Пиковая роза

— Чёрт возьми… — Вару раздражённо выдохнул, в который раз дёрнув шнуровку корсета. — Как вы вообще в этом ходите? Он же дышать не даёт! Он стоял перед высоким зеркалом в резной раме, привезённой ещё его отцом из южных земель. Отражение смотрело на него насмешливо: в пышном платье цвета топлёного молока, с узким лифом и тяжёлым подолом, он выглядел… непривычно. Корсет безжалостно сжимал грудь, подол цеплялся за ноги, а кружевные рукава то и дело лезли не туда, куда нужно. — Фу, — резюмировал он, поморщившись. За его спиной раздался тихий смешок. — Тебе очень даже идёт, — сказала Джокересса, поправляя на брате складки ткани. — Если бы я не знала, кто ты, ни за что бы не догадалась. — Пф, — Вару ухмыльнулся, вскинув подбородок. — Мне всё идёт. Я же красавчик. Сестра улыбнулась, но в глазах её мелькнула тень тревоги. Она задержала взгляд на его лице дольше обычного, словно пыталась запомнить каждую черту. — Береги себя, Вару… — тихо сказала она. — Прошу, не твори глупостей. Я буду скучать. Он хотел отшутиться, сказать что-нибудь дерзкое, но слова застряли в горле. Вместо этого он лишь махнул рукой. Как же так вышло?

***

Всего неделю назад жизнь в королевстве Эдельвейс текла привычно и размеренно. Но один-единственный указ короля Фергуса II перевернул всё. По всей стране разнеслась весть: кронпринц Пик Фергусович ищет невесту. Каждой знатной и зажиточной семье предписывалось отправить ко двору одну незамужнюю девушку подходящего возраста. Отказ приравнивался к неповиновению короне. Город наполнился волнением. Девушки шептались на рынках, примеряли лучшие наряды, мечтали и боялись одновременно. Для одних это был шанс на роскошную жизнь, для других – приговор. Для Джокерессы это был именно второй вариант. Она сидела на крыльце их дома, сжавшись в комок, и беззвучно плакала. Слёзы стекали по щекам, оставляя тёмные следы на светлой ткани платья. Рядом с ней беспокойно ходил Эрик – высокий, худощавый парень с добрыми глазами. Он то и дело останавливался, не зная, чем помочь. — Всё будет хорошо… — говорил он, но слова звучали пусто. В этот момент хлопнула калитка, и во двор вошёл Вару. Увидев сестру в таком состоянии, он мгновенно напрягся. — Эй, — он присел перед ней на корточки. — Что случилось? Чего ревёшь? — Через неделю… — Джокересса всхлипнула. — Через неделю смотрины. Меня забирают во дворец. А если… если меня там оставят? Если я стану одной из… — она не договорила, но и так было ясно. — Я не могу, Вару. Я не могу бросить Эрика. Он молча слушал, сжимая кулаки. В груди поднималась злость на короля, на этот проклятый указ, на весь мир. — Может, есть способ избежать этого? — наконец сказал он, осторожно погладив сестру по волосам. — Приказ короля не обсуждается, — глухо ответила она. И тогда в его голове родилась безумная мысль. — А если вы сбежите? — сказал он. — Уедете. Далеко. Навсегда. Джокересса подняла на него испуганный взгляд. — Нас поймают. Нас объявят предателями. Это смерть, Вару. Он понимал это. И всё же… — Тогда нужно, чтобы кто-то поехал вместо тебя. Тишина повисла тяжёлым покрывалом. Они были слишком похожи, чтобы не подумать об этом. Зелёные кудрявые волосы, голубые глаза, светлая кожа. Вару был невысок, худощав и не обладал ярко выраженной мужской фигурой разве что плечи, слишком широкие для девушки и наличие кадыка, но его можно скрыть каким-то предметом. Единственное различие – у Джокерессы волосы были длиннее и светлее, почти салатового оттенка. — Нет… — прошептала она. — Я не позволю. — Позволишь, — упрямо сказал он. — Потому что ты заслуживаешь счастья.

