Необычный Хэллоуин

      Закрыв за собой скрипучую дверь, Гоголь заметил, как с неё опадают щепки. Старое дерево, насквозь продырявленное короедами, доживало свой последний век. В студенческой общаге такие тоже были, но их, в отличие от этой, хотя бы время от времени красили и лакировали.        Парень оглядел мощёную камнем тропинку, отцветшие цветы и простирающийся впереди лес. Он нагнетал своей чернотой, заставляя поёжиться, будто на тебя кто-то смотрел из глубины. На всё падал лунный свет, давая предметам мало-мальские очертания.       Коля завернул за угол. Музыка становилась всё тише с каждым шагом. Постепенно ей на смену пришёл шелест листьев и стрекотание сверчков. В их регион холода всегда приходили позднее положенного, а по тому, живность во всю этим пользовалась, оттягивая зимовку до последнего.       По всей длине тропинки, местами, были расставлены тыквы и свечи. Исходивший от них свет помогал не сбиться с пути и ненароком угодить ногой в палисадник. Оранжевых овощей оказалось настолько много, что их решили раскидать по всей территории особняка. А когда и после этого их осталась целая гора, пара ребят сказали, что сварганят тыквенные кексы. Всё равно кто-то собирался печь пиццу, когда пару недель назад стало известно, что в арендуемом доме будет духовка.       Обойдя дом, студент попал на территорию сада, и увидев тот самый фонтан, в который относили пиво, подошёл ближе. Каменное сооружение не было верхом искусства, а исходившая от него прохлада, заставляла кутаться в плащ.       Он окинул взглядом местами обшарпанный фонтан. Тот, опутанный небольшим плющом, с одного бока, скрывал в глубине поблёскивающую монетку, по всей видимости, кинутую кем-то из студентов.       После, осмотрев место вокруг, он пнул камушек, и не найди никого, двинулся вглубь сада.       Кусты не были подстрижены в форме животных и геометрических фигур, как он себе представлял. Скорее, больше напоминали Чистяковскую рощу, в которой они иногда гуляли с Сигмой после пар. Парень поднял голову наверх, рассматривая подсвеченные фонариком ветки. Пара белок перепрыгнули с одной на другую, и несколько листьев упали вниз, угодив на нос и рот. Гоголь отчихался, убирая рукой фантомную грязь и метнул недовольный взгляд в сторону грызунов, но те уже скрылись из виду.       Пройдя чуть дальше, до него донеслись разговоры и свет. Порадовавшись, что ему наконец кто-то попался, он выключив свой фонарик, и на цыпочках начал подбираться к источнику шума.       Как Коля и предполагал - без лобызающихся парочек вечеринка не обошлась. Поэтому, самолично провозгласив себя «поддерживателем хэллоуиновского порядка», он подкрался максимально близко, и громко закричал нечеловеческим голосом, распугивая, подскочивших с лавки. Те, на всех парах бросились в сторону выхода, минуя притаившегося Гоголя, с трудом сдерживавшего смех.

***

      Когда проверка сада подошла к концу, он, выходя, заметил чей-то силуэт, расположившийся на ступеньках дома перед фонтаном. Из окна, в его спину падал свет, так, что Коля видел очертания лица очень смутно.        Заприметив появившегося студента, «тень» бросила на него быстрый взгляд. Парень понял это по ярко блеснувшим в ночи глазам, что удивило и заинтересовало. Не каждый день видишь светящиеся линзы для глаз.       Решив проверить на трезвость встречного, Гоголь приблизился к незнакомцу. Тот, в свою очередь, неотрывно следил за каждым шагом студента. И оказавшись достаточно близко, светловолосый дружелюбно улыбнулся, интересуясь, трезв ли собеседник. - Сегодня я ничего не пил. Пока что. – последовало ему в ответ. - Даж газировку? – изогнув бровь, с долей издёвки уточнил Гоголь. - Даже её. – незнакомец смотрел на парня с недовольством, явно желая, чтобы тот отстал от него.       Будучи душой компании, Коля, за первый год учёбы переобщался с кем только можно. Он не знал, разве что, имена тараканов из общаги. Все, от директора до охранника, хотя бы один раз, имели дело с Николаем.       В новом учебном году та же участь постигла и первашей. Только привыкающие к новой обстановке столкнулись со своей первой проблемой, в лице сверх общительного парня ещё на торжественной линейке.       Он успел поперезнакомиться со всеми, меньше, чем за один месяц. И теперь каждый, завидев вдалеке белую копну волос, уже знал, кому она принадлежит. И всё же, несмотря, на то, что светловолосый был знаком со всем университетом, сидящий напротив, не вызывал ни малейшей ассоциации, где они прежде могли видеться. - Слухай, а мы не встречались раньше? Память на лица у меня отменная, но чёт вспомнить тя всё никак не могу. – студент почесал затылок, напрягая извилины. - Я здесь со своим знакомым. - А-а, понятно. Кто-то из универа позвал? – Гоголь примостился на лавке у фонтана, давая понять, что настроен поболтать.       