one more date

Утром море беспокойное. Волны, касающиеся берега, размывают белоснежный песок и смывают парочку оставленных на нем следов. Шумят чуть громче чем следовало бы. Солнце, едва поднявшееся над горизонтом, просачивается под воду и будто танцует вместе с ней, плавно покачиваясь. От чего прозрачная поверхность заливается мягким золотистым светом, белесыми бликами и отражением приближающегося тепла. Ветви деревьев качаются на ветру. Широкие листья создают неплохую тень, в которой можно укрыться при желании, особенно ближе к полудню. Небо едва покрыто облаками. Его яркий голубой оттенок воспринимается почти болезненно для глаз, еще не приспособившихся к утру после глубокого сна. Холодный воздух приятно ложится на кожу. Бодрит. Минхо неторопливо спускается к пляжу, внимательно рассматривая раскинувшийся впереди горизонт. Людей еще нет. Слишком рано. В руках он держит доску для серфинга, тело покрывает плотная ткань специального костюма. Волосы небрежно зачесаны назад. На переносице – солнцезащитные очки. На плече – небольшая сумка со всем необходимым. Песок пробирается в обувь. Царапает кожу. Минхо невольно хмурится, но все же шагает дальше, преодолевая чувство дискомфорта. Он, все-таки, временный. Останавливается, когда добирается до линии берега, что соприкасается с морем. Совсем близко к воде. Монотонно раскладывает вещи, отработанными движениями натирает доску воском и только потом принимается разминать мышцы. Сначала безалаберно, лениво, позже выполняет все движения старательнее. Сонливость полностью исчезает. Закончив с разминкой, Минхо привязывает к щиколотке и доске лейшн. На ноги надевает специальную защитную обувь и, высмотрев подходящее место, заходит в море. Доска норовит выскользнуть, потому Минхо крепче сжимает ее в руках. Холодная вода бьет по коленям и бедрам, от чего мужчина несколько раз вздрагивает, а кожа покрывается мурашками. Но постепенно тело расслабляется, привыкает к температуре, и Минхо наконец выдыхает, полностью избавляясь от мыслей. Он знает, что они вернутся к нему днем, но это будет потом. Сейчас он может позволить себе остаться наедине с волнами и морем и ни о чем не волноваться. Наконец Минхо ложится на доску. Руки уверенно обхватывают края, а глаза выхватывают волну, которая плавно набирает силу по мере приближения к берегу. Он подплывает ближе и поднимается на ноги. Удерживает баланс, чуть сгибает колени. Скользит по воде спокойно и уверенно. Волна подхватывает его, а он без особых усилий реагирует на ее движения. Ли подстраивается под ее ритм и позволяет нести себя вперед. Когда мужчина чувствует, что волна начинает сгибаться, поднимать доску выше, он легка наклоняет корпус и переносит вес на заднюю ногу, от чего та мягко поворачивает. Минхо скользит по поверхности воды. Колени остаются согнутыми, руки слегка расставлены для равновесия. Он по своему желанию то немного ускоряется, то сбавляет ход. Каждая секунда приносит ему удовольствие. Ветер свистит в ушах. Адреналин щекочет внутренности и Минхо не может сдержать довольной улыбки. Ощущение свободы забирается глубоко в душу. Незабываемо. Следующая волна немного больше. К ней Минхо готовится заранее. И когда она достигает пика, делает резкий поворот на гребне, балансируя на тонкой грани между высотой и скоростью. Вода шумит под доской, брызги летят вокруг. Он скользит по гребню, сохраняя полный контроль на большой скорости, улыбка вновь проскальзывает на лице, но быстро сменяется сосредоточенностью. Волна постепенно теряет силу, и Минхо мягко скользит на мелководье. И как только уровень воды становится по щиколотки, отпускает лейшн и аккуратно встает на песок. Ветер сбивает с лица влагу, доска тяжелеет, но мужчина держит ее спокойно, легко шагая по мокрому песку. Вода стекает с тела, оставляя после себя ощущение свежести и приятной усталости. Он ставит доску на край прибоя, вытягивает руки, разминает плечи и вдыхает больше соленого воздуха. В этот момент все вокруг: шум моря, поток воздуха, блеск солнца на воде – становится частью его самого, не отдельным миром.

…

Оказавшись дома Минхо сразу же убирает доску на место. Принимает душ, бреется и сменяет одежду на более удобную, повседневную. На нем обычные шорты, белая футболка и свободная цветастая рубашка с коротким рукавом. Затем варит себе крепкий густой кофе и дождавшись, пока он чуть остынет, выпивает половину. Минхо отправляет кружку в мойку, открывает окна и заправляет постель. Раскладывает разбросанные по углам безделушки, ставит книги обратно на полку и смахивает пыль прежде, чем часы достигают восьми. Ему нужно на работу. Он бегло осматривает дом, еще не до конца прогретый июньским солнцем: все ли выключил? Ничего ли не забыл? И только потом, закинув пару купюр и ключи в карман, выходит на улицу. До проката он решает пройтись пешком. Под ногами шуршит асфальт, отражаясь в окнах короткими бликами. Листья тихо шуршат, смешиваясь с редкими человеческими голосами, доносящимися с разных сторон. В городе по утрам на удивление умиротворенно. Никто не торопиться покинуть дом, то и дело расхаживая по загороженной территории с чашкой свежезаваренного чая или терпеливо делая растяжку в саду. Улицы почти пусты. Многие заведения еще закрыты. Минхо только сейчас привык к подобному режиму. Прежде его жизнь в Киото ничем не отличалась от несущегося на сумасшедшей скорости поезда, что отстает от положенного графика. Голова кругом шла от темпа и количества задач, которые нужно было выполнить за день. В Ширахаме же его рабочий день начинался не раньше, чем в девять утра и проходил размеренно. Без страха и волнений обо всем и сразу. Потому он совершенно не жалел о своем выборе покинуть большой город и перебраться в местечко поменьше. За офисом он не скучал, как и за клиентами. Возвращаться не хотелось вовсе. По дороге Минхо покупает тайяки в одном из небольших киосков, что открываются раньше остальных и пока добирается, парочку съедает, избавляясь от легкого чувства голода. Тело расслабляется и постепенно нагревается под Солнцем. Минхо думает, что на самом деле, ему нравится это ощущение разгоряченной кожи глубоко внутри, растекающееся по венам.

...

Стоит открыть дверь, как Минхо встречает тихий звон колокольчика, который обычно оповещает его о приходе клиента. В нос ударяет сильный запах бумаги и дерева. На секунду возникает желание чихнуть. Минхо ненадолго оставляет дверь открытой, впуская внутрь немного света и свежего воздуха. Следом открывает жалюзи. Солнце отражается на полках мимолетными бликами, оседая на аккуратных рядах, заставленных разномастными дисками и кассетами с фильмами. Узкие проходы между стеллажами создают ощущение уюта, по ним часто любят неспешно прогуливаться, рассматривая имеющийся ассортимент. На заднем плане обычно играет ненавязчивая музыка — что-то легкое, незамысловатое. Минхо сам выбирает мелодии, и порой здесь можно услышать классику. Несколько редких коллекционных изданий комиксов и журналов. Их всего несколько, поэтому выставлены они рядом с кассой. Там же расположена парочка проигрывателей. Минхо стирает пыль с полок, раскладывает оставленные на столике кассеты по местам и включает музыку. На этот раз — популярную в городе радиостанцию, и только после этого переворачивает табличку у входа, уведомляя о начале работы. Первые несколько часов проходят спокойно. Минхо читает журналы, иногда отвлекаясь на проходящих мимо людей и совсем ни о чем не думает. Чуть позже он точно так же монотонно проверяет диски и параллельно помогает редким клиентам с выбором кассет. Его вкусу здесь доверяют. Многие часто спрашивают мнение мужчины о том или ином фильме и еще чаще безоговорочно полагаются на него. В кино Минхо разбирался неплохо, чуть лучше - в музыке и искусстве. Потому с советами у него практически не возникало проблем. Так проходит остаток дня. Вечером клиентов всегда больше. Минхо как раз выдал кассету в прокат, когда к нему подошел парень с парой дисков в руках. — Хороший выбор, — одобрительно улыбается Ли и аккуратно забирает коробочки на проверку. На обложках знакомые названия: «Звонок» и «Призрак 2». — Любите хоррор? — Для разнообразия взял. Я больше боевики люблю. Минхо коротко качает головой и сосредоточенно прикусывает нижнюю губу, а затем открывает дисковод. — Вы можете пока посмотреть другие фильмы, может, вам что-то еще понравится. Боевики у нас тоже есть, крайний ряд слева. — Ничего, я подожду, — парень поправляет кепку и прячет руки в карманы. Внимательно наблюдает за движениями Минхо. Медового оттенка кожа красиво блестит под вечерним солнцем. Он немного хмурится, склоняет голову в сторону и часто моргает. Вставленный диск не читается. Минхо несколько секунд смотрит на синий экран компьютера с прыгающей надписью NO DISC. Открывает, проверяет, все ли в порядке с поверхностью диска и когда ничего не обнаруживает, возвращается обратно. Но ничего не происходит. Минхо разочарованно цокает языком и выпрямляется, смотрит на озадаченного парня. — Простите, у нас, видимо, сломался DVD. Не могу проверить запись на качество, с дисками все в порядке конечно, но ни о чем другом не могу сказать точно. — Бывает, — пожимает плечами парень, — Все нормально. Я все равно возьму их, если что-то не так, просто принесу обратно. — Конечно. Еще раз приношу свои извинения. Парень лишь отмахивается и уверяет Минхо, что волноваться не о чем. Ли провожает его и после пытается разобраться с неполадкой самостоятельно. Но ничего явного не находит, ни причины поломки, ни ее последствий. Не могла же проблема быть в самих дисках. Они в полном порядке, мужчина в этом убежден. Разве что, поломка действительно серьезная. Минхо дожидается конца смены и только потом звонит старшему коллеге и другу. — Привет, как ты? — говорит Харуто и прочищает горло. — Привет, в порядке. А вот DVD не особо, не читает диски, вообще. — Я могу чем-то помочь? — спокойно произносит мужчина по ту сторону. — Ты не знаешь, может кто-то разбирается в этих всех штуках. Кому его можно отнести? — интересуется Минхо и опирается бедром о прилавок. Харуто отвечает только через несколько секунд. — Джисон чинит такие вещи. Попробуй к нему. — Джисон? — Хан Джисон. Рыбак местный, в технике неплохо смыслит, — объясняет Харуто, — Могу дать тебе его номер. Или просто сходи в порт, спросишь кого-нибудь, тебе скажут, где именно его можно найти. — Давай лучше номер, я запишу. Харуто диктует набор цифр и они обмениваются еще парой фраз, прежде чем отключиться. Минхо смотрит на выведенный карандашом номер и имя рядом. Хан Джисон. Машинально прокручивает эти два слова в голове и немного сомневается. Стоит ли связываться с ним сейчас, или лучше подождать до завтра? 19:22. Не слишком ли поздно? Минхо переводит взгляд на дисковод и обратно на телефон в руке. А затем все-таки звонит.

...

Минхо немного удивляется, когда Джисон, выслушав его, назначает встречу в тот же день. Мужчина коротко объясняет путь, куда повернуть и какое здание искать. И уже через пол часа Ли оказывается на месте. Морской порт длинной в несколько километров тянулся вдоль берега окруженного невысокими холмами и был местом достаточно шумным. Моряки суетились кто где: некоторые убирались на лодках после рабочего дня, другие распутывали сети и раскладывали пойманную рыбу в ящики. Кто-то переговаривался между собой, отбрасывая шутками, кто-то в одиночестве курил. Волны ближе к закату стихли. Едва ли различимым в какофонии голосов был шум полупрозрачного моря. Небо все больше затягивали тучи. Наверное, к дождю. Минхо осматривается и легко находит нужный ему ангар с зеленой крышей и крутой лестницей без поручней, которая ведет к запасному выходу. Он действительно здесь такой один. Не спутаешь. Ворота открыты настежь. Так что рассмотреть, что находится внутри, не составляет никакого труда: по полу раскиданы инструменты, около рабочего стола гора старых ящиков и коробок с деталями, на полках тряпки, веревки, запасные механизмы и провода. Металлические стены покрыты пылью и морской солью, сквозь маленькие окна пробивается немного уличного освещения. Основное — яркие лампы. — Вы – Минхо, верно? Здравствуйте, — говорит Джисон и Минхо от неожиданности дергается. Вживую голос мужчины звучит куда строже, чем по телефону, чего не скажешь о его довольно привлекательной внешности. — Здравствуйте, — отвечает Минхо после секундной заминки, — А вы..? — Джисон, все правильно, — кивает мужчина и Ли только сейчас замечает, что он наскоро вытирает руки полотенцем, — Проходите, я может, и выгляжу злобно, но на самом деле очень добрый. А то вы, я смотрю, немного напряглись. Минхо действительно невольно поджал плечи и сжал челюсти. Но расслабился, как только Джисон на это указал. — Я вовсе так не думаю, просто вы меня немного напугали прежде, вот и все, — говорит Минхо и таки проходит к рабочему столу Джисона. Теперь Минхо мог рассмотреть, как аккуратно все сложенно на его поверхности. Что несколько контрастировало с общей хаотичностью вокруг. — Тогда мне, наверное, стоит извиниться. Простите. Я не хотел вас пугать, — улыбается Джисон и бегло скользит взглядом по фигуре Ли. Не оценивающе, а с легким интересом. — Да ладно, — отмахивается Минхо, — И такое случается. Я принес DVD. Минхо наконец вспоминает о плеере, который он крепко удерживал в руках все это время и сразу же отдает его Джисону. — Диски я проверял, так что проблема точно в нем. Он их не читает вообще, лоток реагирует на кнопку нормально, но дальше ничего не происходит. Экран пустой, — спокойно описывает мужчина, пока Джисон крутит устройство в пальцах. — Не звучит, как что-то серьезное, скорее всего лазер просто грязный, или немного сбился. Протру, проверю привод и должен заработать. — То есть, это легко исправить? — Минут двадцать займет точно, это если я не ошибаюсь. Может и больше, — Джисон кладет DVD на стол и легонько стучит по нем ладонью, а затем обращается к Ли, — Вы можете подождать здесь, если хотите. — Хорошо. Джисон ненадолго оставляет Минхо одного. Уходит за инструментами. Потому мужчина позволяет себе рассмотреться чуть получше: помимо склада коробок и ящиков с разными деталями, здесь так же оборудован уголок для технического осмотра автомобилей и мотоциклов. С десяток шин чуть поодаль. Диски, ведра с краской и фотографии на стенах, совершенно сюда не вписывающиеся. Минхо вглядывается в одну из них: Джисон рядом с незнакомым ему мужчиной стоят на фоне огромной рыбацкой лодки с широкими улыбками на лицах. Одеты в комбинезоны и свитеры, на ногах резиновые сапоги до колена. Джисон выглядит сильно младше. Лицо круглое, глаза большие и выразительные, не без детского блеска, но уже с некоторой осознанностью. — Мне здесь четырнадцать. А мужчина рядом – мой папа, мы сделали это фото, когда он купил свою первую лодку. Минхо вновь вздрагивает. И почему он сегодня такой пугливый? Хан не подходит ближе, говорит с расстояния, немного громче, но без прежней строгости. Он садится за стол, предварительно выложив на его поверхность все необходимое. — Так сразу и не скажешь, вы разные внешне, — отвечает Минхо, не отводя глаз от снимка в рамке. — Вы не первый, кто так говорит, — усмехается Джисон, — Лицом я больше похож на маму, а с отцом мы характерами сходимся. Те кто не знал часто спрашивали, родной ли мне он. Пустяк, но я очень обижался. — Вас можно понять, ребенку неприятно слышать подобное. — Неприятно, и со стороны взрослых это немного нетактично. Разве дети могут быть похожи только на отцов? Вот и я думаю, что нет. — У вас, наверное, хорошие отношения с родителями? Джисон кивает, но дальше тему не развивает. Что очевидно, Минхо для него чужой человек. Ожидать откровений было бы глупо и непростительно наивно. Разговор стихает. Джисон сосредотачивает все внимание на DVD и его внутренностях, на всякий случай проверяет еще некоторые детали, которые могли бы повлиять на его работу. Минхо же, сложив руки за спиной, неловко ходит из стороны в сторону, стараясь не мешать мужчине. Хочется поскорее оказаться дома. Уснуть, крепко и надолго. Почему-то он чувствует усталость гораздо сильнее, чем обычно. Будто он весь день только тем и занимался, что беспрерывно бегал кругами. — Вы нервничаете? — спрашивает вдруг Джисон. Минхо сразу же хмурится. Значит, мужчина все же посматривал на него время от времени. — Почему вы так думаете? — Вы все ходите туда-сюда, — замечает Джисон, не поднимая головы, — Поэтому я предположил, что вам не слишком комфортно. Или я неправ? — Скорее, я просто устал, — отвечает Минхо, дав себе немного времени на раздумья, — Люди всегда меня утомляли чуть больше остального. Особенно, когда много времени проводишь в их окружении, к каждому нужно искать подход, так или иначе. — Понимаю. Иногда люди выводят, это одна из причин почему я стал моряком. Море ни о чем не спрашивает и в душу не лезет когда не нужно. Принимает тебя любым. Мне нравится проводить много времени в его компании, — Джисон слабо усмехается. Озвученные мысли кажутся ему несколько забавными, — А вы? Часто в море выходите? Или вы из тех, кто бывает там всего несколько раз за год? — Каждый день, — с такой же усмешкой говорит Минхо, скребет кончик носа и смотрит на носки кроссовок, — Я занимаюсь серфингом. — Правда? — удивляется Джисон и поворачивается к Ли. Тот кивает с мягкой улыбкой на губах, — Это здорово. Давно? — С тех пор как переехал. — И как вам в Ширахаме? Не скучно? — Нет. Мне здесь нравится, очень тихо. Джисон кивает, чуть поджимает губы и несколько раз плавно моргает. Смягчается. Понимает. Минхо от чего-то думает, что Хан на самом деле, очень хороший человек. Добросердечный, внимательный. Со всеми может найти общий язык, да и личность у него такая… интересная. Если бы у Минхо была возможность поговорить с ним немного дольше, он был уверен, что не заскучал бы. Но, быть может, сложившееся впечатление неверно? Такое ведь случается и довольно часто. Возможно, Джисон просто вежлив с ним. Минхо вздыхает и отметает все сформировавшиеся предположения в сторону. Какой толк от этих мыслей, если это их первая и последняя встреча. Пару секунд слышен только монотонный шорох. — Почти готово, — Джисон закручивает последний винт и проверяет, ничего ли не забыл. А потом отдает DVD Минхо. — Сколько с меня? — Ли тянется в карман за наличными, но Хан быстро его останавливает. — Ничего не надо, — качает головой Джисон, отворачивается к столу и тряпкой смахивает с его поверхности небольшой слой пыли, — Я не беру оплату за услуги ремонта. Минхо хмурится, будто не сразу понимает услышанное. — Совсем? — уточняет, прижимая плеер к боку. — Совсем, — подтверждает Джисон, — Мне хватает дохода с основной работы. А людям иногда нужно просто помочь, да и мне только в удовольствие в проводах покопаться. Минхо какое-то время молчит, глупо моргая. — Спасибо, — все-таки произносит мужчина. — Не за что. Если что-то будет не так — приходите, я посмотрю, что еще можно сделать. — Конечно. Пауза. Оба не знают, стоит ли добавлять что-то еще. Минхо решает, что нет. Прощается с Ханом и уходит.

