Необычный Хэллоуин

      Пребывая в странном состоянии, больше похожем на смятение, Сигма шёл с несколькими студентами в сторону реки. Его незапланированная встреча с незнакомцем оставила после себя чувство, будто он стал свидетелем чего-то, что не должен был видеть.       Во всяком случае, он надеялся прояснить интересующие его моменты, обсудив их с другими старостами. А сейчас, идя между подвыпившими весело гогочущими людьми, он сменил фокус мыслей на предстоящие посиделки.       Когда они добрались до пункта назначения, перед ними открылось зрелище в виде огромного полыхающего кострища, через которое прыгали энтузиасты со стальными яйцами.       Заметив радостно улюлюкающего Гоголя, поддерживающего прыгунов, староста плюхнулся к нему на расстеленный плед, и потряс перед его лицом пачкой с зефиром. - О-о, мы тут вже успели заготовить палочки. – он радостно принял в свои руки сладкую закуску, и нанизав с педантичным перфекционизмом несколько штук на две ветки, передал пакет дальше, по кругу. - Никто не подпалил зад? – без особого интереса спросил Сигма, беря протянутую палочку и протягивая в сторону огня. - Не, мы ток начали. – закусив губу, светловолосый с деланным видом шеф-повара, принялся поджаривать свою порцию. - Мы? – староста изогнул бровь. – Не говори только, что ты тоже решил сигануть через костёр. - А почему нет? Я ведь один из главных заводил нашей шараги, помнишь? Тем более, раз сам предложил, то обязан пару раз сигануть. - Так это твоя идея? – Сигма бросил на него сердитый взгляд. – Если у нас будет человеческий шашлык, то это на твоей совести! - Не парься, всё под контролем, тут речка рядом.       Именно в этот момент по одному из прыгающих прошёлся язык пламени, задержался на штанах, и пополз дальше, вверх. Перепуганного бедолагу начали бить пледом, чтобы унять возгорание, но в конечном итоге его кто-то толкнул в реку, и заместо воплей послышалось бульканье. Сигма безэмоционально посмотрел на Николая, словно говоря «по охуенно тонкому льду ходишь, парень». А в ответ на это, получил радостное гоголевское: «Вот видишь! У нас всё схвачено!».       Постепенно подтянулись ещё ребята, и теперь, среди всего обилия пледов и тыкв, не было где упасть яблоку. Все расположились как можно ближе у костра, и теснясь, жарили зефирки.       Один из старост похлопал в ладоши, привлекая внимание, и объявил, что пришло время рассказывать байки. Радостные вскрики послышались со всех сторон, и Сигма недовольно прикрыл одно ухо.       Они решили идти по часовой стрелке. Истории были разномастными: у кого-то пугающими до жути, а у кого-то смешными, и порой нелепыми. Когда очередь дошла до Николая, он, не ожидавший, что будет следующим, впопыхах прожевал кусок пиццы, отложив недоеденную часть на пластиковую тарелку, и утерев рот тыльной стороной ладони, прочистил горло, настраиваясь. - Итак… - он выдержал паузу, давая слушателям время, чтобы те поняли, что сейчас будет рассказано что-то если не жуткое, то хотя бы интересное.       Если история была в исполнении Коли, то это автоматически начинало стоить внимания, потому что ещё ни от одной гоголевской байки никто не засыпал. Все слушали до конца, а после, требовали больше. - Эта история об одном хлопце, увлекавшемся паркуром на заброшках. – он решил нагнать саспенса, включив какую-то нарочито страшную мелодию из вк. Сигма закатил на это глаза, порадовавшись, что парень хотя бы выбрал не «тили-тили-бом». – Однажды, он как обычно, пришёл на свою любимую заброшку, шоб записать видос на ютуб. Но в тот день произошло нешто, сделавшее его заикой на всю оставшуюся жизнь…       Вновь выдержав драматичную паузу, студент продолжил: - Када хлопчик присел отдохнуть, и начал просматривать записи с камеры, то увидел помехи, сквозь