За туманом

Утром, пока Итан ещё спал, Федя тихонько выбрался из постели. Порывшись в чемодане, он достал свою любимую домашнюю одежду: выцветшую синюю футболку и мягкие серые штаны и отправился на поиски кухни. В голове уже созрел идеальный план. Парень осмотрелся. На столе небрежно валялось несколько счетов за коммунальные услуги. Бегло скользнув по ним взглядом, он быстро отыскал точный адрес дома. Всего пару минут в интернете и Федя нашёл супермаркет премиум-класса с экспресс-доставкой в течение часа. Он тут же оформил заказ: мука, яйца, молоко, разрыхлитель, сахар, натуральный йогурт, сливочное масло и мёд. Всё остальное на этой роскошной, но пока ещё холодной и сиротливой кухне уже было. Продукты привезли через пятьдесят минут. Федя мысленно похвалил себя за предусмотрительность: в комментариях он попросил курьера не звонить в домофон, а написать в мессенджер. Заранее приметив брошенные в коридоре ключи Итана, он бесшумно выскочил за дверь и забрал пакеты, так и не разбудив хозяина дома. Ступая босыми ногами по тёплому полу, Федя принялся печь блины. Точно такие же, какие каждую субботу они когда-то готовили вместе с мамой и папой. В его счастливом, ещё не сломанном детстве. Тесто шипело на сковороде, по кухне плыл тёплый, родной аромат. И вдруг слёзы покатились из глаз крупными тяжёлыми каплями. Плечи задрожали от тихих всхлипов, но с каждой слезинкой внутри становилось легче. Узел старой боли наконец-то лопнул. Впервые за долгие годы Феде было по-настоящему спокойно. Можно было просто жить. И попробовать любить. - Что ты делаешь? - раздался за спиной встревоженный сонный голос. Фёдор вздрогнул. Итан стоял в дверях, растрёпанный, в одних боксерах. Увидев слёзы на лице парня, он мгновенно подошёл и обнял его сзади. - Почему ты плачешь? Я что-то не так сделал? - в голосе Итана слышалась искренняя тревога. - Феодор, не молчи… Что случилось? Фёдор отложил лопатку и повернулся к нему. Глаза были мокрыми. - Зови меня Федя… Пожалуйста, - всхлипнул он и уткнулся лицом в шею Итана, прячась в его тепле. - Конечно, Фэдия, - мягко прошептал Ит, крепче обнимая его и поглаживая по спине. Вздыхая и то и дело прерываясь, Федя рассказал ему всё. Про субботние блины с родителями. Про то, как отчаянно скучает по давно забытому ощущению дома. Про то, как панически боится потерять то новое, что зарождается между ними, когда придётся уезжать. И о самом главном своём страхе - снова оказаться ненужным и выброшенным. Итан слушал молча, лишь иногда целуя его в висок и в мокрую щёку. Когда Фёдор закончил, он взял его лицо в ладони, посмотрел прямо в глаза и тепло улыбнулся: - Ну что ты, глупенький… - ласково сказал он, стирая слезинку большим пальцем. - Такой большой мальчик, даже старше меня, а плачешь. Ты мне очень нужен, Фэдия. Очень. Я хочу, чтобы ты был здесь. Со мной. Ит нежно поцеловал его в солоноватые губы. - Мы обязательно что-нибудь придумаем, слышишь? В крайнем случае просто выкупим твой контракт у агентства. Я подключу своих людей и мы подпишем соглашение с кем-то из местных здесь, в Лондоне. У меня хватит на это связей и денег, поверь. Ой! Кажется, у нас что-то горит! - Итан мягко отодвинул Федю в сторону и торопливо выключил плиту. - Твои блины… то есть мои! - воскликнул Фёдор и принялся отчаянно отскабливать пригоревшее тесто от сковороды. Щёлкнув выключателем вытяжки, Итан обернулся, и его взгляд упал на небольшую золотистую горку на тарелке. - О, панкейки! Выглядит потрясающе. Можно попробовать? - Подожди, к ним ещё нужен йогурт и мёд. Жаль, конечно, что здесь нет сметаны… - Вкусно! А смэтана - это что? - Это что-то вроде очень жирного натурального йогурта, - улыбнулся Федя. - А вот со сгущёнкой - это вообще шедевр. - Сгу… смешное название. Похоже на какой-то крем? - Насыщенная, тягучая и очень сладкая масса. - Какая интересная русская кухня, - Итан зажмурился от удовольствия. - Хочу попробовать всё, что ты любишь. Он сел на стул и увлёк Федю к себе на колени. Устроившись поудобнее и тесно прижавшись, они