Глубоко нежный второстепенный мужской персонаж превзошел главного героя

«Хрусь». Раздался четкий звук ломающейся ветки, эхом разнесшийся по безлюдному лесу. Си Лэн резко обернулся, его левая рука мгновенно легла на рукоять лука, а пальцы правой привычно потянулись к колчану за стрелой. Но пальцы лишь наткнулись на пустоту — правая рука по-прежнему не слушалась и слабо дрожала от резкого движения. Травма напоминала о себе тупой болью. Из-за густых кустов послышался шорох, и на тропу неторопливо вышел мужчина. На нем был строгий дорогой костюм, совершенно не подходящий для прогулок по глуши, а безупречно уложенные темные волосы слегка растрепал ветер. Это был Мин Чжи. Тот самый человек с фотокарточки, которая сейчас грелась в кармане Си Лэна. — Далеко же ты забрался, тренер Си, — Мин Чжи остановился в нескольких шагах, окинув его внимательным, оценивающим взглядом. В его голосе скользила легкая, едва уловимая насмешка. — Ищешь уединения или прячешься от кого-то? Си Лэн заставил себя опустить левую руку и незаметно спрятал правую за спину, возвращая лицу привычную маску вежливой отстраненности. Сердце в груди забилось чаще, но внешне он оставался абсолютно спокоен. — Господин Мин, — ровно ответил Си Лэн, слегка наклонив голову в знак приветствия. — Не думал встретить вас здесь. Этот лес не лучшее место для прогулок в вашей обуви. Мин Чжи сделал еще шаг вперед, сокращая дистанцию. В его глазах вспыхнул опасный интерес. — Я пришел не гулять, Си Лэн. Я пришел за тобой. Это был подарок на день рождения, который он приготовил для своего друга детства, Ло Цзяяня. Тот был преданным фанатом Мин Чжи еще со времен до его дебюта. За окнами стрельбища небо уже стало чернильно-черным, налившись тяжелыми, темными облаками, похожими на нависший над головой свинец. В час пик дороги намертво встали в пробках. Два водителя на обочине устроили настоящую драку на глазах у толпы, яростно колотя друг друга и распугивая прохожих. Си Лэн с трудом вернулся в реальность и поспешил уйти, но навязчивые слуховые галлюцинации все еще преследовали его хаотичным шумом. Гневные мужские крики, проклятия и тяжелые удары — бах, бах, бах — отозвались темнотой в глазах, звоном в ушах и отчетливым привкусом крови во рту. Он судорожно выдохнул, вырываясь из плена воспоминаний. Перед ним были шумные улицы, а не запертая квартира и отец, в ярости использующий его вместо боксерской груши. Он подсознательно коснулся шеи. Высокий воротник черной рубашки надежно скрывал горло, под тонкой тканью которого прощупывался едва заметный выпуклый шрам. Холодный пот стек по бледной челюсти и капнул на кончики пальцев. Телефон в кармане вибрировал уже очень долго. На экране высветилось имя, которое мгновенно привело его чувства в порядок. — Цзяянь. Си Лэн выровнял дыхание и нажал на кнопку ответа. В трубке раздался чистый, звонкий мужской голос с легкой, капризной обидой: — Ну наконец-то! Наш занятой человек соизволил ответить на звонок? Си Лэн молча смотрел на замерший в пробке поток машин. Не дожидаясь ответа, Ло Цзяянь затараторил, словно воробышек: — А-Чжао, ты уже в машине? Я жду тебя. Поторапливайся, давай быстрее! Жду, когда мы вместе задуем свечи и разрежем торт. Я приберег для тебя самый большой кусок, так что с тебя награда! Давай скорее! Уголки губ Си Лэна слегка приподнялись, и знакомый голос рассеял темные тучи в его душе. Сегодня Ло Цзяяню исполнялось двадцать пять лет. Они учились в одной школе, в одном классе и знали друг друга уже больше десяти лет. Си Лэн коснулся аккуратно завернутой фотокарточки Мин Чжи в кармане. Он шел праздновать день