...

Дверь закрывается с легким щелчком. Срабатывает короткий сигнал. Минхо легко откидывает голову назад и, прикрыв глаза, плавно выдыхает. Мышцы слегка ноют, отзываются неприятным гулом после небольшой прогулки от порта до дома. Всего сорок минут пути, но Минхо сильно вымотался. Он снимает обувь и проходит в гостиную. Оставляет плеер на журнальном столике, специально, чтобы утром не забыть забрать, и перемещается в ванную. Какое-то время он позволяет себе просто стоять под теплыми струями воды, прислонившись лбом к прохладной плитке и с закрытыми глазами. После наскоро смывает с себя слой пыли и пота, избавляясь тем самым от напряжения в теле. Ужинать не стал. Аппетита нет. Поэтому после душа Минхо сразу же оказывается в постели — на удивление мягкой и свежей, такой, о какой часто мечтаешь после тяжелого дня. Сквозь плотно закрытые окна все же пробивались звуки внешнего мира: мимолетный шум колес редких автомобилей, порывы вдруг усилившегося ветра, чьи-то радостные голоса и приглушенное пение цикад где-то вдалеке. Все это действовало успокаивающе, как будто колыбель, без которой, если слушать ее слишком часто, уже не уснуть. Минхо почти сразу проваливается в легкую полудрему. Правда, прежде чем окончательно уснуть, все же успевает подумать о некоторых вещах: о людях и о легкости, которую они порой приносят самим лишь присутствием, об эмоциях, которые доставляют своими словами и манерами. Джисон, на самом деле, довольно приятный мужчина, признается сам себе Минхо и едва заметно кивает этой мысли, соглашается, принимает, отметая возникнувшие раньше сомнения. Он бы с радостью поговорил с ним еще раз.

...

Неделю спустя. Свидание №1.

— Приятного просмотра, до свидания, — Минхо давит любезную улыбку и опускает взгляд в кассу, внимательно пересчитывая полученную выручку за сегодня. Приходится сделать это несколько раз, просто чтобы убедиться, что все сходится. Минхо неторопливо пересчитывает деньги в последний раз, и кивает себе под нос, когда итог наконец совпадает. Зал постепенно погружается в вечерний покой. Легкий запах пыли и картона смешивается с едва уловимым ароматом кофе, оставшегося с утра. Лампы над потолками отбрасывают мягкий, теплый свет, создавая длинные тени между стеллажами, слышно шуршание бумаги и тихий скрип деревянных полок. Минхо дожидаясь конца рабочего дня, медленно проходит между рядами, поправляет несколько кассет, оставленных не там, где нужно, стирает пыль и возвращается обратно к стойке, позволяя себе выдохнуть. Осталось совсем немного. Звон колокольчика звучит как-то непривычно громко. Ли машинально выпрямляется и смотрит на вошедшего. И удивляется, когда видит знакомое лицо, обрамленное загаром. — Приветствую, чем могу помочь? — говорит Минхо, принимая самый невозмутимый вид. — Так вы здесь работаете, — с легкой улыбкой отвечает Джисон и подходит ближе, — Рад вас видеть, Минхо-сан. Все ли у вас в порядке? Минхо растерянно моргает и несколько минут молча смотрит на мужчину. Он что, специально сюда пришел? К нему? — Если вы о DVD, то все чудесно, работает исправно. — Хорошо. Но я спрашивал о вас, — Джисон выглядит абсолютно спокойным. Тон его звучит невозмутимо, расслабленно, как если бы они виделись с Минхо каждый день. Он складывает руки за спиной, сцепляет пальцы в замок и осматривает обстановку вокруг себя с интересом. Замечает общий уют, порядок и организованность с которыми расставлены кассеты. Аккуратный почерк на табличках с названиями отделов. — Все нормально. Я могу вам чем-то помочь? — Минхо действительно растерян. Это слышно по его голосу, видно по чуть бегающим радужкам глаз и пальцам, постукивающим по поверхности стола. — Поможете выбрать фильм? Ли несколько раз медленно кивает прежде, чем ответить. — Конечно. Какие жанры вам нравятся? — Фантастика? Что-то из этого. Минхо просит Джисона следовать за ним. Ведет мужчину в конец зала, туда, где у них расположены полки с фильмами в необходимом жанре. Затем останавливается и внимательно выбирает парочку из тех, что есть в наличии. — Вот эти многим нравятся, — Ли достает две кассеты и протягивает их Джисону. Мужчина крутит их в руках, бегло читая названия: «Актриса тысячелетия» и «Метрополис». — Тогда их и возьму. Минхо еще раз осматривает стенд, затем вновь цепляется взглядом за лицо Хана, чуть щурится. — Может, посмотрите что-нибудь еще? — Я плох в выборе таких вещей, так что доверюсь вам. — А вдруг я посоветую что-нибудь отвратительное? — шутливо интересуется Минхо, пока они возвращаются к кассе. — В таком случае я, наверное, расстроюсь, но сильно обижаться не стану. — Зря вы так. Свои права нужно защищать, — Ли аккуратно забирает кассеты у Джисона и проверяет, все ли в порядке. После указывает данные клиента, названия и дату, когда были взяты записи и только потом возвращает их мужчине, — Вот. Срок аренды семь дней, дальше оплата посуточная, плюс 20 иен к изначальной цене. Чем дольше задерживаете – тем больше платите. Старайтесь пользоваться аккуратно и нигде не терять, за это полагается штраф суммой равной стоимости кассеты. — Минхо? — чуть тише зовет Джисон. — Да? Что-то еще? — Когда вы заканчиваете работать? Ли раскрывает глаза шире и открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрывает. Джисон своим вопросом застал его врасплох. Внутри что-то щелкает, смесь легкого замешательства и тихого любопытства. Минхо требуется немного времени чтобы собраться с мыслями. — В семь, — мужчина смотрит на часы на стене, — Через пять минут, если быть точным. Почему спрашиваете? — Хочу пригласить вас посмотреть фильм вместе, — честно говорит Джисон, вызывая еще большее удивление у Минхо, — Вы не против? Можете называть это свиданием, если хотите. — Вы зовете на свидание человека, с которым виделись всего лишь раз в жизни? Серьезное выражение лица Минхо вдруг сменяется улыбкой, возникшей по абсолютно неведомой ему причине. Ее подхватывает и Джисон. Он от чего-то расхохотался. Такой легкий, неожиданный смех, которым снимают напряжение в компании. Минхо тоже смеется вместе с ним. Странно. Ужасно странно. Даже думать не хочется о том, как это выглядит со стороны. — Это похоже на дешевый ромком, — осознает Джисон и виновато поджимает растянутые в улыбке губы. — Очень. — Я вам обо всем расскажу, честно. Просто не здесь. Так вы согласны? — Подождите немного. Я закрою смену.

...

— Так… почему вы решили со мной встретиться? Минхо шагает рядом с Джисоном по одной из узких, немноголюдных улочек. Оживленность постепенно испарялась вместе с последними лучами солнца. Духоту сменяла приятная прохлада, касающаяся раскрасневшихся щек. Здания по обе стороны становились ниже, чем дальше они уходили от главной улицы. Окна некоторых были широко распахнуты, где-то хлопнула входная дверь, чуть дальше послышался звон велосипедного колокольчика. И снова все стихло. — Вы мне поверите, если я скажу, что вы меня заинтересовали? — спрашивает Хан. Ли сразу же кивает, — Не то чтобы я постоянно о вас думал, но время от времени я прокручивал тот наш диалог в голове, и мне хотелось больше о вас узнать. Я таким обычно не занимаюсь, вы не подумайте, просто, не знаю, мне казалось это естественным. Иногда ведь появляются люди, с которыми хочется... быть ближе. Даже если до этого вы не были знакомы. Минхо поднимает взгляд. Над крышами робеют первые очертания звезд. — Вы выбрали очень интересный способ мне об этом сказать, — Ли улыбается самыми краешками губ, едва заметно. Ему вновь хотелось рассмеяться. Не над Джисоном, скорее, из искреннего удивления. — Я импровизировал. — Вот как, — поднимает брови Минхо. — Понятия не имею, как вам объяснить это чувство, — Джисон на секунду задумывается, скребет ногтем кончик носа, — Я имею в виду, чтобы это не звучало так, будто у меня не все в порядке с головой. Словно все так и должно быть. Что все правильно. Вот такие ощущения. — У меня тоже возникало похожее чувство. Не так ярко, но думаю, это было оно, — признается Минхо, глядя прямо на Джисона, — Мне хотелось встретиться с вами снова. — Вы меня успокоили. В общем, я предположил, что вы могли бы работать в одном из этих магазинчиков, где можно взять кассеты напрокат. Да и у нас в городе такой тип DVD редко используют в повседневной жизни, обычно они проще и дешевле. Потому после работы решил пройтись посмотреть. Конечно, я мог бы попасть на ваш выходной, но почему бы не рискнуть, все равно ничего не теряю. — Долго искали? — Ваш прокат был первым. Так что я не придумал ничего лучше, чем попросить вас помочь мне выбрать фильм на вечер, — говорит честно Джисон и поворачивается корпусом к Минхо, — Но я мог вас напугать, и за это простите. — Да нет, я скорее растерялся. На этот счет можете не волноваться, — успокаивает Минхо и они замолкают. Джисон приводит его к небольшому кинотеатру. Но это не совсем привычное место. Здесь принимают посетителей со своими кассетами: в маленьком зале, рассчитанном максимум на десять человек, можно смотреть любой фильм, который принесешь с собой. Зал больше напоминает уютную комнату для кинопоказов, чем полноценный кинотеатр. Мягкий свет, ряд простых кресел и старый проектор, работающий с чуть слышным гулом. Внутри их встречает милая девушка. Проверяет, все ли хорошо с записями, выписывает чек с оплатой на два часа и проводит их в один из пяти залов. Затем показывает как пользоваться проектором и где можно взять попкорн и напитки. Оказывается, в некоторых таких кинотеатрах есть отдельные комнаты для таких вещей. — Вы часто сюда ходите? — Минхо устраивается на кресле по центру. — Давайте на «ты» — Ты часто сюда ходишь? — тут же исправляется Минхо, тем самым соглашаясь на предложение сменить официальный тон на более простой. — Не так часто, как хотелось бы, а ты? — Почти никогда, из-за работы времени часто не хватало. — Не думал, что в прокатах такая нагрузка. — Я о прошлом месте работы. Сюда я переехал не так давно, несколько месяцев назад. До этого работал в компании в финансовом отделе. — Тогда не удивительно. Я бы тоже захотел сбежать подальше. Мне нравится куда более спокойный ритм жизни, хотя и я не всегда могу позволить себе делать все, что хочу и когда хочу. Но в офисах, я слышал, совсем тяжело. — Сначала да, но потом как-то миришься и плывешь по течению. Я, правда, даже так не смог долго протянуть. — И не многие могут на самом деле, можно делать вид, что все в порядке и тебе абсолютно все равно, что ты упахиваешься за троих без шанса на личную жизнь и нормальный сон, но какой с этого толк, если в итоге тебе даже спасибо не скажут. Минхо говорит что-то еще, соглашаясь со словами Хана и разговор ненадолго стихает. Джисон достает одну из принесенных кассет и аккуратно вставляет ее в проектор. Он проверяет кабели, звук и изображение. Ли наблюдает, как мужчина осторожно регулирует громкость колонок, слегка наклоняя голову. Его движения спокойные, уверенные. Минхо думает, что Джисон, должно быть, проделывал это сотню раз, а потом вспоминает, что наверняка так оно и есть. Он ведь работает с множеством разной техники. — Готово, — Джисон возвращается к Минхо и садится в кресло напротив, — Я выбрал Метрополис. Ты не против? Или сменить? — Все в порядке. Другой оставим на следующий раз, — и отворачивается к экрану. Минхо много говорит пока идет фильм. Но поняв, что этим может мешать Джисону, замолкает и старается не отвлекать мужчину от просмотра. Хан это замечает и повернувшись к Ли, произносит чуть громче: — Ты можешь говорить сколько угодно, я не против. — Не хочу отвлекать. — Я бы сказал тебе, если бы мне это как-то мешало. Все в порядке. Минхо расслабляется и они досматривают фильм, оживленно обсуждая его детали. Когда все заканчивается и экран темнеет, Джисон потягивается в своем кресле и неторопливо поднимается. Тишина кажется почти звенящей. Тусклый свет слегка жжет глаза. — Ты не устал? Не хочешь пройтись к набережной? — интересуется Хан. — Я не против, — лишь отвечает Минхо и принимается тереть тяжелые веки. Видимо, большие экраны действуют на него не самым лучшим образом. Джисон забирает кассету и они выходят в коридор. В маленьком холле все так же пусто – только приглушенный свет ламп и дежурный за стойкой, сменивший девушку-администратора. На улице воздух становится прохладнее. К этому времени уже почти стемнело. На крышами домов растянулось темное небесное полотно усыпанное множеством звезд. Джисон толкает дверь плечом и останавливается на ступеньках, давая Минхо выйти следом. Несколько секунд они просто стоят рядом друг с другом, привыкая к свежести после душного зала. — Я знаю одно место, куда мы могли бы сходить, — Джисон прячет руки в карманы брюк и спускается, — Ты уже видел Энгецу? — Нет, — качает головой Минхо и как-то неловко пожимает плечами, — Я планировал, но все никак не получается. Я слышал, вид на него с берега очень красивый. — Это так. Особенно на пике заката или на рассвете, но и ночью тоже неплохо. — Тогда пойдем. Они сворачивают с неприметной улочки и выходят на дорогу, вдоль которой еще горят редкие вывески. Некоторые магазины уже закрыты, где-то только-только гаснет свет. Из круглосуточного у перекрестка тянется мягкое электрическое сияние, и Джисон кивает в его сторону. — Я бы выпил чего-нибудь. Ты будешь пиво? Минхо чуть прыскает и смотрит на Хана. — Разве на свиданиях пьют пиво? — Почему нет, — невозмутимо говорит Джисон, — Ты на свидании с мужчиной, которого прежде видел всего раз. И мы вместе смотрели фильм, одни в зале, пиво не делает эту ситуацию страннее. — Верно, — соглашается Минхо, внутренне чуть напрягшись, — Тогда я буду безалкогольное. — Жди здесь. Джисон быстро проходит внутрь и через пару минут возвращается с двумя холодными банками в руках. Одну он протягивает Минхо. — Держи. Влажный металл приятно холодит ладонь. Ли благодарит его, щелкает замком-открывашкой и сразу же делает глоток. Дальше они идут молча. Это выходит само-собой и от чего-то обоим кажется правильным. Джисон шагает чуть впереди, иногда оборачивается, будто проверяя, не отстает ли от него Минхо и каждый раз пересекается с ним взглядами. Ли отвечает короткими кивками, будто в подтверждение, что он никуда не делся. Но мысли его заняты другим. Он не понимает, почему согласился пойти с Джисоном так легко. Вернее, он сам от себя не ожидал такой готовности, такой… импульсивности. В голове снова всплывают слова Хана о свидании. Сказано это было так спокойно, почти буднично. Минхо проводит рукой по затылку и на мгновение опускает взгляд под ноги. Его не пугает то, как эту встречу назвал мужчина, не пугает его присутствие и разговоры с ним. Он ведь и сам этого хотел. Сам себе в этом признавался. Просто он смущен. Джисон же выглядит совершенно непринужденным. Ли неловко спрашивать, но он все же решается. — Джисон. — Что? — Хан замедляет шаг и выжидающе смотрит на Минхо. — Это может глупо прозвучать но, что ты имел в виду когда говорил, что это свидание? — Именно его и имел. Что-то не так? — мягко говорит Джисон. — Я подумал, разве это не странно. Тебя совсем не смущает, что мы оба парни? — Я очень просто отношусь к жизни, Минхо, — Джисон вздыхает и отпивает немного пива, — Конечно это не значит, что я предпочитаю не заморачиваться вообще и жить просто потому что живой. У меня есть планы, есть цели и приоритеты. Как и у всех остальных. Скорее, мне просто не важно. Если мне что-то нравится, я это делаю, если нет – то нет. Если это касается человека, то я не буду стоять в стороне и наблюдать, а подойду и попробую наладить контакт. С позволения, конечно же. Минхо негромко прочищает горло и кивает. Джисон какое-то время молчит, перебирая все возможные слова и фразы, то задумчиво смотрит вперед, то под ноги. Прислушивается к посторонним звукам. К цикадам и редким шагам прохожих. На лице нет ни раздражения, ни усталости, одна лишь безмятежность. — Так что я не придаю значения полу, если тебя интересует именно это. Главное, чтобы к моим чувствам относились с уважением и пониманием. К дружеским или романтическим. У меня не так много времени, чтобы растрачивать его на глупости вроде стереотипов. — Я успел заметить, — с мягкой улыбкой говорит Ли и мгновенно расслабляется, когда Джисон по-доброму хмыкает в ответ. — Люди же ходят на свидания чтобы узнать друг друга, верно? Не обязательно вкладывать в это романтический подтекст, — Хан поворачивается, чтобы в очередной раз посмотреть Минхо в глаза, — Я хочу быть твоим другом, а не временным любовником. Или ты подумал иначе? — Честно говоря да. Не знаю, почему. Но да. В какой-то момент такое предположение возникло. — Ну, я вел себя странно, признаю. Я бы тоже так подумал, будь я на твоем месте, или что я больной, одно из двух. Но ты мне вот что скажи, тебя напрягла эта мысль? — Не уверен, можно ли это так назвать, — Минхо вновь прокашливается, — Мне не было неприятно. Просто непривычно. — Ты интересный, Минхо, — после короткой паузы говорит Джисон, — Можно тебя еще кое о чем спросить? — Конечно. — Почему именно серфинг? — А ты банальный, — Хан в ответ легонько толкает его в плечо, Ли смеется, — Мне нравится ощущение свободы, которое появляется, когда катаешься. — И все? — А что еще? Я думал, этого вполне достаточно. — Так и есть. Просто мне казалось, что ты вкладываешь в это занятие куда больше смысла. Минхо сцепляет руки за спиной. — В этом мы немного похожи. Я не усложняю, самого ощущения легкости мне вполне хватает, чтобы любить серфинг. Что-то ведь должно приносить удовольствие просто так. — У меня так же с ремонтом техники, — подхватывает Джисон, — С детства люблю копаться в механизмах, смотреть как что устроено, с помощью чего работает, что будет, если поменять один проводок и другой местами. Знал бы ты, сколько игрушек я разбирал, и сколько из них так и остались лежать без половины деталей. Ли смеется вполголоса, пока мужчина рассказывает о своих увлечениях. Удивляется, когда узнает, что Джисон долгое время занимался фотографией, но забросил, потому что потерял интерес. Берет с него обещание посмотреть созданные им фотоальбомы позже. Разговор постепенно стихает и они сворачивают на дорогу, ведущую к набережной. Дома здесь стоят реже, улица открывается ветру, а в воздухе отчетливо чувствуется солоноватый запах моря. Где-то внизу лениво перекатываются волны. Их плохо видно, но можно расслышать как они мягко и равномерно шумят. Джисон первым выходит к ограждению и останавливается у металлических перил. Легко опирается на них локтями и кивает в сторону темного горизонта, приглашая Минхо подойти ближе. Отсюда раскрывается красивый вид на берег. Черная вода мерно качается у подножия, отражая редкие огни острова. Чуть дальше, в море, темным силуэтом поднимается Энгецу. Сквозь круглую арку виднеется кусочек звездного безоблачного неба. Лунный свет скользит по краям скалы, от чего ее очертания кажутся покрытыми дымкой. Минхо невольно задерживает взгляд. — Красиво, — шепотом говорит Минхо. Сияние отражается в радужках глаз. — Я же говорил, — Джисон смотрит не столько на остров, сколько на реакцию Минхо, — Днем он впечатляет, но ночью будто совсем другой. — Как сказочный, — восхищается Минхо. — Как сказочный, — повторяет чуть тише Хан.

