Запретная любовь

Понедельник начался с дождя. Сора проснулась от того, что капли барабанили по крыше. За окном было серо и сыро. Идеальное утро, чтобы остаться в постели и никуда не идти. Но сегодня был первый день учебной недели, а значит — школа. — Ненавижу понедельники, — пробормотала она, натягивая одеяло на голову. Харука уже не спал. Она слышала, как он ходит по дому, готовит завтрак, гремит посудой. Каждое утро одно и то же. Он встаёт раньше, делает всё сам, а потом будит её. Сора ненавидела, когда её будят. Но ещё больше она ненавидела, что он не перестаёт это делать. — Сора, вставай, — раздался голос из коридора. — Отстань. — У нас школа. Не проспи. — Я не просплю. — Ты уже просыпаешься пятнадцать минут. Сора вздохнула, села на кровати и запустила пальцы в растрёпанные волосы. Она не выспалась. Не потому что не могла заснуть, а потому что всю ночь думала о нём. О том, как он смотрит. О том, что сказал. О том, что теперь всё по-другому. Или не по-другому. Она не знала. Она оделась, спустилась на кухню. Харука стоял у плиты, жарил тосты. — Доброе утро, — сказал он. — Не доброе. — Опять плохо спала? — Нормально спала. Отстань. Она села за стол, взяла тост и начала есть, не глядя на него. Харука сел напротив и молчал. Он уже привык к её грубости по утрам. Не обижался. Просто ждал, когда она остынет. — Ты готова к школе? — спросил он. — К чему готовиться? Это просто школа. — Контрольная по математике. — Завалю, — безразлично сказала Сора. — Идём уже. Она встала из-за стола, закинула рюкзак на плечо и вышла в коридор. Харука пошёл следом. На улице моросил дождь. Сора раскрыла зонт и пошла вперёд, не оглядываясь. Харука шёл рядом, но она делала вид, что его нет. Она делала так всегда. Отстранённо. Холодно. Чтобы никто не догадался, что у неё внутри. До школы они дошли за десять минут. У входа уже толпились ученики. Кто-то смеялся, кто-то обсуждал домашнюю работу. Обычный понедельник. Когда они вошли в вестибюль, Сора заметила, как взгляды девушек устремляются на Харуку. Одноклассницы. Старшеклассницы. Даже учительница младших классов обернулась и поправила волосы. «Подумаешь, — сказала про себя Сора. — Ничего особенного. Просто лицо». Но внутри уже начинало закипать. Она знала этот холодок в груди. Знала эту тяжесть в животе. Ревность. Харука был красивым. Она не могла это отрицать. Высокий, светлые, белые волосы, спокойные глаза. Все девушки в школе сходили по нему с ума. Они подходили к нему на переменах, просили помочь с уроками, приглашали гулять. Он вежливо отказывал, улыбался, но они не отставали. Сора ненавидела их всех. Она ускорила шаг и пошла вперёд, не дожидаясь брата. — Сора, ты чего? — окликнул он. — У меня урок начинается. Не опаздывай. Она свернула за угол и скрылась из виду. Харука не бросился за ней. Он знал, что сегодня она не в настроении. Лучше оставить её в покое. Первый урок был скучным. Преподаватель что-то говорил про историю, но Сора не слушала. Она смотрела на дождь за окном и думала. «Чего они к нему липнут? Он не игрушка. Он не ваш. Он мой…» Она не договорила даже в мыслях. Не хотела признаваться себе в том, что считает его «своим». Это было неправильно. Он её брат. Близнец. Но сердцу было всё равно. На перемене Сора вышла в коридор. Хотела пройти в туалет, привести себя в порядок. Но на полпути увидела Харуку. Он стоял у окна и разговаривал с какой-то девушкой с длинными волосами и в короткой юбке. Она смеялась и трогала его за руку. Сора остановилась как вкопанная. Кровь прилила к лицу. Пальцы сжались в кулаки. «Не показывай. Не показывай. Не показывай». Она развернулась и пошла в другую сторону. Быстро. Почти бегом. Зашла в пустой класс, села на подоконник и уставилась в стену. «Почему она к нему прикасается? Почему он не убирает руку? Почему не говорит, что у него есть я?» Мысли метались. Сора сжала голову руками и зажмурилась. — Спокойно, — сказала она себе. — Это просто разговор. Ничего страшного. Он с ней не встречается. Он с тобой. Но голос внутри шептал другое: «А что, если завтра он устанет от тебя? От твоей грубости, от твоего характера, от вечных «отстань»? Что, если он выберет её? Нормальную. Весёлую. Красивую». Сора не заметила, как начался второй урок. Она пропустила звонок. За ней пришла одноклассница. — Ты чего здесь сидишь? Урок уже начался. — Иди без меня. — Тебя вызовут к доске. Преподаватель злится. — Плевать. Одноклассница пожала плечами и ушла. Сора осталась одна. Вторая перемена. Третья. Обед. Сора избегала Харуку. Не искала его взглядом. Не подходила к нему, когда он звал её по имени, делала вид, что не слышит. Когда он пытался поймать её в коридоре, она