Противостояние

Прошло уже три дня с тех пор, как автобусы ЮЭЙ доставили студентов и преподавателей на загородную базу Диких Кошек. Лагерь с самого первого часа превратился в кипящий котел: бесконечные полосы препятствий, выжженные взрывами полигоны, непрекращающийся гул от активации причуд и плотный, удушливый запах гари, который, казалось, намертво въелся в местную кору деревьев. Первые двое суток для преподавателей были чистым, концентрированным адом. Приходилось работать на износ, координировать действия нескольких десятков взбудораженных подростков и поминутно контролировать каждую локацию, чтобы малолетки под воздействием гормонов и стресса не разнесли базу к чертям. Горная база Диких Кошек жила по своим суровым законам, и к вечеру третьего дня перваши наконец-то втянулись, осознали жесткие рамки дисциплины и уяснили правила игры. В корпусе наконец-то воцарилась та самая блаженная, глухая тишина, которой так не хватало днем. Ученики, выжатые изнурительными полевыми тренировками до состояния абсолютного нуля, спали без задних ног в своих спальных блоках. Самим преподавателям администрация ЮЭЙ выделила всего одну комнату на двоих. Руководство академии подошло к этому вопросу с привычным спартанским прагматизмом: свободного места на загородном объекте критически мало, нагрузка колоссальная, а потому делить жилплощадь с коллегой — абсолютно стандартная практика, в которой про-герои не видят ничего сверхъестественного. Никаких удобных кроватей здесь не предполагалось. Комната представляла собой просторное, пахнущее сухой травой традиционное помещение с татами, куда на ночь нужно было самостоятельно расстилать футоны. Ни Айку, ни Кацуки это совместное соседство вообще не смущало — за месяцы плотного общения они слишком привыкли к присутствию друг друга. Оба уже успели сходить в общую баню, начисто смыть с кожи въевшуюся за день полигонную пыль, сытно поужинать плотным мясным рагу и теперь сидели друг напротив друга прямо на полу. Напряжение наконец-то спало, и физическая усталость сменилась приятным, расслабляющим теплом. Бакуго сидел в одних свободных спортивных шортах. Без привычной геройской экипировки и форменной одежды его тело выглядело тяжелым, мощным и подчеркнуто рельефным — широкие плечи, литая грудь и кубики пресса были покрыты сетью старых боевых шрамов, полученных за годы работы на передовой. Айка устроилась напротив в своей любимой домашней майке на тонких лямках и коротких трикотажных шортах, убрав еще влажные после бани волосы в небрежный высокий пучок. — Не, ну ты видела сегодня этого придурка Огаву из моего класса? — Бакуго лениво перекинул полотенце через шею, и его губы расплылись в довольной ухмылке. — Когда на них натравили этих земляных тварей, этот гений решил, что его причуда скольжения идеально подойдет, чтобы проехаться по хребту монстра. В итоге улетел на полной скорости головой в самый густой малинник. Я его оттуда за шкирку вытаскивал, как ободранного кота, а он еще снизу вверх орал: «Бакуго-сенсей, зато это было стильно!». Нахрен мне его стиль, если он чуть глаза на ветках не оставил, дебил. Айка звонко рассмеялась, подперев подбородок ладонями и разглядывая его уставшее, но довольное лицо. — Огава хотя бы попытался контратаковать, в нем есть этот глупый героизм! А вот моя отличница из 1-В, Миямото, у которой причуда мыльных пузырей, сегодня превзошла саму себя. Знаете, что она сделала, когда на нее понесся каменный голем? Она создала один огромный плотный пузырь, залезла внутрь него и просто каталась по всему полигону, искренне думая, что находится в абсолютной безопасности. Ей-богу, у нее на лице было написано искреннее блаженство. Мне пришлось самой бежать через всё поле и лопать её транспорт к чертям, пока голем не превратил этот аквариум в мыльную лепешку вместе с ней. — Твои вообще вечно в какую-то херню вляпываются, у них тактического мышления ноль, — фыркнул Кацуки, вальяжно потягиваясь всем телом, отчего крупные мышцы на его груди и руках напряглись. — Чего только стоит этот долговязый Сато со своей Такахаши. Заметили, как они сегодня на обеде демонстративно сидели спиной друг к другу на расстоянии пяти метров? Сато аж металлическую ложку чуть не согнул пополам, когда Такахаши начала громко, на всю столовую обсуждать с девчонками, какие парни с силовыми причудами «неотесанные, ограниченные и предсказуемые». — О-о-о, это было целое шоу, я едва сдерживалась, чтобы не заржать! — Айка заговорщически подалась вперед, и тонкая лямка её майки слегка съехала с плеча. — Такахаши это говорила исключительно ради него, я же вижу её насквозь. Она весь обед косилась на его реакцию через плечо. А Сато потом на вечерней тренировке так яростно колотил земляные глыбы, будто представлял на их месте её лицо. Они думают, что их «актерская игра» гениальна и никто ничего не замечает, но со стороны это выглядит как паршивая дорама. Вся их напускная ненависть так и сквозит скрытым подтекстом. — Да придурки, чё с них взять, малолетки, — Бакуго лениво поднялся с татами, подошел к углу комнаты и вытащил два