...

Джисон остается наедине лишь ближе к рассвету. Очередная ночь без сна, но он совсем не чувствует себя усталым. Не испытывает ни головной боли, ни тяжести, которая обычно оседает на мышцы, стоит ему лишиться драгоценного отдыха. Хан думает, что это хороший знак. Перешагивая порог своей скромной квартирки на окраине, он не планирует задерживаться здесь надолго. Ему необходим всего час, чтобы привести себя в порядок. Смыть с себя пыль и немного поесть, прежде чем вернуться в порт. Пока варится кофе Джисон сидит за столом и жует вчерашний салат. Не самый вкусный завтрак, но кому он может пожаловаться? Одним лишь бродячим кошкам и птицам, высматривающим крошки на подоконниках. И много думает. Минхо что-то в нем перевернул. Только вот что именно, сказать он пока не может. По крайней мере, не забившись в догадках. И не то чтобы Хан не умел разбираться в своих чувствах, не понимал их. Просто их впервые за долгое время было так много, что можно в самом деле потеряться. Он точно знал лишь то, что с Минхо он не испытывал дискомфорта и легкого страха, который обычно появляется рядом с кем-то прежде незнакомым. Кофе закипает и немного все-таки убегает на плитку. Джисон реагирует вовремя, убирает турку в сторону и сразу же протирает поверхность. Разочарованно вздыхает, пока выжимает пролившийся кофе в раковину. Затем наливает темную жидкость в кружку, добавляет немного молока и сахар. Иначе кофе кажется ему невкусным. Слишком горькое. Салат решает просто выкинуть. Все равно не слишком голоден. И направляется в гостиную. Гостиная у него небольшая. Почти продолжение кухни. Между ними нет двери, только узкий проход. Слева стоит диван, накрытый темным пледом, перед ним – низкий столик. С другой стороны – стеллаж, на верхних полках которого стоят книги и фотоальбомы с аккуратно подписанными корешками. Дата и место. Ниже – несколько стопок кассет и фотоаппарат. Телевизор маленький, старой модели, и включается он редко. Чаще Джисон использует его как подставку для каких-то фигурок или инструментов. Одно широкое окно. Через него видно часть дороги и крыши соседних домов. Утренний свет ложится на пол длинной бледной полоской и постепенно добирается до ножек стола. Джисон ставит кружку на его край и опускается на диван, поджимая одну ногу под себя. В тихом пространстве слышно только, как работает стиральная машина. Он делает глоток кофе, чуть морщится от температуры и тянется к пульту между подушками. Телевизор включается не сразу. Сначала коротко щелкает, затем экран вспыхивает тусклым голубоватым светом. Несколько минут он листает каналы, пока не натыкается на какое-то утреннее шоу. На экране двое ведущих слишком бодро обсуждают функции нового кухонного прибора и смеются громче, чем того требует шутка. Джисон решает оставить это. Он все равно почти не слушает, о чем они говорят. Голоса просто заполняют комнату, смешиваясь с тихим шумом улицы. Иногда он делает еще глоток кофе, иногда лениво тянется за пультом, чтобы чуть убавить звук. Свет из окна постепенно подбирается к дивану. Ведущие продолжают что-то оживленно объяснять, показывая в камеру блестящую сковороду, и Джисон невольно усмехается. Затем откидывается глубже в подушки и выдыхает. Еще пара минут, и он начнет собираться. Но перед этим позволит себе побыть в одиночестве еще немного.

...

Три дня спустя.

Минхо опускается на диван. Одну руку закидывает на спинку, обхватывая кожаную обивку пальцами, во второй держит стакан с небольшим количеством виски на дне. Неоновый свет мягко ложится на его лицо, отчего его черты становятся резче, четче. Он ведет плечами, чтобы скользящая ткань черной рубашки легла чуть лучше, удобнее, и плавно втягивает нагретый воздух. Чувствует его пряную сладость, терпкость, что оседает на кончике языка. Хочется свежести, отрезвляющей прохлады. Но Минхо остается. Сидит в самом отдаленном углу бара и наблюдает за случайными персонами, мелькающими перед глазами. Лениво качает ногой в такт и неторопливо опустошает бутылку не самого дешевого алкоголя, пока Харуто занят беседой с очаровательной дамой у барной стойки. Сегодня у Минхо выходной, поэтому он согласился составить Харуто компанию и сходить в один из местных баров, в котором они уже бывали раньше. Не самое плохое место. Ли нравилась атмосфера, общая непринужденность, благодаря которой получалось расслабиться и ненадолго забыть о внешнем мире. Ему, так он чувствовал, это было нужно. Ли допивает виски и возвращает пустой стакан на столик. Приходится немного наклониться, чтобы дотянуться до стеклянной поверхности. Емкость издает едва различимый «дзы-ынь» и Минхо довольно усмехается, потягивается и вылавливает взглядом приближающуюся фигуру Харуто. — Собираешься провести весь вечер здесь? — интересуется мужчина, присаживаясь справа от Ли. Он чуть раскраснелся под влиянием алкоголя и повышенной температуры внутри, на лбу выступила легкая испарина. Минхо качает головой. — Почему бы и нет. — Зануда, — Харуто откидывается на спинку и чуть разводит колени в стороны, — Поход в бар — это шанс познакомиться с кем-то новым, провести несколько часов в хорошей компании. Я бы не упускал такую возможность. — Мне не нужны знакомства на одну ночь, Харуто, а тут большинство именно на это и рассчитывает, — Ли обводит помещение пальцем и слегка хмурится. — В этом нет ничего плохого. — Конечно. Но я просто хочу немного выпить и, если получится, побыть в относительном спокойствии, без лишних людей рядом. — Я вхожу в этот список? — хохочет Харуто. Минхо легонько толкает его в плечо. — Ладно-ладно, как скажешь. Они ненадолго замолкают. Ямамото подзывает официанта, чтобы тот принес новую бутылку виски, и дожидается, пока его просьбу выполнят. Затем заговаривает вновь. Его тон звучит немного непривычно, чутка резко, так, что Минхо немного удивляется. Ведь на лице у мужчины не проскакивает ни злости, ни возмущения. — Так, с кем у тебя была встреча? Ты так и не рассказал мне ничего. — Свидание, — исправляет Минхо, — С Джисоном. — О, — Харуто озадаченно кивает, медленно-медленно. Переваривает услышанную только что информацию. Затем поворачивается корпусом к Ли. — Погоди, ты серьезно? — Вполне, — Минхо откручивает бутылку и подливает себе немного виски. — Я конечно удивился, когда ты упомянул о свидании, но теперь все еще интереснее. Как так получилось? — Я тоже не ожидал, — Ли обхватывает стакан руками, некоторое время разглядывает его дно, крутит в пальцах, будто настраивается на дальнейшие объяснения, — Ну знаешь, редко тебя зовет на свидание человек, которого ты знал чуть меньше, чем пол часа. Но, очевидно, происходит и такое. Джисон пришел ко мне в конце рабочего дня и попросил помочь ему выбрать пару фильмов. Минхо отпивает из стакана и поджимает губы. Виски жжет горло, растекается в желудке вязким теплом. — Кто ж знал, что он хочет посмотреть их со мной. Позвал меня в кино, а я согласился. Подумал, что было бы здорово развеяться, да и Джисон вроде не плохой человек. — Ты прав, он хороший, — говорит Харуто, — Я не знаком с ним лично, но мало кто отзывается о нем в негативном ключе, из того, что я слышал. Но это все еще странно, как минимум, потому что вы оба… — Мужчины. Об этом я тоже спрашивал. — И что он сказал? — Что ему все равно. — Интересно. И что дальше? — Мы пошли смотреть на Энгецу, — чуть тише говорит Минхо и смотрит прямо в глаза Харуто. Ждет. От чего-то внутри не было страха непонимания, который люди могут испытывать в подобных ситуациях. Не было тревоги, желания сбежать, закрыться или перевести тему на более нейтральную. Наоборот, Минхо чувствовал себя абсолютно умиротворенным, самым спокойным человеком на планете. Он знает, что Харуто можно доверять. Даже такие вещи. — Я не знаю, что сказать, — наконец отвечает Ямамото, — Что ты думаешь? Чувствуешь? — Насчет всей ситуации или? — Оба. — Я не уверен. Но в какой-то момент я почувствовал себя свободным. Внутри все как будто бы затихло. Я сейчас понимаю, что это было именно это чувство легкости. Мне хотелось остаться на дольше. Поговорить еще. Постоять сбоку. Вот что-то такое. Харуто внимательно слушает, скользит кончиками пальцев по краю стакана, облизывает сухие губы и молчит. Даже когда Минхо затихает, он еще несколько минут не произносит ни слова. Словно погруженный в свои мысли. — Возможно тебе стоит прислушаться к этому желанию, — произносит Харуто полушепотом, но Минхо его слышит, — Я хоть и думаю, что это пиздец какая необычная ситуация. Но с другой стороны, рядом с правильными людьми именно так себя и чувствуешь. Стоит попробовать. Вы могли бы быть хорошими друзьями. Минхо замирает на пару секунд, а затем улыбается. Легонько, самыми краями губ. — Думаю, ты прав. Стоит попробовать. — Только придется сказать Хану, что место твоего лучшего друга уже мое. Я ревнивый. — Придурок. Минхо фыркает и вновь толкает Ямамото в плечо, на этот раз сильнее. Харуто возмущенно потирает место удара и смеется. — Как жестоко, — Харуто наигранно-оскорбленно прикладывает руку к груди, — Пошли потанцуем. — Нет. — Я не спрашивал. Минхо цокает языком, но поднимается с места.

...

Харуто почти сразу подхватывает под руку симпатичная девушка. Он отмахивается, ссылаясь на компанию друга, но Минхо позволяет ей вмешаться. Танцевать он все равно не умел, всегда получалось слишком неуклюже. Потому он отходит немного дальше от центра и, оказавшись практически в самом отдаленном уголку, наблюдает за людьми, плавно покачиваясь в такт энергичной мелодии. Минхо замечает какой обаятельной улыбкой Ямамото одаривает свою компаньонку, видит случайные касания и раскрасневшиеся щеки, блестящие от алкоголя радужки глаз. Все это помогает ненадолго выветрить недавний разговор из головы. Ли просит принести еще виски и только хочет вернуться обратно к столику, как на его плечо ложится чья-то рука. Он испуганно оборачивается, но когда видит Джисона облегченно выдыхает, успокаивая сердце, бьющееся в груди чересчур быстро. — Привет. — Ты все время будешь меня пугать при встрече? — А ты все время будешь пугаться? — Хан наклоняет голову в сторону и с легким прищуром заглядывает в глаза Минхо, — Ты красивый. — Спасибо, — невозмутимо отвечает Ли и наклоняется вперед, чтобы Джисон мог лучше его слышать, — Что ты тут делаешь? — То же что и ты, отдыхаю. — Не думал, что ты ходишь по таким заведениям. Хан ведет плечом, прячет руки в карманы свободных джинс. В отличие от Минхо он одет не так нарядно: белая футболка заправлена в штаны, поверх нее серый пиджак и серебряная цепочка на шее, как маленький акцент, дополняющий образ. — Что заставило тебя сделать такой вывод? — интересуется мужчина, — Хожу, просто не очень часто. Могу на выходных заглянуть, или после работы если есть желание. — Мне так показалось. Так и не скажешь, что тебе нравятся громкая музыка и куча выпивки. — Я рад, что произвел такое впечатление, — усмехается Джисон, — Ты один? Минхо качает головой и указывает в сторону Харуто. — У меня временно увели друга. — Тогда я думаю, мне можно временно увести тебя у него, ты не против? — Не против, — официант отдает Минхо его заказ и он делает маленький глоток, — Только если не поведешь меня танцевать. — Не любишь танцевать? — Не умею скорее. — Не страшно. Ты голоден? Мы можем сходить куда-нибудь поесть вредной еды. Я знаю пару круглосуточных ресторанчиков, — предлагает Джисон и Минхо чувствует, что в самом деле проголодался, поэтому без раздумий соглашается, — Предупреди друга. Я схожу заберу вещи, за каким столиком вы сидите? — У меня нет ничего с собой. — Ты не понял. Я оплачу ваш чек. — Джисон. — Считай это извинениями за то, что оставляю твоего друга без компании. Не отказывайся, если что заплатишь за ужин, ладно? Минхо тяжело вздыхает, но все-таки не возражает, и договорившись встретиться с Ханом у выхода, идет к Харуто. Машет ему рукой, чтобы привлечь внимание. — Я ухожу. Харуто останавливается, удивленно скребет переносицу и уже открывает рот, чтобы спросить, все ли в порядке, но случайно уводит взгляд за спину Ли и выхватывает из толпы Джисона, что как раз вытаскивал купюры из кошелька. Расплачивался. — Надолго? — На пару часов, может. Я позвоню, когда буду дома. — Хорошо, без проблем, веселись. — Спасибо. Минхо улыбается, Харуто делает то же в ответ. Когда Ли подходит к массивной металлической двери, Джисон его уже ждет.

...