сворачивала в другой конец здания. — Сора, подожди! — крикнул он. Она ускорила шаг. — Сора! Она забежала в библиотеку и спряталась между стеллажами. Старушка-библиотекарь подняла голову, но ничего не сказала. Кто ходит в библиотеку в такую погоду? Только те, кто хочет спрятаться. Харука не пошёл за ней. Наверное, понял, что она не хочет разговаривать. Сора просидела в библиотеке весь обед. Голодная, злая, несчастная. Она смотрела в одну книгу, но не читала. Она думала о том, как надоела ей эта школа. Эти люди. Эти девушки, которые смотрят на Харуку, как кошки на сметану. «Я ненормальная, — думала Сора. — Я ревную к каждому его взгляду. К каждой улыбке. К каждому «спасибо» в сторону другой. Так нельзя. Я сойду с ума». Последний урок закончился. Сора вышла из библиотеки и направилась к выходу. Она хотела уйти первой, чтобы не встречаться с Харукой. Не объяснять своё поведение. Не врать, что «всё нормально». Но он ждал её у входа. Стоял под козырьком, смотрел на неё своими спокойными глазами. — Сора, — сказал он. — Что? — ответила она резко. — Почему ты избегаешь меня весь день? — Не избегаю. — Врёшь. — Не начинай. Она попыталась пройти мимо, но он взял её за руку. Сора дёрнулась. — Пусти. — Нет, — голос стал твёрже. — Сначала скажи, что случилось. — Ничего не случилось. Отстань. — Ты злишься. Я вижу. Это из-за девушки, с которой я разговаривал у окна? Сора замерла. Молчала. — Она просила помочь с домашним заданием, — сказал Харука. — Я помог, и она ушла. Всё. — Мне всё равно. — Врёшь опять. — Почему ты вечно лезешь в мои мысли? — она вырвала руку. — Почему не можешь оставить меня в покое? — Потому что я люблю тебя. Сора замерла. Слова ударили как пощёчина. Она не ожидала, что он скажет это здесь. При всех. Хотя в вестибюле почти никого не было. — Ты… — начала она. — Я люблю тебя, — повторил он. — И я устал делать вид, что нет. И устал от того, что ты делаешь вид, будто тебе всё равно. Сора сжала кулаки. Хотела ответить грубостью, огрызнуться, послать его куда подальше. Но не смогла. — Не говори так при людях, — прошептала она. — Какая разница? — спросил он. — Они всё равно догадываются. Сора молчала. Смотрела в пол. Её колотило. Не от холода. От страха. От того, что он снова разбивает её броню. Снова заставляет чувствовать. — Пойдём домой, — сказала она. — Погоди, — он взял её за руку. На этот раз мягче. — Дай мне слово. — Какое? — Что ты не будешь убегать. Не будешь прятаться. Не будешь молчать. — Я не могу обещать. — Тогда не обещай, — он разжал руку. — Просто знай. Я здесь. И я никуда не денусь. Он пошёл вперёд, открыл дверь и вышел на улицу. Сора стояла и смотрела ему вслед. Дождь уже почти кончился. Солнце проглядывало сквозь тучи. «Идиот, — подумала она. — Идиот, идиот, идиот». Она вышла следом. Достала зонт, но не раскрыла. Дождь был мелкий, почти неощутимый. Харука шёл не спеша, не оглядывался. Сора догнала его и пошла рядом. — Я не буду извиняться, — сказала она. — Я и не просил. — И не жди, что я стану мягкой. — Не жду. — Я такая, какая есть. — Знаю. Они шли молча. По мокрой дороге. Мимо полей. Мимо старого храма. Дождь постепенно утихал, и в небе показалась радуга. — Харука, — сказала Сора. — М? — Та девушка. У окна. Она правда просила помочь? — Правда. — Ты ей понравился? — Не знаю. Может, да. — И что ты ответил? — Ничего. Сказал, что у меня есть та, кто мне нужна. Сора не спросила «кто». Она знала. И от этого на душе стало теплее. — Ты идиот, — сказала она. — Я знаю. Дома их ждала тишина. Сора скинула кроссовки и пошла в свою комнату. Харука хотел что-то сказать, но не стал. Он знал, что сегодня она устала. Устала притворяться. Устала быть сильной. Устала ревновать. Сора закрыла дверь и упала на кровать. Смотрела в потолок. Думала. «Почему он так на меня действует? Почему я не могу быть спокойной? Почему меня бесит каждая девушка, которая смотрит в его сторону?» Она не знала ответа. Только чувствовала, что внутри неё что-то меняется. Медленно. Пугающе. Она не хотела меняться. Но и оставаться прежней больше не могла. Вечером они ужинали в тишине. Харука не задавал вопросов. Сора не грубила. Просто ели и молчали. Потом Сора встала, подошла к нему сзади и коротко обняла. Секунду. Одну. И ушла. Харука не обернулся. Он знал, что это её способ сказать «спасибо», и «прости», и «не уходи». Он улыбнулся и доел ужин. Сора лежала в темноте, смотрела на луну и думала о завтрашнем дне. О школе. О девушках. О Харуке. Она знала, что завтра снова будет ревновать. Снова грубить. Снова избегать. Но сегодня, в эту минуту, она позволила себе быть просто уставшей. Без масок. Без брони. Без «отстань». И этого было достаточно.