рождения Ло Цзяяня. Голос друга в трубке так и искрился весельем. Вокруг замигали неоновые огни. На стене торгового центра через дорогу висел огромный рекламный плакат. В правом нижнем углу крупными буквами было выведено: «Амбассадор: Ло Цзяянь». Улыбка парня на фото была нежной, а его миндалевидные глаза — ясными, яркими и сверкающими, точно звезды. Совсем как его голос в телефонной трубке. Солнечный, теплый, яркий, ослепительный, веселый, чистый. Полная противоположность самому Си Лэну. — Ой, ладно... Я побежал! — вокруг Ло Цзяяня было много друзей, в трубке стоял шум и гам, поэтому ему пришлось прерваться. — Тогда я вешаю трубку. Жду тебя, А-Чжао. Си Лэн не стал сразу отключать вызов. Он продолжал прижимать теплый корпус телефона к уху, словно это помогало ему держаться, пока он пробирался сквозь поток машин. В динамике все еще слышался неразборчивый шорох. Вдруг донесся едва различимый возглас Ло Цзяяня: — Положи торт! Не трогай его! Голос звучал приглушенно, но Си Лэн узнал его. — Я сам его купил, так почему мне нельзя? — раздался равнодушный и будто бы удивленный голос другого мужчины. — Ты снова собираешься скормить его своему главному простаку, молодой господин? Тут же вмешался другой, более спокойный голос: — Вот именно, Цзяянь, прекращай общаться со всяким сбродом. Ло Цзяянь замолчал — вероятно, понял, что речь идет о Си Лэне. В его ответе слышалось скорее недоумение, чем гнев: — Что за чушь вы несете? — Цзяянь, благородный муж не станет стоять под аварийной стеной. Помнишь, я тебе говорил? Разговор неожиданно перетек на Си Лэна. Спокойный мужской голос убедительно продолжал: — Молодой господин, вы из другого круга. Вы можете сознательно занижать свои стандарты, но этот человек за всю жизнь не приблизится даже к вашей стартовой линии. Ваши характеры, окружение, повседневные привычки... На мой взгляд, оборвать эти связи пораньше — это проявить к нему милосердие. — Он добр к вам, но его доброта дешевая, неэффективная и бесполезная. К тому же, Цзяянь, ты теперь большая звезда. Тебе нужно думать о репутации... Сквозь хаотичный шум и чужой смех Ло Цзяянь, кажется, что-то ответил. Си Лэн изо всех сил напряг слух, пытаясь разобрать его слова. Однако — бииип! Резкий автомобильный гудок заглушил приглушенные голоса в динамике. Послышались короткие гудки отбоя. Си Лэн раздраженно прижал ладонь ко лбу. Мысли спутались, и хаотичные слуховые галлюцинации вернулись с новой силой. Бип, бип, бип! Бам, бам, бам! Последнее, что он успел расслышать в трубке перед разъединением, был панический возглас Ло Цзяяня: «Черт, я же не повесил трубку...» В час пик машины нескончаемым потоком мчались по улицам, мгновенно проносясь мимо. Высокий молодой человек затерялся в толпе, превратившись в едва заметную точку. Грянул гром, и на город обрушился сильный ливень — хуа-ла-ла, — затапливая весь мир. Внезапный потоп окончательно погрузил вечерние дороги в хаос, а тревожные гудки и крики то нарастали, то затихали. Сжимая в руке отключившийся телефон, Си Лэн растерянно поднял голову. Соленая дождевая вода попала ему в глаза, сделав их такими же мрачными и свинцово-серыми, как небо над головой. Бам! Приглушенный удар. Знакомый запах железа наполнил ноздри, мгновенно парализовав все чувства. Грохот! Телефон выскользнул из руки, отлетел далеко в сторону и тут же превратился в мелкие осколки под колесами проезжающей машины. Тело молодого человека описало в воздухе красивую параболу и тяжело рухнуло на асфальт. Черные волосы беспорядочно разметались по лицу. — А-Чжао, А-Чжао? Ты еще слушаешь? Алло! Бип — бип — бип — — А-Чжао, А-Чжао... Сквозь