***

Прощание было коротким. Джокересса стояла рядом с Эриком, крепко сжимая его руку. Повозка уже ждала. — Ты уверен? — в последний раз спросила она. — Иди уже, — фыркнул Вару, скрывая дрожь в голосе, — Всё будет заебись. Я всё разрулю. — парень одобрительно улыбнулся, подбадривая сестру. Повозка медленно тронулась, скрипнув колёсами. Джокересса не обернулась, она знала, что если посмотрит назад, то не сможет уехать. Её пальцы крепко сжимали руку Эрика, словно это было последнее, что удерживало её в реальности. Вару стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Повозка становилась всё меньше, пока не скрылась за поворотом дороги, оставив после себя только пыль и следы от копыт. Дом вдруг показался слишком большим и пустым. — Ну вот, — пробормотал он себе под нос. — Обмен состоялся. Ночью Вару почти не спал. Корсет лежал на стуле, платье было аккуратно разложено, словно чужая кожа, которую утром предстояло надеть. Он ворочался, вслушивался в скрип дома, ловил себя на мысли, что впервые в жизни по-настоящему боится.

***

На рассвете раздался стук в дверь. Вару вздрогнул, сел на кровати и несколько секунд просто смотрел в стену, собирая себя по кускам. Затем медленно поднялся, натянул платье, кое-как справился с корсетом и подошёл к зеркалу. — Джокересса, — тихо сказал он, — так, Вару, ты готовился к этому ночь. Он открыл дверь. На пороге стоял королевский стражник, высокий, в тёмных доспехах, с лицом, будто высеченным из камня. — Вы из дома Велинктон? — спросил он без лишних церемоний. — Да. — Имя? Вару открыл рот и замер. Джокересса. Скажи Джокересса. — Вару… — вырвалось у него. Сердце пропустило удар. — …есса, — быстро добавил он. Тишина. Стражник смотрел на него несколько секунд. Эти секунды растянулись в вечность. Вару уже видел, как его хватают, как срывают платье, раскрывают его обман, как всё рушится… — Хорошо, — сказал стражник наконец. — Следуйте за мной. Только когда они сели в повозку, Вару понял, что задержал дыхание. — Идиот! Нужно было назвать её имя… Агх, ладно, уже поздно.