которые едва проглядывался чей-то силуэт. – Гоголь наклонил голову вниз, скрываясь за свисающей чёлкой, и незаметно сдвинул повязку. – Он решил, шо ему показалось, и камера просто сбоила. Она была достатошно старой, и часто глючила. Хлопец решил попробовать один из трюков в другом конце здания, и када он пошёл в ту сторону по длинному, неосвещённому коридору, то услышал позади себя шаги. Развернулся – никого не было. Но стоило ему выдохнуть, как он услышал позади себя… - резко вытянув руку вперёд с блестящим предметом, Гоголь сменил голос на страшный, прокричав: - Поднимите мне ве-еки!!!       Из толпы послышался девчачий визг, а кто-то скривился в отвращении. Извлечённый глазной протез не пугал разве что старосту, давно знавшего о его существовании. Сигма усмехнулся с лёгкой улыбкой, смотря на то, как его друг продолжает всех пугать, протягивая руку с пластмассой то в одну, то в другую сторону, делая вид, будто смотрит через него.       Кто-то из толпы спросил: «почему ты тогда носишь повязку, раз у тебя протез?». Коля на это пожал плечами, бросив что-то про «один глаз на вас – другой на Кавказ», ссылаясь на ограниченную мобильность шарика, и вставил его обратно в глазницу.       Кого-то начало тошнить, и пара человек отошли к реке, подышать воздухом. На удачу Сигмы, они как раз сидели рядом с ним, и когда их места освободились, он посвободнее уселся на плед, придвинувшись к Гоголю. - А передо мной ты в первый месяц достал. Не побоялся, что я раскрою твой козырь остальным? – спросил староста. - Нет конешно. Я тя вже достатошно узнал к тому моменту. Хах, до сих пор помню твою физиономию. Ты тогда так скривился, будто губку сжали. - Показывать всем свой протез налево и направо, ещё и показательно вытаскивая, это то же самое, что и ходить в плаще по парку. - Но я ж не эксгибиционист в конце-то концов! Сигма, ты за кого меня принимаешь? Да и я только тебе показал. Ты тогда такой серьёзный ходил всё время, как индюк напыщенный, чес слово! Хотел развеять обстановку. - Ну, у тебя получилось. А, я тебя потом сторонился две недели. – Сигма предался промелькнувшим в голове воспоминаниям. - Но зато, теперь я являю всем пример истинной невозмутимости, потому что на опыте. - Ха! Невозмутимости, конешно, конешно… - Коля, посмеиваясь, лёг спиной на плед, и ребята продолжили слушать другую историю. Сигма заранее воздержался от рассказов, поэтому его тактично пропустили.       Примерно через минуту староста почувствовал, как его тыкают пальцем вбок, и развернувшись, увидел, как светловолосый показывает глазом вверх, слегка поднимая голову.       Сверху, на дереве, чуть в сторонке от студенческого настила, висели две огромные летучие мыши. Сигма округлил глаза, и прилегши на покрывало рядом с другом, продолжил наблюдение с более удобного ракурса. - Я, конечно, слышал, что у вас природа местами самобытная, но чтобы такие огромные… - с удивлением шептал староста. - Да я сам щас афигел! У нас максимум с ладонь встречаются, а тут вона шо! Таких гигантов никогда не бачил. – он тоже перешёл на шепот, будто боясь спугнуть висящих. - Я слышал, что в Мадагаскаре есть летучие лисицы. Но сомневаюсь, что они мигрирую. У вас хоть и жарко, но не так, как на экваторе. Вот это я понимаю - удивительная природа Краснодарского края…       Студенты продолжили наблюдать за экзотическими животными, не обращая внимание на говор остальных. В какой-то момент Сигме показалось, что эти мыши не просто висят на дереве, а внимательно наблюдают за молодёжным сборищем. И когда одна из них перевела взгляд прямо на него, ему вдруг стало не по себе.       Он сказал об этом Гоголю, а тот, рассмеявшись, ответил, что это всего лишь любопытные животные, и взяв в рот травинку, прикрыл глаза, предаваясь слушанию баек.       