тяжелых футона. — Ладно, завязывай с мыслями, Тэнси. Пора спать. Завтра подъем в шесть утра, и если мы опоздаем на общий развод из-за твоих разговоров, я заставлю тебя бежать марш-бросок вместе с ними. Они принялись расстилать постели. Не сговариваясь, без лишних слов они молча придвинули свои матрасы вплотную друг к другу. Так было банально теплее и уютнее — к ночи в горах становилось прохладно, да и за последние месяцы они слишком привыкли к тесному присутствию друг друга, чтобы выстраивать какие-то искусственные, глупые границы. Бакуго щелкнул выключателем, погружая комнату в густой полумрак, который теперь нарушался лишь блеклым лунным светом, падающим из окна. Они одновременно нырнули под свои одеяла. Однако сон, несмотря на тяжелый день, почему-то не шел. Напряжение ушло, оставив после себя странное, будоражащее бодрствование. За окном монотонно стрекотали горные цикады, создавая особую, умиротворяющую и одновременно интимную атмосферу. — Слышь, мелкая, — негромко позвал Бакуго из темноты. Он лежал на спине, закинув мощные руки за голову, и его грудь размеренно поднималась и опускалась. — Ты как вообще думаешь, этот мелкий придурыш Ито из твоего класса дотянет до конца недели? Он сегодня на марш-броске три раза чуть в обморок не грохнулся. И ведь не от физической усталости, а просто потому, что увидел какую-то волосатую гусеницу на ветке. У него, блять, причуда железного тела! Он может из этой гусеницы фарш сделать одним нажатием пальца, а сам орал на весь лес так, будто на него банда злодеев напала. Айка тихо захихикала, повернувшись к нему боком и подложив ладонь под щеку. В полумраке очертания широких, обнаженных плеч Бакуго казались огромными, и от него явственно исходило приятное мужское тепло. — Ито просто очень ранимый мальчик, Бакуго-сан. У него сильная причуда, но абсолютно нежная, трепетная душа. Он мне вчера в коридоре тихонько признался, что пошел на геройский курс только потому, что его дедушка очень хотел видеть в семье героя. Он бабочек боится, понимаете? А вы хотите, чтобы он каменных големов крушил. Я вот за него больше всего переживаю. Если вы завтра на спаррингах будете на него орать своим обычным фирменным голосом, он просто превратится в железный памятник самому себе прямо посреди полигона и откажется оттаивать до конца лагеря. — Да хрен я на него орать буду, — глухо проворчал Кацуки, тоже поворачивая голову в её сторону. Теперь их лица в темноте разделяли какие-то жалкие тридцать сантиметров, и они могли отчетливо слышать дыхание друг друга. — Если этот придурок не научится справляться со своими тупыми страхами, на первой же реальной миссии в темной подворотне его сожрут и не поморщатся. Геройский мир — это не кружок шитья и не детский сад. Тут надо зубы показывать и глотку рвать, даже если тебе до усрачки страшно. — Ну, в этом вы абсолютно правы, — тихо согласилась Айка, всматриваясь в опасный блеск его красных глаз. — Но дайте ему немного времени. Они же всего три месяца как первокурсники, совсем еще зеленые. Вспомните себя в их возрасте… Хотя ладно, плохой пример, вы в их шестнадцать лет уже готовы были взорвать половину Мустафу ради первого места и плевать хотели на любые страхи. Бакуго издал короткий, низкий смешок, и от этого звука по комнате разлилось какое-то особенное тепло. — Я и сейчас готов, Тэнси. Ничего во мне не изменилось. Хотя, если честно, глядя на этих оболтусов… Иногда кажется, что мы в их годы были вообще другими. Мы как-то быстрее взрослели, что ли. Нас жизнь заставила из-за всего этого дерьма со злодеями. Айка тихо вздохнула, неосознанно поправив край майки на груди. — Ну еще бы. На вашу долю столько всего выпало, врагу не пожелаешь. А они пока… ну, обычные подростки. У них на уме только тренировки, оценки и… — она хитро прищурилась в темноте, — как мы уже выяснили, тайные встречи. Гормоны же лупят со страшной силой. Лагерь в лесу, романтика, отсутствие родителей. Спорим, прямо сейчас в каком-нибудь блоке кто-то пытается пробраться в чужую спальню, пока дежурные спят? Бакуго цинично фыркнул, удобнее устраиваясь на подушке. — Да сто пудов. Малолетки тупые. У них в башке одна ебля, будто это самое важное в жизни сейчас. Нет чтоб причуды качать и тактику зубрить, они думают, как бы по углам зажаться и потискать кого-нибудь. Самое смешное, что они уверены, будто конспирируются на уровне про-героев и никто ничего не палит. — Ой, да ладно вам ворчать, Бакуго-сан, — Айка весело толкнула его локтем в бок прямо через одеяло. — Как будто вы сами в шестнадцать лет о сексе вообще не думали и святым духом питались. У вас-то самого с этим как сейчас дела обстоят? Вы же топовый Про-Герой, кумир молодежи, на плакатах по всему городу висите. Не поверю, что у вас отбоя от женщин нет. Наверняка же пользуетесь своим положением и популярностью? Кацуки резко повернул к ней голову, и его глаза в полумраке опасно блеснули. Он приподнялся на локте, нависая над ней и сбрасывая край одеяла. — Слышь, Тэнси, ты щас серьезно? Какое, нахрен, положение? У меня патрули суточные, вызовы, выезды и