Сидящий напротив, протяжно выдохнул, прикрывая глаза, но словами недовольство не выказал.       Расценивая это как зелёный сигнал светофора, Коля устроился поудобнее, сложив ноги в позе лотоса, и оперся лицом на ладони, пригнувшись. - Ну так, давай знакомиться. Я – Николай Гоголь, но для друзей просто Коля.       Незнакомец долго сверлил студента взглядом, но в конце концов, ответил: - Фёдор Достоевский.   - Так ты местный, Федь, аль приезжий? У меня, вон, друг из другого города. Представляешь, аж из Екатеринбурга притащился к нам в уник! А я сам со станички.       Парень едва заметно поморщился, когда услышал, в какой форме произнесли его имя, и продолжив рассматривать блондина, нахмурился. - Тебя собаки ободрали? – он свёл брови к переносице. - Шо? – не понял Коля, удивляясь внезапному вопросу. – А-а, нэ, эт я сам связал. Нравится? – он выпрямился, и расставив руки, покрутил корпусом из стороны в сторону, гордый тем, что демонстрирует ещё одному встречному своё творение. - Нет. – коротко бросили ему в ответ.       От такой прямоты Гоголь застыл на месте, а его брови сами поползли вверх. Сегодня с ним ещё никто не был несогласен в том, что его свитер крут, или, по крайней мере, неплох.       До этого момента. - Зато, я сам сделал свой костюм! А ты, готов поклясться, стащил эту недо-куртку из гардероба своих предков! Или шо это вообще такое? – он указывал пальцем в сторону Фёдора, уязвлённый такой реакцией.  - Предков? – собеседник изогнул бровь в вопросе? – Всё, что досталось мне от предков, уже давно превратилось в пыль. – он вновь выдержал паузу, вглядываясь в лицо парня. – Ты никогда не видел пальто девятнадцатого века? - Нет конечно! Я ж не художник-костюмер! – взмахнул руками студент. – Я, конечно, помогал пару раз девчонкам шить наряды, но с такой древностью дел не имел.       Между ними повисло молчание, и Гоголь про себя отметил, что Достоевский моргнул, от силы раза два, за всё время их разговора. - У тя глаза не пересыхают? – искренне поинтересовался студент, указывая на свой, не скрытый повязкой. - Отнюдь. Я могу долгое время не моргать. Но если тебя это тоже смущает, то могу сделать исключение. - А кого «тоже» это смущает? – зацепившись за слово, начал допытываться Николай.       Отвечать Фёдор не стал, лишь протяжно моргнул, и продолжил смотреть на парня, уже более заинтересованно.       Возникшую тишину хотелось хоть чем-то нарушить. Гоголь свесил ноги, начав рассматривать потёртые носки конверсов, и силился придумать тему для разговора. Под взглядом Достоевского парень немного поёжился. Было в нём что-то странное, но студент всё никак не мог понять, что именно. - Как те вечеринка? – поинтересовался он, поднимая голову. - Довольно скромно. Я предполагал больший масштаб разрушений. - Эт всё - благодаря Сигме, он тут за всем следит. – на изогнутую в вопросе бровь, Коля поспешил добавить: - Один из старост, по совместительству мой друг и сосед по комнате, я про него говорил. - А ты его подручный? - Не, у него уже есть один. А я так, по дружбе вот, хожу, ищу хулиганов. Вот он обрадуется, когда узнает, шо в фонтан нихто не нырял! – озвучил вслух свои мысли Николай.       Фёдор продолжал наблюдать за Гоголем, когда тот наклонился к земле и поднял перо. - Ого, ты глянь! Как думаешь, шо за птица? – увлечённо рассматривая находку, спросил студент. - Предположу, что голубь. – без интереса бросил Фёдор. - А я думал, сова… - он выжидающе посмотрел на собеседника, но вместо смеха получил в ответ лишь непонимающий прищур. - Это - не похоже на перо совы. – констатировал Достоевский. - Я знаю, но надеялся, шо ты оценишь шутку. – расстроенно буркнул Коля, заправляя перо в косичку. - Очень специфичная шутка. – собеседник прикрыл глаза, желая, чтобы от него уже наконец отвязался этот взбалмошный. - Не-а, эт ты специфишный. Не знать такой легендарный мем! Ты в каком вообще веке родился? - В восемнадцатом. – спокойно ответили ему. - Ура! Я вже подумал, шо ты совсем лишён чувства юмора! – радостно воскликнул Николай, подпрыгивая со своего места.       Фёдор открыл глаза, когда студент был уже прямо перед ним, выжидающе заглядывающий в лицо. - А почему именно в восемнадцатом?       