непрекращающийся скорбный плач веки Си Лэна слегка дрогнули, приоткрыв узкую щелочку. Ло Цзяянь безудержно рыдал, его лицо было залито слезами. Хрупкого и беззащитного, друзья едва удерживали его на ногах у больничной койки. Было невыносимо больно. Но Си Лэн не мог издать ни звука. Он с трудом перевел взгляд и заметил на своем лице кислородную маску. От его слабого дыхания на ней то появлялся, то исчезал тонкий слой белого пара. Словно в предсмертном монтаже, воспоминания из прошлого мелькали перед глазами, как кадры старой выцветшей кинопленки — тусклые, темные, они накладывались друг на друга, превращаясь в бесконечный кошмар. Ранняя смерть матери, азартные игры и побои отца... Даже младший брат, с которым они когда-то были неразлучны, в итоге оборвал с ним все связи. Но среди этой тьмы однажды пробился луч теплого света. Ло Цзяянь стал единственным спасением в его бесплодной, мрачной жизни. Наверное, еще лет пять назад Си Лэн осознал, что его чувства к другу выходят далеко за рамки обычной дружбы. А три года назад он серьезно повредил правую руку и больше не мог, как прежде, рисовать дни и ночи напролет. Его и без того призрачные надежды на карьеру художника были окончательно разрушены. С тех пор в его мире остался только Ло Цзяянь. У Ло Цзяяня было бесчисленное множество поклонников. К сожалению, в делах сердечных он от природы был тугодумом и со всеми преследователями общался как с друзьями. Это косвенно дарило каждому из них проблеск надежды. Си Лэн всегда верил: если упорствовать, усердно трудиться и вытеснить всех конкурентов, рано или поздно наступит и его черед. Они познакомились в первом классе средней школы. К старшим классам Ло Цзяянь стал преданным фанатом топового айдола Мин Чжи и четко определил свою цель. Си Лэн гнался за своим личным светом, пока Ло Цзяянь тянулся к звездам на небе. Три года назад Ло Цзяянь успешно попал в индустрию развлечений и получил возможность пересекаться с Мин Чжи. Теперь он сам стал востребованной популярной звездой. Что было в этой истории дальше, Си Лэн так и не узнал. Потому что кардиомонитор издал пронзительный сигнал тревоги, до ужаса похожий на автомобильный гудок. Бип — бип — бип — Врач беспомощно покачал головой и обратился к убитому горем Ло Цзяяню: — Мы сделали все возможное. Примите наши соболезнования... В момент, когда сознание окончательно угасло, в разум Си Лэна внезапно — словно оползень или цунами — хлынули тайны этого мира, облеченные в текст! Оказалось, этот мир был книгой. Ло Цзяянь являлся ее главным, всеми любимым героем. Он пришел в шоу-бизнес ради своей мечты, и постепенно его восхищение Мин Чжи переросло в тайную любовь. В финале истории Ло Цзяянь разделил вершину славы с Мин Чжи, его чувства оказались взаимными, и он добился абсолютного успеха как в карьере, так и в любви. Что касается Си Лэна, то он был самым преданным и трагичным второстепенным персонажем в этой книге. После гибели Си Лэна в автокатастрофе Ло Цзяянь узнал о его чувствах и надолго погрузился в уныние. Это, в свою очередь, заставило обычно холодного и отстраненного Мин Чжи обратить на него внимание и спуститься с пьедестала, что официально положило начало их любовной линии. Однако чувства Си Лэна стали занозой в сердце Ло Цзяяня, а сам погибший друг превратился для него в незабываемый «белый лунный свет». Это сделало прежде жизнерадостного и смелого парня чувствительным и робким, из-за чего его отношения с Мин Чжи долго оставались натянутыми. В конце концов Ло Цзяянь полностью отпустил прошлое и обрел с Мин Чжи счастливый финал. Си Лэн подумал, что он действительно