Тайны прошлого и будущего

-Кто первый будет читать? - спросил Фэш. -Ну давайте я-сказала Василиса, и к ней тут же подлетела книга под названием "Часовой ключ" она открыла книгу на нужной ей странице, и начала читать. ПРЕДИСЛОВИЕ Уродливой и страшной казалась высокая брыла — жуткий обломок камня, торчащий посреди темного леса. Чертовая скала считалась проклятым местом. Если кто по случайности забредал сюда — тут же поворачивал, еще долго чувствуя на себе пристальный взгляд высокого камня. Пробегал суетливо зверь, пролетала, быстро хлопая крылом, птица, и вновь воцарялась тишина в необычном, будто бы зачарованном лесу. Мужчина, усевшийся на полузаросший мхом валун, заинтересовал лесных обитателей — давно здесь человека не видели. На нем был строгий костюм и туфли, начищенные до блеска, — даже удивительно, как это он не измазал обувь грязью лесных дорог? -Часодейство. - уверенно произнес Младший Зодчий круг. Он не сводил глаз с трещины, рассекавшей брылу до самого верха, и словно ждал, что камень не выдержит и расколется надвое. Иногда странный человек посматривал на небо: вечерело, на землю опускались долгие серые тени. Внезапно подножие камня окутал легкий сизый туман и побежал ручейками по поляне. — Наконец-то! — облегченно сказал мужчина, приподнимаясь. — Здравствуй, Елена. -О опять эта крыса Лариса тут появилась. - с глуповатым лицом произнесла Василиса. На что Елена только фыркнула. А Маришка сказала: -Какой кошмаааар! Фэшик как ьы смог выбрать эту рыжеволосую курицу?! - с отвращением на лице произнесла хрустальная ключница. -Тебя это не косается, Резникова! - с раздражением в голосе произнес король Времени, и демонстративно поцеловал Василису в щеку, чтобы белобрысая отстала от него. На что Марина только обижена поджала губки. Из туманной дымки выступил темный силуэт. Женщина откинула капюшон широкого фиолетово-черного одеяния, блеснули лунным серебром белокурые волосы. — Приветствую тебя, Нортон, — тихо сказала она и, щелкнув пальцами, сделала едва заметное круговое движение. В воздухе, прямо над ними, зажглись полукольцом мерцающие огоньки, как на обычной комнатной люстре. — Ты странно выглядишь, — продолжила прибывшая. — Так в этом мире выглядят все богатые и уважаемые люди. — На Остале принята чудная форма одежды. — Она с удивлением разглядывала собеседника. — Надеюсь, ты побеспокоила меня по более достойному поводу, чем разговоры о моде? -Ей бы хотя-бы эту информацию надо выучить, а то на большее её куриных мозгов не хватает--елейным голосом произнесла ЧК. Все тут же закивали головой, в подтверждении слов. А младшие даже издали пару смешков. — Прости, Нортон, — спохватилась женщина. — Я пришла рассказать новости. Часовой мир волнуется, даже феи согласились на короткие переговоры. Как ты понимаешь, разговор будет о Ключах… Орден ждет твоего возвращения. — Эти новости я давно знаю. Он приблизился, наклоняясь к ее лицу так, словно опасался быть услышанным еще кем-то, будь то человек, зверь или птица: — Что на самом деле тревожит тебя, Елена? — Как и всех — притяжение двух миров. — Судя по голосу, его собеседница занервничала. — Притяжение? — Мужчина резко выпрямился. — Поглощение, Елена. Называй вещи своими именами: один мир скроет другой, потому что разрыв времени, столь заботливо проделанный древними часовщиками, чтобы разделить Землю на две равные части, стремительно сокращается. Один мир умрет. Исчезнет, растворится в пустоте. Обратится в нуль. Люди, города и леса, знания, накопленные тысячелетиями, — ничего не будет, как будто и не было никогда. Мир-тень навеки уйдет в прошлое. Останется та земля, которая настоящая. Эфлара или Остала — любопытно, кто из двух окажется сильнее? — Нортон, перестань. — Она поднесла кончики пальцев к вискам и замотала головой, будто бы отгоняя страшное видение. — Елена, — его голос стал более ласков, — нам незачем переживать, ты прекрасно знаешь — наш замысел вскоре осуществится. Всего лишь надо подождать, пока меня перестанут считать «преступником». — Да-да, срок твоего наказания исходит четвертого мая… Ровно через год ты сможешь вернуться. В то же время, когда ты проведешь испытание на степени для своих детей… Великий день. — Да, великий… — эхом отозвался мужчина. — И-и, Елена? Она нервно сплела пальцы в замок, по всей видимости не решаясь задать следующий вопрос. Но вскоре продолжила: — Нортон, я хочу знать, что ты решил с фейрой? Тот ответил не сразу. — Так вот что тебя волнует… Вот почему твое прекрасное лицо такое хмурое. Я хотел бы забыть о ней, но ты, видимо, не дашь сделать этого. — И другие не забудут, — горячо возразила женщина. — Если у нее обнаружится высокий часодейный дар, она может унаследовать все твои земли, твой замок, а еще… Ты понимаешь, о чем я. Право рождения нельзя отменить. Только, хм, одним верным способом. — Да, это так. — Нортон, ты должен избавиться от нее, — настойчиво произнесла женщина. — Орден требует этого. Все ждут твоего решения. Он усмехнулся. — Орден? Или этого требуешь ты, Елена? — Я всегда буду делать только то, что ты скажешь, Нортон… — Я помню об этом, — сухо оборвал он, — и ценю твою верность и преданность. — Позволь мне разобраться с ней, — горячо зашептала