BNHA.Триада

Прошла неделя после инцидента в коридоре. Забавная штука - школьная репутация. Ещё вчера я была серой мышью, на которую никто не обращал внимания. Сегодня - местной знаменитостью. На меня смотрели, шептались за спиной, но подходить боялись. Все, кроме Мидории. Мы сидели в столовой, как обычно. Я методично уничтожала свой обед, Изуку нервно ковырялся в своём, то и дело поглядывая в сторону столика у окна. Там, в гордом одиночестве, восседал Бакуго. Обычная его свита - те двое прилипал - сегодня держались на почтительном расстоянии. Даже они чувствовали: что-то не так. Бакуго излучал такую концентрированную злобу, что воздух вокруг него, казалось, плавился. - Ясу-сан... - прошептал Мидория, косясь на блондина. - Может, нам пересесть? - Зачем? - я отправила в рот очередной кусок рыбы. - Мы имеем полное право здесь сидеть. - Но он... он так смотрит... Я мельком глянула в сторону Бакуго. Он действительно смотрел. В упор. Не моргая. Если бы взглядом можно было убивать, от меня бы уже осталась горка пепла. Я пожала плечами и продолжила есть. Честно говоря, мне было плевать. Пусть смотрит. Глаза не отвалятся. Но Изуку явно разделял моего спокойствия. Он сидел как на иголках, готовый в любой момент то ли нырнуть под стол, то ли броситься между нами. Милый. Наивный. Думает, что своим телом сможет заслонить меня от взрыва. Я чуть заметно улыбнулась и потянулась за стаканом с газировкой. - Ясу-сан, вы издеваетесь?! - зашипел он. - Как вы можете быть такой спокойной?! - А какой смысл нервничать? - я сделала глоток. Пузырьки приятно защипали язык. - Если он решит взорваться, он взорвётся. Моя истерика этого не предотвратит. А вот аппетит испортит точно. Мидория открыл рот, закрыл, снова открыл. Кажется, моя логика не укладывалась у него в голове. А потом Бакуго встал. Он отшвырнул стул ногой - тот с грохотом покатился по полу, врезался в соседний стол. Вся столовая замерла. Вилки застыли на полпути ко ртам. Разговоры стихли. Я тоже замерла. Но не от страха. Просто положила палочки и подняла глаза. Бакуго шёл к нашему столику. Сквозь толпу, которая шарахалась от него как от огня. Подошёл вплотную и навис. - Эй, Аосаки. Я посмотрела на него снизу вверх. Близко. В его ладонях уже шипело, искрило - мелкие разряды прыгали по пальцам. - Ты думаешь, один фокус что-то меняет? - голос низкий, рычащий. - Думаешь, теперь крутая? Я моргнула. Медленно и демонстративно. - Я думаю, что обед - не время для выяснения отношений, Бакуго-кун. - мой голос звучал ровно, будто я обсуждала погоду. - Ты мешаешь людям есть. - Ты МНЕ мешаешь дышать! - рявкнул он, подавшись вперёд. Искры вспыхнули ярче. - Со своей этой... синей хренью! И рожей святой! Краем глаза я видела Мидорию. Он сжался в комок, но я чувствовала - он готов рвануть. Дурак. Смелый, но дурак. Я чуть наклонила голову, рассматривая Бакуго. Разъярённый. Взлохмаченный. Волосы действительно стояли дыбом - причуда, адреналин, злость. И в голову пришла совершенно неожиданная мысль. - Знаешь, - сказала я задумчиво, - когда ты так злишься, у тебя волосы встают дыбом. - я сделала паузу, наслаждаясь моментом. - Прямо как у взъерошенного шпица. Маленького, громкого и считающего себя грозой всего двора. Тишина. Абсолютная, гробовая тишина. Где-то на заднем плане кто-то всхлипнул - то ли от ужаса, то ли от попытки сдержать смех. Судя по звуку - подавился собственным языком. Бакуго замер. Его лицо... это надо было видеть. Сначала - полное непонимание. Потом - осознание. Потом - такое изумление, будто я только что заявила, что луна сделана из сыра. И поверх всего этого - нарастающая, взрывная волна бешенства. - ЧТО?! - прорычал он так, что стаканы на столах задрожали. - Ты... Ты как меня назвала?! - Шпиц, - повторила я чётко, без тени насмешки. Спокойно, как