— Что ты любишь есть? — спрашивает Джисон и пропускает Минхо внутрь ресторанчика, — Тут очень вкусная лапша с морепродуктами. — Мне нравится одэн или острое карри, — говорит Минхо и присаживается за один из свободных столиков, — Но от лапши я бы тоже не отказался. Пахнет бульоном и жаренным луком. Пар поднимается от больших кастрюль и расплывается под лампами мягкими облаками. Несколько мест заняты, но никто не произносит ни слова. В такие места в такое время приходят поесть в тишине. Ли и сам нередко заглядывал в круглосуточные рядом с офисом. Поздно ночью, в костюме, измученный количеством работы. Последнее, чего ему тогда хотелось – разговаривать и слушать чужие разговоры. А потому сейчас слегка снижает тон. — Тогда закажем и то и другое, — Джисон для удобства подвигает стул ближе к столу и берет меню, — А на десерт… — Ты сильно голоден, — Минхо легко улыбается, когда видит, с каким энтузиазмом мужчина рассматривает предложенные блюда. — Не представляешь насколько, — смеется Хан, перелистывая страницы, — Я собираюсь наесться всего и много. Ты любишь сладкое? Мне нравится их пудинг, а еще тут делают лучшие в городе дораяки. — Люблю, но не думаю, что смогу съесть столько. — Мы всегда можем забрать все с собой, — пожимает плечами Джисон и поднимает руку, чтобы вызвать официанта. К ним сразу же подходит девушка с маленьким блокнотом и ручкой в руках. Джисон делает заказ первым, дожидается, когда то же самое сделает и Минхо. Затем снимает пиджак и вешает его на спинку стула. Минхо невольно засматривается на его руки, скользит от запястий к широким плечам, но быстро себя одергивает и уводит взгляд в сторону, куда-то в окно, из которого открывается вид на море. — Я не спросил в прошлый раз, — Джисон заговаривает первым, — Сколько тебе лет? — Двадцать девять. А тебе? — Тридцать три. Минхо коротко кивает, будто фиксирует эту разницу в четыре года и снова делает вид, что разглядывает огни, дрожащие над темной водой вдали. За столом становится тише. Необходимость что-нибудь сказать постепенно испаряется. Сменяется комфортным молчанием, теплым покрывалом свалившимся на плечи. Из кухни доноситься стук ножей и шум кипящего бульона. Через пятнадцать минут приносят заказ. Мужчины благодарят официантку и принимаются есть. Джисон уплетает лапшу и одновременно закидывает в рот закуски. Выражение его лица становится все более мягким. Минхо видит в нем довольного кота, с которым поделились лакомым кусочком рыбы. Это кажется ему милым. Сам он ест не торопясь. Один за другим пережевывает маринованные огурцы, и мимолетно жалуется на то, что карри не слишком острое. Когда Минхо расправляется с едой, он удовлетворенно откидывается на спинку стула. Собственное дыхание кажется ему тяжелым, громким. — У тебя красные щеки, — вдруг замечает Хан. — Это все карри, а еще тут жарко, — говорит Ли и выпрямляется, быстро осматривает посуду на столе в поисках выпивки, но так ничего и не находит, — Я схожу возьму пиво, ты будешь? — Мне нравится, что у нас появляются традиции, — Джисон откладывает палочки в сторону и первым поднимается с места, — Сиди, я возьму. Тебе такое же? — Ага. Спасибо. Джисон уходит и тишина вокруг становится ощутимее. Минхо опускает ладони на бедра и медленно втягивает воздух. На пару секунд прикрывает веки. Куски коротких разговоров, зацепившиеся за слух, сразу же исчезают. А отдельные фразы постепенно теряют всякий смысл. Выдох получается таким же плавным. Минхо открывает глаза и проводит большим пальцем по краю пустой тарелки, чувствуя, как его накрывает приятная усталость. И как легко поддается ей тело. Тепло, собравшееся внутри, гладко расплывается в груди. Звон бутылок возвращает его к реальности. — Ты наелся? Еще что-нибудь? — спрашивает тихонько Хан пока садится обратно. — Нет-нет, все в порядке. — Окей, но ты всегда можешь передумать, — мимолетная пауза повисает в воздухе, нарушаемая только глухим щелчком крышек, затем Хан интересуется: — Когда мы пойдем на второе свидание? Джисон наклоняется чуть ближе к Ли, скрещенные руки лежат на деревянной поверхности стола.  Минхо делает вид, что задумывается. — Мы разве сейчас не на свидании? — спрашивает мужчина и наклоняет голову в сторону. — Частично да. Но я бы не сказал, что это можно так назвать.  — А как по мне, так вполне себе полноценное свидание получилось. Мы проводим время вместе, узнаем друг друга, едим вкусную еду. Что еще нужно? — говорит ровно, спокойно но с легкой заинтересованностью в голосе. — Что-нибудь особенное. Вроде одной сигареты на двоих, откровенного разговора о самой огромной тайне, которой мы бы ни с кем не поделились, или наблюдения за звездами лежа на мокром песке, — Джисон выглядит слишком увлеченно, и в то же время беззаботно, пока перечисляет все пункты и попутно загибает пальцы. — Так вроде только парочки делают. — Просто примеры, я приму любое твое предложение. Минхо прикусывает внутреннюю сторону щеки и опускает плечи. — Хочу посетить Бансеяму. Я видел с десяток фотографий в сети, мне кажется, там очень красиво и вид на море потрясающий. — Хорошо, я не против. Ты свободен на этих выходных? Ли отвечает утвердительно и они договариваются о некоторых обязательных мелочах вроде места и времени встречи. Джисон обещает забрать его вечером. Через пол часа оба поднимаются из-за стола. Хан на ходу надевает пиджак и следует к выходу за Минхо, который вдруг, словно о чем-то вспомнив, похлопал себя по заднему карману брюк, где лежал бумажник. — Я забыл оплатить, — неловко бормочет Ли и уже собирается идти к стойке, но Джисон его останавливает. — Я уже заплатил, — успокаивающим тоном говорит Хан и неторопливо шагает к двери. — Хан Джисон, — серьезнеет Минхо и несколько раздраженно цокает языком, — Когда ты успел? — Когда брал пиво, заплатил сразу за все. — Мы по другому договаривались и мне неловко, что ты тратишь на меня деньги. — Там небольшая сумма, Минхо, — невозмутимо произносит мужчина, тянет за ручку, впуская в помещение немного прохлады с улицы, — Я тебя позвал, значит, любые расходы на мне. Все логично. Ты злишься? Минхо замирает на секунду, смотрит на Джисона и чувствует, как легкое раздражение постепенно сменяет расстерянность. — Нет. — Тебе не должно быть неловко, это только мое желание и я не жду от тебя ничего в ответ, — объясняет Хан, — Ты уделяешь мне свое время, этого больше чем достаточно. Минхо вздыхает и на мгновение отворачивается к огромному окну. И как он только на это согласился? Впрочем, думать об этом Минхо не хочет совершенно. Поэтому молча выходит из ресторанчика, игнорируя внутреннее смущение и собственное залившееся мягкостью сердце.

...

Город ночью безмолвный. Таинственный и по-своему чудный. Деревья, высаженные по бокам широких тропинок, свободно раскидывают свои толстые ветви. Шуршат листвой, когда их касается ветер. В небе растворяются облака, поэтому чтобы разглядеть звезды не нужно прилагать никаких усилий, они усыпают собою всю его темную поверхность и спадают на землю отражениями. Шторы на окнах двигаются плавно, впуская внутрь просторных и не очень домиков, приятную свежесть. Соленый воздух легонько щекочет нос и веки. Но прятаться от этого не хочется. Свет неоновых вывесок переливается в серебристом лунном. Фонари только загораются, очерчивая ровные линии фасадов и тротуаров. На дорогах непривычно пусто. Минхо не возражает, когда Джисон предлагает проводить его домой. Позволяет идти рядом, почти плечом к плечу и рассказывать обо всем, что приходит в голову. — Можно задать тебе вопрос? — спрашивает Минхо и сбавляет шаг. — Конечно. — Даже очень личный? — Даже очень личный. — Ты легко подпускаешь людей к себе? — Хочешь узнать как быстро пробраться мне в душу? — по-доброму смеется Джисон. — Просто интересно, — ведет плечом Минхо. Прохлада забирается под одежду, от чего тело покрывается мурашками. Он едва заметно вздрагивает, — Ты кажешься очень открытым к другим. — Я понимаю, почему ты спрашиваешь. Я не держу людей на расстоянии слишком долго, от этого никому лучше не становится. Только зря время тратишь. Мне нравится, когда все происходит естественно, без сильной спешки, когда вы узнаете друг друга просто потому что вам хорошо вместе, когда никто никакой особенной цели не преследует. Я без проблем расскажу о своих переживаниях и личных моментах, если буду уверен что готов к этому, — голос Хана становится хрипловатым, но не теряет уверенности, — Это не значит, что я доверяю всем подряд. Слепым в наше время быть нельзя. Но, знаешь, мне кажется так у многих, моя позиция довольно банальная в этом плане. — Ты прав, я ожидал услышать что-то более интригующее, — хихикает Минхо, — О загадочном внутреннем мире, к которому чтобы подобраться нужно разгадать тысячи сложных загадок. — Боюсь даже спрашивать, кто тебе такое говорил, — слегка кривится Джисон. — Была парочка персон. Раньше думал, что смогу разбить этот их барьер, помочь, но сейчас я бы на такое уже не повелся. Слишком много сил и времени на это уходит, а у меня ни того, ни другого. — Вот поэтому я таким не занимаюсь, — Хан поворачивает и останавливается перед переходом, дожидается пока на светофоре загорится зеленый, — Чересчур сложно, а усложнять я не люблю. Они переходят дорогу и через несколько минут оказываются в более тихом, отдаленном от центра районе. — А ты? — неожиданно спрашивает мужчина, слегка повернув корпус в сторону Ли, —  Легко доверяешь людям? — Я долго присматриваюсь, — на выдохе говорит Минхо, — Так было не всегда, конечно. Когда был младше верил всем подряд, но часто это не заканчивалось хорошо. Отдавал я много, а взамен почти ничего не получал, что сильно выматывало. Может быть, я расскажу тебе об этом позже. Но огромных проблем с доверием у меня нет. — Я не буду настаивать, в любом случае. И спасибо, что сказал. Джисон едва дергает плечом, будто отгоняет очередную навязчивую мысль. Оказывается на пару миллиметров ближе, но и этого хватает, чтобы почувствовать тепло чужого тела, машинально подстроиться под ритм дыхания и скорость шага. — Мне приятно, что ты со мной искренен. Минхо хмыкает с робкой улыбкой на лице и замедляется еще больше. Они почти на месте – всего несколько домов, один неторопливый поворот, и уже будет видно крышу его собственного. Джисон, словно уловив нежелание мужчины прощаться так скоро, следует его примеру и вместе с тем меняет тему на более нейтральную, не требующую долгих, серьезных рассуждений. — Ты очень болтливый, — шутливо бормочет Минхо, ровно в тот момент, когда оба останавливаются недалеко от входа в дом. — Тебе не нравится? — Нравится. Всегда говори так много. — Хорошо, — хихикает Джисон, — А ты всегда слушай. — Обязательно. Они прощаются и Минхо идет ко входу. Не слишком поспешно, но и не медлит. Усталость накрывает все сильнее, тяжелым грузом ложится на спину и плечи, создает неприятный гул в мышцах. Смешивается с радостью и легкой эйфорией. Хочется как можно скорее лечь и пережить это день еще раз, только уже во снах. До самого утра. — Минхо! — чуть громче, чем следовало бы, окликает Джисон. — Да? — Ли разворачивается к нему лицом, пальцы замирают на холодном металле ручки. — Тебе нравятся цветы? Минхо растерянно моргает, но все-таки согласно качает головой. Хан вновь одаривает его самой добродушной улыбкой и больше ничего не говорит. Машет рукой и, проследив, чтобы Ли зашел внутрь, уходит, не задумываясь о том, чтобы поспешить и вернуться до рассвета.

...

Джисон выходит из фургона и с громким хлопком закрывает дверь. Надевает на голову кепку и поправляет лямки рабочего комбинезона, пока широким шагом направляется к рыбной лавке. Он приехал на рынок, чтобы помочь дяде с торговлей. Мужчина не всегда мог справиться самостоятельно, особенно когда наступали закупочные дни и людей становилось в разы больше. Иногда Джисон разгружал товар и расставлял на прилавках, сортировал продукты по сроку годности или, как сегодня, выступал в роли второго продавца. Так было с самого детства, так что для Джисона подобная работа не представлялась слишком тяжелой. После школы он нередко прибегал сюда и до самого вечера оставался с дядей. Больше всего ему нравилось раскладывать свежую рыбу в специальные вакуумные пакеты для переноски, делал он это быстро и уставал не так сильно. Так что после, вечером, он мог спокойно заниматься своими делами, не чувствуя себя ужасно измученным. Так продолжается и сейчас. Конечно, у Джисона давно появилась работа и взрослые проблемы, которые нужно решать, и приезжать на рынок так часто как раньше не удается. Всего несколько раз в месяц. И все же, прежние теплые отношения с дядей никуда не пропали. Хану по прежнему рады и он с удовольствием помогает, как только у него появляется такая возможность. Дядя встречает его уже за прилавком. В своей манере оживленный. Джисон всегда этому удивлялся, поскольку он практически не отдыхал, да и за всю свою жизнь пережил немало плохого. Любой на его месте уже давно бы утратил внутреннюю опору. Но дядя продолжал находить хорошее во всем, продолжал полноценно жить. Джисон им очень гордился. — Джисон! — Пак Донсик крепко обнимает Хана, похлопывает огромной ладонью по спине и сразу же отстраняется, чтобы взглянуть на племянника, — Как твои дела? Давно тебя не было видно. Я даже соскучиться успел. — Прости. Много работы, все никак не мог выбраться, — извиняется Джисон, а затем добродушно улыбается, — У меня все хорошо. Ты сам-то как? Не перетруждаешься? — Было бы от чего, — отмахивается равнодушно мужчина, но от того не становится более хмурым, — Народу мало в последнее время, приходиться цены снижать. Да всем же не скинешь, жить за что-то надо. — Ты можешь обращаться ко мне за деньгами, я тебе всегда помогу, знаешь же, — Джисон наклоняется за фартуком, расправляет и ловко надевает его поверх кофты. На плечо закидывает полотенце, — Тебе нужно подумать о своем здоровье. Зимой дяде Донсику исполнилось семьдесят восемь, и как бы он не хвастался выносливостью, и многими годами тяжелой работы, силы постепенно покидали его тело. Он быстрее уставал и все чаще испытывал боли в спине, стоило побыть в стоячем положении немного дольше положенного. Хан действительно волновался за дядю и уже вот несколько лет как уговаривал его выйти на пенсию. Заняться чем-то более легким, что не требовало бы от него таких усилий. Но в ответ всегда получал лишь категорическое «нет». — Чтобы я деньги просил, да еще и у собственного племянника, — возмущенно цокает Донсик, — Большего позора не придумаешь, что я, сам себе на хлеб заработать не могу? — Я и не говорю, что ты не можешь, — Джисон опирается ладонью о стеллаж, с самым серьезным выражением лица смотрит на мужчину, — Не в этом дело. Просто тебе пора начать думать о себе, работа важна, но кто ее будет выполнять, если с тобой что-то случится. Донсик поправляет козырек кепки на голове и недовольно сводит брови, сопит как-то слишком громко. — Вот же уперся, — строго говорит дядя, но потом вдруг сдается, — Ладно, я подумаю. Но чтоб денег мне больше не предлагал. Джисон облегченно выдыхает и становится за прилавок. Донсик же еще раз осматривает товар, чтобы убедиться, что все точно в порядке. На некоторое время оба замолкают, занятые каждый своим. — Все хочу спросить, а невеста у тебя есть? — интересуется как бы невзначай Донсик, пока достает огромного кальмара из ящика, чтобы разделать. — Нет, я пока не хочу торопиться, и времени на это нет. — Эх вы, молодежь, все занятые, — нарочито возмущенно вздыхает мужчина, — Никакой романтики в вас нет. Вот я твою тетю десять лет добивался, цветы каждый день дарил, заботился, после работы приезжал, а потом назад два часа ехал. В разных концах города же тогда жили. Джисон неслышно посмеивается. Эту историю дядя рассказывал уже десятки раз, стоило только затронуть тему отношений и семьи, которых у Хана, несмотря на серьезный возраст, еще не было. Он предпочитал не спешить. Хотелось выбрать правильного человека, которому он мог бы доверять, с которым мог бы пройти весь жизненный путь, не усомнившись ни на секунду. Для кого смог бы стать точно таким же важным. В ином случае, кому захочется провести всю жизнь с тем, кого яростно ненавидишь? Никому. — Надо бороться за свое счастье, а не сидеть ждать, когда оно к тебе само придет. Вон, Джинен в своем возрасте уже предложение твоей матери сделал. А ты все один. Совсем себя не бережешь – ни семьи, ни тепла дома. — Один, потому что не собираюсь хвататься за первого.. первую встречную, — парирует Джисон, — Я знаю, чего хочу. И знаю, с кем хочу. Донсик моргает, слегка приподнимая брови в удивлении. — Ага. Значит, есть уже кто-то на примете? Хан облизывает губы, обдумывает последующие свои слова и только потом произносит: — Я пока не знаю, что из этого выйдет, но мне нравится как я себя чувствую, когда этот человек со мной. Как будто все на свои места становится. — Ого. А чего ж молчал? — Было бы странно, если бы я говорил об этом на каждом шагу и всем подряд, — пожимает плечами мужчина, — Я не сомневаюсь в себе, но не хочу все испортить раньше времени. Вдруг там все окажется иначе. Такое лучше делать с головой. — Вот уж действительно, — впечатлено бормочет Донсик, — Раз ты так думаешь, значит, она правда важна тебе. Это хорошо. Наверняка симпатичная девчушка? Джисон на мгновение задерживает дыхание, замирает и ничего не говорит. От чего-то не решается. Кажется, что если сейчас откроет рот – признается во всем и сразу. Как если бы он действительно чувствовал к Минхо что-то большее, чем просто дружескую симпатию. Если бы. — Она очень милая, — говорит Хан и отводит взгляд. Как раз в этот момент к их лавке подходит первый покупатель и разговор отходит на второй план. Они к нему несомненно еще вернутся, Джисон это знает. Но до того момента он сможет разобраться во всем. Хотя бы частично.

...