тренировки в агентстве до кровавых соплей. Ты не подумай, я конечно на это время нахожу — я нормальный мужик, не святым духом живу и не девственник, блять, чтобы годами воздержание практиковать. Когда припирает, я этот вопрос решаю, физиологию никто не отменял, пар спустить после тяжелых недель просто необходимо. Но, сука, как же сложно найти нормального, взрослого человека, который бы просто согласился на качественный секс без обязательств! — Да? — Айка тихо хихикнула, подперев щеку ладонью. Страх и стеснение полностью улетучились, уступая место какому-то будоражащему, откровенному интересу. Она открыто смотрела на его мощный торс. — И в чем же основная проблема? — В бабах и проблема, — ворчливо и хрипло отозвался Бакуго, незаметно придвигаясь еще ближе. Атмосфера в комнате мгновенно изменилась, став густой, тяжелой и откровенно сексуальной. Шутки ушли, уступив место чистому животному напряжению. — У меня брезгливость повышенная к этим безмозглым фанаткам, которые чисто на мое геройское имя ведутся и готовы под первого встречного из топ-листа лечь, с такими трахаться — себя не уважать. А те бабы, кто поадекватнее, сразу начинают чё-то себе выдумывать, отношения какие-то строить, любовь до гроба, мозг выносить после первой же ночи. А мне нахер эти драмы и сопли не сдались, у меня карьера в самом разгаре, мне некогда сопли вытирать. А ведь реально — иногда нужен просто хороший, дикий, качественный секс с кем-то знакомым и проверенным, чтоб тупо отключить башку после тяжелой недели, перепихнуться по-дружески и разойтись без лишних вопросов и обид. Но хрен найдешь такую, чтоб без заморочек. — Ну, тут я вас прекрасно понимаю, — тихо согласилась Айка, внезапно полностью посерьезнев. Её взгляд невольно опустился на его крепкую грудь, а затем вернулся к лицу. Она ощущала горячее дыхание Бакуго на своей коже. — В нашем возрасте уже сложно просто так с кем-то сойтись ради галочки. Хочется, чтобы человек понимал твой темп жизни, не строил иллюзий. Но иногда действительно так сильно накрывает физиология и банальное одиночество, что думаешь: «Господи, да почему нельзя просто найти кого-то надежного из своего круга, удовлетворить потребности и остаться в хороших отношениях?» — Во-во, — Кацуки перекатился еще ближе к ней, полностью сокращая расстояние. Теперь их футоны окончательно превратились в одно большое спальное место. Он замер в паре сантиметров от неё, и его тяжелый, потемневший взгляд опустился ниже — он открыто, голодно принялся разглядывать её грудь, тяжело вздымающуюся под тонкой тканью домашней майки. — Проверенных людей мало. Нам обоим, походу, этого сейчас очень не хватает, Тэнси. Айка затаила дыхание, чувствуя, как сердце забилось где-то в самом горле, а по телу прошла волна сильного, отчетливого жара. Мысль, которая мимолетно подрезывала её сознание еще в квартире, теперь вспыхнула с сумасшедшей, неостановимой силой. Они лежали в одной комнате, посреди глухого темного леса, абсолютно одни, полураздетые. Между ними давно не было неловкости, они доверяли друг другу. — И… что бы вы сделали, если бы такой человек оказался прямо здесь? — тихо, почти беззвучно спросила она, упрямо глядя в его горящие, затуманенные желанием глаза. Бакуго ухмыльнулся. Он медленно протянул руку, и его крупная, горячая ладонь уверенно легла ей на талию, мгновенно притягивая её тело вплотную к своему горячему торсу, так что их бедра плотно соприкоснулись под одеялом. — Я бы долго не думал, мелкая, — хрипло, прямо ей в губы выдохнул он, и его пальцы сжали её кожу. — Зажал бы прямо здесь, на этом полу, и показал, чем нормальный, дикий секс отличается от того, что наши перваши в своих кладовках творят. Айка лишь мягко улыбнулась в ответ на его вызов. Она протянула руки, обвила его шею и, потянув Бакуго к себе, прошептала прямо в губы: — Ну, сейчас проверим, какой вы в постели, Бакуго-сан… Кацуки раздраженно рыкнул, и в его глазах вспыхнуло глухое нетерпение. — Заебала ты меня со своим «вы», Тэнси. С этого момента — только на «ты», поняла? — процедил он, полностью стирая между ними любые границы. В следующую секунду его губы властно накрыли её. Это был глубокий, требовательный и очень горячий поцелуй. Пока их языки сплетались, руки Бакуго уже вовсю двигались по её телу. Они лихорадочно избавлялись от мешающей одежды: Кацуки одним движением стянул с неё майку, а Айка помогла ему сбросить шорты. В процессе этого сумасшедшего переплетения рук она мысленно поставила ему очередной жирный плюс — Бакуго целовался как Бог. Одним мощным движением он перевернулся, подминая Айку под себя. Разорвав поцелуй, от которого их губы уже припухли, Кацуки спустился ниже, обжигая дыханием шею. Внутри него на секунду вспыхнуло желание оставить на этой нежной коже яркие засосы, но он вовремя вспомнил про лагерь и учеников — с такими метками завтра ходить было нельзя. Поэтому Бакуго просто ощутимо, до сладкой дрожи укусил её за чувствительную кожу на стыке шеи и плеча, заставив Айку судорожно выдохнуть и выгнуть спину. Его губы двинулись дальше, вниз к груди. Кацуки прильнул