Тишь и благодать.

Прошло несколько дней с тех пор, как Ноубади спас Клэр из Мира Кошмаров, и с тех пор, как Клэр попала в этот мир. Живя напротив Доктора Смайла, Клэр чувствует себя более защищённой — в конце концов, она доверяет прежде всего Ноубади, а Смайл, видимо, его давний товарищ. Да и Доктор тоже неплохой: он помог Клэр найти жильё — и прямо напротив своего дома! Клэр уже обжилась в доме, который очень сильно отличался от её дома в реальном мире, но ей приходится привыкать. Всё такое радужное и яркое — иногда даже мозолит глаза, — но со временем Клэр привыкла к этому. Повседневная рутина Клэр сложилась довольно быстро. Каждое утро она просыпается под мелодичное пение местных птиц, чьи перья переливаются всеми цветами радуги. Сначала — лёгкий завтрак: фрукты с причудливым вкусом, напоминающим одновременно клубнику и манго, и ароматный травяной чай, который она заваривает по рецепту Доктора Смайла. Даже учитывая, что у неё нет рта, они в мире Снов, как никак! Как в мультиках, она подносит еду к месту, где должен быть рот, и, ну, кусает... После завтрака Клэр наводит порядок в доме — уборка здесь больше похожа на игру, ведь вещи порой сами «перепрыгивают» на свои места, если их вежливо попросить. Затем она выходит на улицу, чтобы полить волшебные цветы у крыльца: они меняют цвет в зависимости от настроения и могут тихонько напевать колыбельные. Сейчас Клэр собиралась пойти к озеру. Недалеко от дома есть озеро с зеркальной поверхностью — Клэр любит сидеть на берегу, наблюдая, как вода отражает не только небо, но и обрывки чужих снов. Да и сейчас, собиралась пойти туда. Солнце в мире Снов светило как-то особенно мягко — оно не резало глаза, а скорее ласкало облачную голову Клэр, заставляя серые переливы на её голове мерцать серебром. Она вышла из дома, поправила лямку небольшой сумки через плечо (внутри лежало полотенце и пара фруктов на случай, если захочется перекусить) и уже сделала несколько шагов по тропинке, как вдруг почувствовала знакомое, почти неуловимое, колебание воздуха. — Доброе утро, Клэр. Уже собралась к озеру? Голос раздался справа, хотя никаких шагов слышно не было. Ноубади стоял у калитки своего дома — вернее, дома Доктора Смайла, где он временно останавливался. Чёрный силуэт на фоне радужной листвы выглядел почти как вырез в реальности. Его белая улыбка была сегодня чуть уже обычного. Спокойная, почти умиротворённая. Маленький цилиндр сидел на макушке идеально ровно, без привычного наклона. — Я как раз думал составить тебе компанию, — добавил он, и в его тоне не было вопроса, скорее мягкое, заботливое утверждение. — Если ты, конечно, не против. Его голова чуть наклонилась, и улыбка скользнула чуть выше — жест, который Клэр уже научилась читать как проявление внимательности. Клэр немного смутилась, но улыбнулась — или подобие улыбки, учитывая, что у неё только глаз, — явно не возражая. — Конечно, конечно… Я вовсе не против! — сказала Клэр, стараясь скрыть, что её сердце внезапно начало биться так, будто она соглашалась на свидание с объектом обожания. Ну, примерно так и было. Она немного напряглась, посмотрев позади Ноубади — во двор дома Доктора Смайла. Его приёмная дочь стояла и смотрела на них, кажется, не моргая. Девчонка из странных, так сказать. Кажется, у неё какое‑то расстройство, как говорил Смайл? Клэр не помнила точно, но помнила, что Доктор упоминал о непростой судьбе девочки и её особенном восприятии мира. Взгляд ребёнка был пронзительным, словно он видел не просто фигуры на улице, а какие‑то скрытые узоры или нити судьбы. Клэр невольно поежилась: в этом пристальном внимании было что‑то гипнотическое, почти сверхъестественное. Казалось, девочка могла прочесть мысли или заглянуть в самые потаённые уголки души. Но вскоре она вздохнула с облегчением, когда девочка наконец отвела взгляд и отвлеклась на что‑то другое. В этот момент послышался тёплый голос Миры. — Айрис, — позвала Мира, — иди сюда, помоги мне с травами! Приёмная дочь Доктора медленно повернулась на звук, будто выходя из транса, и послушно направилась к дому. Её движения были плавными, слишком аккуратными, словно она всё ещё пребывала в каком‑то отдельном мире. Клэр проводила её взглядом, пока девочка не скрылась за дверью, и только тогда смогла снова сосредоточиться на Ноубади. — Так... Пойдем? Ноубади проследил за взглядом Клэр — туда, где только что стояла Айрис. Его улыбка не дрогнула, но в ней на мгновение проступило что-то более сложное, чем обычно. Тень понимания. Или осторожности. — Айрис — особенная девочка, — тихо сказал он, словно комментируя погоду. — Она видит то, чего не замечаем мы. Иногда это пугает. Но она добрая. Он перевёл взгляд обратно на Клэр, и его белая улыбка вновь стала прежней — мягкой, обволакивающей, как старое одеяло. — Пойдём. Ноубади предложил ей руку — вернее, то, что служило рукой: белая перчатка, за которой начиналась пустота. Жест был нарочито старомодным, но в нём чувствовалась искренняя забота. Он всегда так делал, когда хотел показать, что Клэр в безопасности.