Минхо убирает скребком старый воск с доски. Его сосредоточенного лица почти не видно из-за козырька кепки и солнечных очков, которые он почти не снимает с момента прихода на пляж. Сегодня особенно жарко. Солнце нещадно опаляет кожу, несмотря на закрытый защитный костюм и нанесенный раннее специальный крем. Капельки пота стекают по лбу, немного его раздражая. Соль на ладонях отзывается зудом, песчинки на мокрых ногах щекочут ступни. Он еще не успел как следует обкатать волны. А вот Харуто провел на пляже почти все утро и насладился их силой сполна. Довольный и приятно усталый, он возвращается на берег и садится рядом с Минхо. Песок мгновенно прилипает к его одежде. С волос капает на щеки, он коротко вздрагивает из-за перепада температуры и порыва ветра, коснувшегося оголенной части шеи. — Я бы всю жизнь так провел. Так хорошо себя нигде не чувствовал, как здесь. — Никогда не поздно начать, — Минхо убирает воск с пластика и скатывает в небольшой комок, — Уволиться с работы, собрать вещи и уехать куда подальше от всех. — Именно это ты и сделал, — посмеивается Харуто и ложиться на спину, поставляет лицо солнцу, руки подкладывает под голову, — Всегда было интересно, как это ощущается? Когда оказываешься в новом месте, без прежних обязанностей и лишнего груза за спиной. — Это того стоит. Мне стало намного легче. Я понял, что, оказывается, люблю жизнь. Харуто вновь хихикает, вытягивая губы в самой широкой улыбке. Показывает яркие ямочки на щеках. Подсвечивает множество родинок. — Значит пора действовать. — Собрался меня бросить? — Мы встретились спустя двенадцать лет. Так что ты от меня так просто не отделаешься. — Это же я тебе позвонил, — Минхо откладывает скребок в сторону, обхватывает руками колени и сцепляет пальцы в замок. Голову поворачивает в сторону Ямамото, — Правда, только когда понадобилась помощь, эгоистично выходит? — Да ладно, сколько раз ты мне помогал? Один раз на звонок среди ночи мне не было сложно ответить. — Дурак, — толкает мужчину в плечо Ли, — Но если серьезно, ты правда хочешь уехать? — Ну, не то чтобы насовсем, просто хочу ненадолго сменить обстановку. Пожить где-то далеко в горах в деревянном доме, без связи, с огромной библиотекой и красивый озером за домом. Либо на берегу в лачуге. Главное в одиночестве. — Никогда бы не подумал, что услышу такое от тебя. — Все устают. Это нормально. Вот ты, когда ты понял, что пора уходить? — Задолго до того как это сделал, просто еще очень долго я позволял эмоциям накапливаться. Терпел и ждал когда привыкну, но этого не произошло, — Минхо зарывается ногами в песок, кожу приятно щиплет. Он втягивает горячий воздух и сразу же выдыхает, чуть резче, чем следовало бы. От воспоминаний о тех днях стало тошно. — Ты счастлив? — после недолгой паузы спрашивает Ямамото. — Да. По крайней мере, мне легче. — Вот и здорово. Я рад за тебя, — уже спокойнее произносит мужчина, — У тебя много хорошего впереди, и я очень хочу быть рядом. Сильнее, чем сбежать. Так что пока придется остаться. — Ты так думаешь? — Учитывая все, что я вижу – уверен в этом. — Не совсем понимаю, что это должно значить, но наверное ты прав, — Минхо цепляется за сияние на поверхности прозрачной воды. Влюбляется в море еще раз. Харуто поднимается и садится, копируя позу Ли. — Позже поймешь, а пока давай-ка сменим тему. Я собираюсь сходить за молочным коктейлем, ты как? — Я только за. Минхо встает первым, чуть спотыкаясь, за ним встает и Харуто и они, прихватив кошельки, шагают к пляжному бару неподалеку.

...

Свидание №2.

Минхо удивленно смотрит на припаркованную под домом красную мазду mx5, а затем на Джисона, абсолютно невозмутимого. — Не знал, что у тебя есть машина. — Я почти не езжу на ней. Как-то нет необходимости. Но поскольку от твоего дома до парка ехать больше часа, я подумал, что можно и прокатиться. — Боюсь представить, сколько еще открытий меня ждет, — Минхо еще раз бросает мимолетный взгляд на машину за спиной Хана. — Не так много на самом деле, — пожимает плечами Джисон, достает из кармана ключи и снимает сигнализацию. Замки дверей тихо щелкают, — Большую часть фактов ты уже знаешь. — Да ну? Я не знаю, какой у тебя любимый цвет, что ты ешь на завтрак и сколько ложек сахара ты кладешь в кофе. Не так уж и много. Ли закрывает дверь дома и они вместе направляются к машине. Белая рубашка Джисона красиво вьется на ветру, облепляет тело, очерчивая его правильные изгибы и некоторые неровности. Такого же цвета брюки свободного кроя, сидят на нем просто превосходно. Минхо не может не засматриваться. Джисону идет такой стиль в одежде. — Синий. Все, кроме сэндвичей. Две с половиной, ненавижу, когда кофе горький на вкус, — неторопливо перечисляет Хан, — Что-то еще? — Пока все. — Так быстро? — Не хочу знать все и сразу. Так неинтересно, — говорит Минхо, пока Джисон садится в машину. Он хочет сделать то же самое, но быстро тормозит. На его сидении лежит букет белых хризантем. Стебли скреплены лентой молочного оттенка. Их залитые солнечным светом лепестки кажутся слишком живыми, почти несуществующими, сияющими. — В прошлую нашу встречу ты сказал, что любишь цветы, — говорит Хан, внимательно наблюдая за реакцией Ли. Он от чего-то кажется ему очень милым, — Но я сглупил, не спросил какие именно, поэтому выбрал те, что тебе подходят больше всего. — Они очень красивые, Джисон, — полушепотом озвучивает Минхо, затем аккуратно берет букет в руки, — Спасибо. Минхо садится на свое место, кладет букет на колени и тянется к Джисону. Мягко обхватывает его за плечи, старается не прижиматься чересчур близко, не сжимать крепко чужое тело в своих руках. Но все равно чувствует в нем легкую дрожь, подрагивает и сам. Джисон обнимает его в ответ. Не сразу. На секунду заминается. Он не ожидал такой реакции. Минхо мог просто поблагодарить, но решил его обнять. Так нежно, что мурашки по телу забегали. — Я рад, что тебе нравится, — тихо говорит Джисон, легонько поглаживает Минхо по спине и только они потом неспешно отстраняются. — Теперь я хочу, чтобы они жили как можно дольше. — Скажи когда завянут, я куплю новые. Чтобы у тебя всегда была возможность иметь свежие цветы дома. — Ты… не будь таким, — Ли пристально смотрит Хану в глаза и едва сдерживает смущенную улыбку. — Каким? — поднимает брови Джисон и чуть склоняет голову на бок. — Таким, — Минхо специально выделяет это слово и отворачивается, чтобы пристегнуть ремень. Джисон по-доброму смеется, но больше ничего не говорит. Он заводит мотор и выруливает на трассу, все еще чувствуя тепло прикосновений на коже и легкий запах горькой хвои смешанный с солью. Минхо пахнет морем. Надо же.

…

Парк тянется вдоль холма и почти весь покрыт свежей зеленью. Тропинки уходят то вверх, то вниз, извиваются меж широких стволов многолетних сосен, шуршат, покрытые маленькими камушками и белоснежным песком. С одной стороны его окружают невысокие горы, холмы, с другой открывается вид на лазурного оттенка море. Шум и треск деревьев заглушает волны. Солнце едва ли пробивается сквозь густую листву и ветви, раскинутые над дорожками для туристов, а потому дневную жару здесь заменяет приятная прохлада. Минхо нравится это место. Вживую оно куда красивее, чем на фотографиях. Тихое и, благодаря тому, что время только приблизилось к обеду, немноголюдное. Только иногда им навстречу выходит пожилая пара или супруги с маленькими детьми под руку, которым Ли лучезарно улыбается и машет рукой, когда те обращают на него свое внимание. Джисон рассказывает ему небольших тоннелях в глубине парка. О сезонных цветах, о каменных статуэтках и о возможности покормить уток у озера, добраться к которому можно пройдя немного выше по тропе. Всего раз взгляд Ли падает на вывеску магазинчика с самыми разнообразными напитками. Все остальное можно было приобрести у входа, там же взять и гида, на случай, если хочется узнать больше о истории и особенностях парка. — В детстве я каждое воскресенье ходил сюда с отцом, — вспоминает Джисон, когда касается подошвой обуви сухой ветки, — Он покупал мне апельсиновое мороженое, которое постоянно таяло, потому что я не успевал его съесть. А пока мы гуляли, я успевал еще и испачкаться в нем. Минхо затихает. Кажется, даже дышит тише, лишь бы ненароком не отвлечь мужчину, не сбить его с мысли. Вслушивается в каждое слово, улавливает, одновременно перешагивая через неровности под ногами. — Мне покупали такое же. Оно было ужасно химозное на вкус, но ничего лучше с тех пор я не пробовал, — подхватывает Ли. — Точно, — щелкает пальцами Джисон, подвигается ближе, — Я как-то хотел его купить, но оказывается, его давно сняли с продажи. Так грустно было. Минхо усмехается и понимающе качает головой. — Отсюда мы шли к пруду, смотреть на уток, а если везло, то и лебедей можно было увидеть. Папа рассказывал мне сказку «Жена-журавль», десятки раз, мне так она нравилась, несмотря на то что конец там печальный. Слышал о такой? — Нет, — озадаченно отвечает Ли. — Бедный юноша спасает раненого журавля, а вскоре в его доме появляется загадочная девушка, которая начинает ткать невероятно красивую ткань, запираясь в комнате. Нарушив её просьбу не подглядывать, юноша видит, что она – тот самый журавль, выдёргивающий собственные перья для ткани. После разоблачения она расправляет крылья и уходит, потому что больше не может оставаться рядом с ним, — коротко пересказывает мужчина, — С возрастом я понял, что ее суть в том, что любовь держится на уважении и границах. Он нарушил ее запрет, а она больше не смогла ему доверять. Детские сказки удивительная штука на самом деле. — Многим взрослым следовало бы ее прочитать. Как по мне так это самое главное в отношениях: когда вы уважаете друг друга, когда доверяете и относитесь с пониманием. Иначе очень сложно потом ужиться, — Минхо касается собственной шеи под воротником, скребет кожу. — Я с тобой согласен, — плавно выдыхает Хан, — Знаешь, я все время думал, почему именно эта сказка, почему не «Момотаро» например? А потом осознал, что он хотел мне донести именно эту мысль. Просто в немного необычной форме. Они ведь с мамой всегда друг другу очень доверяли. Постепенно они выходят к усеянной цветами поляне, в самом сердце которой солнцем поблескивало маленькое прозрачное озеро, окруженное высокой травой. А поодаль на уступе построена простая смотровая площадка, с высокими деревянными перилами. Оттуда открывается вид на весь город и совсем чуть-чуть – на пляж. Минхо крепче сжимает букет в руках и слегка замедляет шаг, восхищенный красотой этого места. Джисон следит за каждым его движением и не может не улыбаться. У Ли радужки глаз сияют. Когда тропинка выравнивается и идти становится легче, Минхо продолжает разговор. — Вы близки с мамой? — Думаю да, она первая узнает, если что-то случается. В детстве и в подростковом возрасте я часто доверял свои секреты именно ей, не редко приходил за советами. Она очень много знает обо мне, что мне нравится, что нет. Я помню все о ней, — Джисон опускает голову и касается ладонью задней части шеи, на мгновение позволяет себе погрузится в воспоминания, — Сейчас мало что изменилось. Она все так же мой лучший друг. — Это здорово. Я даже немного завидую. — Почему? — У меня с родителями отношения нейтральные. Как-то с самого юношества не сложилось. Разные взгляды на жизнь, ценности, принципы, у нас на этом фоне часто возникали конфликты. Никто не хотел идти навстречу, искать компромисс, так что все постепенно сошло на нет, — они доходят до смотровой площадки и Минхо свободной рукой касается теплого дерева, чей запах слабо щекочет нос. Он легонько морщится, — Хотя если вспомнить детство, то думаю, можно сказать, что отношения у нас были хорошие. Ну, пока я не начал разбираться что и как устроено в этом мире. Сейчас обходимся звонками раз в несколько недель и всем этого достаточно. — Иногда так действительно проще, не мучить друг друга бесконечными разговорами в попытках понять. Не все семьи умеют находить общий язык, и это не делает ни тебя, ни их плохими, — Джисон прячет руки в карманы. Ветер треплет его волосы в разные стороны, делает его вид более хаотичным. — Я пришел к такому же выводу. У меня есть люди, к которым я могу прийти в случае чего, поплакаться и пожаловаться на жизнь, или наоборот, порадоваться. — Тогда тем более. Главное, чтобы тебе было комфортно. — Мне комфортно, — Минхо совсем слегка поднимает подбородок, подставляясь лучам солнца, что только-только выглянули из-за облаков. На секунду прикрывает веки, но почти сразу же открывает, направляя взгляд куда-то далеко за горизонт, — Спасибо, что привез меня сюда. — Как я мог отказать? — тихо отвечает Джисон и опирается на перила рядом с Минхо. Его пальцы случайно касаются руки мужчины когда он чуть перемещает ладонь на дереве, и этот маленький контакт заставляет Минхо вздрогнуть. Но он не отступает, позволяет их плечам соприкоснутся. А Джисон не убирает руку сразу, тем самым разрешает этому маленькому контакту затянутся на дольше, запечататься в памяти и, возможно, где-то на краешке сердца. Минхо вовсе не против. Джисона приятно касаться. Он успел убедиться в этом за то время, что они провели вместе. Даже самый незначительный контакт вызывал только положительные эмоции. Ему не хотелось избегать его, не хотелось просить отодвинуться немного в сторону и дать ему больше пространства. Наоборот, Минхо тянулся к нему. Быть может, он выражал это не так открыто, как мог бы, но чувство безопасности, доверия что он испытывал к Хану Ли не собирался скрывать. Ни словесно, ни физически. Прежде чем пауза успевает затянутся, Минхо прокашливается и заговаривает первым. — Знаешь, я подумал, может, нам стоит встречаться регулярно? В какой-то из дней недели. Ходить вместе в разные места, смотреть фильмы, наблюдать за звездами лежа на мокром песке, раскрывать друг другу наши тайны и все в таком духе. Джисон на секунду задерживает дыхание. Поворачивает голову так, чтобы четко видеть мужчину перед собой и улыбается самыми краешками губ. — Стоит. Минхо покрывается мурашками и совсем чуть-чуть краснеет. Джисон сказал это так… в своей манере привлекательно. Притягательно. — Что ты думаешь насчет вечера воскресенья? — Думаю, что мне подходит, — спокойно говорит Хан, — Во сколько по тебя зайти завтра? — Ты ни секунды не теряешь, — смеется Минхо. — Завтра воскресенье, все честно, — невозмутимо пожимает плечами Джисон, — Так, когда ты хочешь увидеться? — К шести было бы здорово. — Хорошо. — А насчет места… Могу я сказать тебе позже? — Можешь, я буду ждать, — Джисон внутренне расслабляется еще больше. Дыхание становится ровнее и сердце бьется в груди почти неощутимо. Он согласится на любое предложение Минхо. Разрешит ему все что угодно. Просто потому что иначе он не хочет.

...

На следующий день.

Минхо просыпается рано утром и сразу же идет на кухню. Первое, что попадается ему на глаза – белоснежный букет в небольшой прозрачной вазе, которую они с Джисоном купили по пути обратно. Нежная улыбка невольно проступает на лице, он подходит ближе и поправляет ленточку, запутавшуюся меж стеблей, расправляет лепестки и мысленно просит себя не забыть поменять воду позже. В голову одно за другим лезут воспоминания. Спотыкаются, путаются, сбиваются в один большой комок. Вызывают самые приятные чувства, потому что во всех есть Джисон. Что-то от него, что въелось глубоко в душу. Он ставит чайник и пока вода закипает, успевает умыться и переодеться в домашние футболку и шорты. После заваривает крепкий чай, к нему готовит несколько сырных сэндвичей. Именно в этот момент звонит телефон. Ли вытирает руки и шагает в соседнюю комнату, чтобы принять вызов. — Ты никогда не звонишь так рано. Что произошло? — говорит Минхо и возвращается обратно на кухню. — Хотел спросить то же самое, — отвечает Харуто на удивление бодрым голосом, — Я так и не смог дозвониться до тебя вчера. — Ты звонил? — Минхо недоуменно проверяет шторку уведомлений и видит несколько пропущенных звонков от Харуто, — А, ну да. Прости, я вчера уснул сразу как вернулся домой. Не слышал. — Ты меня удивляешь. Обычно на выходных тебя никуда не вытащишь, или я что-то пропустил? — Я ездил в Бансе-яму с Джисоном, — Минхо откусывает кусочек сэндвича, пережевывает, — Вернулся только вечером. — Очередное свидание? — интересуется Ямамото и Ли может поклясться, что видит его хитрую ухмылку, — Как прошло? — Второе, — уточняет Минхо. Телефон кладет на стол и включает громкую связь, чтобы было удобнее, — Ну, я завтракаю и смотрю на цветы которые он мне подарил. У меня немного обгорели щеки и ноги до сих пор болят, потому что мы очень много ходили. — Подожди, цветы? — на том конце воцаряется тишина, затягивается на минуту. Минхо согласно мычит и терпеливо ждет, доедая свой завтрак, — Ты сейчас серьезно? — Могу фотографию прислать. Я просто сказал, что мне нравятся цветы и он мне их купил, на следующую же нашу встречу. А еще предложил покупать новые каждый раз, как завянут прошлые. — Минхо, ты в курсе, что люди так ведут себя, когда им кто-то очень нравится? Я не удивлюсь, если дальше ты мне скажешь, что вы вместе. — Да ладно, — Минхо откидывается на стуле, — Он просто заботится. — Ага, — фыркает Харуто, — Это больше на ухаживания смахивает. Минхо не спешит спорить. Возможно Харуто действительно прав и Джисон таким образом за ним ухаживает. Показывает, что ему на него не все равно. Тогда все выглядит логичнее. Но что в таком случае испытывает к Джисону он сам? Сердце слабо дрогнуло. Минхо плавно выдохнул и поддался вперед. Подмял под себя ноги и обхватил их руками, подбородок положил на колени. Странно. — Ты там живой? — интересуется Харуто, когда пауза слишком затягивается. — Да. Я подумал, — Ли прикусывает губу, осторожно продолжает, — Мы должны встретиться сегодня, хочу позвать его к себе. Никуда не идти, а побыть вдвоем в более… тихом месте. Или я слишком тороплюсь? Харуто вздыхает и, судя по шуму, перекладывает телефон в другую руку. — Минхо, расслабься, — наконец говорит Ямамото, — И поступай так, как считаешь нужным. Позволь себе торопиться, или наоборот, притормози и дай себе подумать. Ничего такого в этом нет. Но если ты чувствуешь, что так будет правильно – делай.    — Я не хочу чтобы ему было некомфортно. В плане, а если он не хочет торопиться? — Ты спишь еще да? Он дал полный газ по отношению к тебе. Максимум, что он сделает – удивится. — Ну или подумает, что я хочу с ним переспать, — шутливо добавляет Минхо. — А ты хочешь? — серьезно спрашивает Харуто. — Нет. — Ну и выдыхай тогда, — говорит Ямамото. На фоне звенит колокольчик и Ли вспоминает, что мужчина сегодня работает, — Я пойду. А ты давай решай свои любовные дела, если что, я на связи. Харуто сбрасывает еще до того, как Минхо успевает дотянуться до нужной кнопки. Короткие гудки эхом разлетаются по кухне, а после и вовсе стихают. Ли медленно поднимается, убирает посуду в раковину и сразу же решает ее вымыть, чтобы занять чем-то руки и заодно обдумать слова Харуто.