***

Колёса кибитки скрипнули, когда повозка остановилась. Вару дёрнулся, словно от выстрела, и лишь усилием воли удержался от резкого движения. Он заставил себя вдохнуть медленно, так, как учила его сестра: неглубоко, размеренно, будто бы ему действительно привычно носить корсет. — Прибыли, — коротко сказал рыцарь снаружи. Дверца открылась, и в лицо ударил холодный утренний воздух. Вару осторожно спустился, придерживая подол платья. Эти каблуки – проклятье! Они скользнули по камню, и он едва не потерял равновесие. Рыцарь инстинктивно протянул руку, но Вару опередил его, сделав вид, будто оступился по женской неуклюжести. Перед ним возвышался дворец. Белокаменные стены сияли в утреннем свете, башни взмывали вверх, теряясь в бледном небе. Чёрные ворота с золотыми наконечниками медленно закрывались за его спиной, отрезая путь назад. Звук металла эхом отозвался в груди. Ну все, выхода назад нет. У входа уже толпились другие повозки. Девушки выходили одна за другой, все собирались группами, кто-то молился, кто-то поправлял причёску по десять раз подряд, кто-то, наоборот, держался нарочито спокойно, словно уже примерял корону. Воздух был наполнен запахами: свежесрезанных роз, воска, пудры, дорогих духов. Где-то журчал фонтан, но этот звук терялся в общем гуле голосов. Служанки сновали между ними, показывая куда пройти. Они были повсюду. На первый взгляд обычные помощницы в одинаковых платьях, но их взгляды были слишком цепкими. Скорее всего, как подметил Вару, они так же помогали в выборе, отсеивая ненужных заранее. Одна из них прошла мимо Вару и едва заметно замедлила шаг. — Плечи, — тихо сказала она себе под нос, чтобы не было слышно, но парень заметил это. Он тут же опустил их, заставив себя выглядеть более хрупким. Первая мысль, это что его раскрыли, но из начинавшейся паники вывел этот же голос, — Проходите, мисс, — холодно сказала одна из них. Её взгляд задержался на плечах Вару чуть дольше, чем следовало. Почему всем не все равно? Бывают же и такие девушки! Но он опустил глаза и чуть склонил голову, как видел у сестры. — Благодарю. Голос вышел мягче, чем он ожидал. Слишком мягким. Его собственным, но приглушённым. Двор постепенно приводили в порядок. Девушек направляли к центральной площадке, широкому открытому пространству, окружённому колоннами. В самом центре возвышалась ширма из светлой ткани, расшитой золотой нитью. За ней кресло, и тот, ради кого всё это затевалось. Здесь было шумно. Десятки девушек, сотни взглядов, напряжённый шёпот. — Говорят, кронпринц предпочитает светлокожих… — Нет, ему нравятся те, кто умеет молчать… Вару прошёл чуть дальше и встал, облокотившись о колонну, скрещивая руки на груди и стараясь не привлекать внимания. Он был спокоен, всё же вряд ли его выберут. Невольно взгляд метнулся к месту, где должен быть сам кронпринц. Его не было видно. И это действовало на нервы сильнее, чем если бы он сидел перед ними открыто. Будь он перед глазами, было ясно, куда смотрит, что лучше сделать, чтобы точно не пройти, но сейчас придется лишь надеется. Все затихли. Высокая женщина лет сорока, с убранными под чепец волосами и цепким взглядом медленно прошлась вдоль зала. Её глаза скользили по девушкам, словно нож по ткани. Она подходила ко всем, что-то записывая, и вот, она поравнялась с Вару, замедляя шаг. — Имя? — спросила она без приветствия. — Варуесса Велинктон, — ответил он, заранее заученной интонацией. — Велинктон… — повторила она, прищурившись. — Странно. В списках значилось другое имя. Сердце Вару ухнуло вниз. — Возможно, ошибка писаря, — спокойно сказал он. — Такое случается. Она смотрела на него ещё несколько секунд, слишком долго. Затем сделала пометку в бумагах. — Мы проверим. Вот и интриги начались, — мрачно подумал парень. Вару уже открыл рот чтобы что-то сказать, но в этот момент рядом раздался мягкий голос: — Не стоит пугать новоприбывших, госпожа Маркетта. К ним подошла другая женщина помоложе, с вежливой улыбкой и светлыми глазами. — Его Высочество не любит, когда дамы нервничают ещё до начала отбора. Маркетта недовольно поджала губы, но отступила. Шум снова возобновился. — Если он посмотрит на меня, я упаду в обморок… — Говорят, он ненавидит рыжих. — Моя мать сказала: улыбайся, но не слишком… — Он смотрит не на лицо, а на осанку… — Нет, ему важнее голос. — Моя кузина была на прошлых смотринах, так знаешь что? её выгнали за смех… Вару невольно слушал чужие сплетни, чуть усмехаясь от абсурда. Откуда только вообще взялись такие слухи? Он смотрел вперёд, на ширму, и пытался представить, кто сидит за ней. В голове сами собой рождались смешные образы. — Наверняка он слишком страшный, и чтобы все не разбежались, он сидит за ширмой. Нет.. он вообще карлик какой-то, да! Или вообще на псину похож. Пик… Пик-тупик!... — Вару посмеялся от этого сравнения. На него странно посмотрели дамы, что до этого обсуждали происходящее. Все засуетились как только ударил первый барабан. Девушки искали место. Каждая оценивала соседку рост, черты лица, платье. Стоять рядом с слишком красивой опасно, а рядом с обычной самое то. — Простите… — раздался рядом мягкий голос. Вару повернулся. Перед ним стояла девушка лет двадцати, ухоженная, с идеально уложенными волосами и выверенной улыбкой. Она выглядело мило, нежное платье, тонкая талия, большие, карие глаза. — Вы не против поговорить? — Здравствуйте, ну