ртом к одному из сосков, принимаясь жадно ласкать его языком и покусывать, отчего Айка закусила губу, сдерживая стон. Одновременно с этим его крупная, мозолистая ладонь скользнула вниз, забираясь под её шорты. Пальцы безошибочно легли на её промежность, раздвигая влажные складки. Бакуго мягко провел по половым губам, собирая пальцами уже накопившуюся смазку, и сразу же перешел к клитору. Он накрыл его подушечкой большого пальца и принялся ласкать быстрыми вращающимися движениями. Айку прошила мощная волна удовольствия, и она невольно подумала:  «Боже, ну как же он хорош...» Спустя несколько минут Айка перехватила инициативу. Переполнявшее её возбуждение требовало смены позиций. Она уперлась ладонями в его широкую грудь и, мягко надавив, заставила Бакуго лечь на спину, сама перелезая через него и устраиваясь сверху. Ловя его тяжелый взгляд, она лукаво прищурилась: — Отлижешь? Кацуки оскалился, и на его скулах проступил румянец. Его уже полностью вставший, тяжелый член напряженно подрагивал. — Только если ты сначала отсосешь мне, мелкая, — выдал он жесткий бартер. Айка не стала спорить. Она ловко развернулась на нем в противоположную сторону. Теперь её лицо оказалось прямо перед его пульсирующим членом, а её мокрая промежность нависла ровно над его губами. Кацуки не стал терять ни секунды. Его ладони уверенно легли на её ягодицы, фиксируя бедра, и он сильно, глубоко прильнул ртом к её лону. Его широкий язык уверенно скользнул между губками, принимаясь размашистыми, влажными мазками слизывать смазку. Он действовал напористо, точечно прижимаясь языком к клитору и заставляя Айку судорожно цепляться пальцами за матрас. В этот же момент Айка подалась вперед, обхватывая пальцами основание его члена. Она осторожно лизнула головку, а затем приоткрыла рот и плавно, насколько позволяло горло, насадилась на него. Горячие губы плотно обхватили плоть. Айка принялась размеренно двигаться головой вверх и вниз, совершая глубокие фрикции. Она аккуратно обхватывала губами ствол, создавая приятный вакуум, и одновременно с этим помогала себе рукой, массируя яйца. Комната наполнилась тяжелыми, живыми звуками: влажным чавканьем, её приглушенным мычанием от глубокого минета и рваным, тяжелым дыханием Бакуго, который от её умелых движений начал глухо, утробно рычать. Кацуки в ответ лишь усилил напор снизу. Он буквально впивался губами в её щелку, его язык совершал быстрые круговые движения, заставляя Айку плавиться от удовольствия. Спустя пару минут Айка почувствовала, что её уже вовсю накрывает и она вот-вот кончит, а Бакуго хоть бы хны — дышал тяжело, рычал, но до финала ему было явно далеко. Она даже немного расстроилась от такой несправедливости, поэтому прервала минет, привстала, развернулась к нему лицом и, тяжело дыша, спросила: — Презервативы есть? Бакуго недовольно цыкнул, приподнимаясь на локтях. Взгляд у него был дикий и потемневший от возбуждения. — Нет, блять. Я как-то не думал, что в тренировочном лагере для детей я буду трахаться, — буркнул он. — Ладно, без них обойдемся, — выдохнула Айка. Она уже перекинула ногу, собираясь просто насадиться на его жесткий, пульсирующий член сверху, но Кацуки среагировал мгновенно. Он перехватил её за талию, одним мощным движением снова перевернул под себя на футон и навис сверху, упираясь ладонями по обе стороны от её головы. — Не-не-не, мелкая, — хищно оскалился он, тяжело дыша ей прямо в губы. — Ненавижу, когда девка доминирует в постели. Здесь я всё решаю. Он бесцеремонно подтолкнул её колени вверх, разводя их шире и прижимая ближе к её груди, чтобы угол проникновения был идеальным для них обоих. Айка даже пикнуть не успела, как Бакуго подался вперед и одним сильным, плавным толчком вошел в неё на всю длину. Они оба одновременно и громко застонали. Ощущения были просто сумасшедшими. Внутри всё мгновенно затопило глухим, распирающим жаром. Бакуго замер на секунду, давая ей привыкнуть, а затем сразу же начал движение, задавая жесткий, уверенный темп. Это было просто восхитительно. Кацуки двигался глубоко, до самого упора, и при каждом его толчке его лобок идеально, с нужным давлением терся о её клитор. Такого чистого, концентрированного удовольствия Айка не испытывала примерно никогда в жизни. Голова отключалась моментально, перед глазами всё плыло, а из груди вырывались рваные, хриплые стоны, которые она уже даже не пыталась сдерживать — благо, стены в корпусе были толстыми, а дети спали в совершенно другом крыле. Бакуго действительно знал, что делает. Его движения были точными, сильными, без лишней суеты, но с какой-то первобытной, животной мощью. Он крепко держал её за бедра, вдавливая в матрас, и с каждым разом ускорялся, заставляя Айку судорожно цепляться пальцами за его широкие, влажные от пота плечи. В голове у Айки билась только одна мысль: «Какой же он монстр…»  Он не просто трахал её, он полностью подчинял её тело себе, ловя каждый её судорожный вздох и отвечая на него еще более глубоким толчком. Она чувствовала, как внутри неё с каждым новым движением стягивается невыносимо горячая