Сигма его беззаботность не разделил. Когда он снова поднял голову вверх, то на него смотрели уже обе летучие мыши. Парень поморгал, надеясь, что ему просто кажется, и специально отвернулся, чтобы больше на них не глазеть. Но липкое чувство страха, прожигающее затылок, всё же заставило вновь поднять голову. Однако, на дереве было пусто, ветка лишь слегка покачивалась, а на лицо Гоголя спикировал листок. Он прочихался, причитая, что сегодня ему не везёт на листья, и снова закрыл глаза, покусывая травинку. - А знаешь, я тут подумал. – спустя время начал светловолосый, - Ты ведь никогда не был у нас по-настоящему. Универ - это хорошо, но как те идея, смотаться следующим летом ко мне в станицу? – он открыл глаз, задорно смотря на друга. - Ты явно хочешь моей смерти… - Сигма теребил кончик своих волос, глядя в ночное небо. – У вас летом, даже ночью под тридцать градусов, а днём, так тем более. Да и я не проживу в деревне и дня, не приспособлен я к такому, понимаешь? - Вздор! В деревне выживет любой, ни то шо в городе. В общем, ты подумай, предложение в силе. - И чем мне там заниматься два месяца? – усмехнувшись, спросил староста. - Да чем только захош! – Коля выставил руку, начав загибать пальцы. -  Купаться в речке, гулять, воровать со мной соседскую вишню, о, точно, рыбачить можем… - он перечислял, до тех пор, пока у него не закончились пальцы на руках, а Сигма улыбался. - Ла-адно, я подумаю. – протянул староста, на что получил дружеский удар в плечо.       Они пролежали на пледах до конца последней байки, а после Гоголь, непонятно откуда вытащивший свою гитару, принялся её настраивать. - Слушай, - начал Сигма. – а ты во время обхода ничего странного не замечал? - Если ты про фонтан, то не. Я тока сосущуюся парочку застукал в саду, ну и пару-тройку других людей. Обошлось без ныряльщиков. - Это хорошо. – староста подтянул к себе ноги. – а мне под конец обхода настрочили, что парни хотели проломить стол в пьяном угаре, пришлось экстренно бежать на разборки. – он помолчал. - К слову, я нашёл одного нарушителя. - Да ну? Напился вдрызг и разносил комнаты? – высказал предположение Гоголь. - Да нет. – староста пожал плечами. – Там одного парня в списке не было, сказал, что его знакомый пригласил. А у нас ведь все внесены в список поимённо. Да и странный он какой-то был… - И шо он на верху делал? – Коля прошёлся по струнам, и не довольный их звучанием, продолжил настройку. - Да по сути ничего. Напугал меня правда, какой-то бред сказал, но мне кажется, он всё-таки выпил, хотя алкоголем от него не пахло. - Может и выпил. Щас сток всего понапридумывали, шоб запахи скрывать.       Сигма, соглашаясь кивнул, и помолчав, добавил: - А ты знаешь кого-то по имени Фёдор?       Гоголь оторвался от своего занятия и посмотрел на друга. - Ага, сегодня с ним познакомился, а шо? - Да мне мой безсписочный сказал, что его Фёдор пригласил. – староста отхлебнул колы из стакана. – хотя, я даже не знаю, правду он мне тогда сказал, или обманул. - А мне Федя, наоборот казал, шо эт его пригласили. – Гоголь подпёр кулаком щёку, отложив гитару в сторону. – я его как раз у фонтана встретил, он там сидел один, так меланхолично, ей богу. Позвал с нами у костра сидеть, а щас глядь - не пришёл. - Странно всё это… - Сигма нахмурился. – моего тоже нигде нет. - Может им наскучило, и они домой пошли. – Коля вернулся к своему занятию. – Вечеринка какая-то тухленькая. Из-за вездесущего надзора - не оторвёшься. - Намекаешь на мою гиперответственность? - Возможно. – студент посмотрел на друга, пытаясь предугадать, заденет ли того его откровенность. Но Сигма ничего не сказал, лишь прикрыл глаза. Он слушал как его собеседник бренчит что-то на инструменте, и старался запечатлеть в памяти уют сегодняшнего вечера.