на уроке биологии. - Это порода собак. Очень энергичная. Постоянно лает. Своего не упустит. Очень похоже. - Я ТЕБЯ СЕЙЧАС ВЗОРВУ! Он рванул вперёд. Ладонь занеслась для удара. Искры полетели во все стороны. Мидория вскрикнул и дёрнулся, пытаясь вскочить. Я даже не шелохнулась. - Или Шипучка, - продолжила я как ни в чём не бывало, кивая на свой стакан с газировкой. Пузырьки весело поднимались вверх. - Такая же неугомонная, постоянно бурлит, и если потрясти - рванет. Тоже вариант. Выбирай, что больше нравится. Бакуго застыл. Рука так и висела в воздухе, готовая взорвать меня к чертям собачьим, но он не двигался. Потому что... что? Что он мог сделать? Ударить? Он бы ударил, если бы я оскорбила его. Если бы назвала слабаком. Если бы бросила вызов. Он бы с радостью ответил силой на силу. Но я не бросила вызов. Я... классифицировала его. Как биологический вид. Как явление природы. Как шумную, но неопасную зверушку. Это было страшнее любого оскорбления. - Ты... ты... - он трясся. Челюсть ходила ходуном. Слова застревали в горле, не в силах прорваться сквозь клубок ярости и растерянности. - Бакуго-кун! Голос классного руководителя прозвучал как гром среди ясного неба. Камино-сенсей стояла в дверях столовой. - Угрозы физической расправы? На перемене? Ко мне. Немедленно. Бакуго обернулся. На лице - смесь бешенства и унижения. Он перевёл взгляд на меня. Я встретила его спокойно. И медленно, очень медленно, сделала глоток из стакана с шипучкой. Глаза Бакуго чуть не вылезли из орбит. - А-а-ар-р-р! - он развернулся и, грубо расталкивая попавшихся на пути учеников, вышел из столовой, волоча за собой шлейф искр и нечленораздельных рычаний. Как только дверь за ним закрылась, столовая взорвалась. - Ты видел?! - Она его... обозвала?! - Шпиц! Она назвала его Шпицем! - Он чуть не лопнул от злости! Я сидела, не меняя позы, и допивала свою газировку. Мидория смотрел на меня так, будто я только что приземлилась с другой планеты. Глаза - по пять йен. Рот приоткрыт. В них плескался такой коктейль эмоций, что я даже не бралась расшифровывать. - Я-Ясу-сан... - выдохнул он наконец. - Это было... это было... Он замолчал. Потом вдруг прижал ладонь ко рту. Плечи затряслись, а глаза стали влажными - но не от страха, нет. Он смеялся. Пытался сдержаться, давился, краснел, но смех прорывался сквозь пальцы тонкими, сдавленными всхлипами. - Шпиц... - прохрипел он. - Шпиц... Ясу-сан... это же... это же Каччан... а вы... Шпиц... Я ждала, пока он продышится. - Изуку, - сказала я спокойно, - Если ты сейчас лопнешь от смеха, это будет очень глупая смерть. Он закивал, всё ещё зажимая рот, и сделал судорожный вдох. - Простите... я не могу... это так... так точно! - Что поделать, - я поставила пустой стакан на стол. - Некоторые явления просятся, чтобы их назвали своими именами. А есть, между прочим, нужно в тишине. _____ Вечером, лёжа в кровати, я прокручивала в голове события дня. Бакуго - Шпиц. Бакуго - Шипучка. Знала ли я, как это на него подействует? Честно - нет. Я просто сказала то, что пришло в голову. Но реакция... она была показательной. Он не выносит, когда его не воспринимают всерьёз. Когда его силу низводят до уровня бытового шума. Он привык, что его боятся. Что его ярость - это аргумент. А тут вдруг оказалось, что ярость можно... обезоружить. Свести к абсурду. Интересно, он это запомнит? Я закрыла глаза. В соседней комнате Айзава ворочался в спальном мешке - завтра рано вставать на патруль. А где-то в городе горели окна... Я улыбнулась в темноте. С этого дня у короля взрывов появилось два неофициальных прозвища. И худшим наказанием для него было то, что он точно знал - их придумала я. И они въелись в память всем, кто был в той столовой. Маленький Шпиц. Или Шипучка. Интересно, какое из них будет бесить его сильнее?