пружина. Стенки влагалища плотно сжимали его член, подстраиваясь под каждый толчок. Когда Кацуки в очередной раз резко подался вперед, притираясь максимально близко, Айка громко вскрикнула, теряя контроль, и её тело содрогнулось в первой, мощной вспышке оргазма. Внутренние мышцы начали судорожно, ритмично пульсировать. Бакуго от этого звука и дикого давления внутри глухо, победно зарычал. Эта судорожная пульсация добила его окончательно. Он сделал еще несколько быстрых, мощных и глубоких толчков, вбиваясь в неё до самого предела, а затем резко вынул член наружу, перехватил его рукой и с хриплым, сорванным выдохом кончил прямо ей на живот. — Какой же кайф, блять, — хрипло выдохнул Кацуки, переводя дух. Он тяжело поднялся с футона, подошел к тумбочке и взял пачку салфеток. Вернувшись, он спокойно принялся вытирать свой до сих пор стоячий, налитый кровью член, даже не думая смущаться. Айка к этому моменту уже немного отдышалась, её сердцебиение медленно приходило в норму. Глядя на его железную эрекцию, она приподнялась на локтях и с легким вызовом спросила: — Тебя еще насколько раундов хватит? Бакуго скосил на нее взгляд и уверенно ухмыльнулся: — Мне без разницы. Буду херачить, пока ты сама не выдохнешься и не взмолишься о пощаде. — Боже, наконец-то… — искренне выдохнула Айка, откидываясь обратно на подушку. — А то все мои бывшие партнеры после двух раундов уже всё, засыпали как убитые. Кацуки сел на татами прямо между её разведенных ног, вытащил еще несколько салфеток и бережно, но уверенно начал стирать свою теплую сперму с её плоского живота. — Ну и хлюпики у тебя были, Тэнси, — фыркнул он, не упуская возможности съязвить. — Забудь про этих слабаков. Когда живот был полностью чистым, Бакуго отбросил грязные салфетки в сторону и, нависнув над ней, заглянул прямо в глаза: — Какая твоя любимая поза? Говори сразу, чтоб время не терять. Айка задумчиво прикусила губу, оглядывая его мощные плечи и крепкие руки. — Не знаю… Может, на весу попробуем? Всегда хотелось протестировать, но никто не справлялся. А ты как раз сильный, Про-Герой все-таки, наверное, сможешь меня поднять и удержать? — Ты че, издеваешься? — Бакуго самодовольно хмыкнул. Он без лишних слов обхватил её под бедра, легко, словно подушку, поднял на руки и заставил обвить ногами свою талию. Айка оказалась прижата спиной к стене комнаты, удерживаемая только его мертвой хваткой. — Ты че за пушинка вообще? — приглушенно зарычал он ей в шею. — Я тебя тут даже одной рукой смогу держать часами, математичка. Кацуки подался вперед и одним мощным движением вошел в неё сверху вниз. Проникновение вышло глубоким и плотным, но из-за того, что Айка висела на нем и её мышцы были невольно напряжены, чтобы удерживать равновесие, это было не так «вау», как она себе представляла в фантазиях. Ощущения смазывались из-за неудобного упора. — Ладно, стой… Давай лучше раком, — тяжело дыша, попросила она. — Так приятнее будет. — Погоди, мне щас чё-то прям отлично зашло, — упрямо выдохнул Бакуго, игнорируя её протесты. Он покрепче перехватил её ягодицы и принялся жестко, ритмично вбиваться в неё прямо на весу, толкая её спиной в стену. Прошло пары минут такой интенсивной долбежки, и Кацуки, несмотря на собственный кайф, по её сбитому дыханию понял, что Айка за это время ни разу даже нормально не застонала — ей действительно было не так кайфово. Он раздраженно цыкнул, решив, что скрывать её удовольствие не в его интересах. — Ладно, раком так раком, — сдался он. Бакуго аккуратно опустил её обратно на футон, предварительно перевернув на живот. Оказавшись над ней, он по-хозяйски, с нажимом провел ладонью вдоль её позвоночника, заставляя Айку послушно выгнуть поясницу и отставить назад влажную, готовую к продолжению попец. На самом деле, она бы и сама так выгнулась без его подсказок, но это его движение добавило жара. Кацуки устроился сзади, крепко сжал пальцами её бедра, оставляя на коже будущие красноватые отпечатки, и без промедления, одним резким толчком вошел в неё до самого основания. — Ах-х… — сорвался с губ Айки громкий, протяжный стон. Вот теперь это было хорошо. Чертовски хорошо. Из-за такого положения его член терся о внутренние стенки совершенно по-другому, заполняя её изнутри так плотно, что внутри всё сладко заныло. Бакуго сразу же поймал этот темп, двигаясь размашисто, мощно и глубоко. Комната снова наполнилась хлесткими звуками соприкасающихся тел и его тяжелым, звериным сопением над её ухом. При этом Кацуки, несмотря на свой напор, отлично помнил про её удовольствие. Он запустил одну руку ей под живот, нащупал пальцами возбужденный, набухший клитор и принялся интенсивно, жестко стимулировать его в такт своим толчкам. Айка буквально взвыла от этой двойной стимуляции. Голова окончательно отключилась, она уткнулась лицом в подушку, судорожно сжимая зубами ткань, пока Бакуго быстрыми, глубокими фрикциями вышибал из неё последние остатки самообладания. Ощущения были настолько острыми, что её начало трясти уже через минуту. Внутри всё сжималось вокруг его члена огненными тисками, смазка