***

      Когда их посиделки у костра стали подходить к концу, ребята, как и планировалось, запустили салют. Многие снимали на телефоны и камеры события сегодняшнего дня - на память и для соцсетей. Когда в следующий раз получится вот так собраться? Салюты тоже стали частью их цифровых воспоминаний, которые, будут пересматриваться через много лет.       Завершив финальную часть, они начали тушить огонь, но тут, со стороны особняка, освещая себе путь фонариком. Прибежал один из студентов. Весь запыхавшийся, взволнованный.       Все старосты были у костра, а у реки связь перестала ловить, поэтому ему пришлось добираться на своих двоих, вместо того, чтобы позвонить.       Причиной суеты стали бессвязные выкрики парня о том, что кому-то стало плохо. Еле разобрав что к чему, ответственные ринулись в сторону дома. Гоголь и Сигма переглянулись напоследок, и светловолосый, заверив что он проконтролирует уборку, сказал другу идти.       Прибыв на место, стало ясно, что парень не шутил. На кухне горел свет, а в углу, на стуле усадили пострадавшего. Окинув его беглым взглядом, староста не поверил своим глазам, и решил на всякий случай уточнить свою догадку. - Да я не вру! – восклицал сидящий. – вцепился мне в руку как чёртов клещ! Я давай его под дых, а меня как откинет в сторону! – он делал размашистые движения неповреждённой рукой. Бинтовавший его другую, недовольно посмотрел на рассказчика, когда ладонь пронеслась в паре миллиметров от головы. – А потом меня вырубило. - Я нашла его без сознания с кровью на руке. – пролепетала, не отошедшая от шока девушка. - Может он перебрал? – сказал кто-то из толпы собравшихся. - Да пусть и так! Но нахера кусать! Я его не провоцировал. – поспешил добавить парень. – Он первый на меня набросился. Сначала затирал что-то, будто он какой-то гипнотизёр. Говорил: «то, что сейчас произойдёт, ты не вспомнишь, бла-бла-бла». Я ему – эй, чувак, конечно, я не вспомню, я ведь уже пятую бутылку пива допиваю. – он попытался рассмеяться, но не видя ответной реакции от окружающих, перестал. - Говоришь, укусил тебя за руку? – переспросил Сигма. - Ага. – он поднял вверх перебинтованную конечность, показывая масштаб причинённого урона. – Зараза! Главное, что б бешенство не подхватил.       Староста задумчиво почесал подбородок, отходя в сторону коридора. По виду пострадавшего, было очевидно, что тот пребывает в вполне добром здравии, не считая телесных повреждений.       Он, вместе с остальными дождался задержавшихся у реки. Не все поверили в слова о кусающемся студенте, кто-то сказал, что, может, парниша перебрал малость, и ему причудилось. Однако, Сигма, по неясной для себя причине, поверил в рассказ. Поделившись этим с Гоголем, он присел на одно из кресел у главного входа, сложив руки домиком. - А кто эт был? Выяснили? – Николай опёрся о стену, и свёл брови. - Нет. Говорит, было темно, не разглядел. - Как удобно. – хмыкнул светловолосый. – У тя есть предположения? - Честно? Вообще без понятия. Почти все были у костра, но в тех, кто остался в доме, я уверен. Среди нас нет буйных. - Думаешь… - Гоголь осёкся, но продолжил. – эт один из тех, шо не в списке? - Скорее всего. – староста поднялся с кресла. – Но я в этом не уверен. Не хочу сейчас рассказывать остальным о своей догадке, а то ещё заклеймлю парней психами, а они, может, и не при делах вовсе. Мне вся эта история со списком не нравится. Вдруг среди нас кто-то ещё посторонний? - Теперь-то мне наконец стала ясна причина низкой стоимости аренды. – попытался развеять ситуацию Николай. - Кто знает. Может среди нас ещё куча таких. – Сигма нервно постукал ногой об пол. – Ты никого больше не встречал? Ну, из незнакомых лиц? - Не. Ток Федю. – он помялся на месте. – хош, я пойду с тобой на обход? - Да, было бы славно. – улыбнулся староста. – сейчас лучше поодиночке не ходить, а то мало ли, ещё закусают. Так, хоть, есть кому сбегать за помощью.       Гоголь усмехнулся, легонько ударяя друга в плечо, и указал пальцем на лестницу. – Наверх? - Ага, пошли.       Они начали подниматься на второй этаж, на ходу включая фонарики. Вновь оказавшись окутанным кромешной тьмой, на Сигму нахлынули недавние воспоминания. Но стоявший с боку от него друг придавал уверенности, намного больше, когда на его месте был Осаму.       