Машынки

Пасле битвы с скибиди туалетами Гардан Фримен сидел на стуле и пил чай. Барни ел печенье и говарил што больше никада не выйдет на улицу патаму што там страшна. Кляйнер ченил телевизор каторый неработал уже три года. И вдрук время астанавилось. Чай завис в воздухе. Печенье Барни тоже зависло. Даже Ламар зависла и никуса никого. И тут паевился Джи Мен. Он был как всегда в кастюме и с чемоданом. — Мистер Фримин, — скасал Джи Мен. — Ви наверно ни панимаите што здесь праисходит. Гардан пасматрел на него. — Эта ни проста туалеты. Эта туалет файт. Камера мэн против талчков. Гардан пасматрел и непонял. Джи Мен достал картинку. На ней был мужик с камерой вместо галавы. — Эта Камера Мэн. Он сражаитса с талчками уже сто лет. А может двацать лет. Или три дня. Время для миня неимеет значения. Гардан кивнул. — Но сичас баланц нарушен, — скасал Джи Мен. — Скибиди талчки становяца сильнее. Вдрук время опять пашло. — Чево? — спросил Барни. — Мне паказалось или тут был мужик? — Какой мужик? — спросил Кляйнер. Но в этот мамент потолок взарвался. И сверху свалился Камера Мэн. У него вместо галавы была камера и галстук. — Бип бип! — сказал Камера Мэн. — АААА! — закричал Барни и спрятался под стол. Кляйнер уронил очки. — Это што такое?! Камера Мэн паказал экран на своей галаве. Там было написано. «Нужна помощь. Талчки идут.» И сразу после этава в окно влетел маленький скибиди талчок. — СКИБИДИ ДОП ДОП! — заорал он. Камера Мэн дастал пушку и выстрелил. Талчок улетел в шкаф. — Он наш! — закричал Барни. — Мужик камера наш! Но тут за окном паевилось сто талчков. Потом двести. Потом очень большой талчок с калонками. Он был больше дома. — СКИБИДИ УЛЬТРА БОСС!!! — закричал он. Кляйнер чуть не упал. — Это уже савсем ненаучно! Джи Мен снова паевился из ниаткуда. — Мистер Фримин. Ваше учястие снова требуитса. Гардан взял лом. Камера Мэн взял пушку. Барни взял швабру патаму што ничего другова ненашол. А Кляйнер взял тапок. — Я тоже буду помагать! — сказал он. — Ви можите невыжить, — скасал Джи Мен. — Ну и ладно, — сказал Барни. — У меня печенье осталось. И тогда они вышли на улицу. А там уже началась самая большая битва. Камера Мэны дрались с талчками. В небе летали верталеты. Кто то кричал. Кто то падал. А большой талчок орал так громко што у Барни заболели уши. Гардан крепче сжал лом. Патаму што он понял. Это только начяло.