летела во все стороны от каждого его мощного движения, а Бакуго, чувствуя её скорый финал, только сильнее прижимал её к матрасу, продолжая свой безумный, дикий темп. В позе раком Айка принимала каждый его толчок настолько глубоко, что его член буквально утопал в её тесном, обжигающем тепле. Ритмичные тиски её мышц сжимали его плоть до приятной боли, и Кацуки приходилось прикладывать немало усилий, чтобы удерживать контроль и не кончить прямо сейчас. Он ощущал, как по его спине струится пот, как бешено колотится сердце в груди, а каждый судорожный всхлип Тэнси под ним лишь сильнее подстегивал его эго. Ему до безумия нравилось это ощущение абсолютной власти: то, как она прогибалась в пояснице от каждого его движения, как послушно подставлялась под его пальцы, массирующие её клитор, и как её кожа покрывалась мурашками от малейшего прикосновения. Для Айки эта стимуляция уже давно перешла все границы терпимого. Ощущения накатывали шквалом, не оставляя времени на передышку. Член Бакуго внутри двигался с такой сокрушительной мощью, что у нее перед глазами то и дело вспыхивали искры. Когда его пальцы в очередной раз резко и прицельно теранули набухшую жемчужину, Айку буквально выгнуло дугой. Она громко, сорванно застонала, теряя всякую связь с реальностью, и её тело содрогнулось в очередном, невероятно мощном оргазме. Внутренние стенки судорожно, ритмично зажали его член, выжимая из него последние капли самообладания. От этой дикой, непрекращающейся пульсации Бакуго понял, что его собственный финал уже здесь. Внизу живота все скрутило тугим узлом, кровь стучала в висках, а дыхание стало совсем рваным. Понимая, что удерживать это больше невозможно, он, не останавливая мощных толчков, хрипло выдохнул ей прямо в ухо: — В рот можно? — Да-а… — практически в бреду, сквозь громкий стон выдохнула Айка. Кацуки резко, с влажным звуком вышел из нее, заставив девушку тихо захныкать от внезапной пустоты. Он тут же перехватил её, заставляя развернуться и подняться на колени перед ним. Не давая ей времени прийти в себя и отдышаться, Бакуго уверенно обхватил пальцами её влажные от пота волосы у самого затылка, слегка потянул вверх, заставляя закинуть голову, и без лишних церемоний, плавно, но напористо насадил её рот на свой стоячий член до самых гланд. Айка судорожно сглотнула, её глаза мгновенно увлажнились от подступивших слез из-за глубокого проникновения, а пальцы мертвой хваткой впились в его бедра. Бакуго сверху вниз наблюдал за этой картиной, и это зрелище сносило ему крышу окончательно. Чувствовать, как её горячий, узкий рот и горло плотно обжимают его плоть до самого основания, было непередаваемо. Он сделал несколько коротких толчков, доводя себя до предела, а затем, хрипло и протяжно выругавшись, кончил мощной, густой струей прямо ей в горло. Айка судорожно дернулась, но послушно сделала несколько глотательных движений, полностью приняв всю его порцию. Кацуки медленно вышел из её рта, тяжело дыша, и на его лице отразилось явное, неподдельное удивление. Он явно не ожидал от нее такой покорности и смелости. Они оба повалились на футон рядом друг с другом, пытаясь выровнять загнанное дыхание. Бакуго закинул руку за голову, повернулся к ней боком и с легкой ухмылкой спросил: — И как? Айка, утерев тыльной стороной ладони уголок губ, слабо улыбнулась в ответ: — Ну… нормально. Съедобно. Бакуго от такой характеристики коротко, но искренне рассмеялся, оценив её прямоту. В комнате наконец-то воцарилась расслабленная атмосфера. Немного помолчав, Кацуки скосил на нее взгляд и поинтересовался: — Че, ты всё? Спеклась? — Ни в коем случае, — тут же отозвалась Айка, приподнимаясь на локте и глядя на него с вызовом. Немного подумав, она хитро прищурилась: — Слушай, может, что-нибудь такое попробуем… ну, чего оба раньше никогда не делали? Бакуго задумчиво почесал затылок, переводя взгляд на потолок. — Ну… секс в лифте. Но лифта здесь, очевидно, нет, — хмыкнул он. — У меня был, — спокойно пожала плечами Айка. Кацуки резко повернул к ней голову и удивленно поднял одну бровь, явно требуя подробностей. Айка, правильно считав его безмолвный вопрос, поспешила объяснить: — Мы тогда просто застряли в лифте с моим парнем… ну, бывшим парнем. Диспетчера надо было ждать часа два, вот и решили как-то скоротать время. Бакуго ничего на это не ответил, лишь неопределенно хмыкнул и на несколько секунд погрузился в свои мысли. Он явно перебирал в голове возможные варианты, пока его взгляд снова не потемнел от вернувшегося азарта. — Анал, — коротко и веско выдал он. Айка даже округлила глаза от неожиданности: — Ты… анал хочешь попробовать? — Да, — уверенно кивнул Кацуки. — Интересно, какие там вообще различия. У тебя уже был? — Нет, — покачала головой она, закусив губу. Перспектива была заманчивой, но немного пугающей. — Ну, в принципе, мы можем попробовать… Но мне кажется, туда нужна хотя бы, ну… смазка, я не знаю. Без нее мы просто всё там порвем. Бакуго многообещающе оскалился и снова придвинулся к ней вплотную, нависая сверху: — Ну, щас намутим тебе смазку, мелкая. Об