Они медленным шагом начали продвигаться вглубь коридора, и пройдя приличное расстояние, услышали оживлённый разговор, доносившийся из-за одной не до конца прикрытой двери. Судя по интонации, один из собеседников был чем-то недоволен, а другой пытался разрешить спор. Ребята переглянулись, выключили свет, и подошли ближе. - Да брось! Подумаешь, кто не совершает ошибок. – говорил первый. - Ты не новичок, которому это простительно. – отвечал второй. - Ох, ну извините! Но я не знал, что у него будет крестик, да к тому же серебряный! Их сейчас практически никто не носит. - Тебе следует быть более внимательным. - Не надо меня учить! – произнесли более раздражённо.       После этого последовала пауза, один из двоих мерил комнату быстрыми шагами. - Напомню, это была твоя идея. Я согласился, лишь с условием, что ты будешь за всем следить. – сказал второй. - Я следил. Мы оба следили. - Видимо, недостаточно…       Пришедшее на телефон Сигмы сообщение, нарушило тишину в коридоре, и разговор резко оборвался. Он ударил себя ладонью по лицу, проклиная все чаты, в которых состоял. Гоголь пялился на друга, безмолвно восклицая: «Сигма! Ёбанов рот!». Они, больше не пытаясь скрыть своё нахождение, и вновь включили фонарики, но войдя в комнату, никого не нашли. - Ни черта не понимаю… - пробормотал староста, заглядывая за штору. - Не поверишь, но я тоже. – Коля искал двоих людей, которых они слышали мгновение назад, но комната была абсолютно пуста. - Да ну нет, это уже становится похожим на какой-то бред. – из Сигмы вырвался смешок отчаяния, когда он присел на стул. – Я ведь не схожу с ума? Ты тоже слышал? - Сигма, если ты сойдёшь с ума, то мне придётся таскаться к тебе в палату с апельсинами каждую неделю, а мне график не позволяет такой роскоши.       Староста какое-то время посверлил взглядом темноту, а потом, со вздохом поднявшись, посмотрел на студента. - Может ты был прав насчёт этого дома, и здесь действительно кто-то помер, а мы слышим не упокоенных. - Да я ж шутковал про мёртвые души, ты шо! Щас мы их найдём, а потом ты надерёшь им задницы! – ободряющее сказал Гоголь.       Парни ещё раз обошли комнату, и окончательно убедившись, что в ней никто не прячется, вышли обратно в коридор. - А ты не думал, может тут ходы потайные, аль ещё шо? – Коля закрыл дверь, поворачиваясь к другу. - Без понятия. Но здесь определённо творится какая-то хрень.        Пройдя ещё немного, они услышали позади какой-то громкий звук, и переглянувшись, резко повернулись обратно. - О, ну надо же, никого. – Сигма шумно сглотнул. – А сейчас мы медленно повернёмся назад, и там будет хтонь из твоего рассказа? - Я выдумал! Не было такого! – будто пытаясь придать им обоим уверенности, скороговоркой произнёс светловолосый. - Ну что, на счёт три повернёмся? Или так и продолжим стоять? – нарушил напряжённую тишину староста. - А может вниз спустимся? Как раз в сторону лестницы стоим. - Мог бы сразу сказать, что ссыкло! - А ты типа нет!? – Гоголь прикрыл глаз, делая глубокий вдох. - Мы сейчас пока тут стояли, эта штука могла в другой конец дома уползти. Стоп… О чём я вообще? Господи, никогда не смей больше рассказывать при мне стрёмную дичь! Я же не верю в этот бред! Ты что со мной сделал? - А я шо!? Моё дело – рассказать. А принимать близко к сердцу – вже не моя проблема…       Позади них послышался кашель, привлекающий внимание. Сигма подумал: они настолько заболтались, что чудовище уже задолбалось их ждать. Но теперь, зная, что сзади них всё-таки кто-то был, он решительно посмотрел на друга, и тот, согласно кивнув, повернулся вместе с ним. - Ты!? – с удивлением и недовольством воскликнул Сигма. - Он? – не понимая спросил Коля. - Я? – продолжил немногословный диалог Осаму. - Опять ты здесь! А ну, признавайся, с кем тут разговаривал? И только попробуй мне соврать, мы всё слышали! – он скрестил руки на груди и нахмурился. - С ходу на меня накричал… - поникшим голосом протянул парень, но понимая, что его жалостливый приём не сработал, вздохнув, продолжил. – И что же вы слышали? - Достаточно, чтобы понять, что здесь происходит какая-то чертовщина. Это ведь был твой друг? Фёдор? О