как хотите. — Чудный день сегодня, не так ли? Все так суетятся сегодня, а Вы довольно спокойны. — Не вижу смысла в панике. — Уверенность – это похвально. Скажите, а Вы уже выбрали рядом с кем будете стоять? — теперь суть начатой беседы становится яснее. — Скажите прямо, зачем подошли? —девушка чуть помялась, но все же решила сказать правду. — Знаете, когда во время отбора, нас поставят в ряд. В этот момент очень важно немного выделяться из общей массы. — проговорила девушка, — Как я вижу, Вас не интересует кронпринц, да и вы не отличаетесь женственностью, так что не против стоять рядом со мной? —утверждение, почти что оскорбление звучало не приятно, но по сути она была права. — Вставайте, — сказал он. — Мне всё равно. — Даже отлично, — добавил он мысленно. — чем неприметнее я буду, тем лучше. Когда линия была сформирована, во дворе наступила странная тишина. Даже птицы, казалось, замолчали. Вару встал на отведённое ему место спокойно, даже лениво, будто происходящее его мало касалось. Он сложил руки перед собой, чуть опустил плечи, придав позе расслабленность. Со стороны могло показаться, что ему скучно, что он давно принял любой исход. Стою. Дышу. Живу, — отстранённо отметил он. Внутри, однако, всё было иначе. Рядом девушка едва заметно дрожала. А с другой стороны наоборот, выпрямилась до болезненности, словно надеялась выиграть силой осанки. Перед ними возвышалась ширма. Светлая ткань колыхалась от лёгкого ветерка, и за ней угадывались очертания фигуры. Плечо, рука, склонённая голова. Кронпринц Пик оставался скрытым, словно тень, но его присутствие ощущалось почти физически. Ну здравствуй, Ваше Высочество, — мысленно усмехнулся Вару, — посмотри, что тебе тут привели. — он смотрел прямо вперёд, не пытаясь рассмотреть больше, чем позволяла ткань. Взгляд его был рассеянным, будто он разглядывал не человека, а узор на ширме. Именно в этот момент он заметил движение сбоку. Рядом с кронпринцем, за ширмой, стояла высокая, стройная, с собранными в строгую причёску волосами служанка. Она склонилась ближе, и Пик что-то тихо прошептал ей на ухо. Вару почувствовал это раньше, чем осознал. Ощущение было странным, почти иррациональным, словно чей-то взгляд скользнул по нему. По спине пробежал холодок. Он едва заметно нахмурился. Бред, — тут же отмахнулся он. — Просто нервы. Служанка выпрямилась и шагнула вперёд. Началась раздача дощечек. Она двигалась вдоль линии медленно, но уверенно. В её руках были небольшие деревянные таблички аккуратные, отполированные, с выгравированными знаками. Она вручала их так, чтобы никто посторонний не увидел надписи. Одна девушка и шаг дальше. Вторая, короткий взгляд, табличка, дальше. Третья, почти без паузы. Вару наблюдал за этим краем глаза, не поворачивая головы. Он не ждал своей очереди с лёгким раздражением. Когда служанка подошла к нему, её шаг замедлился. Она остановилась. Вару почувствовал это сразу, тишина вокруг словно сгустилась. Он продолжал смотреть вперёд, сохраняя выражение спокойного безразличия. Её взгляд скользнул по его лицу, задержался на глазах, затем опустился ниже, к плечам, к линии шеи, к рукам, слишком внимательно. Парень усилием воли не дёрнулся. Лишь чуть наклонил голову, как это сделали бы другие. Наконец она протянула ему табличку. И почти сразу, будто опомнившись, резко двинулась дальше, раздавая остальные уже куда быстрее, словно стараясь наверстать упущенное время. Вару сжал табличку пальцами, но не посмотрел на неё сразу, ведь увидев реакцию той самой девушки, что просила стать рядом, он понял, что она не прошла, а значит ему точно бояться нечего. Служанка, раздав последнюю, отошла к центру двора. — Приветствую вас, дамы, — произнесла она громко и чётко, чтобы её было слышно каждому. — От имени королевского двора и Его Высочества кронпринца Пика Фергусовича я благодарю вас за участие в первом этапе отбора. С этого момента на вас распространяются дворцовые правила. Их нарушение будет караться немедленным исключением из соревнований, а в некоторых случаях куда более серьёзными последствиями. Её взгляд прошёлся по ряду. — Первое. Вам запрещено вступать в общение с мужчинами дворца, включая слуг, стражу и гостей, за исключением Его Высочества — и то лишь с его личного дозволения. Второе, любые попытки подставить, унизить или причинить вред другим участницам строго запрещены. Третье, романтические, интимные или чрезмерно близкие отношения между участницами недопустим. Четвертое, запрещены угрозы, шантаж, кражи, порча имущества и ложные обвинения. Итоги первого этапа не подлежат обсуждению. Прошедшим запрещено разглашать результаты, дабы избежать неловких ситуаций и конфликтов. Она чуть смягчила голос: — Завтра за теми, кто прошёл, прибудет королевский рыцарь для сопровождения во дворец на второй этап. А сейчас всех приглашают на чаепитие. Двор зашевелился. Вару наконец опустил взгляд на табличку. И замер. Он прошёл. Несколько секунд он просто смотрел на выгравированное слово, не в силах осмыслить увиденное. — …что? — беззвучно выдохнул он. В голове вспыхнул хаос. Я не хрупкий. Я не изящный. Да я мужественней всех стоящих здесь! Я явно уступаю каждой, так какого хуя! Он поднял взгляд на ширму. Ты серьёзно? — мысленно обратился он к кронпринцу. — Ты вообще понимаешь, кого выбрал? — Да вы издеваетесь… — прошептал Вару. — У кронпринца вкус, конечно, специфический.