этом можешь вообще не переживать. Бакуго снова спустился ниже, заставив Айку лечь на спину. Без лишних слов он перехватил её под колени и плавно подтянул её ноги вверх, сгибая их в суставах и разводя в стороны, чтобы открыть себе идеальный, полный доступ. Айка откинула голову на подушку, прерывисто дыша и наблюдая за тем, как Кацуки устраивается между её бедер. В полумраке комнаты его лицо казалось сосредоточенным и непривычно серьезным. Он аккуратно зафиксировал её ноги, удерживая их своими крупными ладонями за голени, и придвинулся вплотную. Айка почувствовала, как его горячее дыхание коснулось кожи сзади, заставив её тело мгновенно покрыться крупной дрожью от предвкушения. Кацуки не стал медлить — он мягко коснулся пальцами нежной кожи вокруг её анального отверстия, слегка растягивая её, а затем прильнул туда губами. Когда его широкий, горячий и влажный язык сделал первый, медленный и прицельный мазок прямо по чувствительной дырочке, Айка судорожно выдохнула и крепко зажмурилась. Ощущения были абсолютно новыми, острыми и до безумия непривычными. Кацуки действовал на удивление плавно и аккуратно, понимая, что здесь нужна осторожность. Он начал методично очерчивать языком контуры, точечно надавливая и согревая его своим дыханием. С каждым новым движением его языка Айка чувствовала, как у неё внутри всё сладко сжимается. Кацуки то и дело обильно смачивал эту зону своей слюной, заменяя отсутствующий лубрикант, и постепенно наращивал напор. Он начал делать более глубокие, проникающие движения самым кончиком языка, легонько подталкивая его внутрь и заставляя мышцы сжиматься в ответ на эту ласку. Для Айки этот процесс превратился в сплошной туман из чистого удовольствия и острого ожидания. Локальный жар внизу живота разгорался с новой силой. Кацуки при этом не забывал удерживать её бедра, не давая пошевелиться, и параллельно свободной рукой дотянулся до её клитора, возобновляя быстрые, круговые поглаживания подушечкой пальца. Эта двойная стимуляция окончательно выбила почву у неё из-под ног. Айка начала судорожно выгибаться на простыне, цепляясь пальцами за собственные колени и тихо, прерывисто стонать на всю комнату. Бакуго чувствовал, как под его губами и пальцами её тело постепенно расслабляется, принимая ласку, а мышцы дырочки становятся более податливыми и мягкими от обилия слюны и её собственного возбуждения. Он продолжал интенсивно зализывать её, глубоко вжимаясь языком и буквально подготавливая её к тому, что должно было последовать дальше. Каждое её судорожное вздрагивание и хриплый стон сверху только сильнее убеждали его, что он всё делает правильно, и этот извращенный, чувственный процесс доставлял ему не меньший кайф, чем самой Айке. Когда Бакуго решил, что смазки уже более чем достаточно, поэтому оторвался от её бедер и поднялся, тяжело дыша. На его лбу блестели капли пота, а взгляд был абсолютно темным и сфокусированным. — Как думаешь, лучше так оставить или на живот перевернешься? — хрипло спросил он, оценивающе глядя на её позу. — Не знаю… Наверное, так лучше, — тихо выдохнула Айка, оставаясь лежать на спине с разведенными ногами. Кацуки коротко хмыкнул и пристроился между её бедер. Айка тут же потянулась вперед, обвила руками его шею и преданно заглянула ему в глаза, ожидая, пока он посмотрит на нее. Ей хотелось поймать его взгляд в этот интимный момент, но Бакуго сейчас был полностью сосредоточен на технической стороне вопроса. Он смотрел исключительно вниз, где одной рукой уже обхватил свой тяжелый, пульсирующий член, наводя его головку к скользкой от слюны анальной дырочке. Он попытался аккуратно зайти, но получалось откровенно плохо. Колечко мышц было слишком упругим, а смазка, хоть и помогала, не заменяла полноценный лубрикант. Кацуки сжал челюсти, миллиметр за миллиметром подталкивая плоть вперед. Наконец, преодолев сильное сопротивление, он зашел всего на пару сантиметров. Ему самому от этого тесного, непривычного давления моментально вышибло остатки воздуха из легких. Бакуго резко поднял голову и посмотрел на Айку, пытаясь по её лицу понять, больно ей или нет. Но она лишь тяжело дышала, закусив губу, и по её мимике было сложно что-то разобрать. — Нормально? — глухо спросил он, сдерживая рвущийся изнутри рык. — Да… Давай, полностью заходи, — прерывисто ответила она, пытаясь расслабиться. Кацуки снова опустил взгляд вниз, упираясь ладонями в татами по обе стороны от её плеч, и попытался продвинуться дальше, но член словно уперся в глухую стену. — Да блять, сложно это… Не сжимай так сильно, — процедил он сквозь зубы. Его эго и терпение уже трещали по швам от этой вынужденной медлительности, а член внутри этой узкой ловушки раздувался еще сильнее, доставляя ему почти мучительное удовольствие. — Да не сжимаю я! — почти всхлипнула Айка, цепляясь пальцами за его спину. — Это ты слишком большой! Кацуки почувствовал, как внутри него всё буквально закипает от этой фразы и от невозможного, давящего напряжения в паху. В какой-то момент его хваленое геройское терпение окончательно лопнуло. Продолжать