…

Все утро Джисон переносит пустые ящики для рыбы на лодку, загружает необходимый инвентарь и проверяет двигатель на исправность. Сегодня запланирована вылазка в море на несколько часов, а потом ему предстоит провести в порту еще час чтобы разгрузить морепродукты и отправить их на рынок. Он успел устать. Поэтому когда все вещи оказываются на своих местах, а техника – исправной, Хан садится на складские ящики, сложенные так, чтобы напоминало лавочку и вытягивает ноги. Холодный ветер бьет в лицо, смахивает капельки пота. Становится легче, дыхание выравнивается, расслабляются мышцы. Джисон сидит так несколько минут, пока не чувствует вибрацию телефона в кармане. Уведомление от Минхо. Минхо: насчет нашего свидания сегодня не хочешь встретиться у меня? Хан удивленно смотрит в экран, нажимает на строку набора, вновь смотрит на сообщения. Перебирает все варианты ответа в голове, но все же быстро набирает:

Вы:

хочу

купить что-то из снэков?

и мы могли бы посмотреть что-нибудь

вместе

Минхо читает сразу. Джисон расплывается в мягкой улыбке, пока ждет его сообщение. Минхо: не против возьми чипсы и нутеллу мне нравится сочетание попкорн у меня есть

Вы:

без проблем

тогда увидимся в шесть?

Минхо: ага :) Джисон отправляет стикер с обнимающими друг друга котиками и уже собирается спрятать устройство в карман, как вновь ощущает легкую вибрацию. Минхо: еще кое-что я не люблю крабовый вкус, лучше с манго и чили, но можешь взять себе, если хочешь спасибо!!! до встречи Джисон качает головой и искренне смеется. Перечитывает сообщения еще раз и только потом поднимается. Нужно расправиться с работой как можно быстрее.

...

Свидание №3.

Ровно в шесть Джисон паркует авто у дома Минхо. Выходит с большими пакетами в руках и влажными после душа волосами, небрежно зачесанными назад. Ли открывает ему и пропускает внутрь. — Не говори что там только нутелла и чипсы, — мужчина с опаской заглядывает внутрь пакетов, — Ладно, нет, не так. Зачем столько всего помимо нутеллы и чипсов? — Это запас на неделю вперед, только если ты не заядлый сладкоежка. Тогда дня на три хватит, — Джисон разувается и поправляет мятую футболку, — Я надеюсь, что от меня не пахнет рыбой. Скажи, что нет. Я очень торопился. Минхо изображает, что принюхивается, а потом театрально морщится и отходит на шаг назад. Джисон недовольно щелкает языком. — Ты жесток. — А ты превосходно пахнешь, — улыбается Минхо и обнимает Джисона, затем забирает пакеты и просит мужчину идти за ним, — Правда. Никакой рыбы. — Мне полегчало, — Джисон шагает следом за Ли, одновременно рассматривая светлый ремонт в доме. Ничего лишнего, все расставлено по местам, но при этом комнаты не кажутся пустыми. Уютно. И пахнет чем-то вкусным. — Я приготовил нам ужин, — Минхо деловито ставит покупки на столешницу и принимается разбирать, пока Джисон присаживается за стол. Он правда хотел помочь, но Ли настоял на обратном. Все-таки, он в его доме гость. — Подумал, что было бы неплохо съесть что-то существеннее. И ты с работы, так что, надеюсь, ты не против сябу-сябу? — Я успел перекусить. Но не откажусь, спасибо, — Хан скрещивает руки и опирается ими на стол, наблюдает за уверенными движениями Минхо. За его руками и сосредоточенным лицом, когда он читает очередную упаковку. Замечает и букет. Вода в вазе совсем свежая и лепестки, кажется, распустились еще больше. Видно, что Ли заботится о цветах, присматривает.   — Тебе нравится готовить? — Частично. В Киото я питался в основном в стрит-кафешках или лапшой быстрого приготовления, столовую в офисе терпеть не мог, так что нормальной еды почти не видел. Приходилось учиться и готовить себе самому, когда появлялось время, чтобы немного компенсировать. — У меня так же. Я учился в Токио. Очевидно, что времени не хватало ни на что, спали то по пять часов в лучшем случае. Меня до сих пор тошнит от сырного рамена. — Ты учился в Токио? — спрашивает Минхо, отвлекаясь на закипающий бульон. — На инженерии. Не в Токийском университете, но тоже неплохо. — И ты никогда не думал остаться там? — Думал, конечно. Большой город, перспективы, у меня даже девушка была. Куча поводов остаться. Но я не чувствовал себя на своем месте. Мне нравилась учеба, но жить там я бы не смог, — Джисон все-таки принимается помогать с сервировкой. Раскладывает овощи по тарелкам и нарезает мясо, — Потому как только я закончил четвертый курс, собрал вещи и поехал домой. Минхо понимающе кивает и переносит горшок с сябу-сябу на стол. — Не жалеешь? — Что вернулся? Нет. Я ничего не потерял, — сдержанно говорит Хан. Затем относит тарелки к столу, — Наоборот, мне кажется, это было самое правильное решение. — Почему? Многие жалеют об упущенных возможностях, о жизни, которую могли бы иметь, — Минхо тоже заканчивает с приготовлениями и захватив палочки, подходит к мужчине, — У меня нередко возникали такие мысли, когда я был младше. Я учился в лучшем университете своего города на перспективной специальности. Отец посоветовал поступать именно туда мол это намного перспективнее. Изначально я хотел быть переводчиком. — И как? — Сильно лучше не было, — на лице Минхо проступает горькая усмешка, но почти мгновенно испаряется, — Но у меня хотя бы была стабильность. Джисон ненадолго замолкает. Не отвечает Минхо сразу. Они садятся за стол и принимаются есть, один за другим опуская кусочки свежего мяса в кипящий бульон. — Это решение было правильным, потому что иначе я бы не оказался там, где есть сейчас. Я бы не чувствовал себя счастливым. По крайней мере, настолько. Хан откусывает кусочек морковки и неторопливо пережевывает с тихим хрустом. — А еще бы ты не ел сейчас сябу-сябу в чужом доме, с человеком, которого дважды приглашал на свидание, — расслабившись отвечает Минхо, отламывая кусочек тофу. — Именно, — щелкает пальцами Хан, — Кстати о свидании, в прошлый раз фильм выбирал я, так что теперь твоя очередь. — Что насчет детектива? Мы могли бы посмотреть «незнакомца». — Сериал? Не слишком ли много для одного свидания? — Придется устроить еще несколько, — вздергивает плечами Ли и аккуратно подтягивает к себе тарелку с закуской. — Тогда я за, — с мягкой улыбкой соглашается Хан.

…

Минхо ищет сериал на ноутбуке, пока Джисон на кухне готовит попкорн и перекладывает чипсы в тарелку. Вокруг Ли небрежно расстелены пара пледов. За спиной расставлены все имеющиеся в дома подушки. Сквозь приоткрытое окно внутрь попадает свежий воздух, а поскольку шторы они решили не закрывать, то и вид отлично дополнял атмосферу вечера. Небо затянуло тучами. Но ни намека на дождь в ближайшее время не было. — Все готово! — сообщает Минхо, когда на экране появляются первые секунды заставки. Он нажимает на паузу и увеличивает звук, — Тебе помочь? — Я справился. У тебя все очень удобно расположено. Джисон заходит в гостиную с огромным деревянным подносом в руках, на нем несколько наполненных доверху тарелок с чипсами и попкорном, банка нутеллы и газированные напитки с цитрусовым вкусом. Минхо ставит ноутбук на специальную подставку, Джисон же размещает снэки перед экраном и только потом забирается на диван. — Я собираюсь попробовать эту твою нутеллу с чипсами, — говорит Хан и накидывает на плечи плед, — Но честно? Это немного странно. — Согласен, но это правда вкусно, — Минхо, в отличие от Джисона, накрывает пледом ноги и чуть ерзает на месте, устраиваясь удобнее, — Особенно в сочетании с отдельными вкусами. — Вроде манго и чили? — хихикает Джисон и подвигается ближе к Ли. Так, что их тела теперь едва ли находятся на расстоянии сантиметра. — Да. Еще с солью и с лаймом, — добавляет Минхо, — Серьезно, это лучшее что можно было придумать. — Ну вот и проверим. Джисон намазывает шоколадную пасту на чипсы и сразу же отправляет в рот. Первые несколько секунд его лицо остается таким же заинтересованно-непроницаемым, но чуть позже мужчина кривит губы и прокашливается. — Это… необычно, — Хан быстро пережевывает и глотает, затем торопливо открывает газировку и выпивает почти половину за раз, — Но я благородно оставлю все тебе. Минхо искренне смеется и подает ему ужасно сладкий попкорн, чтобы мужчина мог перебить послевкусие. — Очень мило с твоей стороны. Джисон кивает несколько раз и прочищает горло. Теперь ощущая лишь терпкую сладость карамели во рту. От вкуса чипсов и шоколада не остается и следа. — Где ты это увидел? — В сериале. Стало интересно, действительно ли это так вкусно. С тех пор только так чипсы и ем. — Все больше убеждаюсь, что сериалы плохо влияют на людей. Минхо вновь заливается смехом. Джисон правда забавный. А еще его глаза напоминают шарики тапиока. Большие и темные. Как у самого доброго в мире кота. — Все, давай смотреть. Будем отгадывать кто убийца? — Только если на спор, — Минхо сбивает подушки и расправляет плед, чтобы было теплее и мягче. Одну поменьше обхватывает руками, будто обнимает игрушку, — Так веселее. — Ничего себе. На что спорим? — удивленно спрашивает Джисон — М-м, — протягивает Минхо, — На деньги точно нет. Давай на признание? Тот, кто не угадает, раскрывает один из своих секретов другому. Хан на мгновение задумывается, чуть приподнимает подбородок и беззвучно постукивает пальцами по пушистой ткани. — Хорошо. Давай, — все-таки соглашается мужчина и подвигается ближе к спинке дивана, чтобы можно было полноценно сесть, а затем скрещивает руки на груди. Голова Минхо оказывается на уровне его плеча. Совсем близко. Джисон чувствует как легко его кожи касаются чужие волосы, — Я готов. Ли нажимает на play.

…

Спустя несколько серий Джисон сонно потягивается. Хрустит позвонками, разминает шею, плечи и трет усталые глаза. Минхо предлагает ненадолго прерваться. Заодно отнести пустые тарелки на кухню и приоткрыть окно, поскольку в комнате стало невыносимо жарко. Видимо из-за того, что они весь вечер находились слишком близко друг к другу, закутанные в пледы и затерянные меж десятком толстых подушек. И именно так они и поступают. Джисон, пока Минхо моет посуду, убирает крошки, выбрасывает оставшийся мусор и готовит им травяной чай. Немного странный выбор после газировки и сладостей, но никто ему не противится. Обоим ближе к ночи хотелось выпить чего-то легкого и успокаивающего. Иногда Ли ловит себя на мысли, что это их домашнее свидание нравится ему куда больше, чем длинные прогулки с глубокими разговорами. Потому что здесь, в пространстве, где кроме них никого больше нет, можно отпустить абсолютно все. Быть собой и не задумываться, насколько правильным будет то или иное действие. Смотрит ли на них кто-то, осуждает ли или вовсе не обращает внимание. Каждое движение в окруженных уютом стенах кажется интимнее. Даже самое банальное и повседневное выдается личным, безумно деликатным. Минхо безумно нравится это чувство. Через пол часа они возвращаются в гостиную. Ли забирается на диван первым, забирает у Джисона кружки и когда мужчина оказывается рядом, осторожно отдает ему вторую. Горячий напиток обжигает кончик языка и горло. Поднимающийся пар – нос и совсем чуть-чуть щеки. Джисон зевает в который раз, обхватывает кружку ладонями, не обращая никакого внимания на температуру и откидывает голову назад. Минхо же сидит вполоборота. Спиной к окну и скользит взглядом от стены к расслабленному Хану. Половина лица мужчины скрыта тонкой тенью. Ночник светит слабо, от того та часть, что обрамлена светом, кажется едва ли различимой. — Если я усну посреди серии, не злись на меня, — хрипло говорит Хан и медленно поворачивает голову в сторону Ли. — Не буду. Ты не толкаешься во сне? — Не знаю. Я сплю один. — Ты не спал ни с кем из своих… — Бывших? — заканчивает вместо Минхо Джисон, — Спал. Но я довольно тактильный, так что даже если и толкаюсь, это не слишком выбивается на фоне закинутой ноги или объятий. — А меня почему не обнимаешь? Джисон вытягивает уголки губ. Минхо удивительный человек. Бесконечно искренний. — Потому что не знаю, хочешь ли ты этого. Я мог бы сделать выводы основываясь на нашем вчерашнем свидании мол, он обнял меня вчера, значит, теперь мне можно делать это всегда. Но я не считаю это правильным, — мужчина делает еще глоток чая и плавно выдыхает, — Поэтому я лучше спрошу сейчас: могу ли я обнимать тебя? — Конечно. Сколько угодно. Ногу тоже можешь закидывать, — Ли рассеянно скребет переносицу и одновременно согласно качает головой. — Серьезно? — Я не против любых прикосновений. Особенно с теми, с кем мне комфортно. А ты именно такой человек. Джисон замолкает, с минуту смотрит мужчине в глаза, словно пытается найти там что-то еще, а после говорит: — Мне тоже с тобой комфортно, Минхо.

…

Джисон и вправду засыпает. Только не на середине серии, а спустя пятнадцать минут. Минхо это замечает, когда чужое дыхание под ухом замедляется и становится тише. После их разговора Хан сгреб Ли в объятия и отказывался куда-либо отпускать. Так что пустые кружки пришлось оставить на полу и пообещать себе не забыть убрать их позже. Даже если возможность представится только поздним утром. Минхо решает не досматривать. Это было бы честно по отношению к Джисону. Да и он сам довольно сильно устал. Потому Ли выключает ноутбук и откладывает его в сторону. Хорошо, что они решили разложить диван. Можно ни о чем не волноваться и спать прямо здесь. Вдвоем. Минхо этой мысли смущается, но быстро отметает ее в дальний угол. Забывает о ней и устраивается удобнее. Так, чтобы оба могли полноценно лечь. Затем подтягивает ближе плед, прикрывая самым его краешком плечи Хана, бережно убирает упавшие на глаза волосы. Старается не разбудить. И только потом закрывает глаза. Джисон, видимо почувствовав, что что-то изменилось, инстинктивно прижимается ближе. Посапывает. Зарывается носом в ткань футболки Минхо. Ну точно кот.

...

