𝐼 𝒸𝒶𝓃 𝒷𝑒 𝒶 𝓌𝑜𝓂𝒶𝓃.

Шиын не понимала, почему её родители так решили. Странно, что они в принципе что-то сделали. В плане, они вместе это обсудили, что тоже странно, обычно грызутся без остановки, рядом друг с другом дышать не хотят после её рождения. И это было сделано до действий, а не как обычно. Семейству Ён можно было приписать фразу: «С начала думай, потом делай». Кажется, в этот раз они решили так и поступить. Но как и ожидалось, вышла полная хрень, уж простите за её французский. Если кратко, родители думали, что девочке в это время будет нелегко. Сейчас все совершенно другое. Они думали, что ей будет трудно жить. Ведь женщин не во что не ставят: работаешь в хорошей компании, значит через постель; приобрела какую-то дорогую вещь – насосала; живешь в достатке, понятно всё с тобой… Да и парни сейчас не те. «И с такими мыслями они решили сделать мою жизнь ещё хуже» – угрюмо подмечает Шиын, сидя за партой в классе, где все присутствующие — пацаны. В школе для мальчиков, вот где она учится. Средняя школа Кёнгиль, 3-й год обучения. Продержаться бы до конца дня, чтобы снять этот бинт с груди и вздохнуть с облегчением, полной грудью. И этот парик, чёрт бы всех побрал, вся голова из-за него вспотела, спасибо родителям, что не стригли её под пацана. Хоть что-то… Весь этот маскарад начался ещё до того, как Шиын начала мыслить здраво. Она не понимала, почему мама обращается с ней на «он», почему отец везде представляет её как своего сына, а не дочерью. Ён с младенчества была умна, родители считали её гением, души бы не чаяли, родись бы она ещё мальчиком. И в школу отправили пораньше. И так детства как такового не было. Когда мама её купала, Шиын видела это – разницу между мальчиками и девочками. Но все ещё не понимала, почему с ней так обращаются… Каждый день проходил и проходит в ссорах, в основном из-за неё, точнее из-за её рождения. Эти переодевание было идей матери, отец просто устал от всего и согласился. Теперь Шиын только мечтает, выпуститься из этой школы и поступить в новую с настоящим обликом. И всё бы ничего, если бы тупой Ёнбин не начал к ней приглядываться. «Гей какой-то»,всегда в мыслях Шиын. Ей говорили, что она похожа на девочку, и эти люди были недалеки от правды. Только вот игнор и отказы Ёнбин не понимал. И именно в этот день, когда ей больше всего хотелось поскорее уйти домой, даже родная учёба не скрашивала день, он сделал шаг. По правде говоря, хреновый. Чертов сосунок угрожал новенькому, который только к ним перевёлся, чтобы тот наклеил ей на шею какой-то наркотик, сволочь других слов Ён подобрать может, но прибережет их на потом. А этот экзамен решал её судьбу, баллы должны быть отличными, чтобы поступить в хорошую старшую школу. Удара сзади она не ожидала, но сказать ничего не сказала. Но когда в моменте буквы перед глазами начали плыть, пазл в голове начал собираться, вспоминая взгляды, украдкой брошенные сегодня утром. Конечно. Результаты экзамена были хуже некуда, этот ублюдок попал в самое яблочко. Вот тогда-то её терпение лопнуло, как и губа этого мерзавца. Гнев и книга — самое лучшие комбо, чтобы набить морду таким людям, как Ёнбин. Но что удивило так то, что все время спящий Ан Сухо решил вмешаться. А дальше всё пошло и поехало. Гнев распространился и на него. И теперь, находясь в больнице, стоя перед матерью этого ублюдка рядом с классруком, она себя корит. Конечно, только из-за случая с Сухо. И то немного. – Я требую, чтобы родители этого мальчишки пришли и извинились! А этот, этот – женщина по ту сторону койки была зла настолько, что брызги слюны долетали до лица Шиын – да его, да я тебя могу посадить в тюрьму!!! – да она была в ярости. – Послушайте, родители Шиына не смогут прийти, и мы хотели бы вам сказать что-то насчет вашего сына… – И почему же они не смогут!– эта женщина явно не хотела слушать учителя, но Шиын, перебивая её своими действиями, заставала проглотить язык. – Это содержимое рюкзака вашего сына – сказала она, вывалив все на койку. – А это наркотик, которым он меня накачал – беря в руки упаковку, показала её матери Ёнбина. Та не знала, что и сказать, но и Ён не ждала от неё ничего. Развернулась и ушла с тем же бесстрастным лицом, с коим была за все время разговора. Пусть учитель разбирается дальше сама. Шиын хочет отдохнуть. Вот дальше в школе было нелегко, на неё обратили внимание. А она в свою очередь обратила его на Сухо. Надо было б как-то извиниться. Вот она и решила его угостить обедом. Тот новичок пытался перед ней извиниться, что и сделал, но ей эти слова были не к чему. Но странности продолжались. Неожиданное нападение, новые друзья и знакомства. Всё было в нову для неё, но от того и приятно. Правда в Сухо она видела друга, как и он в ней ( видно не гей). Но Бомсок, тот самый новенький, чем-то проникся к парню. Считал ли он её другом или соперником, Шиын не знала. Она видела всё, наблюдала. Но ничего не говорила. Оказывается, проводить время с друзьями весело, где-то в районе груди становилось теплее… Встречи, прогулки, совместное дежурство. Шиын дорожила новыми друзьями, они хоть и встревали в неприятности, спасибо Ёнбин – говнюк. Зато познакомились и с Ёни. Но тот самый вечер всё испортил… День, когда Ён узнала, что Сухо в коме, когда узнала все события. Гнев переполнял её, даже больше того дня. И она пошла мстить за друга, за единственного, который показал, что кроме зубрежки в жизни есть что-то ещё красочное и незабываемое. Этот день был важен для всех, вчера был последний экзамен, а сегодня выпуск. Она все ждала, думала, что тот задерживается на работе. Бомсока тоже что-то не было. И тогда ей позвонила Ёни и всё рассказала. Шок, гнев, грусть… Эмоции смешались. Действия, что она совершила, запомнились всем… Отец Бомсока, чертов политик, использовал связи. И теперь её смогли принять только в старшую школу Ынджан… Теперь она жила с матерью, маскарад всё так же продолжался. Почти каждый день она ходила к Сухо, врачи говорили, что его кома временная, он должен скоро проснуться, Шиын оставалось только верить и смотреть своими щенячьими грустными глазами на бледное лицо парня, моля богов, чтобы тот проснулся как можно скорее. Но что-то изменилось во время каникул в феврале. Что-то дало трещину, которой девушка была рада, хоть пока и не понимала…