Пытающий его абсолютно наидурацкими вопросами, всё никак не хотел успокаиваться. Если бы фраза «шило в заднице» была человеком, то это был бы Гоголь. Достоевский прокрутил эту мысль в голове, и кивнув ей, собрал остатки самообладания в кулак. - Недостаточно современно? - Да не, шутка-то нормальная, просто интересно, почему именно этот век сказал. – Коля закатил глаза, - Ай, ладно, забудь, а то я её щас окончательно испорчу. – он замотал головой, приводя мысли в порядок.       Осознание абсурдности ситуации было неприятным. Гоголь не любил ощущать себя дураком, а то, что он сейчас делал, выставляло его полным идиотом, решившим докопаться до человека, лишь бы только, что? Познакомиться с новым лицом и подонимать бедолагу?  А ведь тот, просто сидел и никого не трогал. Один. - Федь, а шо ты тут один сидишь? Пошли к остальным. Скоро все у реки соберутся, будем страшилки рассказывать. Я, вот, гитару с собой взял. – он изобразил игру на инструменте, представляя, что в его руках крутая навороченная электрогитара. - А под конец салюты запустим, не с крыши, конешн, но тож неплохо. - Благодарю за приглашение, но сейчас я бы хотел остаться здесь. – прозвучало как ножом по сердцу, в очередной раз давая понять, что настрой на компанейские посиделки у Фёдора нулевой.       Гоголь продолжал смотреть на бледное, как ему казалось, лицо, и в какой-то момент перестал моргать, решив испытать, сможет ли он победить собеседника в гляделки. Уж больно не верилось в чужие, прозвучавшие слишком самоуверенно, слова.       Достоевский, поняв намерение студента, лишь подпёр подбородок рукой, забавляясь происходящим. Его фиолетовые глаза казались Коле такими яркими в темноте ночи, что парень на мгновение залюбовался, отмечая их необычный цвет. Или то были новомодные флюоресцентные линзы с Алика?       Гоголь сдался первым. Приложил руку к глазу и часто заморгал. - Ну ты даёшь! Сколько ты этому учился? – светловолосый восхищённо смотрел на собеседника реабилитировавшимся зрением. - Нисколько. Это моя особенность. - Да ну, брось! Раскрой мне свой секрет победы! – студент присел на корточки, сделав щенячьи глазки, и сложил руки в молящем жесте.       Смотря на него сверху вниз, Фёдор, задержал внимание на вправленном в косичку пере, а затем встал. Гоголь последовал его примеру. И теперь, стоя друг напротив друга, он мог получше рассмотреть собеседника.       У Достоевского, действительно, было до жути бледное лицо, а сам, он казался довольно худым. Осанку держал ровно, без резких движений, совсем не так, как обычно то было с Гоголем, не могшим устоять на одном месте больше минуты.       Фёдор посмотрел на небо, и в его глазах проскользнула задумчивость. - Сегодня полная луна. – сказал он, продолжая смотреть вверх.       Гоголь встал подле него, тоже запрокинув голову: - Ага… Добавляет атмосферы, да? - Атмосферы чего? - Ну, праздника. Знаешь, Хэллоуин, всё-таки. - Я не отмечаю.       Николай опустил голову, переводя взгляд на Фёдора. - Тогда шо ты здесь делаешь? Сюда пришли только те, кто хотел отметить или напиться. А ты ни тем, ни другим не занимаешься. – он искренне недоумевал нахождению Достоевского в этом месте. - Я решил пойти на уступки своему знакомому. – он продолжал смотреть на небо. - Который тебя пригласил? – студент помолчал. – Знаешь, а ты хороший друг, раз ради него решил пожертвовать своим комфортом. Он сейчас, наверное, во всю пьёт и танцует, а ты тут сидишь совсем один. Это неправильно. Пошли со мной. Обещаю, когда будем рассказывать страшилки, то не буду тя сильно пугать. - И как же ты, интересно, собрался меня пугать? – посмотрели на него вопросительно. - Ну знаш, када кто-то кажи страшную-престрашную байку, а потом кто-то другой подкрадывается к слушающим и кричит громко: «БУ-У!». Но я, чесн, клянусь, шо не буду кричать слишком громко. – он положил руку на сердце, давая обещание.       Фёдор едва заметно усмехнулся. Он сделал несколько шагов к фонтану, и остановившись, развернулся в сторону Николая. - Я подумаю над твоим предложением. Возможно, приду не один. - О-о, позовёшь своего друга? Отлично! Чем больше людей, тем веселее! – радостно улыбнулся парень. - Скорее вынужденного знакомого, а не друга. – поправил студента Достоевский. - Так ты идёшь? – пропустив слова мимо ушей, Коля подошёл к Фёдору, ожидая. - Я приду позже. Можешь идти без меня. - Тогда, увидимся, Федь.       Гоголь сделал несколько шагов в сторону тропинки, по которой пришёл. Остановился, и развернувшись, помахал на прощание. Фёдор, немного погодя, тоже поднял руку, неловко махая, и проводил студента задумчивым взглядом, пока тот, не скрылся за углом дома.