***

Дорога домой тянулась мучительно долго. Повозка мерно покачивалась, колёса глухо стучали по камням, и каждый толчок отдавался в теле неприятной болью. Вару сидел, откинувшись на спинку сиденья, и смотрел в окно, не видя ни дороги, ни пейзажа за ней. — Да какого чёрта… — пробормотал он, почти беззвучно. Кронпринц Пик. Что ты во мне увидел? Ошибка? Насмешку? Или тебе просто скучно? Ноги ныли, а туфли, что изначально казавшиеся просто неудобными, теперь ощущались как орудие пытки. Пальцы были сжаты, спина напряжена, виски слегка пульсировали. Когда повозка наконец остановилась у знакомого дома, Вару почти вывалился наружу. Он захлопнул за собой дверь, не заботясь о тишине, и быстрым шагом поднялся в свою комнату. Там, наконец оставшись один, он сорвался. — Да чтоб вас всех… — процедил он сквозь зубы, дёргая подол платья. Он шагнул к зеркалу и зло уставился на отражение. — Удобно, да? — бросил он своему отражению. — Очень. Просто мечта. Он рванул ленты, расшнуровывая платье неловкими, резкими движениями. Ткань зашуршала, корсет не поддавался. — Да снимись ты уже! Он стянул с себя туфли и швырнул их в угол. Те ударились о стену с глухим стуком. Ноги тут же отозвались пульсирующей болью, он опустился на край кровати и с силой провёл ладонями по лицу. Злость была не в платье. И не в корсете. Она была в том, что его выбрали. Я не должен был пройти, — снова и снова крутилось в голове. — Это была ошибка. Стук в дверь раздался неожиданно. — Господин… — раздался осторожный голос. — Можно войти? Вару раздражённо выдохнул. — Да… — буркнул он. — Заходи. Дверь приоткрылась, и в комнату вошла служанка — та самая, что осталась в доме после отъезда Джокерессы. Она быстро окинула взглядом разбросанную одежду, брошенные туфли, напряжённую фигуру Вару. — Вы… не сняли корсет, — заметила она мягко. — Позвольте помочь. Он хотел отказаться. Сказать, что справится сам. Но плечи ныли, руки дрожали от напряжения, а злость постепенно уступала место усталости. — Делай, — наконец сказал он, отворачиваясь. Она подошла ближе, осторожно взялась за шнуровку. Её движения были привычными, аккуратными. Узлы поддавались один за другим, и с каждым ослабленным витком Вару мог дышать чуть свободнее. Когда корсет наконец ослаб, он глубоко вдохнул, впервые за день по-настоящему. — Спасибо… — пробормотал он, уже тише. Служанка помогла снять платье, бережно повесила его на спинку стула, словно это был не источник раздражения, а ценная вещь. Вару остался в комнате один. Он сел на кровать, опустив голову. Завтра. Завтра за ним приедет рыцарь.