принялись по очереди кормить друг друга, а испачканные мёдом губы то и дело очищали поцелуями. В этот момент Феде вдруг отчаянно, до щемящей боли в груди захотелось позвонить маме. Набрать её номер и просто рассказать, как сильно он скучал всё это время. И что теперь он встретил человека, с которым хочет попробовать не просто быть, а по-настоящему жить. Перемену в его лице Итан заметил мгновенно. - Что случилось, Фэдия? - Маму вспомнил… Мы не то чтобы очень близки, но мне вдруг так захотелось вас познакомить. Правда, где она, а где ты… - Не переживай, обязательно познакомимся, - уверенно пообещал Ит, целуя его в висок. - Спасибо за завтрак, а сейчас я, пожалуй, хочу съесть куда более изысканное блюдо. Фёдор вопросительно приподнял бровь. - Тебя, малыш. - Малыш?! - искренне расхохотался Федя. - Да я вообще-то и выше тебя, и старше! - Взрослый мальчик, тогда пошли со мной, - усмехнулся Ит, поднимаясь со стула и увлекая его за собой обратно в спальню. Там, уже при ярком свете дня, они увлечённо изучали тела друг друга: пальцами, губами, языками. После очередного оргазма, который накрыл их почти одновременно, Фёдор устроил голову Итана у себя на груди и принялся нежно перебирать его слегка отросшие волосы. - Меня заводит твоя причёска, - тихо признался он. - И этот безумный розовый оттенок просто сводит с ума. Ит поймал его ладонь и мягко поцеловал внутреннюю сторону запястья. - Когда у тебя заканчивается контракт? - спросил он, возвращаясь к важному. - Через девять месяцев и одиннадцать дней, - тихо выдавил Федя, и в его голосе снова проскользнула прежняя грусть. - Перешли мне все документы, я отдам их своим юристам, и мы обсудим дальнейшие шаги. Ещё никогда в жизни Фёдор не чувствовал себя настолько уязвимым. Это было странно и пугающе одновременно - позволить себе быть слабым, полностью положиться на другого, к тому же пока ещё почти незнакомого парня. «Абсурд! Безумие!» - паниковал разум. «Это твой человек. Просто доверься», - упрямо парировало сердце. - Я до сих пор не могу поверить, что всё это реально. Так просто не бывает, - озвучил Фёдор свои потаённые страхи. - Как ты вообще представляешь нашу жизнь? Вот выйдет клип, фанаты начнут копать под меня: кто этот парень? Откуда он? Из России? Что, своих моделей в Англии не нашлось? Я это уже проходил, знаю, какими жестокими бывают люди. А если они пронюхают про нашу связь… Итан, это уничтожит и твою карьеру, и мою жизнь. - Не связь, - мягко, но весомо перебил его Ит, заглядывая прямо в глаза. - А отношения. Ну, во-первых, мы будем осторожны. Какое-то время точно не станем открыто появляться вместе, а дальше посмотрим. Но в перспективе всё выглядит очень даже хорошо, - Итан обнадёживающе улыбнулся. - Ты просто ещё молод и остаёшься идеалистом, - тихо фыркнул Федя, уводя взгляд в сторону. - В моей стране быть «не как все» - это не просто сложно. Это опасно. - Так мы и не у тебя, - резонно возразил Ит. - И вообще, к слову об обобщениях: мой родной дядя уже много лет счастливо женат на парне и спокойно живёт в Штатах. А его муж, на минуточку, востребованный бейсбольный тренер. И мы все очень тесно общаемся. Так что всё ок, Фэдия, не парься раньше времени. Остаток дня они провели так, словно пытались наверстать все упущенные годы одиночества. Больше не было сложных разговоров, страхов и призраков прошлого. Был совместный горячий душ, где под струями воды они смывали с себя не просто остатки съёмочного грима, а застарелые, въевшиеся под кожу травмы. Была заказанная и лениво съеденная прямо в постеле пицца, просмотр какого-то странного фильма, названия которого ни один из них так и не запомнил, и много тихого, уютного смеха. А ещё Итан наконец-то признался, почему поначалу так отчаянно цеплялся к Фёдору. Он банально испугался. Ведь этот невозмутимый русский парень с первой же секунды целиком завладел его мыслями и сердцем. Итан панически боялся привязываться: он отлично знал, как невыносимо больно бывает, когда тебя не замечают или бросают те, кто тебе