Все утро они проводят вместе. Джисон просыпается позже, так что Минхо успевает приготовить нехитрый завтрак на двоих. И пока он это делал, поймал себя на том, что чувствует себя ужасно странно. Это непривычно. И все еще очень удивляет. Он давно не готовил для кого-то еще. Давно не засыпал в чьих-то объятиях, не проводил все свое свободное время с кем-то, кого считал бы по-своему особенным. Джисон довольно быстро занял собою определенную часть его личного пространства. Влился в его повседневность, в мысли и расписание. Чему Минхо со своей стороны даже не пытался сопротивляться. Он просто позволил этому случиться. Без сомнений впустил этого человека в свою жизнь. Как если бы изначально знал обо всем наперед. Знал, что Хану можно доверять. Ведь они уже давно переступили эту черту, где их можно было бы спокойно назвать просто друзьями. Они постепенно сближались. Смело открывались друг другу. И неизвестно, как далеко это все зайдет. Останется ли все точно так же как сейчас или их отношения будут развиваться. В одном Минхо был убежден: Джисон хороший и он спокойно отдаст ему кусочек своего сердца. — Ты на работе сегодня? — спрашивает Минхо, садясь на свое место. — Мне нужно в мастерскую, много работы накопилось за эти дни. Но сначала заеду домой, нужно переодеться, — говорит Джисон и трет переносицу. — Я мог бы одолжить тебе свою одежду, а ту, что на тебе сейчас оставишь, я постираю, — Ли проводит по ребру тарелки пальцем и неловко поджимает губы, как если бы его предложение было непристойным, — У нас плюс-минус одинаковый размер, подобрать что-то не проблема. Джисон тянется к своей чашке с кофе. — Отдашь мне свою толстовку? Как мило, — явно шутливо произносит мужчина, не сдерживая довольной полуулыбки. Минхо на это только слегка закатывает глаза, — Ладно, если серьезно, то было бы хорошо. Я не очень хочу делать круг через весь город. — Тебе далеко ехать отсюда до дома? — Я живу в другом конце, — Хан подцепляет кусочек еды, продолжает: — Получается почти полтора часа. То есть сейчас из центра мне бы пришлось ехать на окраину, а потом обратно. Минхо кивает. Он почему-то думал, что Джисон наоборот выбрал бы расположиться ближе к центру, откуда до порта добираться не больше получаса. — Тогда тем более. А вернешь уже когда встретимся в следующий раз, или в любой другой день, — Ли постукивает пальцами по кружке, а после отпивает немного остывший напиток. — А ты? — Что? — Работаешь сегодня? Я мог бы тебя отвезти. — Работаю, — Минхо чуть приподнимает подбородок и заинтересованно взводит брови. Смотрит прямо на Джисона, — Это услуга за услугу? — Вроде того, — качает головой Хан, — Но я бы назвал это благодарностью за мое сэкономленное время. — Что ж, тогда, — вздыхает Ли, — Я не против. Они быстро доедают свой завтрак и, перемыв всю посуду, идут в спальню Минхо. Практически все ее пространство занимал огромный шкаф с раздвижными зеркальными дверцами. Ли подходит ближе и легким движением руки отодвигает одну из них в сторону. Одежда внутри сложена аккуратно. Джисон становится сбоку, будто не желает вмешиваться в личное пространство мужчины, и ждет, пока Минхо вытащит несколько футболок и джинс ему на выбор. — Вот. Все чистое и глаженное, можешь не переживать, — говорит Минхо, раскладывая вещи на кровати, — Если еще что-то понадобится, бери из шкафа. — Понял, спасибо. — Тогда я тоже переоденусь и поедем, — Минхо возвращается к полкам, вытаскивает первые попавшиеся вещи и закидывает их на плечо, — Жду тебя в гостиной. Он на секунду задерживается. — И одежду можешь оставить на кровати, я потом заберу. Джисон еще раз благодарит Ли. Минхо отвечает короткой, мягкой улыбкой и выходит, прикрывая дверь.

…

Джисон снимает замок с ворот, открывает их и, включив свет, проходит внутрь ангара. Холодное помещение выдается пустым и безжизненным. Незнакомым немного, будто он не был здесь несколько долгих лет. Шаги гулом разлетаются в разные стороны, эхом отбиваются от стен, смешиваясь с отзвуками тяжелого дыхания. Пыль липнет к подошвам и оседает на коже. Джисон пересекает гараж и оказывается в подсобном помещении. Отдаленно оно напоминает маленькую, скудно обустроенную комнату. Письменный стол под окном, диван застеленный серым пледом, лампа на проводке. И ту стоило бы заменить. Пара полочек для личных вещей и радио, которым Хан не пользовался. Первым делом Джисон решает проветрить, потому что воздух был тяжелым. Застоявшимся. Затем переодевается в рабочий комбинезон и из одежды Минхо на нем остается только футболка. Хану немного жаль ее пачкать. Но другой у него с собой нет. Он складывает все в аккуратную стопку и поднимается, чтобы найти чемодан с инструментами. Сегодня ему предстоит сделать много мелкой работы. Любому другому человеку она показалась бы монотонной и неинтересной. Но Джисону она нравилась. До недавнего времени она была его единственным источником спокойствия, возможностью отключиться и ни о чем не думать. Сейчас же, помимо механизмов самой разной сложности, у него появился Минхо. Крайне редко случалось так, что будучи рядом с кем-то мозг Джисона прекращал закипать. Он мог без проблем вести разговор, но в то же время в голове у него творился беспорядок, мешающий полноценно наслаждаться совместным времяпровождением. Находясь в большой компании он часто отстранялся и занимал роль наблюдателя. Сфокусироваться на людях вокруг не получалось. Именно поэтому у него не было друзей. Большинство из тех, кто его окружал, легко можно было назвать лишь хорошими знакомыми, с которыми время от времени он мог куда-нибудь выбраться и выпить пива. Когда же он познакомился с Минхо гул в голове немного улегся. В первую их встречу Джисон заметил, что вокруг стало непривычно тихо. Такая тишина образовывается после сильного шторма, когда тучи начинают постепенно расползаться, пропуская теплые лучи солнца, а ветер становится теплее. Почему так произошло, Хан не знал. Но чувство умиротворения, успевшее въесться глубоко в душу, исчезло, стоило мужчине уйти. И то, что осталось у него после, то, что он ощущал всю последующую неделю во время работы с техникой, было не тем. Что-то было не так. Чего-то не хватало. Мысленно он снова и снова возвращался к Минхо. К тому, как чувствовал себя рядом с ним. К их короткому разговору, и все больше убеждался в том, что хочет быть с ним. Но в то же время понимал, как это эгоистично с его стороны. Пытался убедить себя, что нужно просто забыть, сделать вид, что ничего не произошло, что он не почувствовал ничего особенного. Но чем больше времени проходило, тем сложнее это было сделать. В итоге Джисон решил рискнуть. И очень удивился, когда Минхо не стал его отталкивать. Ли вел себя настолько искренне и мило, что сердце Хана непроизвольно подрагивало. До этого мужчина уже имел опыт отношений с разными людьми, но от того, что он не мог полноценно сосредоточиться на создании чего-то серьезного и долгосрочного, они лишь лишали его сил. Что бы он ни делал, в конечном итоге все заканчивалось потерей чувств и Джисон даже успел смириться с тем, что останется один. Ни о какой семье не шло и речи. Как и о той самой крепкой любви. Да что уж там, Джисон не мечтал даже о чувстве симпатии. Он привык к этому состоянию – когда всё начинается и быстро гаснет, не успев стать чем-то настоящим. Поэтому ничего нового от себя он уже не ждал. Пока ему не позвонил парень из проката с просьбой починить его DVD.

...

Свидание №4.

— А я говорил, что это он! — победно восклицает Джисон указывая на экран ноутбука, — Это было слишком легко. Минхо разочарованно вздыхает и складывает руки на груди. С поражением приходиться смириться мгновенно. Он слишком плох в вычислении преступников. — Он был самым тихим, — все-таки отзывается Ли, — Я даже не подозревал его. — Первое правило детективов: всегда присматривайся к тем, кто кажется невинным, — заключает Хан, расплываясь в довольной улыбке, — Или к тем, кто крутится рядом с полицией и помогает раскрыть дело. Я однажды смотрел дораму, где убийцей оказался брат детектива, с которым они вместе росли в детском доме. Он мне с самого начала казался ненадежным. — Сразу видно, какой у тебя любимый жанр. — После фантастики, — исправляет Джисон и тянется за очередной горстью попкорна, — Когда учился, я читал много детективных романов. Так что это больше опыт. — Я понял, у меня не было никаких шансов, — бормочет Минхо и за пару глотков допивает свою колу. Лед к этому моменту растаял, так что ее вкуса Ли почти не чувствует. — Именно. — Теперь, — продолжает Минхо, уже почти не обращая внимания на дораму, — Я должен тебе признание. Джисон кивает и легко закидывает в рот горсть сладкого попкорна. — В общем… — Подожди, — останавливает мужчину Хан, ставит дораму на паузу и поворачивает голову в сторону Ли. Минхо недоуменно замолкает, — Давай отложим это на позже? — Ты хочешь воспользоваться возможностью вытащить из меня информацию в более удобное время? — Мое объяснение звучит не так устрашающе, — говорит Хан, а потом, будто что-то обдумав, несколько раз коротко кивает, — Но в целом да. Что-то вроде этого. Минхо некоторое время молча смотрит ему в глаза, замирает, словно Джисон только что сказал что-то очень компрометирующее, а потом расслабляется и отворачивается обратно к экрану. — Ладно, я бы тоже так сделал. — А я уже приготовился к осуждениям. — Когда это я тебя осуждал? — удивленно спрашивает Минхо, — Наоборот. Навряд-ли тебе было бы интересно услышать, как я в детстве украл леденец в магазине и съел его, никому об этом не сказав. — Ты собирался рассказать мне об этом? — смеется Джисон и откидывается обратно на подушки. Минхо к их второму свиданию у него дома купил еще несколько мягких и очень огромных. — Нет, — хихикает и Минхо, — Просто пример. Я был хорошим ребенком. — Не сомневаюсь в этом, — уже тише говорит Хан. Они досматривают серию до конца и как только на экране появляются субтитры, Минхо выключает ноутбук и немного неуклюже выбирается из под пледа, попутно собирая пустые тарелки и стаканчики из под колы. — Можно остаться на ночь? — вдруг спрашивает Джисон и тоже поднимается, чтобы помочь Ли все убрать. Сегодня его очередь мыть посуду. Минхо даже не задумывается. — Можно.

…

Свидание №5.

— Мы не пойдем в море? — спрашивает Джисон, когда видит, как Минхо кладет доску на мокрый песок, так, чтобы волны слегка касались ее края. — Нет. Для начала тебе нужно научиться правильно ложиться и вставать, чтобы не упасть в первый же заплыв, — затем Ли садится на корточки и проверяет, устойчиво ли она держится, — И технику проще корректировать вне воды. — Много времени это обычно занимает? — Зависит от человека. Но думаю, сегодня ты сможешь немного прокатиться, — говорит Минхо и поворачивает голову к морю. Волны плавно раскачиваются, тянутся к берегу и с шумом разбиваются о каменные скалы, разлетаются по белоснежным пляжам. А затем возвращается к Джисону, — Я покажу тебе, что нужно делать, а дальше будем разбирать. Джисон кивает и, сложив руки за спиной, концентрируется на Минхо. Ему было интересно. Как выглядят движения в его исполнении, как Минхо управляет доской и ловит волны. Какого это, когда тебя подхватывает вода и несет вперед на скорости? Хан хотел испытать это чувство на себе. — Смотри, локти не распускаешь, корпус держись ровно, так как тебе в первую очередь нужен баланс, — Минхо медленно выполняет каждое движение, повторяет одно и то же несколько раз, — Руки лучше не держать слишком широко, иначе будет теряться скорость и ты не сможешь контролировать доску. Вот так. — Хорошо. Я понял, пока ничего слишком сложного. Минхо кивает, выдыхает, чувствуя, как напрягаются мышцы и объясняет дальше: — Как только ты занял правильную позицию, и видишь, что можешь поймать волну – надо грести. Чем ближе волна, тем сильнее ты гребешь. И старайся использовать свои плечи на максимум. Ли имитирует движения в воде. — Дальше тебе нужно встать, — объявляет Минхо и бросает короткий взгляд на мужчину. Тот сосредоточенно слушает все его инструкции, — Ставишь ладони на доску, ноги подтягиваешь под себя и отталкиваешься. Ли поднимается на ноги. — Видишь? Еще раз. — А как понять, что нужно вставать? — интересуется Джисон, как только Минхо заканчивает подъем. — Ты почувствуешь, — пожимает плечами мужчина. — Оке-ей, — тянет Хан и складывает руки на груди, — Теперь я уверен в себе чуть меньше. — Я тебе подскажу, не волнуйся, — успокаивает его Ли, — Попробуешь? Джисон соглашается.

…

Минхо все время касался Джисона. Это больше не было чем-то странным для них. Минхо постепенно привык к тому, что Хан очень тактильный и стал тянуться к нему чаще. Уже не смущался, когда Джисон брал его за руку, или безобидно толкал его в грудь, не отводил взгляд, чувствуя на своей шее чужое дыхание. Спокойно клал голову на плечо и позволял мужчине делать то же. Но иногда прикосновения Минхо вызывали у Джисона мгновенную реакцию: на секунду сбившееся дыхание, слегка покрасневшие кончики ушей и щеки, ощущение тепла, даже если Минхо уже убрал ладонь. Иногда мышцы напрягались, но это напряжение тут же сменялось расслаблением, абсолютным спокойствием и сонливостью. Так происходило и сейчас. Минхо, сам того не осознавая, смешивал все самые приятные чувства Джисона в одно. Забирался глубоко-глубоко под кожу и безболезненно врезался в кости. Хотелось отвлечься и на какое-то время сгрести Ли в объятия. Но Джисон отметал подобные мысли в дальний угол. Он обязательно попросит об этом, просто немного позже. — Локти подвинь немного ближе к телу… да, вот так, — Минхо в который раз наклоняется к Хану и корректирует его положение на доске, — Готов? — Да, — уверенно произносит Джисон. Мужчина отходит дальше. Дает Хану пространство для движений. И одновременно внимательно следит за каждым движением. Джисон, представив, что находится в море, начинает грести, а затем, выдохнув скопившийся в груди горячий воздух, встает на ноги и принимает необходимую позу. Смотрит на Ли. Ждет реакцию. А Минхо ему в ответ одобрительно улыбается, после подходит и легко хлопает его по предплечью. — Ты молодец. — Получилось? — Получилось. Теперь можно пробовать то же самое в воде, волны как раз то, что нужно. Не слишком сильные. — А ты не будешь кататься? — спрашивает Джисон и сходит с доски. Тело, после часа таких упражнений, болело. Особенно ноги и спина. Но жаловаться на это Хан не собирается. Он только молча открывает вторую бутылку воды и выпивает почти половину за раз. — Хочешь посмотреть? — Минхо берет ту же бутылку и делает несколько глотков. Как недавно выяснилось, Минхо совсем не брезгливый. Точно как и Джисон. Поэтому у них не возникало трудностей и с подобными вещами. — Хочу. — Тогда дай мне минуту.

…

Джисон устраивается на каменистом возвышении, как можно ближе к морю. Вода касается его ступней, липнет к ткани костюма и коже. Руками он опирается о край и чуть склоняется вперед. Минхо выбирает походящее место и заходит в море по пояс, а потом ложится на доску и подплывает к формирующимся волнам. Иногда сдвигается в сторону, чтобы занять правильную позицию и терпеливо ждет. Джисон одновременно с ним пытается увидеть волну, но, очевидно, получается не так легко. Вскоре Ли разворачивается лицом к берегу и начинает грести активнее. Сейчас. Хан поддается вперед еще немного и прикусывает губу. Он прежде не видел как серфит Минхо, потому внутри постепенно стали разрастаться волнение и трепет. Ли сразу же поднимается, выравнивает баланс и ускоряется. Доска плавно скользит по поверхности воды, послушно следуя за каждым, даже самым незначительным, движением тела мужчины. Он направляет ее из стороны в сторону, отчего образовывается еще больше брызг. Минхо словно вырисовывает извилистую тропу, при этом совершенно не теряет темпа. Впечатляюще красиво. Джисон не дышит, пока волна не начинает стихать. Ли это замечает, замедляется и осторожно спрыгивает в воду. А затем, спокойно подхватив доску, возвращается на берег с самой счастливой улыбкой на лице и тяжело вздымающейся грудью. — Я тобой восхищаюсь, что б ты знал, — первое, что говорит ему Хан, — Ахуеть, это было так круто. И обнимает его. Плевать, что Минхо весь мокрый и холодный. — Ты замерзнешь, — шепчет Ли, но все же обхватывает одной рукой чужую талию. — Я закаленный. — Дурак, — хихикает Минхо, — Оттягиваешь момент? — Да, — отвечает честно Джисон, — В обоих случаях. Я хотел тебя впечатлить, но видимо, придется искать другие варианты. Ли смеется и, отстранившись, взлохмачивает мужчине волосы. — Ты уже. — Что? — Джисон непонимающе сводит брови. — Говорю, что ты справишься. Я тоже в первые несколько недель только то и делал, что падал. Это абсолютно нормально. — Что ж… Хорошо. Не зря же мы тут два часа проторчали, — сдается Хан. — Именно.

…

Минхо подплывает к Джисону и помогает ему выйти на берег. Хан справился со всем, чему его учил Ли. Только удержаться на волне дольше пары секунд ему так и не удалось. Он не удержал равновесие и, зацепив плечом доску, свалился в воду. — Садись, осторожно, — Минхо усаживает мужчину на песок, доску откладывает в сторону и быстро отвязывает лейшн, — Ты в порядке? Ничего не повредил? Джисон откашливается и говорит, что ударился плечом. Стирает влагу с лица и шмыгает носом. Он испугался. Руки мелко подрагивают, сердце сумасшедше колотиться в груди. Соль щиплет глаза. Только Минхо действует на него успокаивающе. Как всегда. Его присутствие рядом подтверждает, что все обошлось. — У меня есть гель. Минхо тянется за сумкой и достает оттуда небольшой тюбик охлаждающего геля. Он всегда брал его с собой на пляж, так как риск упасть неудачно был всегда, в независимости от опыта. И это не раз спасало его от серьезных синяков. — Только нужно снять верх. Джисон молча кивает, опускает молнию и вытаскивает руку из костюма. Место удара действительно слегка покраснело. Минхо выдавливает горошинку геля на пальцы и принимается осторожно размазывать. Первые движения почти невесомы, он будто проверяет, не слишком ли больно. Джисон вздрагивает едва заметно, но не потому что ему больно, а от того, как ложится рука Минхо, как аккуратно он проводит пальцами по воспалённому месту, будто боится причинить еще больший дискомфорт. — Как ты? — Все в порядке. Спасибо, — Джисон благодарно улыбается и выдыхает. Ладонь Минхо двигается плавно, кругами, гель холодит кожу и постепенно снимает напряжение. — Ты всегда так осторожничаешь? — спрашивает Хан. — Только когда кто-то падает с моей доски, — отзывается Минхо, и уголок его губ дергается вверх. Он поднимает взгляд, задерживает его на лице Джисона. — Ты меня напугал. Джисон глупо моргает, сглатывает ком в горле и наконец расслабляется. — Видимо, я и вправду всегда буду тебя пугать. — М? — Ну, когда мы встретились в клубе, ты спросил, буду ли я все время тебя пугать. Минхо слабо улыбается. Он уже успел забыть об этом. Надо же. — Придумай более безопасные способы. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. — Вау. Ты так только что признался мне в любви? — шутливо интересуется Джисон, но сердце его пропускает удар. Он действительно это сказал? Боже. Минхо на секунду замирает. Будто теряется. Но потом берет себя в руки, неловко прокашливается. — Я просто хочу чтобы ты был в порядке.