женщина. — Она не будет долго мучиться. — Сомневаюсь… Елена, ты излишне кровожадна. И не любишь фей. Такие милые, красивые создания. — С острыми крыльями, — прошептала та с ненавистью и зачем-то коснулась груди. — Я не успокоюсь, Нортон, пока в мирах существует хотя бы одна фея… — Вот как? Она судорожно вздохнула, подавляя ярость. Мужчина хмыкнул. — Меня всегда удивляло, — протянул он, — почему часовщики и феи так ненавидят друг друга. Неужели дело в разной форме крыльев? Или в их количестве? Женщина дернулась, но промолчала. Нортон скрестил руки на груди, поднимая взгляд на темное небо, усеянное мерцающими точками далеких миров. — Она живет здесь, на Остале, среди обычных людей, — продолжил он, не отрывая глаз от мигающих небесных огоньков. — Возможно, она простая фейра. Я никогда не видел дочь. — Избавься от нее! — продолжала настаивать Елена. — Маленькие проблемы становятся большими, и зло должно убиваться в корне. — Елена, Елена, — покачал головой Нортон, — чтобы узнать, есть ли у нее часодейный дар, мне придется взять ее в дом, назначить часовое испытание… Это риск. — Но если фейра пройдет испытание, как ты поступишь с ней? — продолжила Елена взволнованно и тоже посмотрела на небо. - Я НЕ ФЕЙРААА! - закричала от возмущения рыжеволосая. Но тут же успокоилась. — Она никогда не будет часовать, — повысил голос мужчина. — Никогда. Я не переживаю из-за наследования по праву часового дара. Потому что верю в сына… У него должна быть высокая степень, я чувствую. — Позволь мне это сделать, — вновь прошептала Елена и, склонив голову встала перед мужчиной на одно колено. — Позволь мне убить ее. Пока зло не стало большим. Внезапно поднялся ветер, заскрипели сосны. Казалось, молчаливый лес ожил, зашелестел темными кронами, зашептал в отчаянии, пытаясь заглушить то, что должен был ответить мужчина. — У меня есть любопытный план, — тихо, но отчетливо произнес он. — Если задуманное осуществится, то я отдам тебе право решать ее судьбу. Но поклянись, что до моего приказа ты и пальцем ее не тронешь. - Ох Нортон, как ты можешь? Ты хотел убить свою дочь!!! - с удивлением произнес Миракл. - Не хотел, я сказал так, только чтобы эта гадюка отстала от меня. — Хорошо, я клянусь, — тихо, но твердо сказала Елена. - Собачка вы наша.. Не принесете ли вы нам мячик, а? - съехиднтчеоа Лисса. Все удивлённо на неё посмотрели, она вдруг сказала : -Что вылупились? Я же должна ей отомстить за дочь. * * * В спортзале царила знойная духота. Ребята очень устали — тренировке давно пора закончиться, но не тут-то было. - Оооо держитесь. Ну все Васька теперь мы покажем с тобой, этим эфларцам настоящую остальскую жизнь. - со злорадством в голосе произнес Лёшка. Василиса на это только засмеялась. И в зале воцарилась тишина, был слышен только звонкий смех рыжеволосой красавицы. Он был кристалически чистым и искренним. Но как только обладательница такого чудесного смеха Поняла что все на неё смотрят продолжила читать. — Миша, ну кто так делает! Сделай дорожку с боковым сальто еще раз. — Немного полноватая тренер необычайно резво вскочила с лавки. — Ты как тюлень в цирке, ей-богу! Всем остальным присесть, сколько повторять! Повторять и не надо было: ребята охотно расселись на лавках, немного сочувствуя нескладному Мише, вновь занявшему место на краю площадки. Мальчик разбежался, сделал два колеса подряд, злополучное боковое сальто и опять закончил его приземлением на пятую точку. — Миша, Миша, — покачала головой неугомонная тренер, — если так дело и дальше пойдет — можешь забыть о летнем спортивном лагере… Василиска! Покажи, как надо. С лавки поднялась невысокая худенькая девочка с двумя темно-рыжими хвостиками и неуверенно прошла к краю площадки. - А мне нравиться моё описание. Только вот мне как-то не очень от того что все это время я была настолько стеснительной.- со смешком сказала Василиса. Внезапно она резко выпрямилась, легко разбежалась и сделала то самое боковое сальто, а потом еще и сальто вперед. - Огооо, а покажешь!? - прознесли все хором, даже взрослые. На что Василиса отрицательно покачала головой, в знак отказа. Все тут же начали строить щенячьи глазки, и просить её показать. Спустя несколько минут она все же согласилась. Но при этом сказав : - Я давно не тренировалась, поэтому мне сейчас надо сделать разминку, и я не могу обещать сделать трюк точно таким же--произнесла королева. Она щелкнула пальцами и оказалась в тренировачной одежде, волосы она решила тем же способом что и с одеждой заплести в конский хвост. Она быстро размялась. Все смотрели на неё затаив дыхание, ведь её движения были такими плавными, что было трудно оторвать глаза. Но вот разминка подошла к концу, и Василиса снова щелкнув пальцами оказалась в гимнастический купальнике. Заиграла бойкая музыка в руке Корлевы появилась палочка с лентой. И Василиса начала танцевать. Все смотрели на неё с восторгом. Ведь она делала это настолько профессионально, что аж слезы на глаза от гордости наворачивалист. Наконец выступление было законченным А Василиса без сил плюхнулась на диван и заснула. После короткого совещания все решили продолжить чтение завтра, но уже с Василисой. Так как без неё не хотелось никому