дорог. Из-за своей обострённой чувствительности Ит мгновенно прикипал к местам, животным и людям, а потому, чтобы оградить себя от потенциальной боли, когда-то выбрал проверенную тактику - держать всех на расстоянии. Огрызаться, придираться, напускать на себя вечно недовольный вид. Но рядом с Федей все его правила и железные установки с треском рухнули. И Фёдор с удивлением осознал, что за этой колючей маской скрывался удивительно рациональный, нежный и открытый парень. А ночью они просто спали. Крепко обняв друг друга, переплетясь в темноте руками и ногами, давая своей половинке ту самую возможность выдохнуть и отдохнуть, в которой оба так отчаянно нуждались. Наутро они вместе собирались на съёмку. Вся скованность Фёдора исчезла. На площадке он, казалось, больше не играл роль, а жил в кадре, делясь с камерой той бешеной, искрящейся энергетикой, которую в нём зажёг Итан. Клип сняли на одном дыхании, и вся команда понимала: это будет шедевр. ЭПИЛОГ Через девять месяцев лондонский аэропорт Хитроу встретил Фёдора привычной суетой, но теперь этот город ощущался как единственный и настоящий дом. Мрачные прогнозы Феди не оправдались. Юристы Итана сработали чётко. Агентство Фёдора, оценив ситуацию и напор британцев, согласилось на досрочное расторжение контракта за разумные отступные. Итан выплатил эту компенсацию без колебаний. Однако сделал он это только после того, как они с Фёдором подписали соглашение: деньги оформлялись как беспроцентная ссуда, которую Фёдор обязался вернуть в течение года. Для Итана это была формальность, но он понимал, насколько это важно для Феди. Музыкальное видео, снятое Джорданом, произвело эффект разорвавшейся бомбы. Критики взахлёб хвалили визуальный ряд и ту невероятную, почти осязаемую химию между музыкантом и моделью в кадре. Но, к счастью, Итан не был поп-айдолом из азиатской индустрии, где фанаты контролируют каждый шаг кумира. Его нишевая, глубокая инди-техно музыка привлекала совсем другую публику - думающую, уважающую личные границы и ценящую искусство, а не сплетни. Конечно, папарацци иногда ловили их на прогулках по лондонским улочкам, но заголовки в прессе быстро сменились с сенсационных на более сдержанные. Уже через месяц после выхода клипа Фёдор подписал контракт с небольшим, но очень уважаемым и крепко стоящим на ногах лондонским агентством. Ему больше не нужно было гнаться за выматывающим мировым глянцем. Новой работы вполне хватало, чтобы не просто обеспечивать себя, но и полностью содержать маму. Она наконец-то ожила, вновь став прежней - весёлой и лёгкой. Кажется, у неё даже появился преданный поклонник: сосед со смешной собакой, двумя котами и голосистой канарейкой. Глядя в живые, сияющие мамины глаза, Федя чувствовал, как остатки застарелой тревоги навсегда покидают его сердце. За этот год парни сильно сблизились. Их совместная жизнь была яркой, наполненной спорами о музыке, совместными завтраками с неизменными блинами по выходным, которые, к сожалению, были не такими частыми, как им хотелось бы. И абсолютным, безоговорочным доверием. Фёдор наконец-то научился быть слабым рядом со своим «мальчиком», который на поверку оказался самым надёжным человеком в его жизни. - Фэдия, ты собрал вещи? - из коридора донёсся звонкий голос Итана, за которым тут же последовал глухой грохот упавшего чемодана. Фёдор усмехнулся, застёгивая пуговицы на рубашке, и вышел из спальни. На пороге стоял Ит с уже отросшими пепельными волосами и абсолютно счастливыми глазами. Завтра начинался их первый большой совместный тур. Впереди были туманные берега Ирландии, суровые скалы Шотландии, концерты в дождливом Лондоне и финальное шоу в ледяной, мистической Исландии, которая так идеально подходила под их общую вселенную. Фёдор ехал с ним не просто как украшение команды, а как его главная муза и законная половинка. Фёдор подошёл ближе, переплёл свои пальцы с пальцами Итана и уверенно потянул его к выходу. Логика и страхи окончательно проиграли сердцу. Теперь он точно знал: жить нужно именно сейчас