эту возню не было никаких сил. Он резко, с влажным звуком полностью вышел из анальной дырочки и в следующую же долю секунды, не давая ей опомниться, мощным толчком вошел в её привычную, мокрую киску. Произошло это настолько молниеносно, что Айка даже среагировать не успела, как её изнутри до самого упора затопило уже знакомым, распирающим жаром. Кацуки не стал ждать ни секунды. Он сразу же задал бешеный, агрессивный темп, резко утыкаясь лицом ей в шею и тяжело, шумно вбирая ртом воздух. Айка от неожиданности и резкой смены ощущений громко вскрикнула. В попытке удержаться в этом сумасшедшем ритме она лихорадочно закинула руки ему за спину, пытаясь хоть за что-то ухватиться. Её ногти глубоко впились в его широкие лопатки, и она случайно полоснула по его коже пару раз, оставляя длинные, горящие царапины. Бакуго от этой резкой боли в спине лишь сильнее зарычал, и этот жесткий контакт завел его еще больше. В его мышцах вспыхнула новая волна дикого возбуждения, а толчки стали еще жестче и глубже. Но Тэнси этого не поняла. Испугавшись, что сделала ему больно, она сквозь рваные стоны выдавила: — Прости… я случайно… Бакуго, не отрываясь от её шеи, лишь хрипло выдохнул: — Нет, блять… Делай. Царапай сильнее, если надо. Айка даже в этом тумане удовольствия умудрилась мысленно поставить себе галочку и взять на заметку: «Ого, да он мазохист…». В эту же секунду Кацуки, продолжая двигаться на пределе возможностей, как-то по-особенному поменял угол толчка, притираясь лобком максимально плотно к её измученному ласками клитору. Ощущения мгновенно стали просто космически охрененными. Внутри Айки всё взорвалось такой острой волной кайфа, что она уже в который раз за эту безумную ночь кончила, громко и протяжно выкрикивая его имя в пустую комнату. Её мышцы начали судорожно сжимать его член, но Бакуго, походу, вообще не собирался так быстро сдаваться. Он лишь сильнее стиснул зубы и продолжил вбиваться в неё, игнорируя собственную близость к финалу. Спустя еще минуту этого безумного марафона Кацуки наконец оторвался от её шеи. Он посмотрел на её лицо, затуманенное оргазмом, прильнул к её губам и поцеловал её — глубоко, чувственно, выплескивая в этот поцелуй всю скопившуюся нежность и страсть. И прямо так, не разрывая поцелуя и крепко удерживая её бедра, он сделал последний, самый глубокий толчок и кончил. В самый последний момент он успел чуть выкрутиться, так что вся его горячая порция излилась куда-то в сторону. Слава Всемогущему, не в нее. Оторвавшись от её губ, Бакуго обессиленно повалился на бок, пытаясь вернуть контроль над собственным дыханием. Полежав так около минуты, он тяжело вздохнул, перевернулся, дотянулся до тумбочки и снова взял пачку салфеток. Пристроившись на коленях, он принялся тщательно, методично вытирать и себя, и её бедра от остатков смазки и пота. Айка, наблюдая за этим сквозь полуприкрытые веки, лениво подумала: «Боже, ну и чистюля…». Закончив с уборкой, Кацуки отбросил салфетки и уже явно собирался придвинуться к ней, чтобы продолжить этот марафон, но Тэнси вовремя перехватила его за запястье. — Всё… Я больше не могу, — слабо выдохнула она, чувствуя, что её тело превратилось в абсолютно неподъемную вату. Бакуго тихо усмехнулся, глядя на её замученный вид, и самодовольно качнул головой: — Ну и ну. А я-то думал, ты повыносливее будешь, математичка. Айка ничего на это не ответила. Она просто лениво потянула его за руку на себя, заставляя лечь рядом, и неуклюже навалилась всем телом ему на грудь, собираясь прямо так, в обнимку, провалиться в сон. Однако Бакуго её энтузиазма не оценил. Он аккуратно, но настойчиво оттолкнул её от себя. — Давай оденемся хотя бы, — ворчливо сказал он. — Не хрен голышом спать, простынешь еще в этих горах. — Не-е… Мне лень, я спать, — пробормотала Айка уже с закрытыми глазами, наотрез отказываясь шевелиться. Кацуки раздраженно вздохнул. Он быстро поднялся, натянул свои спортивные шорты и, взяв её разбросанную одежду, принялся самостоятельно натягивать на нее майку. Айка сонная попыталась лениво отпихнуть его руки. — Боже, ладно, я сама! — проворчала она. Кое-как, почти не вставая с матраса и совершая минимум движений, она натянула свои шорты и майку, после чего снова с размаху улеглась на его широкую, теплую грудь. Бакуго послушно обнял её одной рукой за талию, прижимая к себе. — Понравилось? — негромко спросил он в темноту. — Да, спасибо, — сонно прошептала Айка. Она приподняла голову и лениво чмокнула его куда-то в подбородок, потому что тянуться выше, до щеки или губ, сил не было физически. — А тебе? — спросила она, устраиваясь поудобнее. — Тоже, — честно признался Кацуки, и в его голосе проскользнули теплые нотки. — Но выносливость тебе реально надо подкачать. Тогда бы вообще идеально было. Ну ниче, это мы исправим. Айка слабо ухмыльнулась, не открывая глаз: — И кто тебе сказал, что это был не последний наш секс? — Я, — уверенно и безапелляционно отрезал Бакуго. Айка лишь тихо, сыто посмеялась уткнувшись ему в плечо, и уже через секунду окончательно провалилась в глубокий, безмятежный сон.