чём вы спорили? – не отставал от него староста. - Знакомый. – недовольно прошипел Осаму, глядя куда-то в сторону. Он засунул руки в карманы, принявшись ковырять ногой ковёр. – У нас возникло одно небольшое разногласие. Но мы его уже уладили. Ваша помощь здесь не нужна. Неужели мы были настолько громкими? - Да не, мы тут по другому. – Гоголь посветил фонариком на незнакомца, заставляя того недовольно прищурить глаза. – Ты не из нашей сельской банды, кто таков? - Я про него говорил. – начал Сигма. – Это Осаму. И он сказал, что его пригласил Фёдор, в то время как тебе сказали всё ровно наоборот. И теперь у нас встаёт вопрос: кто кого оставил в дураках, и зачем? – он неотрывно следил за парнем, продолжая хмуриться.       Осаму смерил их непонимающим взглядом, мол, накинулись на ни в чём не повинного парня. Но под напором уже двоих, а не одного, было сложнее перевести тему, тем более, после недавнего инцидента. Он перестал ковырять ковёр, и выпрямившись, посмотрел на ребят серьёзно. - Так значит, вы хотите сказать, что я лжец? - Именно так. Лжец, незаконно проникший на территорию чужой собственности. Что ты вообще здесь делаешь? - Я ведь уже говорил. – закатил глаза парень. – Я здесь живу.       Гоголь зыркнул на нарушителя, а потом на друга, и приложив палец к губам в раздумье, опёрся о стену. Сигма же, казалось, вот-вот начнёт дымить, как раскалённый чайник. - Ну предположим, что живёшь. – он скрепя зубами выдавил из себя эту фразу. – Чем докажешь? - Не обязан. – Осаму явно нравилось дразнить студента. - Тогда я не обязан копаться во всём этом дерьме. – староста устало выдохнул, потирая переносицу. – Я сваливаю, сил моих больше нет. Пошли. - он сделал несколько решительных шагов в сторону лестницы, а ему вслед послышался голос Гоголя: - Я тя догоню. – и когда студент, не оборачиваясь, помахал, скрываясь в темноте, оторвался от стены. – Николай. – он протянул руку для знакомства. - Осаму. – формально сказал собеседник, пожимая руку в ответ. – Ему так сложно просто поверить первому встречному? - Я б казал, шо да. – светловолосый посмотрел на их соединённые руки, когда его ладонь слегка дрогнула от холода чужой. – Тебе б на солнце выходить почаще, а то бледный как поганка, да и Федя не лучше.       Осаму на это посмеялся, убирая руки обратно в карманы штанов. Они оба рассматривали друг друга с интересом и каким-то скрытым подозрением. Гоголь – по причине того, что этот неизвестный смог вывести из себя Сигму, а подобного он никогда не видел. А вот причина разглядывания его этим шатеном оставалась для парня загадкой. - Он боится, шо помимо вас двоих здесь есть ещё кто-то вне списка приглашённых. У нас там какой-то жмурик на хлопца накинулся и искусал всего. Попервой на вас подумали, но Сигма решил повременить с выводами. - От чего же? – спросил Осаму. - Не знаю. Старается бачить в людях хорошее. – Коля пнул ногой воздух. – Странный ты тип, но вроде нормальный. - А про Фёдора ты так не подумал? - Было дело. – студент помолчал. – Но ты у меня поболее него доверия не вызываешь.       В этих словах была правда, но по большей части, он беспокоился за своего друга. Хитрая физиономия Осаму не вызывала ни малейшего повода для доверия. В целом, не только лицо, он весь доверия не внушал. Что-то было не то в его неестественно ровной осанке и взгляде, от которого что-то первобытное на подкорке сознания кричало, что нужно бежать. В Фёдоре он тоже заметил нечто похожее, но тогда оно ощущалось притуплённо, не так сильно, как сейчас. - Очень жаль, я стараюсь над этим работать. – с наигранным сожалением сказал парень. – Но, заслужу ли я его, если скажу, что помимо нас с Фёдором, здесь никого постороннего не было? Ну, кроме студентов, разумеется. - Неужели это вы по пьяни накинулись? – начал было Николай, но его прервали поднятой вверх рукой. - Нет-нет, мы здесь абсолютно ни при делах. Однако, я видел часть этой потасовки, когда проходил мимо. – он приложил палец к губам, задумываясь. – вроде, хм… пшеничного цвета, да! Я вспомнил, от туда убегал парень со светлыми волосами. Понятия не имею кто, но вот тебе подсказка для вашего расследования. – и подмигнул. - Спасибо. – Гоголь не знал, стоит ли верить словам Осаму, но