавес

Время шло. Зонтик перешёл в четвёртый класс. Ему было уже около десяти лет, но он казался совсем крошечным из-за ужасной худобы. Родительский контроль на телефоне так и остался. Гулять Фёдор ему по-прежнему запрещал, да Зонтя уже и сам не хотел.Он практически перестал есть. Всю еду, вкусняшки от Феликса и напитки, которые клоны с заботой приносили ему в комнату, Зонтик втайне выбрасывал. Что-то отправлялось в мусорное ведро, замаскированное вещами, что-то летело в окно, когда дома никого не было, а супы он просто выливал в раковину, пока Фёдор работал.А ещё он начал странно одеваться. Даже в невыносимую летнюю жару Зонтик ходил исключительно в плотных толстовках с длинными рукавами. Клоны списывали это на то, что он мёрзнет из-за худобы. Но правда была куда страшнее. Когда Зонтику внутри становилось настолько больно и тяжело, что хотелось кричать и плакать навзрыд, он панически боялся издать хоть звук — боялся снова разозлить Фёдора. И чтобы сдержать слёзы, он до крови, до жутких синяков кусал свои собственные руки, пряча эти следы под длинными рукавами от посторонних глаз.В какой-то момент организм ребёнка просто сдался. Зонтик уже еле передвигался по дому. Ему было тяжело даже дойти от кровати до двери, в глазах постоянно темнело, а кожа приобрела пугающий сероватый оттенок. Финал наступил обычным осенним вечером. Зонтик шёл по коридору, собираясь пойти в ванную, как вдруг покачнулся, схватился ручкой за стену, но пальцы соскользнули. Он без чувств рухнул на пол.На грохот из комнат выскочили все. Первым подбежал Пик. Он подхватил исхудавшее, лёгкое, как перышко, тело мальчика и пришёл в ужас: Зонтик был ледяным и не реагировал на слова. Рукав его толстовки задрался, и Пик увидел страшные следы от укусов. — Скорую! Быстро! Позвоните кто-нибудь в скорую! — истошно заорал Пик, и в его голосе впервые послышался неподдельный, дикий страх. Через час они все сидели в больничном коридоре. Врач вышел к клонам и Фёдору с суровым лицом. — У ребёнка крайняя степень истощения. Но это не самое страшное. Физиологически мы его поднимем. Проблема в его голове. У мальчика тяжелейшая клиническая депрессия. Он целенаправленно морил себя голодом и причинял себе физическую боль, чтобы заглушить душевную. Вы куда вообще смотрели?! С ним должен работать психиатр, и до стабилизации состояния он остаётся в больнице. Врач ушёл, а в коридоре повисла мёртвая тишина.Фёдор медленно опустился на кушетку, закрыв лицо руками. Его плечи задрожали. До Создателя наконец-то дошло. Дошло, до чего он докатил некогда весёлого, счастливого ребёнка, который когда-то красил перманентными маркерами мопед Пика и весело кричал «Ебать!» на всю кухню. Фёдор уничтожил его своей жестокостью и контролем.Пик подошёл к Фёдору, сверху вниз посмотрел на него холодными, полными презрения глазами и тихо сказал: — Теперь к нему будешь ходить только ты. И ты на коленях будешь умолять его простить тебя. А если не сможешь вернуть нашего Зонтика... я тебе устрою такую жизнь, что депрессия покажется тебе раем.