...

Свидание №6.

Минхо останавливается у полок с фотографиями и принимается рассматривать одну за другой. Джисон с отцом на чьем-то дне рождения. Джисон в выпускной мантии со счастливой улыбкой держит диплом. Джисон катается на велосипеде по лесным дорожкам. Фотографии старые. Некоторые успели пожелтеть и потрескаться, выгореть и утратить четкость. Но от этого они становились еще более ценными. Сам Минхо ничего такого у себя дома не хранил. Вспоминать ему особо нечего и некого. Все то маленькое количество важных фотографий он держал на ноутбуке. Да и те просматривал очень редко. — Так и знал, что тебя они заинтересуют, — Джисон заходит в гостиную следом за мужчиной. Он немного задержался на кухне, потому что убирал посуду и покупки по местам. — Мне интересно, каким ты был раньше, — тихо отвечает Минхо и цепляется за фотографию мамы Джисона. Он понял, что это она из-за огромной внешней схожести, о которой мужчина упомянул во время их первой встречи, — Какой была твоя жизнь до Токио. — Помнишь, я пообещал тебе показать кадры, которые я сделал, когда увлекался фотографированием? — Помню. Ты для этого меня позвал? — улыбается Минхо, теперь уже глядя на мужчину. — Частично. В прошлый раз ты делился своими интересами со мной, теперь я хочу поделиться своими с тобой. — В прошлый раз это закончилось синяком на плече. Кстати о нем, все еще болит? Джисон качает головой и чуть задирает рукав футболки, чтобы показать Минхо, что все уже зажило. — Видишь? Я в норме. И сегодня я не планирую падать. Минхо усмехается, но внутренне ему становится спокойнее. Все уже хорошо. — Поэтому волноваться не о чем, — заканчивает Джисон и переводит тему, — Может, ты хочешь узнать о ком-то конкретном? Ли задумчиво смотрит на фотографии и в итоге тянется к той, где Джисон обнимает девушку значительно ниже его ростом. Щеки в веснушках, волосы длинные и очень-очень темные, глаза большие, а на запястьях много разноцветных браслетов, подходящих к легкому платью в мелкую ромашку. Оба еще довольно юные. Только Джисон, кажется, на несколько лет старше. — Моя двоюродная сестра. Сохё, — с нежностью в голосе говорит Джисон, — Мы не так часто виделись из-за того, что жили в разных странах. Меня только на лето отвозили к ней в Канджу, это деревня недалеко от Кванджу, в Корее. Или она ко мне приезжала. Как получалось. — У тебя корейское имя. Твоя семья жила раньше там? — Сложно объяснить. Насколько я знаю, родители оба родились в Японии. Со стороны мамы тоже все Японцы, а вот бабушка с дедушкой со стороны отца корейцы, но жили здесь, — объясняет Джисон, — Папу зовут Хан Джинен. Так что над моими именем не слишком долго думали. Но и японское у меня тоже есть. — Какое? — с искренним любопытством спрашивает Минхо. — Сэгава Макото. Обычно я его не использую, потому мало кто о нем знает, — Хан переминается с ноги на ногу и скрещивает руки на груди, — В детстве все звали меня Джисон, в школе и университете я представлялся как Джисон, на работе все знают меня только по этому имени, Сэгава Макото будто совсем другой человек. Честно говоря, у меня чувство, словно я и сейчас говорю о ком-то постороннем. — Это многое объясняет на самом деле. Вы с сестрой до сих пор общаетесь? — Конечно, но не очень часто. Мы оба работаем, живем в разных странах, а у нее еще и двое детей, не всегда получается выкроить время. Но отношения у нас до сих пор хорошие, — с улыбкой говорит Джисон, — А вот дядя с ней каждый вечер разговаривает, новости передает. — У вас очень дружная семья. Это здорово, — Минхо бережно ставит фотографию обратно и медленно вздыхает. В его случае о подобном можно было только мечтать. Что до Джисона, то он был правда рад, что мужчина вырос в хорошей атмосфере, с людьми, которые друг друга любят и уважают. Это многого стоит. — Так не всегда было, — признается Джисон, трет шею кончиками пальцев и прячет руки в карманы спортивок, — В какой-то момент у моего папы с дядей стало слишком много разногласий. Я так и не понял, из-за чего именно это началось. Но наши семьи перестали общаться на несколько лет. Если мы всё же пересекались, например, у бабушки с дедушкой, это почти всегда заканчивалось ссорой. Мы с Сохё старались не вмешиваться и делать вид, что ничего не происходит, но, сам понимаешь, взрослые конфликты всё равно отражаются на детях. Со временем она тоже начала отдаляться. Перестала отвечать на письма и звонки. Я тогда сильно обиделся на нее. Она была моей лучшей подругой, ближе у меня никого не было. Минхо невольно затихает. Кажется, даже его дыхание становится беззвучным, едва-едва уловимым. — Всех помирил дедушка. Он позвонил дяде с папой и попросил приехать, не сказав, что пригласил их обоих. Посадил за один стол и не дал уйти, пока они не обсудили все до конца. Метод жесткий, но он сработал. Потребовалось время, чтобы все встало на свои места. Мы с Сохё еще долго не могли нормально общаться. Я держал ее на расстоянии, не подпускал близко. А потом она просто приехала. И я не смог долго ее игнорировать. — Вам так и не сказали, почему они поссорились? — Честно? Мне было все равно. Я снова общался с Сохё, остальное больше меня не волновало. Сейчас мне не слишком хочется об этом знать, прошло много времени и… имеет ли вообще какой-то смысл снова вспоминать? — Если для тебя это важно – да. Иногда кажется, что решив проблему, избавляешься от всего, что беспокоит, но что-то все-таки может остаться с тобой. Сказанная не так фраза или поступок. Извинения не всегда помогают стереть абсолютно все из памяти. — Ты прав, — говорит Джисон и прикусывает внутреннюю сторону щеки. По телу расползается легкое напряжение. Он делает несколько коротких вдохов и уверенным тоном с мягкой улыбкой на лице продолжает: — Но все в порядке. Правда. — Хорошо, — так же спокойно произносит Минхо. Даже если ему и показалось, что Джисон ему что-то недоговорил, он не станет расспрашивать об этом прямо сейчас. Это было бы слишком грубо с его стороны. Поэтому он решает оставить эту тему. Если Джисон захочет, он обо всем расскажет сам. А пока Минхо обращает внимание на фотоаппарат и просит показать ему альбомы, которых у Хана, как оказалось, много.

…

— У тебя так много фотографий из Токио, — Минхо неторопливо перелистывает страницу за страницей, разглядывает снимки улиц, людей и заведений, — Все как из старых фильмов, безумно красиво. — Я много гулял в то время, — объясняет Джисон, пока крутит в руках старый полароидный фотоаппарат. Минхо нашел его в одной из коробок и сейчас мужчина пытался его включить, — Делать было особо нечего, так что я ходил по всему городу и делал снимки. — У тебя было время на прогулки? — удивляется Минхо и выдавливает безобидный смешок. — Не было. Если ты заметил, то большинство фотографий сделаны ночью. Минхо заметил, но спрашивать не стал, предположил, что Джисону могло просто нравиться фотографировать в темное время суток. — Я был влюблен в ночной Киото, — говорит Ли, — Мы с парнями иногда выбирались выпить после пар и в общежитие возвращались уже после захода солнца, и я не брал такси, только потому что хотел немного пройтись по этим улочкам с кучей фонариков. — Я делал точно так же, — фотоаппарат в руках Хана наконец щелкает, затем коротко гудит механизм, и из щели медленно выезжает снимок, ещё тёплый, влажный от проявляющейся химии, постепенно проступая контуром изображения, — Ого, тут оказывается, была пленка. — И ты ее потратил на снимок своей ноги, — Минхо отвлекается от альбома и смотрит на постепенно проявляющийся кадр. — У меня вроде еще осталась, подожди. Джисон откладывает устройство в сторону, берет коробку и ставит ее на колени, перебирая содержимое. Это занимает всего несколько секунд. На самом дне лежит аккуратно запечатанная кассета с пленкой – запасной блок снимков, так и не вскрытый. — Как знал, что еще понадобиться. Победно улыбается Джисон и заправляет несколько штук внутрь. — Теперь проверим. Он наводит камеру на Минхо. Тот сначала теряется, но потом садится ближе, выравнивается и забавно дует губы, глаза держит открытыми. Джисон нажимает кнопку и второй щелчок разлетается по комнате, сменяясь монотонным «бзы-ы-ы». Через несколько минут фото уже можно рассмотреть. — Мне нравится, — смеется Ли и показывает фото Хану, — Учитывая то, что я не был готов, получилось хорошо. — И мило, — добавляет Джисон, за что получает легкий толчок в грудь от мужчины. Хан хихикает и аккуратно забирает фото, чтобы рассмотреть ближе. — Оставишь себе? — как бы невзначай интересуется Минхо. — Можно? — Только в обмен на совместное селфи. И я подумаю. — Тогда сделаем несколько, — предлагает Джисон. — Ты очень хитрый, — в своей манере щурится Минхо, — Ладно, давай. Джисон подвигается к Ли почти вплотную, вытягивает руку вперед и по-доброму улыбается. Объектив камеры направлен прямо на них. Минхо чуть ерзает на месте, устраиваясь удобнее, затем обнимает Хана за плечи и поворачивает голову, так, чтобы четко видеть профиль мужчины. Губы вытягивает в свою «кошачью» ухмылку. И именно в этот момент Джисон делает фотографию. — Еще раз, — сообщает он, аккуратно забирая получившийся кадр. На этот раз Минхо подвигается еще ближе. Настолько, что Джисон может почувствовать его дыхание на своей коже. Настолько, что мужчина почти касается губами его щеки. Господи. Джисон игнорирует бьющееся в ускоренном ритме сердце, переводит взгляд на камеру, затем тоже поворачивается лицом к Ли и нажимает на кнопку. Щелк. Минхо не отстраняется. Смотрит Хану в глаза, затем опускается к губам и возвращается обратно. Будто специально дразнится. Или нет? Джисон не замечает, что так и держит руку вытянутой, что характерное гудение стихло. Не замечает, как делает все то же самое, что и Минхо, что дышит чуть рваннее. Что сам медленно-медленно тянется к нему, теперь ощущая тепло дыхания Ли на губах. Телефон Минхо начинает звонить. Блять. Он неохотно отворачивается и видит на экране номер матери. Брать не хочется, но Минхо знает, что она не оставит его в покое. Поэтому он извиняется и, схватив устройство, уходит в другую комнату. Джисон остаться один, и честно, он совсем не хочет думать о том, что они с Минхо чуть не поцеловались. Ему кажется, что стоит только зацепится за эту мысль и он рассыпется. В самом хорошем смысле этого слова.

…

Минхо закрывает за собой дверь ванной и щелкает замком. Приходиться медленно выдохнуть через нос, прежде чем принять вызов. — Я думала, ты сбросишь, — голос госпожи Морико звучит привычно отстраненно, устало, — Хотела поговорить с тобой о работе. Когда ты собираешься возвращаться? — Не собираюсь, — отвечает спокойно Минхо и чуть сильнее сжимает телефон в руках. — Минхо. — Почему я должен возвращаться? Ты же хочешь, чтобы я снова занял прежнюю должность, правильно понимаю? — Не совсем, — сдержанно говорит женщина и Минхо представляет, как она откидывается на спинку своего рабочего кресла и деловито складывает руки на груди, — Не буду тратить ни твоё, ни своё время. Наши конкуренты подали в суд фальсифицированные материалы, где указано, будто господин Тэтсуо проводил незаконные транзакции. Будет открыто следствие. Ты сможешь дать показания? Минхо скребет лоб и прикрывает веки. Он бы ни за что не согласился помочь, если бы это касалось только отца и его бизнеса. Ему нет никакого дела до их будущего, какие последствия может потянуть за собой подобный инцидент и как сильно это ударит по репутации их семьи. Минхо больше не считал себя частью всего этого. Но дело касалось и Тэтсуо. Человека, который забирал часть его работы, первым звонил, если с ним что-нибудь случалось, приносил еду и тайно от отца давал отгулы, чтобы Минхо мог отоспаться. Ему он не откажет. На время забьет на принципы, забудет об обещаниях, данных самому себе и стерпит компанию родителей, как бы тяжело ему это не давалось. Тэтсуо в свое время сделал для него слишком многое. Так почему он не может хоть немного отблагодарить мужчину за это? — Делом занимается полиция и прокуратура, поскольку обвинения довольно серьезные. Сейчас идет проверка документов за весь период работы господина Тэтсуо, это займет много времени, но все равно тебе лучше быть здесь в ближайшее время. Я не знаю, когда они захотят провести допрос сотрудников. — Разве то, что я уволился незадолго до всего этого не вызовет у полиции еще больше подозрений? — Вызовет. Что за вопросы? Только все станет еще хуже, если ты вообще не появишься, — рабочий телефон госпожи Морико вдруг звонит, она раздраженно цокает языком и просит Минхо немного подождать. Он не слушает о чем она говорит, но судя по тону, никакой радости ей это не приносит. Спустя минуту женщина возвращается к диалогу с ним, — Помимо этого ты фигурируешь как человек, у которого был доступ к операциям и системе подписей. Сейчас мы наняли нового сотрудника, но так как ты работал заместителем довольно долгий срок, на тебя будет больше внимания. — Я понял, — Минхо трет виски и выпрямляется, — Когда мне нужно быть в Киото? — В ближайшие пару дней. Лучше завтра вечером. — Я посмотрю, есть ли билеты. — Хорошо, — сдержанно говорит госпожа Морико, — Сообщи, когда будешь на месте. Я сама подготовлю все необходимые документы и назначу встречу. Скорее всего, у меня в агентстве. — Да, мам, — Минхо смотрит на закрытую дверь и от чего-то его накрывает сожаление. Это может затянуться на месяцы, а значит, неизвестно, когда он увидит Джисона в следующий раз. Увидит ли? — И Минхо. — Что? — Спасибо тебе. — Я делаю это не ради вас с отцом, — бормочет Минхо. — В любом случае. Господин Тэтсуо сказал бы точно то же самое. Минхо не успевает ничего сказать в ответ, потому что мама сбрасывает. Он выключает телефон и прячет его в карман, затем подходит к раковине и выкручивает холодную воду. Хочется смыть с себя весь этот разговор. Слишком горько после него во рту. Он плещет ледяной водой в лицо несколько раз подряд и только после того, как в голове чуть-чуть проясняется, стирает полотенцем влагу и выходит из ванной. — Все нормально, Минхо? — спрашивает Джисон, когда Ли показывается в дверном проеме спальни. Бледный и расстроенный. — Мне нужно уехать в Киото. Не знаю насколько, — Минхо проходит дальше и садится рядом с Ханом. — Что-то случилось? Ли вяло кивает. — Помнишь, я говорил, что долго работал в офисе? Так вот, это была компания моего отца, я занимал должность заместителя директора финансов. Сейчас его подозревают в проведении незаконных операций и полиции нужно мое присутствие там в качестве свидетеля. Мама не вдавалась в подробности, но скорее всего, я тоже в списке возможных преступников, — неспешно рассказывает Минхо, — Поэтому мне нужно быть там в ближайшее время. Джисон пытается уложить услышанное в голове, но пока получается не очень. Он открывает рот, чтобы начать говорить, но останавливается. — И что ты думаешь? Это может быть правдой? Минхо горько усмехается и смотрит прямо в глаза Джисону. — Я вообще сомневаюсь, что господин Тэтсуо мог таким заниматься. У отца есть пара довольно серьезных конкурентов, которые уже давно хотят его убрать. А самый лучший вариант для этого – использовать сотрудника, которому он доверяет больше всего и выставить в плохом свете. Люди будут думать, что он лично дал на это согласие, — говорит Минхо, не теряя зрительного контакта, — Господин Тэтсуо был чуть ли не единственным человеком, который обо мне заботился. Больше, чем родители. — Когда ты уезжаешь? — Скорее всего завтра, либо в ближайшие дни, нужно смотреть, на какой день есть билеты. Джисон прижимает Минхо ближе к себе и принимается легко поглаживать его по волосам. — Я проведу тебя. Помогу со сборами, — как можно мягче произносит Хан, — А наши свидания… думаю, мы сможем ненадолго их отложить. У нас все еще есть телефоны и возможность связываться друг с другом. — Я буду жаловаться тебе каждый день, — отвечает Минхо и позволяет себе усмехнутся. Он утыкается лбом в ключицу мужчины и именно в этот момент вся тяжесть немного отступает. — Хорошо. И все таки Джисон самый хороший. Минхо ему очень благодарен.

…

Минхо удалось купить билет на завтрашний рейс, поэтому времени на сборы почти не оставалось. Джисон поехал с ним, чтобы помочь: собрать вещи и закрыть рабочие вопросы. Пока Минхо разговаривал с Харуто, оформлял длительный отпуск по семейным обстоятельствам и уведомлял хозяйку дома о временном отъезде, Джисон спокойно и методично укладывал его чемодан. Минхо брал только самое необходимое. Он все равно вернется. Остальное можно будет купить или найти в самом городе. К вечеру уже стемнело. Дорога от дома Джисона заняла почти два часа, и Минхо предложил ему остаться на ночь, так было проще. Джисон не стал отказываться. Он уже не раз ночевал у Ли и даже оставил здесь свою пижаму и запасную зубную щётку. Вечер они проводят за просмотром очередного фильма и с двумя огромными коробками пиццы. А засыпают только ближе к полуночи. Когда луна дотягивается до середины неба.