не понимал, чем так насолил Создателю. Зачем перед самым последним вздохом ему в голову впихнули этот сюжет, лишив возможности как спокойно жить, так и спокойно умереть? Он все еще чувствовал сильную головную боль. Сознание едва успело погрузиться в хаос, как кто-то грубо выдернул его обратно. Казалось, будто все кости в его теле сначала сломали, а затем заново сшили воедино. Измученный Си Лэн с трудом поднял руку и коснулся тяжелого, покрытого потом лба. Какой банальный сюжет, какая паршивая судьба! — Нет! — вырвалось у него. Он замер, пораженный тем, что услышал собственный голос. И тут же раздался незнакомый женский голос: — Ой, ты меня до смерти напугал! Ты чего творишь?! Длинные ресницы Си Лэна слегка дрогнули. Он открыл глаза, и непроницаемая тьма мгновенно отступила, сменившись ярким, бьющим по глазам светом. Зрение на мгновение затуманилось, и он неловко прищурился, еще не до конца придя в себя. Перед ним стояла молодая девушка с круглым лицом, державшая в руках изящный светящийся лайтстик в форме ромба. После дебюта Ло Цзяяня тому стало неудобно посещать фан-мероприятия. Поэтому Си Лэн часто ходил на фан-встречи Мин Чжи и ловил его в аэропорту вместо друга, чтобы сделать для него фотографии. Даже в своем нынешнем растерянном состоянии он сразу узнал эту вещь. Официальный лайтстик популярного айдола Мин Чжи. Или, скорее, главного гонга этого мира. Девушка недоуменно оглядела его с ног до головы. Чем дольше она смотрела, тем отчетливее понимала, что с парнем что-то не так. Она не удержалась и участливо спросила: — Красавчик, ты в порядке? Ты такой бледный и весь взмок. Не переживай ты так, Мин-шэнь скоро выйдет. Си Лэн замер. Он обернулся. Позади него простиралось просторное и светлое помещение — терминал аэропорта. На огромном электронном табло циклически отображалась информация о прибытии рейсов. Он несколько секунд безучастно разглядывал это странное, но до боли знакомое пространство. Ярко-красные электронные часы на стене показывали давно забытую дату и время. Он принялся лихорадочно шарить по карманам. Взгляд упал на правую руку — на ней не было швов от операции, никаких следов непоправимой старой травмы, все сухожилия целы. Пальцы пока слушались с непривычки плохо, и он случайно выронил телефон. Си Лэн посмотрел вниз. Это был совершенно новый смартфон — тот самый, который должен был разлететься вдребезги во время аварии. На экране высветилось непрочитанное сообщение. Цзяянь: 【Ты уже поймал Мин-шэня?! [/Звездные глаза][/Звездные глаза]】 Си Лэн взглянул на табло, затем вышел из чата и проверил время на телефоне. Оно секунда в секунду совпадало с временем в аэропорту ровно три года назад. В этот момент позади него раздался оглушительный, душераздирающий крик, от которого голова затрещала еще сильнее. Нахмурившись, Си Лэн опустил гудящую голову и отступил на несколько шагов подальше от беснующейся толпы. В ту же секунду фанаты ломанулись в противоположную сторону, устремляясь к человеку, которого вела охрана. — Ааааааааа! — Мин-шэнь вышел! — Гэгэ, гэгэ! — Мин-шэнь! Мин-шэнь, посмотри сюда! — Не толкайтесь! Ай, кто мне на ногу наступил?! Си Лэн непонимающе поднял глаза. Рука, которой он только что придерживал лоб, медленно опустилась. Высокие и крепкие охранники в черном живым щитом закрывали человека в центре. Из-за них Си Лэн не мог разглядеть самого Мин Чжи, но зато отчетливо видел взбудораженное колыхание голов и чувствовал, как неистовые крики фанатов волна за волной бьют по барабанным перепонкам. Все вокруг кричало о реальности происходящего. Он действительно вернулся на три года назад.