решил, что передаст информацию другу, а дальше, они уже сами решат как поступить. – Я, кстати, не бачил вас у костра. Федя казал, шо вы придёте. - А мы были. – улыбался парень, раскачиваясь взад и вперёд. – Не хотели смущать всех своим присутствием, поэтому сели поодаль. - Смущать? Я тя умоляю, кого ты там смущать собрался? – студент закатил глаз, махнув рукой. – Всё равно не видел вас, ай, да и хрен с ним. Ай-да с нами фильм бачить, заодно с Сигмой объяснишься. - Объясниться в чём? - Ты его довёл! Он никогда не психовал, а тут – на тебе! Он хлопец ответственный, а тут ты из ниоткуда возник и вместо внятного ответа так ему балакаеш. Короче, ждём внизу.       Он развернулся, собираясь уйти, но его окликнули. - Подожди. Скоро рассвет, а мы планировали уйти до него - на фильм не задержимся. А вот, - Осаму достал свой телефон из кармана. – в письменной форме я вполне могу принести извинения. - Хош Сигмин номер стрельнуть? – Гоголь изогнул бровь. - Да, а что такого? Думаю, у всех есть номер старосты для экстренного случая. Считай, что у меня один из таких. - Ну не знаю даже... – парень задумчиво почесал затылок. – Ты ведь не из нашего универа, и тем более, не из его учебной группы. – и погодя немного, всё же сдался под напором щенячьих глаз. - Сердечно благодарю. – послышалось в ответ на цифры. - Быстро ж ты печатаешь. – студент присвистнул. – Ладно, если это всё, то удачной вам дороги.       Он удалился в сторону спуска вниз, оставляя Осаму одного в полной темноте. Только свет от экрана телефона с только что вбитым контактом делал лицо парня ещё белее.       Неожиданно прорезавший тишину голос позади, заставил отключить телефон. Осаму не вздрогнул, а наоборот, непринуждённо развернулся к собеседнику. - Ты решил проблему? - Ага. Спихнул на кого-то. А у тебя как с ужином? – поинтересовался Осаму. - Не люблю это слово в таком контексте. – недовольно прозвучал голос. - Ой, да ла-адно тебе, Фёдор, как, по-твоему, это называть? - Вынужденная мера выживания? - Слишком занудно. – он закатил глаза, резко подпрыгивая, и оказался на потолке вверх ногами. - Опять останутся следы. – послышался вздох собеседника. - Бла-бла-бла… - скрестив руки на груди, Осаму принялся расхаживать по потолку. – Ты всегда был таким занудным, или это кризис среднего возраста? Хотя нет, скорее кризис старпёрства. - Я уже говорил, что ни раз успел пожалеть о том, что тебя обратил? - Ага. Раз пятьсот точно. – он остановился над Фёдором, глядя на него сверху вниз. – А не обратил бы - взвыл от скуки. Согласись, моя компания всяко лучше, чем ничего.       Достоевский свёл брови к переносице, недовольно глядя на свисающего сверху. Шатен был прав – Фёдор обратил его из своего эгоистичного желания, но это не давало Осаму права вечно над ним подтрунивать и тыкать носом в возраст. С момента обращения парня, они вынужденно нашли общий язык, поскольку, новообращённому было сложно оставаться в этом мире одному, брошенному на произвол судьбы.       Фёдор смотрел на Осаму с недовольством, за которым, глубоко скрывалось чувство сожаления. Утратив жизнь, он думал, что лишился и души, но как оказалось, что-то в нём всё-таки осталось. - Дазай… - он начал, но был прерван хмыком. - По фамилии? Собираешься сказать что-то важное, или снова меня отчитать? - Нет. - Достоевский медленными шагами направился в сторону одной из комнат. – Я лишь хочу, чтобы за твоими попытками развлечь себя, не последовало плохого исхода. У меня сейчас нет желания ломать голову по поводу переезда. - Я – сама осторожность! – театрально произнёс шатен. – Тебе стоит хотя бы иногда забивать на отклонения от твоей рутинной обыденности, и просто наслаждаться происходящим. - Забивать? – не понял Фёдор. - Оу, ну да. – Осаму посмеялся. – Напомни, подарить тебе словарь со всем сленгом за последние сто лет. – он бесшумно спрыгнул на пол, поправляя ворот рубашки. – Ты в своей стадии стагнации с момента рождения. Брал бы пример с меня – на одной волне с молодёжью! – он указал на себя большим пальцем, самодовольно улыбаясь.       Фёдор на это ничего не ответил, скрывшись за дверью. А одиноко стоящий посреди коридора парень, вновь достал телефон и проверил время – ночь близилась к концу.